Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1639]
Мини-фанфики [2751]
Кроссовер [704]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4836]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2404]
Все люди [15290]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14746]
Альтернатива [9207]
СЛЭШ и НЦ [9100]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4509]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав лето

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Books from Forks
Колокольчик над дверью магазина пропел новую песенку, что-то типа «а во-от и о-он». Я посмотрела в сторону входа с надеждой — вот сейчас на пороге появится таинственный незнакомец, и я сразу пойму, куда двигаться в истории, которую пишу.

24601
То, что Эдвард не может признать: ты не отпускаешь свою сущность.
Зарисовка из Новолуния - впечатляющие размышления Джаспера о себе, Эдварде, сложном выборе и ошибках...
Победитель конкурса "Сумерки: перезагрузка".

Тихий зов надежды
Иногда глас судьбы еле слышен, зов надежды – едва уловим. История о чуть заметных, смутных и мимолётных знаках и силах, которые привели Джаспера к его Элис. POV Джаспер.

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Украденная невеста
Многие просили руки Изабеллы, но суровый барон Свон не собирается выдавать замуж единственную дочь. Что же предпримет девушка, чтобы обрести счастье? И на что готовы отвергнутые поклонники?
Англия/Шотландия, конец 18 века.

Одна на тату
Сейчас никого не удивишь тату. Вот и главный герой решает запечатлеть рисунок на своём теле, но помимо татуировки на теле, в салоне можно найти и свою судьбу.

Видеомонтаж. Набор видеомейкеров
Видеомонтаж - это коллектив видеомейкеров, готовых время от время создавать видео-оформления для фанфиков. Вступить в него может любой желающий, владеющий навыками. А в качестве "спасибо" за кропотливый труд администрация сайта ввела Политику поощрений.
Если вы готовы создавать видео для наших пользователей, то вам определенно в нашу команду!
Решайтесь и приходите к нам!

Созданы друг для друга
А что, если первой, кого обратил Карлайл много лет назад, стала Эсми, а Эдвард, Белла, Эмметт и Розали родились в наше время и при встрече были еще людьми. Смогут ли герои, обретя счастье еще в человеческой жизни, преодолеть все трудности и остаться самими собой? Ведь они любят друг друга и пусть не сразу, но понимают, что созданы друг для друга.



А вы знаете?

...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Оцените наш сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Неплохо
4. Ужасно
5. Плохо
Всего ответов: 9641
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Мини-фанфики

Веретено судьбы

2022-5-28
21
0
0
Веретено судьбы


Категория: Сумеречная сага
Номер цитаты: Новолуние. Глава 16. В следующий момент моя голова ударилась о твердую поверхность
Номер обложки: 88.11
Бета: -
Пейринг: Эдвард/Белла
Жанр: романтика, ангст, фэнтези
Рейтинг: R

Саммари: - Эта смертная должна была погибнуть сегодня в аварии, так написано в Книге Жизни. И Светлые, и Темные давно уже не вмешиваются в дела людей, мы выполняем свою работу за пределами Земного царства. Однако нить ее судьбы вдруг срослась. Что-то мешает Морте выполнить предначертанное.






Эдвард


В следующий момент моя голова ударилась о твердую поверхность. На плечи навалилась тяжесть, могучая рука обхватила шею в удушающем захвате. Противник рассмеялся, предвкушая мое неминуемое поражение, но это уже была не первая моя схватка. Заведя руки назад, я вцепился в кожаную куртку врага и крутанул его вперед, приложив лбом о черный блестящий пол так, что тот покрылся трещинами, и подмяв под себя. Одержать победу мне не позволила лишь сирена тревоги, эхом разнесшаяся под сводами Преисподней. Пришлось немедленно прервать тренировку и отправиться на срочный сбор в общий зал.

- Мы еще не закончили этот бой, Мейс, - с коварной ухмылкой пригрозил мне боец, имеющий за плечами двухсотлетний опыт сражений и побед.

- На этот раз ты проиграешь, Стеф, - пообещал я, истинно веря в то, что несмотря на мой юный возраст, я очень скоро стану таким же устрашающим и непобедимым, как он.

- Ставки растут, друзья, - обратился мой грозный соперник к своей группе поддержки, состоящей из таких же старых и суровых солдат.

Коридор из оплавленных обсидиановых стен привел нас в огромный амфитеатр с теряющимися в темноте сводами и отблесками огней, зажженных по периметру и отраженных многократно каждой гранью камня. На ступеньчато возвышающихся рядах кресел уже галдели сотни моих собратьев. По арене ходили Парки в темных рясах, потягивая нити судьбы и являя нам картину человеческого мира, ярко светящуюся в безграничной высоте. Бледные пальцы Децимы крутили веретено, Нона пассами поворачивала изображение в разных проекциях, толкала время вперед и отматывала вспять: что-то искала. А Морта, самая могущественная из них, отвечающая за смерть, раз за разом перерезала нить, но та вспыхивала и срасталась, несмотря на все усилия. Вот почему нас всех собрал здесь сигнал тревоги: в человеческом мире что-то шло не по плану.

- Братья и сестры! – воззвала Нона, прохаживаясь взад-вперед, и гомон низших уважительно стих. – В Земном царстве сегодня случилось нечто беспрецедентное! Эта смертная, - показала Парки на изображение, где бледная девушка с каштановыми волосами, завязанными в простой хвост, стояла между двух столкнувшихся носами автомобилей. Стекла машин были разбиты и валялись повсюду, на лице смертной застыл ужас, но она не была ранена. – Эта смертная должна была погибнуть сегодня в аварии, так написано в Книге Жизни. И Светлые, и Темные давно уже не вмешиваются в дела людей, мы выполняем свою работу за пределами Земного царства. Однако нить ее судьбы вдруг срослась. Что-то мешает Морте выполнить предначертанное.

- Что же это? – раздались возмущенные крики со всех сторон. – Кто посмел нарушить правила? К чему это приведет?

Веками мы соблюдали неизменный порядок, существовали в этих мрачных чертогах без права подняться на поверхность и насладиться преимуществами смертности. Нам запрещалось влиять на жизни людей, и только кто-то очень могущественный мог переписать судьбу человека и обмануть смерть.

