Глава 2 - Надейся

Да, я готова была услышать его имя, но, все равно, стало страшно. Вдруг это все же сон, и я не в прошлом. Что если это моя фантазия, и на самом деле я ничего изменить уже не могу. Но, не смотря на мой страх, Пит поднялся на сцену, а Эффи спросила про добровольцев, которых, конечно, не было. Мэр начал зачитывать «Договор с повинными в мятеже дистриктами», скука смертная. В прошлый раз в моей голове был вопрос, почему именно он, а сейчас - когда уже мы отсюда уедем.

Я знала, что за кошмар меня ждет впереди, и в этот раз мне хотелось, чтобы все это происходило быстрее. Теперь, когда у меня был план, как все изменить, я хочу действовать, а не испытывать страх. Я хочу уничтожить эти проклятые Голодные игры, но мэр продолжает читать, а толпа с жалостью смотрит на нас. Я специально не искала глазами Прим, мне было страшно увидеть страх и боль в глазах сестры – человека, которого я любила и всегда знала об этом, а также которого не уберегла… Об этом сейчас думать не стоит, ведь теперь все будет по-другому.

Когда пришло время нам с Питом пожать руки, чувства смешались: сначала я сильно сжала его руку, а потом резко отпустила. Он растерянно посмотрел на меня. Пусть думает, что хочет, но сейчас я просто не могу к нему прикасаться. Звучит гимн, и под конвоем нас сопровождают в Дом правосудия для прощания с близкими. Об этой части я немного забыла, поэтому появление Прим меня встревожило. Она забиралась ко мне на колени, я медленно гладила ее по волосам. А потом, опомнившись, быстро сказала, что именно им делать, чтобы не голодать эти недели. Но, не смотря на то, что я знала, что вернусь, я очень осторожно выбирала слова и не давала никакой надежды. Даже когда Прим сказала, что я могу победить, я кивнула и поцеловала ее в макушку.

- Конечно, малышка, я очень-очень постараюсь, - тихо сказала я, понимая, что именно это и есть правда. Чтобы снова вернуться к своей семье, мне придется очень постараться победить еще раз.
Следующим появился отец Пита, в прошлый раз я удивилась его присутствию, а теперь это меня немного разозлило. Зачем он пришел? Ведь я так и не получила ответ на свой вопрос, тем более что его жена только что сказала их сыну, что он не станет победителем… и теперь этот визит. Он протягивает мне кулек с печеньем, я сдержанно его благодарю, но, смотря на всю историю, что мне пришлось пройти, именно Пит стал для меня самым близким человеком, но вот эта семья так и осталась для меня загадкой, а их гибель тоже не исправила ситуации. И сейчас, глядя на лицо пекаря, я поняла, что должна принять решение спасать ли семью Пита из огня или нет. И от этого я просто застыла, а ведь и вправду, мне придется принять решение: выжить ли тому или иному человеку или погибнуть.

Не знаю, что он увидел в моих глазах, но он поднялся с дивана, на который присел, когда зашел, и уже у двери произнес то, из-за чего пришел.
- Я присмотрю за малышкой.

Я только киваю, думаю это самое дорогое обещание, которое и помогает мне принять решение, не знаю как, но мне придется спасти семью Мелларков. Я знаю, что должна это сделать, и это ложится грузом на мои плечи. Я погружаюсь в свои мысли и не замечаю как, появляется Мадж со своим подарком. В тот раз я растерялась, когда она протянула мне брошь.

- На арену разрешают брать с собой одну вещь из своего дистрикта, что-то напоминающее о доме. Ты не могла бы надеть вот это?

В этот раз я без сомнения приняла ее подарок, возможно, я и не хотела становиться символом революции, но в тоже время я хотела свободы и безопасности, уверенности в будущем для Прим. И теперь, не смотря на то, что мне снова придется пройти через этот ад, который они называют Голодными играми, я готова. Мне жаль, что Мадж не знала о том, что ее подарок имеет огромное значение, и что именно он станет символом свободы. Сейчас мне не слишком хотелось забегать далеко вперед, поэтому я просто обняла ее и пообещала не снимать ее подарок.

А потом пришел Гейл. Сейчас, я знаю, что он всегда был мне лучшим другом. Если не сказать братом, которого у меня не было, но который был мне так необходим. И я знаю, что люблю его, но эта любовь слишком родная, чтобы я выкинула ее из своего сердца, но не такая обжигающая, чтобы без нее не возможно было жить.

Конечно, как только он вошел в комнату, лихорадочно начал говорить мне про то, что я должна сделать лук и что я могу победить.

Но так же я понимала, что сейчас я бы не хотела этого от него слышать. Пройдя с ним через пламя революции и ,зная его отношение к смертям людей, сейчас мне меньше всего хотелось осознавать, что он всегда был таким. Его слова про то, что это просто охота, бьют больнее всего.
Ведь я знаю, что должна стать убийцей. Снова.

