Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1639]
Мини-фанфики [2751]
Кроссовер [704]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4836]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2404]
Все люди [15290]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14746]
Альтернатива [9210]
СЛЭШ и НЦ [9095]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4509]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав лето

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Калейдоскоп
Армия Виктории разгромлена, Белла спасена. Но что если Каллены сумеют спасти жизнь Бри и спрятать ее от Вольтури? По какому пути тогда будет развиваться дальнейший сюжет?

Начни сначала
Он хотел быть самым могущественным человеком на Земле. Но для неё он уже был таким. Любовь. Ожидание. Десятки лет сожалений. Время ничего не меняет... или меняет?

Роман с прошлым. Обратная сторона
Эдвард пока ещё человек, и его обычная жизнь меняется, когда в неё мистическим образом врывается странно одетая незнакомка.

Двуличные
Она думала, что он её спаситель, супергерой, появившийся в трудное время. Для него она стала ангелом, спустившимся с небес. Но первое впечатление обманчиво. Так кто же извлечёт большую выгоду из этого знакомства?

Созданы друг для друга
А что, если первой, кого обратил Карлайл много лет назад, стала Эсми, а Эдвард, Белла, Эмметт и Розали родились в наше время и при встрече были еще людьми. Смогут ли герои, обретя счастье еще в человеческой жизни, преодолеть все трудности и остаться самими собой? Ведь они любят друг друга и пусть не сразу, но понимают, что созданы друг для друга.

По велению короля
Небольшое затерянное в лесах графство лишь однажды привлекло к себе высочайшее внимание – когда Чарлз Свон, будущий граф Дуаер, неожиданно женился на племяннице короля...

Тюльпановое дерево
Существует ли противостояние между тремя совершенно разными личностями?

Miss Awesome
Бонни и компания продолжают свои похождения. Что их ждет на этот раз? Свадьба? Приключения? Увольнение? Все может быть...



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме авторы-новички могут обратиться за помощью по вопросам размещения и рекламы фанфиков к бывалым пользователям сайта?

... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимая книга Сумеречной саги?
1. Рассвет
2. Солнце полуночи
3. Сумерки
4. Затмение
5. Новолуние
Всего ответов: 10816
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Альтернатива

Второй шанс. Глава 4

2022-5-29
17
0
0
Сегодня я ни на чём не мог сосредоточиться. Причина такой несвойственной мне рассеянности была одна: сегодня выписывали Кайла Робертса. От травм, полученных в аварии, он уже практически оправился. Полное срастание кости в ноге займет ещё около двух месяцев, а потом парня ждала реабилитация, но это был не повод держать его в стенах больницы.
Врач всегда радуется, видя выздоровевшего пациента, которого удалось вырвать из цепких рук смерти, или избавить от болезни. В тот момент чувствуешь себя кем-то больше, чем человек и если не Богом, то орудием божьим, тем кто может облегчить жизнь и боль других в этом зачастую несправедливом мире. Меня же раздирали совершенно противоречивые чувства.
Да, Робертс уходил отсюда практически здоровым и я желал ему этого, но с тем же самым понимал, что с уходом мальчишки оборвется единственная нить, позволяющая мне видеть и Дженнифер.
Мысль о том, что я больше не увижу девушку, горькой тоской разливалась по венам, заставляя чувствовать себя опустошенным, словно я потерял ее. Глупо, иррационально, неразумно. В моей голове выстраивались всевозможные планы, как не терять Дженнифер Робертс из виду: уговорить ее родителей перевести девушку наблюдаться к здешнему кардиологу мистеру Бёрку, довольно хорошему специалисту, или самому перейти работать в ту больницу, где наблюдается она.
Для чего? Чтобы раз в месяц видеть её в очереди в кабинет и перекидываться вежливыми приветствиями и парой ничего не значащих фраз?