- Давненько перед нами не возникало такой сложной задачи, - продолжала Нона, воздевая бледные руки вверх. – Наши крылья уже успели закостенеть без движенья. Наши души отвыкли от искушений. И вот момент настал. – Прокрутив время далеко вперед, Нона продемонстрировала полыхающее в огне Земное царство и вновь повернулась к нам. – Эта смертная кажется такой обычной и незначительной, однако любое вмешательство в естественный ход вещей ведет мир к хаосу. Так было всегда, больше или меньше. Изабелла Свон. В семнадцать лет ей суждено было умереть и разбить сердце другому смертному. Безутешный Джейкоб Блэк попал бы в плохую компанию и к двадцати пяти годам сидел в тюрьме. Но девчонка выжила, и парень женился на ней. Закончил университет, вдохновленный ее примером и поддержкой. В двадцать пять лет в один из ненастных зимних дней он отправится в большой город искать работу и случайно предотвратит смерть Сэма Бринтона, американского инженера-ядерщика, который впоследствии, спустя несколько лет, устроит на Земле апокалипсис – его вы и наблюдаете на экране.

Все мы знали, что апокалипсис выгоден лишь одной стороне, и точно не той, на которую всегда ставили люди. Какой смысл Сатане устраивать хаос на Земле? В страданиях люди обретают искупление, прощают друг друга и исправляют ошибки, попадая в итоге на Небеса. Лишь скука и достаток ведут людей по дорожке греха и обеспечивают нас новыми падшими душами.

Отмотав время вспять, Нона вновь явила нам лицо человеческой девушки в окружении летящих осколков стекла:
- Выживание Свон привело к изменению хода истории, и она не смогла бы сделать это сама. Только ангел способен изменить траекторию движения машины, оставшись при этом невидимым.

- Итак, - подойдя к барабану, в котором хранились все наши имена, Децима крутанула ручку, перемешивая таблички, - избранному необходимо взойти на Землю и восстановить порядок.

Барабан остановился, и Децима вытащила оттуда одну из табличек, имя с которой тут же вспыхнуло огнем и вознеслось к теряющимся в черноте сводам. От неожиданности я вздрогнул.

- Эдвард Мейсен! – объявила Нона, и все мои неудачливые соплеменники начали расходиться, возвращаясь к своим обязанностям. Обтекали меня ропчущей недовольством рекой, а я стоял столбом, пытаясь осознать масштаб свалившейся на меня ответственности.

- Подойди, - подозвали меня Парки, когда я остался один, и я послушно исполнил приказание, все еще не зная, как относиться к внезапному назначению.

- Новичок? – скептически оценила меня Децима, устало сидящая над упрямым веретеном. – Сколько ты уже здесь? Пару лет?

- Высок, но тщедушен, - заметила Морта пренебрежительно, ощупывая мой бицепс. – В схватке со Светлым не выстоит.

- Я победил Стефана, - возразил я оскорбленно, не уточнив, что «почти».

- Ладно, - приняла мое бахвальство Нона, вновь раскручивая картинку назад, в момент до аварии. – Задание, в сущности, несложное: ты должен всего лишь помешать ангелу совершить злодеяние. Как ты это сделаешь – убьешь его, отвлечешь дракой или разговором – выбор за тобой. У тебя будет несколько дней, чтобы выследить его и остановить. Изабелла Свон должна умереть в аварии, Джейкоб Блэк сядет в тюрьму, а Сэм Бринтон погибнет, как ему и полагается. Мир продлится на Земле еще тысячу лет, и нам всем будет чем здесь заняться. Тебе все ясно?

- Да, ваше Темнейшество.
***


На Земле в это время года лежал снег, и я впервые его видел и осязал. Маскировка позволяла мне как оставаться невидимым для всех, так и сойти за одного из человеческих созданий. Теплые шапки, толстые пуховики и пар изо рта – люди мерзли, спеша по своим делам, а я незаметно бродил среди них, не ощущая ни неудобств, ни потребности в отдыхе, ни холода. У меня была цель. И я следовал ей беспрекословно.

Изабелла Свон оказалась девушкой более чем заурядной – тихой, непривлекательной и скромной. Просто не верилось, что она такое важное звено человеческой истории и способна спровоцировать хаос, который заставит всех сверхъестественных существ бороться меж собой.

Я провел на Земле четыре дня, выслеживая ангела, посмевшего вмешаться в судьбы людей, и за все это время Изабелла или, как ее называли друзья и отец, просто Белла не совершила ничего экстраординарного. Она просыпалась утром, завтракала и уезжала в школу на старом раздолбанном пикапе, который, казалось, мог развалиться в любой момент и обречь девчонку на смерть раньше, чем запланированная авария. Среди учеников у Свон было трое или четверо друзей, с которыми она не горела желанием сближаться, отклонив два приглашения – поездку на пляж и вечеринку в чьем-то доме. Из всех человеческих удовольствий, которые могла получить, Свон предпочитала вернуться домой, поужинать с отцом, не перекинувшись и парой слов, и читать в своей комнате очередную книгу. Нам говорили, что у смертности есть множество привилегий, что человеческая жизнь полна приятных искушений, но я не мог представить ничего скучнее жизни Изабеллы Свон. Что такого должно было с ней произойти, чтобы она вдохновила другого смертного на свершения?

В день икс я все еще не встретил ни самого ангела, собирающегося спасти скучную ученицу, ни даже его следов. Мы оставались скрыты от мира людей, но друг от друга спрятаться было бы невозможно. Даже если бы он использовал человеческие укрытия, признаки божественного присутствия непременно осязались бы в воздухе: меньше туч, больше света, наэлектризованные частицы, оставшиеся после взмаха крыльев. Если только Светлый воин не собирался появиться в последний момент, точно зная время смерти и понимая, что за ним пришлют ищейку…

Я занял позицию в толпе людей, оставаясь невидимым и бесплотным, кем-то вроде призрака. Не очень удобно: требовалась концентрация сил. Но только так я мог подобраться ближе к месту трагедии. Мне оставалось лишь наблюдать и вступить в схватку, как только ангел объявится.

Белла Свон вышла из здания школы и направилась через парковку к своему дряхлому автомобилю, уставившись в учебник. Музыка, звучащая в наушниках, заглушила для нее визг шин, когда фургон поскользнулся на льду, и его на огромной скорости стало заносить в сторону. Идеальная неудачница: Белла Свон должна была оказаться между бортами двух машин, и ее раздавило бы насмерть. А ангел все не появлялся…

Я бросился вперед, напряженный и сосредоточенный. Неужели Светлый воин настолько хитер, что появится прямо в гуще аварии в последнее мгновение, так чтобы его никто не успел остановить? Я оказался на пути фургона как раз тогда, когда Свон заметила движение и обернулась, придя в ужас при виде своей приближающейся смерти. А потом она перевела испуганный взгляд на меня… Что?!

