В последний день сентября Грюм снял с меня баллы за то, что я отказалась учиться противостоять Империусу. Посчитал меня слабачкой.

А я ему не доверяла и не хотела, чтобы он знал, насколько на самом деле хорошо я научилась сопротивляться непростительному. И это еще без зелья. Ничего, будет себя плохо вести, узнает, насколько хорошо я умею его накладывать.

Я обозвала Грюма гребанным циклопом и ушла с урока. Тоже мне, специалист по непростительным. Вертела я его непростительные.

— Ты чего какая-то дерганная, — пихнул меня Драко на следующий день за завтраком, когда я невербалкой запустила Ступефай в солнечное сплетение семикурснику со Слизерина, отпустившему шутку про братьев Криви, случайно взорвавших в коридоре самодельную Звезду Смерти с дистанционным управлением. Семикурсник источник удара проворонил, но Драко слишком хорошо меня знал, и еще на втором курсе вместе с Гермионой вычислил, что я колдую без палочки. – Вчера Грюм, сегодня Кроули. Со Снейпом опять поругалась?

С Гермионой, как я потом выяснила, у него свидания на Чемпионате мира так и не получилось, а потом она его несколько раз прокатила, заявив, что готовится к СОВ – которые предстоят нам только через год. Драко намек понял гораздо быстрее, чем Ли Джордан, надулся и отстал. Но я успела отпустить пару шуток по поводу его увлечения, на что он мстительно начал шутить по поводу меня и Снейпа. Ох, слышал бы его Снейп!

— Поругалась, поругалась, — пробурчала я. Я планировала сегодня потренировать аппарацию – на днях мне удалось переместиться на два шага. Я тренировалась на лужайке возле Мерлинова домика под стук молотков – в свободное от домашних хлопот время Кричер с Пигли строили баню. Они торжественно обещали закончить ее к Хэллоуину, но я их тормозила – такие сроки значили бы работу круглые сутки без сна и отдыха, а эльфы мне нужны были в хорошей форме. Тут и за Найджелусом нужно приглядывать, и меня по Британии катать туда-сюда эльфийскими порталами.

Но со всеми этими заботами с аппарацией, Грюмом и Снейпом я совсем забыла о событии века – сегодня прибывали делегации Дурмстранга и Шармбатона. А я-то думаю, чего это Большой зал занавесили флагами с гербами факультетов…

Хогвартс весь день был в приятном оживлении, как перед Рождеством. Наконец, вечером, после уроков, все высыпали на улицу встречать гостей.

Я искоса наблюдала за Грюмом, прикладывающимся к фляжке, и едва не пропустила момент, когда прибыла огромная многоэтажная карета из Шармбатона. Ее тащили настоящие… пегасы!

— Как насчет того, чтобы ночью угнать одного? – предложила я Драко, убедившись, что Гермиона не слышит. Он похмыкал, а я уже представила в мечтах небольшое стадо, которое я разведу на обширных лугах Гриндевальдового замка. А что – добро-то простаивает. Потом начну продавать жеребят в Турцию и Эмираты…

Мечты, мечты…

Из кареты вылезла директриса Шармбатона – полувеликанша мадам Максим. Все, кроме нас с Драко и Гермионой, охнули. Мы-то успели навести справки о директорах школ-участниц Турнира.

Затем ее воспитанники – чертова дюжина учеников. Десять девочек и три мальчика.

Я заметила, как Том с любопытством подался вперед.

— Вейловы крови, — сказал он и без моего разрешения вложил мне в голову картинку из своей головы. Четыре хорошенькие блондинки были действительно… немного более хороши, чем остальные их подружки.

«Хватит так делать!» — возмутилась я, потому что от его манипуляций у меня снова закружилась голова. Менталист чертов!

— Прости… — рассеянно произнес он и чему-то улыбнулся. – Однажды у меня был роман с вейлой… — вспомнил он.

«Да ладно?! Я думала, тебе нравятся только старушки и пыльные книги о жертвоприношениях!»

Том обиделся, и тут из Черного озера всплыл… корабль. Я сильно удивилась. Гелла говорил, что дурмстрангцы хотели прибыть на исполинском воздушном шаре. Видать, прохудился тот шар.

— Каркаров. Трусливое ничтожество, — прокомментировал появление директора Дурмстранга Том.

За ним шли его ученики. Он взял с собой только мальчиков – тоже дюжину. Среди них был Крам. Бывший пожиратель смерти, о котором я сегодня наверняка увижу череду красочных снов, вел его рядом с собой. Парнишки, что шли следом, были, как на подбор – высокие, статные, хмурые. Прямо тридцать три богатыря в сказке о царе Салтане, которую мне летом выслал Гелла на языке оригинала.