Но все, кого я убила, были со мной все эти годы, я помнила их лица… и сейчас, совсем скоро, я увижу их вновь, и меньше всего мне хотелось слушать о лучшем способе их убийства.
Зная, что у меня слишком мало времени, я закрыла ладонью его рот, заставляя умолкнуть, он в растерянности смотрел на меня.

- Гейл, я должна тебе сказать, - начала я неуверенно, – должна поблагодарить, что все эти годы ты был моим другом, даже, точнее сказать, братом.
В его глазах я увидела боль и недоверие, но лучше сказать это сейчас, чем сталкиваться с этой проблемой, когда вернусь. Он должен быть готов, хотя зная Гейла, он все равно попытается сделать то, что сделал в прошлый раз.

- Китнисс, о чем ты говоришь? - все же проговорил он.
- То, что ты после нашей первой встречи стал частью моей семьи, хотя мы и не сразу нашли общий язык. Спасибо.
- Нет, я не об этом. Ты и вправду считаешь меня своим братом? - последнее слово он просто выплюнул. Но я сделала вид, что не заметила.
- Да, я всегда любила тебя как брата.

Он вскочил на ноги и сделал несколько шагов по комнате, я видела его раздражение. Но, к счастью, понимала, что времени на выслушивание его недовольства у меня просто нет. И тот же миг в комнату вошел миритворец, поэтому я быстро пошла к нему. По пути я все же взяла Гейла за руку и сильно ее сжала. Он поднял на меня глаза.
- Прошу, позаботься о них.

Это последнее, что я могла сказать, и, отпустив его, я направилась к выходу, где нас уже ждала машина. Мое умение скрывать свои чувства себя оправдывает. Я не обратила внимания на репортеров, которыми была забита платформа, мне было плевать на камеры, которые снимают нас в прямом эфире, я игнорировала бушующую Эффи, которая пыталась побыстрее впихнуть нас в поезд, и изо всех сил я старалась не смотреть на Пита, сейчас ему и вправду страшно, он думает, что простился со своей семьей навсегда, и я понимала, что не могу его ничем поддержать.

Последние кадры… и двери наконец закрылись, поезд тронулся.
Новые Семьдесят четвертые игры официально начались.


Купе выглядит точно так же, как и тогда, с другой стороны, глупо ожидать каких-то изменений, но все же я жду. Хотя не могу с уверенностью решить, чего же конкретно жду. Быстро забираюсь в душ и даю себе несколько минут отдыха. В голове крутится слишком много мыслей, и это сбивает меня с толку. Как лучше себя вести: дружелюбной, что мало на меня похоже, или дикой, как я вела себя в прошлый раз, хотя теперь я понимаю, что это было не слишком красиво, зато действенно. Одно метание ножей в Хеймитча чего стоило, но сейчас в этом смысла нет, он слишком пьян.

Так и не приняв решения, я быстро одеваюсь и иду в вагон-ресторан, по пути встречаю Эффи, которая явно направлялась за мной. Пит нас уже ждет, Хеймитча, конечно, нет. Ужин протекает спокойно, я наслаждаюсь этим спокойствием и едой, конечно, именно такие вещи позволяют мне хоть на короткое время забыться. Ровно до того момента, когда Эффи вспоминает про хорошие манеры и хвалит нас с Питом. От этого я напрягаюсь, но в этот раз не начинаю есть руками.

- Сложно научиться есть по правилам хорошего тона, когда есть нечего, - тихо произношу я, смотря Эффи в глаза. Она замирает, думаю, она пытается не думать, кто мы и что нас ждет. Это безумно сложно быть сопроводителем трибутов на Голодные игры. Думаю, она научилась не воспринимать нас как детей или видеть в нас что-то другое, кроме трибутов. Но сейчас мне безумно хочется встряхнуть ее, разбудить то человеческое, что есть в ней или хотя бы было.

Она отводит взгляд, но в последний миг я словно улавливаю тень осознания той правды, в каком аду на самом деле мы живем. Да, она не может этого изменить, но думаю, сможет это осознать сейчас, пока у нас еще есть время.

После ужина мы смотрит повтор Жатвы, хотя никакой пользы в этом для меня нет. Потом идет недовольство поведением Хеймитча, но я точно знаю, что его на самом деле не изменить, его можно только растормошить, что и предстоит завтра сделать. На этой мысли в купе входит Хеймитч в дребезги пьяный.