Я застыл, шокированный осознанием, что она могла меня увидеть. Люди не способны узреть нашу сущность, если мы сами этого не захотим. Это наваждение, просто случайность. Наверняка за моей спиной есть что-то еще, и сейчас она вернет внимание к фургону, стремящемуся ее раздавить. Но она продолжала смотреть… и ужас на ее лице становился все более сильным.

Пока я мешкал, фургон-убийца ударился в меня с отвратительным скрежетом и, встретив препятствие, отлетел на метр в сторону. Стекла с противным звоном разбились на мелкие осколки и теперь разлетались вокруг словно в замедленной съемке. Я все еще смотрел на Изабеллу Свон. Она все еще смотрела на меня.

Я пришел в себя первым, с недоумением оглядываясь вокруг в поисках ангела. Того самого, с которым должен был сейчас биться. Но его не было. Толпы людей вокруг – студентов, учителей и работников школы – и ни одного ангела. С момента аварии прошло всего две секунды, мозг людей работал медленно, и они только начинали кричать. Когда вопли стихнут, испуг сменится любопытством, и все они бросятся вперед, чтобы посмотреть на труп ученицы, которую издалека было не видно между высокими машинами.

- Как ты?..

Голос Беллы Свон пронзил меня словно кинжал. Я обернулся к ней потрясенно: она едва не погибла, она должна быть шокирована – до такой степени, что вообще не способна соображать. Но вместо этого она не только сумела увидеть меня, но и задала мне вопрос, придя в себя слишком быстро. Да кто она такая?!

Развернувшись, я бежал с поля боя, не оглядываясь. Убедившись, что все еще нахожусь под маскировкой, я взмыл над толпой и в растрепанных чувствах улетел прочь. Это было мое первое задание, и я полностью провалил его. Хуже того – я явил свой облик человеку. И я понятия не имел, что теперь с этим делать.

***


Обсидиановые пещеры Преисподней больше не казались мне уютными. Каждый шаг приближал меня к казни. «Несложное» задание, которое могло поспособствовать моему продвижению по карьерной лестнице, стало путем к разжалованию… В кого? Я переродился недавно и стоял на самой низшей иерархической ступени, хуже этого будет только высылка «в никуда».

Парки встретили меня неудовольствием и презрением, но не гневом. Я полностью признал свою неудачу, но меня волновал один неясный момент: где же ангел, который собирался спасать Изабеллу Свон? Почему, волею какой судьбы этим ангелом стал я, оказавшись на пути фургона-убийцы? Я сделал все правильно! Кинулся в гущу событий, намеревался предотвратить зло. Моя ли вина, что я был слишком растерян, чтобы за доли секунды разобраться в ситуации, оказавшейся гораздо более запутанной, чем было обещано?

- У меня не версий, - рассудила Морта, играя на нитях судьбы как на арфе, заставляя их ярко вспыхивать различными оттенками под умелыми пальцами, - но, похоже, твое вмешательство было предопределено судьбой. Ты был вписан в этот момент истории задолго до события. Ничего необычного не заметил?

- Нет, - сглотнул я, умолчав о том, что Свон увидела меня при полной маскировке. Провал задания – ничто по сравнению с нарушением одного из важнейших правил: никогда не показывать истинный облик людям. – Она просто человек, ничего особенного. Я не понял, почему на ней сфокусировано столько внимания.

Я слукавил: после того как непреднамеренно стал ее спасителем, я не мог избавиться от воспоминаний об ее внимательном взгляде, поймавшем меня в стальной капкан. Прокручивая в голове раз за разом тот момент, я не находил ответа, как Свон удалось узреть меня и сохранить спокойствие, и все это за секунду до предполагаемой мучительной гибели. Эта загадка терзала меня с тех самых пор.

- Что ж, у нас есть для тебя утешительные новости, Эдвард Мейсен, - указала Морта на Нону, вновь двигающую время на изображении вперед-назад.

- Судьбу нельзя переписать, - добавила Децима, подпиливая острые ноготки, - лишь ненадолго отсрочить неизбежное.

- Изабелла Свон выжила в аварии благодаря досадной случайности, но Судьба хитра: когда закрывается дверь, открывается окно. На наше счастье эта человеческая особь патологически неудачлива: через неделю ее ожидает нападение в Порт-Анджелесе, вероятность смерти – пятьдесят на пятьдесят, но даже если она снова выживет, после происшествия уже не будет прежней и вряд ли сможет вдохновить Джейкоба Блэка.

- То есть, ей необязательно умирать? – прищурился я, удивленный неожиданной гибкостью системы.

- Тебе нужно проследить, чтобы преступникам ничто не помешало, - подняла бровь Морта, дергая неподатливую нить жизни Свон так, что та издавала сводящий зубы стон.

- А разве нам можно влиять на жизнь людей физически? – еще более изумленно уточнил я – мне только что предложили нарушить непреложные правила, не меняющиеся испокон времен.

Парки улыбнулись мне, словно наивному младенцу:
- Ты уже вмешался и нанес ущерб. Все, что с этого момента происходит в мире людей, касающееся Изабеллы Свон – ошибка в плане, приближающая катастрофические последствия. Ты должен исправить это, пока не стало поздно. Так что тебе позволяется подтолкнуть людей в нужном направлении, если они вдруг вздумают отклониться от маршрута, избранного судьбой. Тебе все еще нельзя показываться людям в истинном облике, но вполне допустимо – в человеческом, если это поможет делу. Контактировать с оболочками и вредить им запрещено, но оставить один путь, закрыв другие – почему бы и нет.

- В случае если ты снова облажаешься, - добавила презрительно Децима, закидывая длинные ноги на прялку, - у тебя будут еще два окна возможностей.

- Да, - согласилась Нона, вновь мотая время вперед. Вместо темной улицы Порт-Анджелеса, на которой столкнулись Белла Свон и четверо мужчин, передо мной открылась картина бейсбольного поля и трех неопрятно одетых нищих, промышляющих отбросами в урнах после матча. Было темно, на трибуне Изабелла сидела совершенно одна с книгой в руках. А еще спустя время девушка оказалась на высоком утесе над неспокойным океаном и под нависшими тучами. Что-то сказав, она спрыгнула вниз.

- Однако помни, - предостерегла меня Морта мрачно, - чем дольше ты остаешься в мире людей – тем больше соблазнов. Твои силы подпитываются только здесь – если поддашься слабостям или промедлишь, утратишь способности и сам станешь смертным. И тогда уже не вернешься назад никогда.

***


Непросто быть чьей-то тенью, следить за кем-то без своих способностей. Три дня я наблюдал за Беллой Свон, прячась как обычный человек: пользуясь естественными укрытиями. Даже убедившись, что другие люди по-прежнему меня не видят, я не мог рисковать: Свон могла узнать меня и под чужой личиной.

