Пирисимо.

Амбридж обмякла на стуле, запрокинув голову. Вопреки моим предположениям, храп у нее был вовсе не таким сладким, как ее голос.

Я почесала шрам и приоткрыла дверь, впуская Гермиону.

— Она спит? — прошептала она.

— Спит, заходи.

За ней в кабинет, жуя яблоко, вошел Драко. Его я не звала.

— Чего? — хмыкнул он на мой строгий взгляд. — Я так, за компанию.

Ага, за компанию. Знаю я эти компании.

Гермиона села за стол и деловито разложила бумаги, которые я должна была заполнить.

Дело в том, что мистер Грейден, Глава Отдела по работе с несовершеннолетними волшебниками, заявил, что угрозы я не представляю. А что касается тревожных результатов тестирования на втором курсе — так эти результаты устарели и никакой доказательной ценности не несут.

Амбридж решила обновить результаты и на второй отработке заставила заполнять тесты.

Тому я больше в этих вопросах не доверяла. Себе — тем более. Когда один Темный Лорд зовет тебя Темной Леди, а другой — сумасшедшей дурочкой, тут волей-неволей усомнишься в собственной нормальности.

А потому для заполнения тестов я пригласила самого нормального из известных мне людей.

Нафига приперся Драко, ума не приложу.

Пока Гермиона сосредоточенно ставила галочки на пергаменте, я осматривала шмотки Амбридж, а Драко крутился у картинок с котятами. Те реагировали как-то странно — шипели и кидались на невидимую преграду между нарисованным и реальным миром.

Я оценила малфоевские чары, кинула на него профилактический укоризненный взгляд, но мешать не стала. Ничего. Пускай балует.



На Боевой Магии было, как всегда, шумно. Ученики громко и вразнобой жаловались Сириусу на Амбридж. Тот поддерживал беседу в совершенно непедагогичном русле, обзывая ее нехорошими словами. Я сидела на подоконнике и прикидывала, какие результаты покажет тест, и надо ли обратиться к кому-нибудь из знакомых в Министерстве, чтобы на этот результат повлиять.

Вчера все прошло гладко — Гермиона заполнила бумажки, Драко наложил на картины сдерживающие чары — которые, я так подозреваю, должны были исчезнуть в самый неожиданный момент, выплеснув на Амбридж всю ярость котят. Я уселась на стул и, делая вид, что отвечаю на последний вопрос, сняла с Долорес сонные чары. Хорошие, кстати, чары. С их изучением отпала необходимость возиться с Напитком Жидкой Смерти.

Я незаметно усыпила Нотта, затем сняла заклинание. Просто улет, честное слово.

Я примеривалась, на ком бы еще отработать заклинание, когда дверь без стука распахнулась.

— Добрый день, профессор Блэк, — сладко улыбаясь, в кабинет вошла Амбридж. Под ее глазами были круги — думаю, котята обеспечили ей веселую ночку. Все же Драко был хорош в Артефактологии и знал, как толково заколдовать картины. — Прошу вас, ознакомьтесь с моим новым назначением, — она протянула ему пергамент.

Сириус слез с парты, на которой сидел, и брезгливо забрал у нее бумажку.

— Генеральный Инспектор Хогвартса? — прочитал он заголовок. Сириус не любил вникать во всякие официальные бумажули, и этот раз не стал исключением. Он фыркнул и небрежно спросил: — Ну, и что это значит?

— А то, профессор Блэк, — она продолжала сладко улыбаться, — что я намереваюсь проинспектировать всех преподавателей на их профессиональную пригодность. И установить действительную необходимость отдельных факультативных предметов. Министерство считает, что их количество в Хогвартсе выходит за рамки допустимого, что мешает студентам получать действительно полезные знания и умения, — сказала она.

Во-от как.

Долорес решила зайти с другой стороны.

Что ж, если Министерство действительно наделяет ее правом принимать решения по поводу учебной программы школы, то срок жизни Боевой Магии определен. Учитывая то, что Министерство не считает нужным учить детишек защитным чарам.



Надо сказать, Сириус четко и достойно выдержал все нападки Амбридж и даже почти не поддался на провокации и почти не вышел из себя. В общем, повел себя, как подобает аристократу и лорду. Но что-то подсказывало мне, что как бы Сириус себя не вел, Амбридж уже приняла решение.

