9 глава
Патч
Спят усталые игрушки.
Когда у меня наконец-то получилось вернуть свою челюсть на ее законное место, все, что я смог выдавить из себя, был хрип:
- Ты где взяла эту гадость?!
Радостно захихикав (никогда не слышал от Норы подобного звука, но сегодня была ночь великих открытий Норы Грей), она счастливо сказала:
- Гадость – это ты. У меня от тебя голова болит. А это, – Нора нежно погладила бутылку, – самая вкусная вещь в мире.
- Прошу, скажи, что ты взяла ее уже почти пустой.
- Обиииижаешь, – уровень алкоголя в крови Норы повышался одновременно с понижением уровня виски в бутылке. – Я объедками не питаюсь. В смысле, не пью. Короче, она была непо… непо…тьфу, ты, непоча… Закрытой. Вот, – гордо выговорила она.
- Замечательно. А теперь отдай мне эту штуку.
- Нет. Не надо. Мне с ней так хорошо, – хныкала Нора, пока я мягко, но решительно вытаскивал бутылку из ее крепко сжатых пальцев.
- Конечно, кому же будет плохо с бутылкой шотландского виски шестидесяти шестилетней выдержки. Где ты ее взяла?
- Я ее украла!
- Думаю, милая, завтра тебе будет очень за это стыдно.
- Плевать! Отдай!
Прежде, чем я успел ответить, она почему-то резко открыла дверцу и вывалилась наружу. Точнее, повисла на ремне безопасности. Слушая, как ее рвет, я на минуту закрыл глаза, пытаясь отойти от всех безумных событий, случившихся за последние часы. Потом тяжело вздохнул и пошел спасать свое сокровище, чтобы оно не захлебнулось в собственной рвоте. Моей помощи ей уже не требовалось. Внимательно изучив содержимое ее желудка, я пришел к неутешительному выводу, что Нора приговорила литровую бутылку виски натощак. Зашибись. Представляю, как ей завтра будет хреново. Что-то в луже жидкости, выплеснувшейся из Норы, привлекло мое внимание. В траве валялись полупереваренные желудком белые таблетки. А вот это было плохо.
- Нора!
- Ммм… – она опять отключалась, все так же вися на ремне безопасности.
- Ты пила какие-то таблетки?
Их было слишком много для обычной ее нормы железа.
- Ммм…
- Нора!
Я отстегнул этот чертов ремень безопасности и поймал ее на руки. Теперь она висела на моих руках, как тряпичная кукла.
- Нора!
- Ну что? – ее голос был тихий и слабый.
- Что за таблетки ты пила?
- Отстань.
- Отстану, только ответь.
- Да.
- Что да?
- Пила.
- Нора, не засыпай!
- Не сплю.
- Что ты пила?
- Не помню.
- Да вспоминай же ты, идиотка чертова! Ты хоть понимаешь, что можешь получить серьезное отравление!
С неохотой она разлепила глаза. Взгляд был мутный, отсутствующий.
- Почему мы стоим на крыльце?
- Сейчас зайдем.
- Я пила.
- Я понял.
- Вспомни, что ты пила.
- Там, – она неопределенно махнула рукой на входную дверь.
- Ты их не убрала?
- Неа… Ви ждала… – глаза закрылись окончательно. Только хриплое дыхание нарушало тишину.
Да уж. Приехали. В любом случае. Таблетки не успели раствориться до конца. А значит, сначала нужно уложить Нору, а потом заняться поисками таинственного «там».
Я тащил Нору вверх по лестнице максимально осторожно, но не очень-то и нежно. Так, наверное, все парни мира прут своих перебравших подружек домой. Вроде и любишь, и бросить не можешь, но в тоже время злость кипит – «Как это она посмела напиться?». Вот и несешь этот свой драгоценный груз, а самого так и подмывает гадость ей какую-нибудь сделать. Она-то в блаженном неведении дрыхнет, хоть посреди улицы положи – не проснется. Но не бросишь и даже ее головой «нечаянно» дверные косяки не посчитаешь. Любишь ведь, заразу. Хоть в банки эту любовь закручивай да в магазинах продавай.
С такими мрачными мыслями я дошел до комнаты Норы. Я знал, что Блайт, ее мамы, как всегда, нет дома. А значит, раздеть Нору больше некому. Кроме меня. Я аккуратно сгрузил ее на кровать. Она тут же раскинулась и что-то пробормотала во сне. Полюбовавшись на эту дивную картину, я пошел вниз искать таблетки. Два пузырька стояли на столе в кухне. Железо и тайленол. Хм… нет так уж и катастрофично. Возможно, наутро у нее будет болеть чуть больше голова (хотя куда уж больше, после целой-то бутылки виски!) или проспит дольше обычного, целый день будет вялая… Это все было неважно, какая бы она не была наутро. Я буду с ней, несмотря ни на что. Пусть хоть пинками меня выставляет. Пока она не возьмет все свои слова обратно, я никуда от нее не уйду. Не хочет по-хорошему, будет по-плохому. В конце концов, ее мама вернется только через неделю. Возьму ее в плен на неделю. Думаю, этого времени вполне хватит, чтобы решить все конфликты в наших отношениях.
А пока мне предстояла нелегкая работа. Чулки, юбка, шарф и шпильки смотрелись на ней невероятно соблазнительно. Но что-то мне подсказывало, что спать во всем этом ей будет очень неудобно. И если наутро я не хочу столкнуться с разгневанной, не выспавшейся фурией, то мне остается только одно – раздеть ее.