— Сегодня полезем на корабль, знакомиться, — пихнула я Драко.

— А пегасы? – насмешливо спросил он.

— Не улетят.

Мы все набились в Большой зал. Делегация Шармбатона расселась за столом Райвенкло, дурмстрангцы уселись за Слизеринский стол.

Шикнув на Кроули, я согнала его с дружками с лавки, и мы с Драко упали прямиком рядом с Крамом и его друзьями.

— Грета Блэк, приятно познакомиться, — я по очереди пожала руки обалдевших дурмстрангцев.

— Та самая Грета Блэк! – вдруг воскликнул черноглазый парень с черными, как смоль, волосами, и шалопаистым взглядом, который было не замаскировать даже сурово сдвинутыми бровями. – Девчонка Хорхе!

— Ну, положим, это скорее Хорхе мой мальчишка, — нагло заявила я, на что он заулыбался до ушей.

— Ярослав Муромец, — представился он.

— Затухни, Славян, — осадил его сосед по лавке. – Там речь намечается…

Пока мы знакомились с дурмстрангцами, за преподавательским столом появились четыре новых кресла – два для Максим и Каркарова, два – для Барти Крауча-старшего и Людо Бэгмена, устроителей Турнира. Что ж, Чемпионат они организовали фиговенько, посмотрим, что будет с Турниром. По поводу Людо у меня созрело еще парочка коварных планов – так уж вышло, что настроение у меня было не очень, и он как раз хорошо подходил на роль мальчика для битья. Если тусилово с Дурмстрангом не задастся, то бедняге Бэгмену придется несладко…

Дамблдор подробно расписал правила Турнира и объявил, что у желающих посягнуть на чемпионство есть сутки, чтобы бросить свое имя в пылающий огнем магический кубок. Он отметил, что чемпионов свяжет магический контракт, и пути назад не будет. И трижды напомнил, что возрастной порог – семнадцать лет. И что он поставит какую-то особенно крутую защиту возле кубка, которую никто младше семнадцати – никто, повторил он, пристально смотря на меня, — обмануть будет не в силах.

Звучало, как вызов. Я отвела взгляд от преподавательского стола, в полном составе глядящего на меня, в том числе – Снейпа, который не иначе как предлагал МакГонагалл запереть меня на ближайшие сутки, — и поглядела на стол Гриффиндора. Судя по горящим глазам, близнецы вызов тоже приняли. Пожалуй, нам стоит объединить усилия против самоуверенности Дамблдора.



Над взломом Дамблдорских чар мы провозились всю ночь. В конце Том вспомнил, что читал о чем-то подобном в одном древнем фолианте, я быстренько напрягла Кричера, который явился передо мной, измазанный витаминным зельем для младенчиков и с обломком погремушки на ухе, и тот принес нужную книгу из библиотеки Блэков.

Фред и Джордж переступили черту и с победным воплем бросили свои имена в кубок.

Клюющие носом братья Криви восторженно загалдели, чем чуть не спалили нашу тусовку перед Филчем.

Я наотрез отказалась читерить сам кубок, хотя и имела на этот счет множество идей. Среди претендентов были другие мои футболисты, в том числе Седрик Диггори, который был хорошим парнем, и которого было жаль после того, как Гермиона вдребезги разбила ему сердце. Пусть борьба будет честной.

Я высыпала в кубок шелуху от семечек, которые сгрызла, думая над задачкой взлома Дамблдорового заклинания, и спокойно пошла спать.



Оказалось, что Кричер и Пигли ни черта не смыслят в строительстве. Баня обвалилась, едва не прибив обоих эльфов. Кричер выдернул меня аккурат перед ужином, после которого намечалось торжественное объявление имен чемпионов Тремудрого Турнира. Разбирали завал мы почти до полуночи, пытаясь вытащить из-под тяжелых бревен Пигли. Это было непросто, учитывая, сколько эльфийской магии было там намешано – я подозревала, что горе-строение держалось исключительно на ней, и уж никак не на законах физики. Пигли мы вытащили, а я горестно подумала, что не видать мне бани, как своих ушей. Отругала эльфов за то, что сразу не признались в своей некомпетентности, и долго сидела на бревне, смотрела в бесстыже звездное небо и скучала по Гриндевальду.

Я сильно удивилась, когда по возвращении застала полную гостиную Слизерина.