Она вела скучную жизнь: ходила в школу, ужинала с отцом и читала книги. С одним маленьким изменением: вызвалась поехать с подругами в Порт-Анджелес за покупками. Девушки планировали зайти в бутик, а Свон… что ж, она собиралась в книжный магазин. И я должен был удостовериться, что она не передумает.

На мое счастье, планы остались прежними, и Свон села в машину, везущую ее к смерти. Как будто предчувствуя нечто ужасное, в дороге девушка казалась более задумчивой, чем обычно. Даже грустной.

Довольно быстро ей наскучило изображать интерес к вечерним платьям в бутике, и она, распрощавшись с другими девочками, отправилась по своим делам. Вечерело. Книжный магазин располагался в неблагополучном районе, а сумерки создавали на улицах еще более зловещее впечатление. Меня удивило, что Изабеллу не насторожили ни перегоревшие фонари, ни четверка нетрезвых мужчин, положивших на нее глаз, еще когда она прошла мимо бара. Она как будто ничего не заметила, полностью погруженная в свои мысли. О чем она только думала?!

Мне не пришлось влиять на маршрут мужчин, они и сами неплохо справлялись с выслеживанием. Разделившись на пары, четверка гнала Изабеллу в очень неприглядный район, а девушка обратила внимание на ищеек уже тогда, когда стало поздно: начались доки, вокруг ни души. Идеальное место для преступления.

Странное чувство завладело мной, когда мужчины стали сжимать кольцо: я словно сопереживал жертве, на которую охотились отморозки. Они не собирались убивать ее быстро. Они заставят ее страдать, причинят ужасную боль. Когда Парки рассказали мне о двух вариантах развития событий, я тогда думал, вот бы Свон выжила наперекор плану Всевышнего, изменила свою судьбу. Это бы означало, что план не идеален, и даже обычный человек может на него повлиять. Но теперь, глядя на алчные лица преследователей, я осознал, что такая реальность гораздо хуже смерти…

- Эй, подруга! – развязно начал один из преступников, покручивая на пальце цепочку с ключами и жуя жвачку. – Я видел тебя в бутике!

- Не трогай меня, - прорычала девчонка с неожиданной храбростью, вырывая локоть из рук второго ищейки.

- Да ладно, детка, не сопротивляйся. Тебе понравится…

Необъяснимое волнение заставило меня немного выступить из тени, словно что-то толкало меня вперед. Я должен был смотреть. До самого конца, чтобы убедиться, что нужная цель достигнута. Но я не хотел. Я чувствовал… отвращение к плану, в котором невинная девушка должна пережить насилие. Белла Свон не заслуживала такой участи, она была хорошей. Да, посредственной и скучной, но она никому не делала зла! Заботилась об отце, уважительно относилась к другим людям, училась на отлично. Кто вообще придумал план, в котором четверо подонков получали все, что хотели, а ни в чем не повинная девушка должна была умереть ради чьей-то надуманной цели, пусть даже и значимой для всего мира?

Огонь внутри меня не был похож ни на что, испытанное мной ранее. Даже ярость, которая овладевала нами во время драк, не шла ни в какое сравнение с чувством вселенской несправедливости. Может, будь убийцей Свон тот фургон, было бы проще смириться с ее неизбежной гибелью. Но только не с тем, как садисты толкают ее из рук в руки, доводя до шока играми в кошки-мышки.

Все изменилось в один момент и не зависело от меня. Или, вернее сказать, именно из-за меня-то все и пошло снова наперекосяк… Изабелла Свон разглядела меня в темноте. Как она сумела сосредоточиться на чем-то извне, когда с нее уже почти сорвали одежду, я понятия не имел, но она опять это сделала.

- Помоги мне! –вырвавшись из рук насильников каким-то чудом, бросилась она ко мне через улицу.

Потрясение вновь застало меня врасплох, и я стоял, как столб, до последнего мгновения не веря, что это не совпадение. Может, за мной был кто-то еще. Может, как и все другие люди, Изабелла пробежит сквозь меня, почувствовав лишь легкое сопротивление воздуха, ведь мы оставались бесплотными при полной маскировке. Но, как и в прошлый раз, она удивила меня, физически схватив за рукав и спрятавшись за моей спиной. Ее прикосновения были вполне реальными, и я был реален для нее.

На секунду я подумал, что и для отморозков стал видимым. Но нет. Растерянно остановившись в двух метрах от меня, они завертели головами, ища внезапно исчезнувшую жертву.

- Где она? Куда она подевалась?

- Там же просто стена. Никаких дверей нет.

- Что это за фигня вообще?!

- Почему они нас не видят? – пролепетала Изабелла дрожащим от страха голосом, и у меня опять закололо сердце от необъяснимого сострадания к ней.

- Потому что ты стоишь за мной, - мрачно пояснил я, с презрением наблюдая за тщетными усилиями преступников. – Люди не могут видеть меня, если я не хочу.

- Но я-то тебя вижу!..

Медленно повернувшись и расправив крылья так, чтобы укрыть Свон со всех сторон, я уставился на нее пристально и настороженно:
- Вот и мне интересно, почему…

Очевидно, что я больше не был намерен безучастно смотреть на преступление и уж тем более отдавать девушку бандитам, так что я просто подхватил Изабеллу на руки и взмыл в небо. Моя голова была полна противоречий. Но в одном я был твердо уверен, хоть это и было неправильно: я не могу позволить Свон умереть. Она была загадкой. И добрым человеком. Должен существовать какой-то другой выход, кроме двух, что предложили Парки.

Мы преодолели огромное для человека расстояние за считанные мгновения. И весь полет Изабелла прижималась ко мне, положив голову на мое плечо и зажмурив глаза. Она не кричала и не боялась, полностью доверившись мне, хотя любой другой человек на ее месте пришел бы в ужас от подобного путешествия.

Ее дом был темен и тих – Чарли еще не вернулся с работы. Опустив девушку на свежевыпавший снег, я растерянно застыл, совсем не представляя, что намерен делать дальше. Из надсмотрщика я вдруг превратился в спасителя из-за одной-единственной ошибки, которая от меня даже не зависела. Нарушил множество правил. Но не понимал, мог ли вообще поступить иначе.

- Ты идешь? – позвала Изабелла, открыв входную дверь.

Я очнулся от глубокого потрясения, так и не придумав достойного выхода из сложившейся ситуации. Цель, с которой я явился на Землю, не была достигнута. Кто я теперь? Существо без дома, без истории, без надежды. Я был избран, чтобы спасти этот мир от хаоса, но вместо этого сам стал его причиной. Пришлют ли Парки нового посланника, чтобы остановить меня? Буду ли я смотреть, как другой избранный уничтожает невинную девочку, или, презрев правила, встану на ее защиту?