Правильней было отпустить её и попытаться забыть о ней, как я уже сделал это с Эсми. Только я ощущал как, что-то внутри меня медленно умирало, когда я смотрел на то как Дженни стояла чуть в стороне от родителей и брата, пока те собирали вещи, словно и не причастная к ним.
Острым зрением вампира я мгновенно отметил и нездоровую бледность и темные круги под глазами девушки. Нахмурившись, я, на правах лечащего врача, зашёл в палату.
— Добрый день, — поздоровался никому конкретно не обращаясь, но продолжая украдкой наблюдать за Дженнифер.
Она действительно выглядела, как минимум уставшей. Прислушавшись к ее сердцу услышал несколько сбитый ритм, но больше ничего. Затягивать молчание и дальше было уже неприличным, и, я, изобразив одну из самых вежливых улыбок, продолжил:
— Кайл, готов к выписке?
Мальчишка посмотрел на меня так, словно я сейчас передумаю его отпускать. Мог ли я так поступить? Нет, я даже не рассматривал такую возможность.
— Конечно, доктор Каллен, — ответил он. — Нога не болит… почти.
— Верю, — кивнул я. — Что ж, как тебе уже было сказано: тебе можно возвращаться домой, но помни, что ногу нельзя нагружать. Через месяц жду вас на рентген.
— Спасибо вам, за всё, — складывая в сумку последние вещи сына, поблагодарила миссис Робертс.
— Да, спасибо, — присоединился к благодарностям и мистер Робертс, уже толкая кресло с сыном к выходу из палаты.
Я отошёл чуть в сторону, чтобы не мешать и уловив момент остановил проходящую мимо Дженнифер:
— Все хорошо, мисс Робертс?
Она улыбнулась мне, как-то совершенно неестественно, и казалась слишком тихой и молчаливой.
— Да, доктор Каллен, — после секундного молчания, ответила она. — Просто не выспалась.
— Точно? — взглянул я на нее, как обычно смотрю на своих пациентов, когда думаю, что они лукавят.
— Да, — уверенно кивнула она. — Я пью таблетки, и не ставлю мировые спортивные рекорды.
— Высыпаться тоже для вас важно, — покачал головой, борясь с желанием дотронуться до её руки, убрать с её лица непослушную прядь, кончиками пальцев провести по щеке, ощущая гладкость и тепло её кожи.
Но мы так и стояли не двигаясь и ничего не говоря. Просто смотря друг другу в глаза, словно стараясь запечатлеть образ друг друга в памяти. В моей её точно останется навечно.
— Дженнифер, где ты там застряла?! — недовольный голос миссис Робертс заставил Дженни вздрогнуть и отвести взгляд.
— До свидания, доктор Каллен, — попрощалась она, проходя мимо.
— Прощай, — посмотрев ей вслед тихо прошептал я.
Так будет правильно.

***


Я следила за домами и улицами, что мелькали за окном автомобиля.
— Кайл, что хочешь на обед? — спросила мама. — Можем заехать в твое любимое кафе.
— Было бы неплохо, — согласно кивнул Кайл. — Больничная еда не отличалась изысками. Так что я бы не отказался от острых крылышек и стакана колы.
— Я имела в виду, что-то более полезное, — скривилась мама, но я-то знала, что отец уже поворачивает к ближайшей кафешке.
Так было всегда, проклятье старшего это что ли, но хотя между мной и братом разницы почти и не было, но он стал для родителей неоспоримым любимчиком.
Обладая прагматичным материнским характером и такой же любовью к футболу, как отец — Кайл был для них понятнее и роднее, чем я.
Я помнила как лет пять назад, на полном серьёзе, даже думала, что меня удочерили. Действительно, откуда в семье твердо стоящих на ногах, прагматичных и практически на любое занятие смотрящих с финансовой точки зрения людей, могла родиться я?

Сколько себя помнила, мне нравилась музыка. От первого писклявого проигрыша игрушечного телефона до настоящих пластинок всемирно известных музыкантов. Я слушала все, что попадало ко мне в руки, но особое место в моем сердце заняла классическая музыка. Когда мне было пять лет, я впервые услышала и увидела виолончель. Я до сих пор помню то невероятное чувство мелодии, что окутывала меня подобно кокону. Ту сносящую с ног энергетику, когда смычок настолько быстро, и с тем же самым плавно, скользит по струнам, что едва успеваешь за ним взглядом. Этот инструмент и музыкант, что на нём играл стали для меня чем-то сродни волшебству. В тот же момент я захотела не только слышать и видеть эту магию, но и самой уметь создавать её. Я захотела стать виолончелисткой.
Мои родители, конечно, не восприняли мои слова всерьез, предлагая мне заняться гимнастикой, плаваньем, даже рисованием. Убеждали, что носить тяжёлую виолончель мне будет непросто, и я быстро устану, но моя решимость была непоколебимой, и шестой день рождения стал для меня самым счастливым в жизни и по сей день: мне подарили виолончель.
Они ожидали, что я заброшу музыку, через месяц, полгода, год, два, но ничего не происходило. Я продолжала ходить сначала на уроки, потом на репетиции и выступления. Родители поначалу хоть как-то участвовали во всем этом. Возили на концерты, сидели на выступлениях, даже аплодировали, особенно отец, едва успевающий продрать со сна глаза, после невежливого материнского толчка в бок. А уж после того как я достаточно подросла, чтобы самостоятельно ездить куда мне нужно, а Кайл занялся футболом, появление моих родителей на концертах стало таким же редким явлением, как дождь в пустыне. Это обижало, но уже не сильно. Они же не виноваты, что им совершенно чужда такая музыка.