— Иди скорей к Дамблдору! – закричал мне Блейз, когда я вообще ничего не поняла из нескладного гомона голосов. – Кубок выбрал тебя!

— Чего?! – возмутилась я, потому что точно помнила, что свое имя не бросала и сразу ушла спать.

Том вытаращил глаза и умчался напрямую в кабинет директора, а я поискала глазами Драко с Гермионой, не нашла и потопала наверх, горя желанием во всем разобраться.

Что за хрень такая?! Неприятности настолько ко мне привыкли, что липнут без моей инициативы?!

Мне совсем не улыбалась участвовать в этом глупом Турнире. Я предпочитала самостоятельно организовывать свой досуг!

— Лимонные леденцы! Лимонные крендельки! Лимонные лимоны! Черт! – я пнула горгулью.

«Кубок выбрал тебя четвертым чемпионом. Тут такая ругань. Максим вопит, Каркаров вопит, Дамблдор доедает вторую вазочку мармелада…» — сообщил мне Том.

Что за люди.

«МНЕ КТО-НИБУДЬ ОТКРОЕТ, ИЛИ НЕТ?!» — на грани срыва, грозящего перейти в поединок с каменными стражами директорского кабинета, послала я наверх мысль.

Едва слышный гул замолк. Послышался скрип самоходной лестницы, и через секунду передо мной явилось хмурое лицо Снейпа.

— Блэк! – он схватил меня за рукав и потащил на лестницу. – Где вас носит?!

— Дела у меня, дела, — огрызнулась я. – Что, блин, случилось? Я всего на пару часов отошла!

— Это вы объясните, что случилось! – рявкнул Снейп, затаскивая меня в кабинет.

Максим, Каркаров, МакГонагалл, Грюм, Крауч-старший и Бэгмен. При виде двух последних я опасно сощурила глаза. Устроители хреновы.

— Ну?! – требовательно воскликнула я, высматривая за всей этой толпой Дамблдора, который мирно сидел за столом и цедил чай и фарфоровой чашечки.

— Как вы это сделали, Блэк? – первой пришла в себя МакГонагалл.

— Прошу прощения, профессор МакГонагалл, но я немного не в курсе! – прошипела я.

— Вчера вы заколдовывали кубок! – заявил мне Каркаров, кося на меня недобрыми черными глазами.

— Не кубок, а хваленую защиту Дамблдора! Больше из спортивного интереса, — призналась я. – Мы бросили в кубок имена… кхм… кое-кого. Свое я точно не бросала!

— Как вы обманули кубок? Как вы стали четвертым чемпионом, Блейк? – с сильным акцентом спросила Максим.

— Четвертым? Что это вообще значит? Разве турнир не ТРЕмудрый?

Я пыталась разобраться, но ответом был лишь возмущенный гомон.

— Профессор! – почти умоляюще простонала я, поворачиваясь к Снейпу.

Снейп долго сверлил меня своим традиционным недоверчивым взглядом.

— Сегодня после ужина Кубок Огня дал нам имена трех чемпионов: Флер Делакур от Шармбатона, Виктор Крам от Дурмстранга и Седрик Диггори от Хогвартса. Потом Кубок засыпал Большой зал подсолнечной шелухой, — он выразительно приподнял брови, — и дал нам еще одно имя – ваше.

— Хм.

Я села на краешек Дамблдорова стола и почесала шрам.

— Довольно грубая работа. Если бы Кубок заколдовывала я, то я бы, конечно, выдвинула себя от Хогвартса…

— Так вы признаетесь, что это сделали вы, Блейк?! – встряла в мои размышления Максим.

— Это сделала не я. Я могу лучше, — огрызнулась я. – Во-первых, я бы не стала каким-то левым четвертым участником – я бы заняла свое законное место чемпиона Хогвартса. Во-вторых, я бы не пропустила торжественный момент, потому что это глупо, если ты знаешь, что станешь чемпионом. И, наконец, в-третьих, вертела я ваш Тремудрый Турнир. Будто других дел нет.

— Да вы! Да как вы! Да вы нахалка! – заявила Максим, на что МакГонагалл печально кивнула, а Грюм трижды крутанул волшебным глазом. Крауч-старший подавился словами, а Каркаров принялся что-то возмущенно втолковывать Дамблдору.

Я крутила в пальцах перо феникса, который сонно моргал на своей жердочке, и думала, кому было выгодно мое участие в Турнире.

— На вашем месте я бы начала расследование, кто устроил диверсию против меня и Турнира, — посоветовала я Дамблдору, спрыгивая с его стола. – Кстати, у вас шелуха в бороде.