Идти мне было некуда, планы тоже отныне улетели в тартарары, поэтому я воспользовался приглашением. Не знал, чего от меня хотела Изабелла, но сам я хотел как можно больше узнать о ней. Разгадать ее тайну.

- Итак, ты мой ангел-хранитель? – преувеличенно весело начала она разговор, суетясь на маленькой кухне – разогревала ужин в микроволновке и заваривала чай.

- Что?.. - Ответ был суров: - Нет. - Ах, если бы она только знала… Я был прислан для противоположной цели, я был ее убийцей. Пусть не своими руками, но я имел к этому самое прямое отношение. Должен был иметь…

Она ждала, комкая полотенце в нервно дрожащих руках. Запоздало я подумал, как ей, наверное, тяжело после пережитого. На нее напали, она чудом спаслась. Ни один человек не способен сохранять присутствие духа после этого, тем более молодая, невинная девушка.

- Тогда кто? – ее голос стал более требовательным. – Демон?

Я пригляделся к девушке повнимательней, впервые выделив для себя ее индивидуальные черты: глаза цвета темного шоколада, слишком умные и проницательные для посредственного человека, какой я ее ошибочно посчитал, и очень бледную кожу, подчеркивающую ранимость смертной оболочки. По какой-то причине Изабелла больше не казалась мне скучной и серой. Наоборот, теперь я видел в ней интригу, которую не мог постичь. Свон разговаривала с существом, поднявшимся из самой Преисподней, так легко и естественно, как будто встречала таких как я каждый день…

- Я не демон, - присев на стул, я откинулся на спинку, изучая девушку с растущим любопытством. – Но родом из тех мест, да.

- Тогда… - на лице Изабеллы вспыхнул азарт, когда я поддержал ее игру в угадайку, и она, поставив передо мной чашку с чаем, присела напротив, напряженная и очаровательно доверчивая. – Ты падший ангел?

- Почему же падший? – удивился я ее странному умозаключению.

- Ну, у тебя черные крылья, - пожала она плечами, будто ее вывод – само собой разумеющееся.

И снова я был потрясен. Увидеть меня во плоти обычному человеку было невозможно. Увидеть крылья – это уже за гранью любых способностей. Девушка-тайна Белла Свон, кто же ты такая.

- Никакой я не падший, - нахмурился я, ища подходящее определение. Очевидно, что представление людей о сверхъестественном мире отличалось от того, как все было на самом деле. И я не имел никакого права раскрывать смертной истину. Это было бы еще одним нарушением. Но мне… хотелось открыть правду.

- Тогда кто? – потребовала Свон без обиняков, нетерпеливо глядя на меня.

- Просто ангел, я таким родился. Темные появляются внизу, Светлые – на Небесах, вот и весь сказ.

- О, - ее искреннее удивление выглядело так же очаровательно, как неоправданное доверие. Задумчиво умолкнув, Изабелла встала, чтобы разложить по тарелкам ужин, предлагая мне присоединиться к ее человеческой трапезе. И только прожевав пару кусков, вновь вернулась к вопросам: - То есть, ты пришел из самого ада?!

Я подавил порыв закатить глаза. Она вела себя как ребенок, открывающий шкатулку с сюрпризами. Мне нельзя было ни с кем откровенничать. Но по какой-то необъяснимой причине я не хотел ничего утаивать.

- Ну… да.

- И… - ее внимательные шоколадные глаза пронизывали насквозь, - …почему ты следил за мной?

Она заслуживала правды. Я стал ее спасителем чисто случайно и все еще представлял угрозу. У меня еще был шанс исполнить свое предназначение – два окна, когда опасность снова подберется к ней. Мой выбор еще не был сделан окончательно, я стоял на распутье и не знал, куда качнется завтра или спустя неделю чаша весов.

- Я много раз видела тебя у школы, - перечислила Свон, потому что я не торопился с ответами, - и возле моего дома ты бывал почти каждый день – подсматривал в окно. А затем на парковке, где меня чуть не сбил фургон. Потом ты пропал, и мне было немного грустно думать, что ты больше не появишься. Но в Порт-Анджелесе я была уверена, особенно когда заметила тех парней… Я знала, что ты будешь поблизости! Только поэтому я смогла разглядеть тебя в темноте!

Ах, вот оно что. Теперь-то я понял, в чем заключалась ошибка системы. Судьба этой девушки изменилась оттого, что ее зрение было не таким, как у других людей. Парки не могли предвидеть это. Если бы не мое появление, жизнь Изабеллы текла бы своим чередом – и она бы погибла. Послав меня удостовериться в этом, Парки запустили необратимый процесс, нечто подобное замкнутой петле времени. На моем месте мог быть любой. Кого бы они ни послали, он будет шокирован необычной способностью смертной и потеряет контроль, отчего ее судьба изменится. Единственным вариантом, который мог вернуть план в первоначальное русло, было оставить Изабеллу без присмотра, но даже если я предложу это Парки, они не поверят.

- Послушай, - перебил я девушку, наивно рассуждающую о причине моего явления и сыплющую напрасными благодарностями. – Если я, как ты говоришь, твой спаситель, почему, скажи, я стоял и смотрел, как эти подонки мучают тебя?

Побледнев, Изабелла застыла, обдумывая мои слова. В ее глазах по мере догадки проступало все больше разочарования, а в моей груди почему-то становилось тяжелее с каждым мгновением.

- Так это ты?.. – ее обида отразилось во мне ответной болью. – Ты устроил этот бардак? Значит, ты пришел убить меня? И фургон, и те плохие парни – твоих рук дело?!

- Не совсем. Но можно сказать и так… - Я вздохнул, испытывая неловкость от этого крайне неприятного признания. – План твоей смерти был написан давно. Я должен был лишь убедиться, что он исполнен. Считай меня наблюдателем.

- Но ты… вмешался, - проницательно заметила Свон, заставив меня поморщиться.

- Случайно.

- Ты унес меня от тех парней, – заспорила Изабелла, - хотя мог отдать им. Почему же ты этого не сделал?

- Я не знаю, - ответил я честно.

Изабелла насупилась, ища что-то в моих глазах. Страх и обида ушли из ее взгляда, темный шоколад опять засветился доверием, которого я не заслуживал. И вот в чем парадокс: чем сильнее она мне верила, тем больше мне хотелось оправдать ее ожидания.

- И что ты намерен делать дальше? – тихо спросила она.