Мы приехали домой.
— Дженнифер, захвати сумку брата, — крикнула мама, стоило мне вылезти из машины.
Сами родители, подхватив Кайла с обоих сторон, вели его по дорожке к двери, как тяжелобольного.
— А почему бы ему не взять костыли? — вытащив весьма ощутимую по весу сумку, спросила я.
— Потому что я ещё не слишком хорошо с ними управляюсь, дурында, — фыркнул Кайл, прыгая на одной ноге. — Ты же не хочешь, чтобы я навернулся где-нибудь и снова угодил в больницу.
— Мне вообще-то нельзя таскать тяжести, — напомнила я.
— Ничего с тобой не случится, если ты донесешь сумку до двери, — кивнул мне отец. — Свою скрипку-переростка таскаешь и не жалуешься, сердце не болит, а тут помочь брату…
Слушать дальнейшие нравоучения от отца, что я плохая сестра, я просто не стала. Быстрыми шагами направившись к дому, кинула сумку у входа. До того как родители с Кайлом доковыляют, чуть ли не бегом, поднялась на второй этаж, в комнату. Устало опустилась на постель. Сердце кололо и немного ныло, но с этой болью я даже как-то свыклась за прошедшие две недели. Больше всего пугали приступы удушья, когда внезапно становилось сложно вдохнуть. Я словно рыба хватала ртом воздух, не в силах заставить его спуститься вниз, к лёгким, но понимала, что стоит мне лишь заикнуться о каких-то симптомах, я тут же отправлюсь в больницу, и о выступлении можно будет забыть.
Я не боялась, что родители сами заметят что-то. Две недели, пока я готовилась к тесту по биологии, по полночи засиживаясь за учебниками и потребляя кружками кофе, они даже не поинтересовались, пью ли я таблетки, и почему пачка кофе так быстро закончилась. Полностью занятые собственными делами, просто принимали все как данность.

Закончился кофе? Просто открываю новую пачку и проблема решена. Только доктор Каллен заметил мою бледность. Доктор Каллен. Доктор Карлайл Каллен.
Я совсем не обманывала его сегодня: действительно принимала лекарства и не ставила олимпийские рекорды, и даже то, что я не выспалась, было чистой правдой.
Сегодня, в палате, в этом кратковременном молчании, было что-то рождающее мурашки на коже и желание, чтобы оно не кончалось. Он смотрел на меня, казалось, впитывая своим взглядом каждую черточку, каждую деталь, молчаливо прощаясь со мной и в его медовых глазах сквозила такая тоска, что мне захотелось взять мужчину за руку и сказать, что я никуда не уйду, стоит ему сказать лишь слово, но… Я даже не знаю, не придумала ли я себе все это? Относилась ли эта тоска на мой счёт?
Сердце снова закололо и я вытащила из ящика таблетки, привычно высыпав на ладонь две.
Нет, я не могла упустить возможность выступить на концерте. Рассматривая стену, увешанную различными грамотами о победах и участиях в музыкальных конкурсах, которые для моей семьи значили не больше, чем детские рисунки на холодильнике, я проглотила таблетки.
— Пожалуйста, потерпи ещё недельку, — шепотом уговаривала я свое сердце.