- Я пропустил ужин? – спрашивает он перед тем, как свалиться на ковер и заблевать его.
- Желаю вам повеселиться, - заявляет Эффи и уходит, оставляя нас наедине с не самой радужной картиной. Конечно, мы помогаем ему, хотя и не слишком хочется. Лучше бы позвали капитолийцев, но Пит, конечно, отвергает эту идею, ему не сложно помочь даже в таком деле. И я точно знаю, что он не ждет за это благодарности, поэтому просто ухожу.
Ночь проходит в кошмарах, я снова закрыта в белой комнате, и, хотя я и кричу до того момента, пока не срываю голос, меня никто не слышит. К когда утром я открываю глаза и немного успокаиваюсь от осознания того, что я продолжаю ехать в поезде. Все тихо и спокойно, быстро одеваюсь и иду на завтрак. Хеймитч и Эффи сидят за столом, она явно рада меня видеть, в менторе же радости меньше, хотя, думаю алкоголя - больше.

- Доброе утро, - здороваюсь я и наливаю чашку горячего шоколада.
- Доброе, - здороваются они в ответ.
- Как спалось, Китнисс? - любезно спрашивает сопроводительница.
- Хорошо, спасибо, что спросили.
В ответ на это заявление Хеймитч хрюкает в чашку, я смотрю на него.
- Хорошо, говоришь, - начинает он.- А крик на весь вагонный состав - это новая методика засыпать?
- А чего вы ожидали? Танцев и плясок, - решаю не спускать ему его грубость. Я всегда знала, что с Хеймитчем нужно говорить честно и не думать о его чувствах, он же не думает о чужих.
- Интересно, - бормочет он. – Ты явно не напугана? Все знаешь? Может тебе и советы не нужны?
- А есть совет? – спрашиваю я.
- Конечно, - любезно улыбается он. – Выживи, - а потом начинает смеяться, в этот момент в вагон входит Пит, растерянный весельем ментора.
- Я что-то пропустил?
- Да, самый ценный совет в Голодных играх, - отвечаю я. Он вопросительно поднимает брови.
- Выживи, - отвечаю я.
- Не смешно, - отвечает Пит, садясь за стол.
- Ну, вам возможно и не смешно, а мне-то что огорчаться. Каждый год одно и то же.
- Думаю, в этот раз все будет немного по-другому, если вы, конечно, сможете достаточно просохнуть для того, чтобы увидеть то, что нужно.
В какой-то миг Хеймитч внимательно смотрит на меня, словно пробираясь сквозь пьяный дурман.
- Впервые такое вижу, - бормочет он, долго всматриваясь в меня.
- Что именно?
- В тебе нет страха, - отвечает он. – Почему ты не боишься?
- Глупо бояться того, что еще не наступило, - отвечаю я, поднимаясь на ноги. Потом наклоняюсь к нему и тихо произношу: – И я умею пользоваться оружием, так что не стоит списывать меня со счетов.
Когда я выхожу из комнаты, все втроем смотрят на меня, кто с вопросом, кто с недоумением, кто с удивлением.

Я направляюсь в самый конец поезда, где находился смотровой вагон, в прошлый раз я про него не знала, а в этот раз не хочу, чтобы меня нашли сразу и потребовали объяснений. Как только я закрываю дверь, все заливает серебряный свет и поезд замирает, как и все вокруг.
- Что я сделала не правильно в этот раз? – спрашиваю я, смотря на появившегося Джейсона.
- Пока еще ничего, - ответил он. – Но пришел напомнить тебе об осторожности, ведь ты помнишь, что события должны были быть другие.
- Думаю, от того, что мы с Хеймитчем не подрались, ничего важного не изменилось.
- Нет, в событиях нет. Но ты показала, что не глупа и не ждешь чуда, поэтому не удивляйся, если он свалит на тебя больше решений, чем было в прошлый раз.
- Я не могу все повторять точно так же, как было, - быстро ответила я.
- Да, я видел, как ты пыталась сказать Гейлу, что он тебе не интересен, его лицо было бесценно.
- Рада, что тебе весело.

Вдруг он перестал смеяться и резко подошел ко мне.
- Да, мне очень весело с учетом того, что ты слишком рано начала менять события. Это все должно напоминать круги на воде. Когда камень падает, круги расходятся от него все дальше в разные стороны, так и здесь, нужно быть очень осторожной, чтобы все круги дошли до своей цели. Повторяю, не принимай сиюминутных решений, думай о том, что будет дальше.

Я снова киваю, мне нечего сказать, ведь он прав, я не думаю, а если и пытаюсь, то ничего не получается.
- Помни, что должна быть очень осторожна, - говорит он, глубоко вздохнув. – А сейчас, добро пожаловать в Капитолий.
Джейсон и свет вместе с ним исчезают, а поезд въезжает в туннель, и я понимаю, что должна быть в другом месте. Я быстро бегу в вагон, где мы завтракали, все уже собрались, а Пит стоит рядом с окном, и когда поезд въезжает на станцию он машет рукой людям, стоящим на платформе. Я не стала подходить к нему, он точно знает, что делает. А я пока в своих действиях не уверена.