- Я не знаю, - повторил я, испытывая странное облегчение от своей неуверенности. Любое решение выглядело неправильным, а балансирование между сторонами временно избавляло меня от их принятия. Но ощущение безопасности было ложным – рано или поздно придется выбирать, на чьей я стороне. Спаситель я или палач, защитник смертной или солдат Темных ангелов.

- Ну, раз пока что мне ничто не угрожает, - вздохнула Изабелла с широкой улыбкой на лице, - предлагаю перекусить и заняться каждый своими делами. Мне стоит поучить английский – завтра в школу, - перечислила она, складывая свою посуду в раковину – моя все еще стояла полной. – Потом придет Чарли, и мне нужно будет накормить его. И успеть выспаться. А ты куда направишься?

Опустив взгляд, я задумался о своем затуманившемся будущем.

- Не знаю, - ответил рассеянно, потому что понятия не имел, что делать. Я точно продолжу присматривать за Изабеллой и появлюсь в моменты грядущей опасности, чтобы уберечь ее или смотреть на ее смерть, как предначертано было судьбой. Но чем мне заняться до этого времени?

- Тебе есть куда пойти? – Свон смотрела на меня с необъяснимой заботой, как будто ее беспокоила моя судьба. – Я имею в виду, тебе есть, где переночевать? Чем ты занимаешься, когда не нужно следить за мной?

- Ничем. – Раньше передо мной не вставало такой задачи, я был рядом каждую секунду, оправдывая это необходимостью собрать сведения. Даже когда девушка спала, я оставался поблизости, ожидая утра. И сейчас я не изменю такому правилу, даже если в нем нет пока нужды. Кто знает, не открылось ли новое окно возможностей, и не пришлют ли Парки более решительного солдата. Мне не следовало расслабляться. – Не волнуйся, - я встал, прекрасно распознав намек на уход, - я не нуждаюсь в отдыхе и сне. Не чувствую холода. И голода тоже, - со снисходительной улыбкой отодвинул я тарелку, прощаясь. – Я найду себе дело. – Буду шататься вокруг дома, словно заскучавший сторожевой пес.

- Нет, постой, - окликнула меня Белла, когда я уже открывал дверь. Я обернулся, с удивлением почувствовав на запястье теплую ладошку. Шоколадные глаза мерцали в полутьме необъяснимым отчаянием, словно девушка не могла подобрать нужных слов. – Хочешь остаться? – Она смутилась. Но не передумала: - Посмотри, какая непогода! Я не найду себе места от мысли, что выгнала тебя в такой снег на улицу.

- Не волнуйся, - терпеливо повторил я, удивленный ее настойчивостью, - я же сказал, что не чувствую ничего.

- Зато я чувствую, - поджала Свон губы, выглядя очаровательно упрямой, и потянула меня обратно в дом, вынуждая закрыть дверь. – Ты спас меня, и я не могу допустить, чтобы ты бродил в одиночестве по городу, как какой-то бездомный. Ты можешь остаться. Я придумаю, что сказать Чарли. А может, и не придется: он редко заходит в мою комнату. Если тебе не нужна кровать, можешь посидеть в моем кресле-качалке и почитать книгу. Господи, я ведь даже еще не знаю, как тебя зовут!

Столько восторга было в ее удивленном возгласе, что мои губы непроизвольно дернулись в полуулыбке.

- Мейс.

- Это сокращенное от Мэтиаса, Мастермана или Мейсона?

- Мейсен – моя фамилия. Имя – Эдвард, но меня никогда так никто не называл. – Это имя было мне чужим, его дали мне при рождении, просто как порядковый номер. Каждый из нас предпочитал выбрать прозвище – чаще всего это было наиболее запоминающееся производное от фамилии или имени.

- Эдвард – классное имя, - потащила меня Белла наверх, где действительно обнаружилось кресло-качалка в углу у окна.

Следующие несколько часов я был занят размышлениями о своем нелепом решении. Сидя в кресле с книгой в руках, я прислушивался к звукам простой человеческой жизни обычной семьи: грохоту посуды, беседе «ни о чем» отца и дочери. Несколько раз Белла забегала в комнату, но лишь для того, чтобы взять тетради и учебники. Ее отец, Чарли, весь вечер смотрел бейсбол, а дочь, сидя рядом с ним, делала уроки, извинившись передо мной за то, что мое присутствие отвлекает ее сильнее, чем шум телевизора.

Я видел, как Белле неловко находиться в одной комнате с незнакомцем: когда она приготовилась спать, то очень мило смущалась и краснела. Сам я подобной человеческой эмоции не испытывал: я лишь понимал, что ситуация дискомфортная, но не чувствовал стыда. Несколько раз порывался уйти, но Белла настаивала, чтобы я остался.

Мы еще немного поговорили об устройстве моего мира и ангельской иерархии. С детства причисляя себя к атеистам, Белла и теперь с трудом могла поверить в существование жизни после смерти. Ее интересовали подробности, но я был рядовым ангелом и понятия не имел, варят ли демоны грешников в котлах и как выглядит Всевышний. С момента моего рождения – сразу взрослым – у меня стояла лишь одна задача: слушать старших и тренироваться. Большинство из нас рутинно трудились на Потоке – принимали души, разъясняли ситуацию и провожали до Дверей, за которыми ангелы высшего ранга распределяли их в соответствии с тяжестью земных преступлений. Я даже до этого повышения не дошел – только смотрел, как работают другие, и как двигается бесконечная очередь мертвых людей к конечной точке своего путешествия.

Чтобы не мешать Белле уснуть, я сделал вид, что увлекся чтением, и постепенно она, наконец-то, расслабилась. Перестала беспокойно менять положение под одеялом. Вздрагивать. Дыхание стало ровным и замедленным. Это было самым скучным зрелищем за все дни, проведенные мной на Земле, даже скучнее, чем одинаковое ежедневное существование Изабеллы Свон от рассвета до заката с ее унылой учебой, чтением книг и ужинами с отцом, и все же я почему-то не мог отвести глаз от засыпающей девушки. Затаив дыхание я следил за каждым незначительным движением, словно в ожидании грандиозного театрального представления.

Одеяло сползло с ее плеча и свесилось на пол, и ее кожа наверняка ощутила прикосновение сквозняка, проникающего сквозь старую оконную раму. Белла выдала мне плед, хотя я много раз повторил, что не испытываю человеческих затруднений, и я поднялся, чтобы укрыть им замерзающую девушку.

- Эдвард… - произнесла она тихим шепотом, и я замер, решив, что разбудил ее неловким касанием. Но ее глаза оставались закрытыми, а на губах застыла удивительная улыбка. Ей снился я?