***


— Здравствуй, Эдвард, — узнал я голос сына в трубке. — Как ваши дела?
— Здравствуй, Карлайл, — голос сына был немного напряжённым, и я забеспокоился.
— Что-то случилось? Что-то с Беллой?
— Нет-нет, отец, все хорошо, — поспешил успокоить меня он. — Она передает тебе привет. Мы собираемся ехать в Дармут. Белла хочет посмотреть колледж, где нам предстоит учиться.
— Ей, в отличие от тебя, предстоит учиться там впервые, — рассмеялся я.
— Да, — печально подтвердил Эдвард.
— Что-то все-таки случилось, — покачал я головой, словно сын мог меня видеть. — Рассказывай.
Мой интерес был вызван не праздным любопытством и не только отеческим желанием как-то помочь. Я понимал, что любые отношения таят в себе не только радости, но и печали. Не могут два воспитанных в разных семьях и с разным мировоззрением и привычками, всегда и во всем соглашаться. Споры и даже ссоры неизбежны. В отношении же Эдварда и Беллы все ещё более осложнялось нашей природой.
— Белла не хочет ждать, — устало вздохнул Эдвард. — Она хочет, чтобы я обратил её.
— Но вы договаривались хотя бы год повременить с этим, — вспомнил я разговор, что состоялся перед их свадьбой.
— Да, но сейчас она беспокоится о Вольтури, о своём возрасте, о том, что всё время попадает в различные неприятности, — перечислил Эдвард. — И я, право, не знаю… Карлайл, даже если бы я хотел это сделать… Я не уверен, что смогу остановиться, — тихо признался он.
Я устало выдохнул, понимая сына. И его, и Розали я обратил, когда они уже были на пороге смерти. Эммета Розали принесла к нам тоже уже смертельно раненого. Обращать кого-то, кто не стоял на пороге смерти, и для меня было чем-то новым, словно перешагнуть невидимую грань, за которой от тебя самого останется все меньше человеческого.
Эдварду же было ещё сложнее, так как был период в его жизни, о котором мы не вспоминали и не говорили, когда он питался человеческой кровью, убивая убийц и маньяков, в чем ему помогал его дар телепата.
Конечно укусить любимую женщину и преступника на темной улице две совершенно разные вещи, но жажда могла сыграть с сыном дурную шутку. При том, что кровь Беллы была притягательней любой другой.
— Успокой жену, — после недолгого молчания ответил я. — И ты, и я, и она знаем, что если Вольтури хотя бы подумают нагрянуть к нам с визитом, то Элис это тут же узнает, и мы все будем рядом с вами быстрее, чем Белла даже успеет испугаться. Всему свое время.
«Всему свое время, и время всякой вещи под небом; время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить…», — вспомнились строки из «Ветхого завета».
— Надеюсь, что поездка в Дармут ее отвлечет. Как твои дела, отец?
— Все хорошо, Эдвард, — ответил я, радуясь, что по телефону телепатия сына не работает. — Работаю в той же больнице, что и тогда. Я нашел могилу Эсми.
Для Эдварда не были секретом мои вспыхнувшие чувства к юной мисс Плетт. Он был свидетелем моей печали.
— В городе живут ее правнуки.
— Может, было ошибкой возвращаться туда? — озвучил Эдвард вопрос, что крутился в моей голове с того момента, как я встретил Дженнифер Робертс.
— Нет, — несколько резко ответил я, отвечая одновременно и себе и сыну. — Иногда только вернувшись, можно понять что ты потерял, и что хочешь обрести, — предо мной встал образ Дженнифер, такой, какой я видел её неделю назад.
— Хорошо, — ответил Эдвард, не споря.
— Эдвард?
— Да?
— Ты счастлив? — вопрос сам сорвался с языка.
— Самый счастливый за все прожитые сто лет, — ни секунду ни промедлив, ответил он.
— Я счастлив за тебя, — улыбнулся я.
— Надеюсь и я буду когда-нибудь также счастлив за тебя, — прощаясь ответил Эдвард.
Мысли о Дженнифер породили желание увидеть девушку, пронзившее не хуже жажды. Просто посмотреть издалека, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, слишком бледной и уставшей она выглядела в нашу последнюю встречу.
Воспоминание о выступлении, проскользнувшие в одном из наших разговоров, дал мгновенную идею. Несколько щелчков по клавиатуре ноутбука, в поисках нужной информации во Всемирной сети, и я знал где Дженнифер Робертс будет этим вечером.