А потому сразу после урока я влетела в кабинет Снейпа.

— У меня к вам предложение на миллион баксов, — выпалила я, упирая руки в его стол.

— На миллион чего? — уточнил он и, поморщившись, выдернул из-под моей руки чью-то контрольную.

— Мне нужно дополнительное занятие, — сказала я. Он поглядел исподлобья. — Мне нужно сварить зелье Умопомрачения, — добавила я, прежде чем он успел что-то сказать.

— Ничего не выйдет, Блэк.

— Почему?

— Не делайте такое наивное лицо. Думаете, я не знаю, что вами движет отнюдь не исследовательский интерес?

— Все мое внимание сосредоточенно на одном враге, — напомнила я. — И хотелось бы верить, что он у нас с вами общий.

Снейп сузил глаза, но смолчал.

— Хотите свести с ума Темного Лорда?

Я помотала головой.

— Не его.

— Если я откажу, вы все равно его сварите?

Я кивнула. Или куплю. В Дрездене вот очень неплохая аптека в центре, да и Врата, если верить карте Геллы, там охраняются из рук вон плохо — не то, что в Амстердаме, например. Луна, кстати, хорошая, как раз за пару дней обернусь.

— Пообещайте не использовать его в школе.

— Ну-у... — замялась.

— Не на студентах и преподавателях... традиционного состава, — конкретизировал Снейп, и я кивнула.

Мы друг друга поняли.



— Варись, дьявольский отвар, набирайся силой чар! — сказала я булькнувшему котлу, эпичным жестом кидая в него хвост мыши-полевки.

Снейп поморщился.

— Кажется, главным условием нашего так называемого занятия было то, что вы обещали держать рот закрытым, — напомнил он.

Я вздохнула.

Это действительно так. Вечером, едва Кричер перенес меня в Паучий Тупик, Снейп выдвинул свои великолепные условия — не говорить, не напевать и не есть печенья в его лаборатории.

Все это было очень сложно, и спустя два часа я не сдержалась. Все же приготовление зелья было на редкость скучным занятием, если при этом нельзя что-то обсудить или похомячить. Снейп, конечно, давал изредка какие-то указания и отвечал на уточняющие вопросы, но в остальном держался отстраненно и вообще выглядел на редкость недовольным.

Еще час прошел в молчании.

— Нам придется прерваться, Блэк. Последнего ингредиента у меня нет, — сказал Снейп и взмахом палочки остановил бурление зелья.

— Да? — пробормотала я, заглядывая в книгу. Удивленно на него посмотрела.

Кровь девственницы?

— Вы случаем не в курсе личной жизни ваших подруг мисс Грейнджер и мисс Уизли? — спросил Снейп. — Не хотелось бы выпускать кровь первокурсниц.

— А чем вам моя кровь не нравится? — спросила я.

Снейп моргнул.

— Ваша? — переспросил он. — Вы разве...

Мои брови взлетели до небес. Это на что он сейчас намекает?

— Вы уверены? — задал он поистине гениальный вопрос.

Я нервно хохотнула.

— Постойте, Блэк, — он слегка порозовел. — Вы и вампир...? — я в полном офигении мотнула головой. — Дурмстрангец? — уточнил он. — Маггл? Ваш муж? Гриндевальд?

На этом моменте у меня отвисла челюсть, и он замолчал, покрываясь ровным розовым цветом.

Длинный же он сочинил список. Даже Гриндевальд там каким-то образом оказался.

— Вы думаете, я просто забыла? — я не сдержала смешок. — Или не заметила?

Снейп совсем смутился.

— Хорошо, Блэк, давайте проверим вашу... память, — проворчал он. — Но если зелье испортится, я его больше варить не буду.

— Ясно.

Я вытащила из косы крохотный кинжал, который, оказавшись в моей руке, тут же принял нормальный размер. Привычно надрезала ладонь и застыла, увидев в руках Снейпа иглу и пробирку.

Черт.

Чувствуя себя каким-то средневековым варваром, я забрала пробирку и нацедила крови.

Зелье получилось, и мы оставили его доходить до готовности. Все с моей памятью в порядке.