- Нет, - вдруг забормотала она, когда я уселся в кресло. Задергалась, повторяя громче и громче, как тогда, когда ублюдки толкали ее друг другу, словно мячик. – Нет! Не трогай меня! – Теперь ей снился кошмар.

Вернувшись, я наклонился над спящей девушкой: ее лицо было искажено отвращением, спутанные волосы разметались по подушке. Я не был силен в утешении человеческих созданий, но видел, как они это делают: приложив ладонь к подрагивающей спине, слегка погладил. Белла вздохнула. И тут же успокоилась. Я не решился уйти и оставить ее наедине с плохим сном, так что присел на краешек кровати и затих, оберегая сон и покой. И до утра ни разу не пошевелился.

Белла


Моя жизнь буквально перевернулась с ног на голову. Это же невероятно: у меня появился собственный ангел-хранитель! Ну, ладно, не хранитель. Но ангел же. Кому рассказать – не поверит!

Никто и не верил. Никто не видел его, кроме меня. Я говорила Анджеле и Джессике, что меня преследует стремный незнакомец в косплее демона, но даже когда он стоял прямо перед нами в толпе, подруги твердили, что это только мои глюки. Потом он спас меня от фургона Тайлера – от столкновения с телом демона на борту машины осталась вмятина, но и тогда девчонки никого не заметили. Я вовремя заткнулась, поняв, что если продолжу настаивать, они решат, что у меня не все дома. Информация не должна дойти до Чарли.

Мне и сейчас трудно было поверить в собственную адекватность: он говорил со мной, рассказывал о сверхъестественном мире такие вещи, которые я сама бы придумала, прикасался ко мне. Жил в моей комнате! И все же Чарли не заметил его ни в моем кресле, ни на кухне, куда Эдвард спускался каждое утро составить мне компанию. Впору было решить, что он – лишь симптом моего безумия, но как объяснить двукратное чудесное спасение? То, что насильники потеряли меня посреди улицы, будто я превратилась в невидимку? То, как Эдвард летал со мной на руках? Для галлюцинации мой личный ангел был слишком материальным.

Казалось, что он растерян. С тех пор как спас меня, он словно утратил цель, потерял себя. Постоянно пребывал в глубоком раздумье и отвлекался, лишь когда я о чем-то его спрашивала. Или когда я занималась чем-то интересным, стоившим его внимания, например, смотрела экранизацию «Ромео и Джульетты» или выходила на улицу разгрести снег. А особенно внимательно следил, как я орудовала большим кухонным ножом – словно боялся, что я вот-вот оттяпаю себе пальцы. Наверное, так все и было – он ведь прибыл, чтобы убедиться, что я умерла, и опасность для моей жизни отнюдь не миновала.

Может быть поэтому сегодня он вызвался пойти со мной в школу? Мы сожительствовали уже две недели, и мест скопления людей он явно избегал, - хотя я была уверена, что он присматривал за мной на расстоянии. Но утром он вдруг заявил, что не отойдет от меня ни на шаг. Пусть и попросил вести себя, как обычно.

- Не хочешь рассказать, что именно в сегодняшнем дне тебя так взволновало? – попыталась я выяснить причину, когда мы устроились в моем пикапе.

- Я и так уже нарушил все правила, - проворчал он, не удостоив меня ответом. Оставалось гадать, для чего он поехал со мной: чтобы уберечь от опасности или проследить, что она неминуемо меня настигнет? Все это было слегка жутковато, но, не зная своего будущего, я вряд ли могла повлиять на события.

Как обычно, Эдвард выглядел рассеянным, скучающе наблюдая за дорогой. За окном проносился пейзаж, и Эдвард на пассажирском сидении смотрелся весьма фантастично: этакий задумчивый греческий бог в простецкой человеческой одежде и с крыльями за спиной, которые свободно проникали сквозь любые преграды, словно были всего лишь голограммой. Я пыталась потрогать их, когда в моей комнате он рассказывал о себе и удивлялся моей способности видеть его облик сквозь маскировку, но крылья оказались нематериальными. Тело Эдварда, по его словам, тоже было бесплотным для людей – всех, кроме меня.

Я убедилась в этом, когда мы прибыли в школу, где толпы учеников, торопясь в аудитории на уроки, заполоняли коридоры. Не было никакой возможности не столкнуться хоть с кем-нибудь из них, но Эдварду приходилось особенно тяжело: все эти люди буквально шагали сквозь него. Выглядело это более чем странно и совершенно точно ему не нравилось: задерживая дыхание, ангел напрягался и морщился. Но упорно шел следом за мной. Не веря в происходящее, я сжала его запястье – засомневавшись в собственном рассудке, - и Эдвард удивленно на меня посмотрел.

- Прости, - смущенно шепнула я, отпустив его руку и повернувшись в своему шкафчику в поисках нужных учебников. – Все это так странно. Но я поняла, почему ты не любишь многолюдные места.

- Хотя в отдыхе я не нуждаюсь, маскировка требует концентрации, и она…

- Утомляет, - догадалась я, кивнув с пониманием.

- Не совсем так, но… полагаю, что ты права. Я расслабился за эти две недели. Рядом с тобой мне не нужно было притворяться, и вот результат.

- Если для тебя это тяжело, можешь вернуться домой, - предложила я, мучаясь от догадок, что должно сегодня произойти. И когда. Если Эдвард решил меня сопровождать, значит, опасность могла появиться в любой момент? Прямо сейчас, к примеру? - Необязательно таскаться за мной всё время.

Уголки его красивых губ слегка дернулись вверх, и он вздохнул.

- Ты права, - смиренно согласился он. – Но…

- Что?

- Когда я спас тебя от фургона, - прищурился он, - все последующие события изменились. Я видел это своими глазами: новые даты и картины грядущего. Но потом я спас тебя во второй раз. Неизвестно, как это повлияло на будущее и не появилось ли что-нибудь еще, о чем я не могу знать, находясь здесь.

Эдвард рассказывал мне, что не может вернуться в свой подземный мир, пока не исполнит возложенную на него миссию. Парки дали ему второй шанс, но вряд ли дадут третий. Поэтому ему не с кем было посоветоваться о том, как поступить. Он должен был сделать выбор сам. Вот почему он следовал за мной тенью: держал на контроле возможные события, которые не мог предсказать.

- Я постараюсь быть осторожной, - пообещала я, с теплом и благодарностью глядя на своего необычного телохранителя.

Склонив голову набок, Эдвард прищурился снова, на этот раз напряженно:
- Почему ты продолжаешь верить в мои добрые намерения после того, как я открыл тебе, кто я и зачем прибыл на Землю? Почему ты совсем меня не боишься?