***


Я стояла за кулисами сцены, наблюдая за происходящим на ней и за своими конкурентами. Скрипачи, пианисты, арфисты и даже трубачи. Насчитав человек сорок различных музыкантов, я приказала себе прекратить и глубоко вздохнула постаралась успокоится. Сердце и так сегодня стучало с перебоями: то ускоряя свой бег, а то, казалось, и вовсе забывая, что нужно стучать. Я и сейчас, словно ощущала каждый его удар, что отдавался лёгкой болью. В глазах потемнело и я покачнулась.
— Эй, с тобой все хорошо? — обратилась ко мне рядом стоящая девушка, на которую я неловко наткнулась.
— Да, — тут же улыбнулась я, поправив платье и прическу. — Просто, волнуюсь. Я отойду на пару минут.
Настолько быстрыми шагами, насколько позволяло мое состояние, направилась в туалет. Умывшись холодной водой и судорожно отыскав в сумочке таблетки, я как никогда была счастлива, что родители вместе с Кайлом вместо «заунывного» концерта выбрали матч по футболу в нашей школе.
Темнота и круги перед глазами стали медленно отступать.
— Чуть-чуть, осталось совсем чуть-чуть, — уговаривала я свое отражение.
Уже завтра я поеду к врачу и пусть хоть запрут меня в больнице и привяжут к кровати, но сегодня… Сегодня я должна была выступить и не просто выступить, а так, как ещё не выступала.
Я вернулась за кулисы.
— Ты как? — спросила меня все та же девушка.
— Все хорошо, — кивнула я, не совсем понимая с чего такая дружелюбность, ведь все мы тут по факту были конкурентами.
— Седьмой, — заметив выпавший мне номер выступления. — Повезло, счастливое число, — несколько завистливо прошептала она, поглаживая свою табличку с номером шестнадцать.
— Мне бы больше подошло тринадцать, — ответила я. — Но если тебе это так важно, то единица и шесть тоже в сумме дают семёрку.
— Точно, — улыбнулась девушка. — Меня зовут Зола. На чём ты играешь?
— Виолончель. А ты?
— Флейта, — показала девушка небольшой чехол.
Флейта этой хрупкой, словно фея, девушки в голубом очень подходила.
Зазвучали аплодисменты. Ведущий объявлял очередного участника, пятого.
Я сжала кулаки, так что короткие ноготки впились в ладони. Седьмой, тринадцатый, шестнадцатый, — я сейчас готова была поменяться с этим пятым.
«Осталось два, всего лишь два», — я глубоко вздохнула, прислушиваясь к сердцу.
Стучало более менее ровно. Хорошо. Я закрыла глаза, приказывая себе расслабиться. Нужно экономить силы. Особо не вслушиваясь в то, что играло на сцене, проигрывала в голове свою мелодию, любимую, ту что собиралась сегодня играть.
— Дженнифер Робертс, — позвал ее один из служащих сцены, следящих за порядком и очередью конкурсантов.

На сцене меня уже ждала виолончель, стул и стойка с микрофоном. Решительным шагом, не смотря по сторонам, направилась к ним.
Вокруг тишина, настороженная, вязкая, ждущая. Сев на стул, привычным движением поставила перед собой инструмент, прижимая к себе. Обнимая виолончель нежно, но при этом уверенно.
«Как любовник держит возлюбленную», — говорил учитель музыки.
Привычным движением размяла запястье, руки, что держала смычок. Упёрлась ногами в пол и коснулась струн в первом движении.
Глубокий звук, вибрацией отдающий по всему телу, окружил меня коконом. Смычок продолжал плавно скользить по струнам, рождая волшебство.
Я впитывала мелодию. Она проникала внутрь меня, в саму суть. Виолончель и я стали единым целым, волшебниками творящими магию.  Для меня сейчас не существовало ни зала, ни зрителей, ни волнения.
Рука чуть дрогнула, испортив мелодию, и я сжала смычок немного сильнее. Боль в сердце была внезапной и резкой, наверное, так же человек себя чувствует, когда ему вонзают нож.
Смычок резко пошёл вниз с ужасным скрежетом царапая струны. Боль стала нестерпимой, принося с собой волну удушья. В глазах потемнело. Последнее, что я помнила — удар от падения и знакомый голос, приказывающий вызывать «Скорую».


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/40-38726-1
Категория: Альтернатива | Добавил: Клеманс (20.04.2022) | Автор: Клеманс
Просмотров: 153 | Комментарии: 1


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 1
0
1 робокашка   (23.04.2022 08:25) [Материал]
Бедная девочка, словно ненужный член семьи... Дополнительные переживания подвели организм. sad