Я пожала плечами с преувеличенной беспечностью:
- Ты же просто наблюдатель – сам сказал. Значит, по какой-то причине ты не можешь причинить мне вред своими руками. Верно?

- Ты пугающе проницательна для человека, - нехотя признал Эдвард, заставив меня широко улыбнуться этому случайному комплименту.

- Получается, я должна бояться не тебя, - подняв руку, я осторожно приложила ладонь к груди Эдварда напротив сердца, испытывая необъяснимое желание поддержать запутавшегося печального ангела, оказавшегося на перепутье из-за меня. – А чего-то извне. Чего-то, о чем ты не желаешь мне рассказывать. Единственное, чем ты можешь мне навредить – это смотреть, не вмешиваясь.

Мне показалось, или на лице Эдварда промелькнула эмоция, удивительно похожая на отвращение? Значит, ему было не все равно, если со мной что-то произойдет. По какой-то причине мысль о моей гибели его расстраивала.

- Ладно, - отвернулась я, спеша закрыть шкафчик под оглушительный звонок на урок, - встретимся после школы, хорошо?

Но к концу учебного дня мне позвонил Чарли. Он вызвал бригаду ремонтников из-за прорыва трубы, и в доме царил кавардак. Я обещала, что напрошусь в гости к Анджеле и пробуду у нее до самого вечера, но вышло так, что подруги уже разъехались по домам – я их упустила. Ну что ж, в этом не было ничего страшного: я забурилась в библиотеку и читала там несколько часов, а когда стемнело, перебралась на бейсбольный школьный стадион, где собиралась в тишине и одиночестве сделать доклад по истории и выучить поэму по литературе. Именно тогда рядом со мной приземлился Эдвард.

- О, - тут же завертела я головой, выискивая грозящую мне опасность. Но стадион был пуст. Только у входа копошились трое бездомных, ища остатки еды в урнах. Эдвард смотрел на них так пристально, что я невольно снова перевела на них внимание. Неужели это та угроза, которую я весь день ждала?

Прожектора были выключены, и я находилась в темноте – по крайней мере пока не подсвечивала страницы учебника с помощью телефона. Теперь я его выключила и замерла: если буду сидеть тихо, меня никто не заметит. И тут позвонил Чарли.

- Белла? – в голосе отца звучала усталость. – Работники закончили, можешь ехать домой.

- Да. Хорошо, пап.

В этот момент я осознала, содрогнувшись, две пугающие вещи. Первая: это тот самый, предопределенный поворот судьбы, когда угроза жизни стала неизбежной. Неподходящее место и время, неудачный звонок Чарли… и если бы Эдвард не предупредил меня об опасности, то сейчас я просто встала бы и отправилась вниз, где столкнулась бы с теми тремя неприятными типами. Которые прямо сейчас, вытянув шеи и приближаясь, высматривали меня на трибуне. И вторая: Эдвард не сможет физически защитить меня, ведь ему нельзя вступать во взаимодействие с людьми, драться или убеждать чего-то не делать. Разве только он снова не унесет меня на руках… Но он сидел, неподвижный и невидимый для всех, кроме меня.

И вдруг маскировка на нем замерцала и исчезла. Нет, он остался прежним – для моего зрения в его образе ничего не изменилось. Но я была уверена – мне не померещилось, будто окружающая его прозрачная пелена истончается и тает.

Бандиты остановились, тоже заметив, что я уже не одна. Но неуверенно продолжили восхождение по трибуне, и один из них держал в руке нож.

Я непроизвольно схватила Эдварда за рукав, испугавшись уже не на шутку.
- Может, ты просто отнесешь меня домой, как в прошлый раз? – прошептала на ухо, все еще сохраняя осторожность, как будто был шанс, что нищие вдруг ослепнут. Мы сидели перед ними как на ладони.

- Боюсь, что я уже утратил способность летать с грузом, - поразил меня Эдвард ответом.

Мое сердце заколотилось как бешеное, когда я окончательно осознала свою беспомощность. Из оружия у меня была только шариковая ручка в руке.

- Зачем ты вообще тогда позволил мне сюда прийти? – прошипела я в ужасе. – Ты ведь знал, что это случится!

- Ты должна была оказаться здесь, Белла. Парки следят. Если они заподозрят, что я тебе помогаю, то пришлют другого солдата. Пока они думают, что я следую плану, и у меня просто что-то не получается – ты в безопасности.

В моей груди отчаянно потеплело, когда я поняла, что Эдвард не собирается «стоять и смотреть». Но что он сделает? Руки у него все равно были связаны правилами и запретами.

- Эй! – окликнула я бандита, идущего первым – мужчину средних лет со светлыми волосами, собранными в хвост. Кожаная куртка на нем явно была с чужого плеча, так что он не впервые промышлял грабежом. Сразу за ним поднималась рыжеволосая женщина с хищным оскалом, и с другой стороны обходил темнокожий брюнет, беря нас с Эдвардом в окружение. – Эй, мы не хотим проблем, ясно? Что бы вы ни собирались сделать – не надо, мы все вам отдадим без кровопролития.

Выпотрошив рюкзак, я выложила на сидение нижнего яруса бутылку с водой и упакованный сэндвич, жевательные конфеты и мобильный телефон, добавив сверху кошелек, в котором было не так уж много денег. Прошерстив пустые карманы, нашла еще несколько завалявшихся монет.

Бандиты замедлились, алчно разглядывая подачку, и выразительно взглянули на Эдварда, который ничем мне не помог. Я пнула его легонько ногой, чтобы он хотя бы изобразил участие, но прекрасно знала – в его карманах пусто. К моему безграничному удивлению, он выудил оттуда рулончик долларов, перетянутый резинкой, и бросил в общую кучу. А затем и мобильный телефон, которого я никогда у него не видела.

- Пойдем, только осторожно, - шепнула я ему, и мы медленно попятились к проходу, позволяя бандитам забрать наше имущество.

- Эй, и куртку! – резко остановила меня женщина, показывая ряд неровных желтых зубов.

Я не стала спорить – отдала и куртку, и шарф с варежками в придачу. Уже не дожидаясь моего пинка, Эдвард сделал то же самое. И вот теперь мы тихонечко удалились, пока бездомные, толкаясь и вопя друг на друга, делили добычу. А оказавшись на мало-мальски приличном расстоянии, я бросилась бежать, утягивая Эдварда за собой. Я знала: преступникам не уйти безнаказанными, ведь я видела их лица, а мой отец – коп. Главное, что мы остались живы.

Эдвард смотрел на меня неотрывно, пока мы устраивались в пикапе, чтобы поехать домой. Когда я взглянула на него, он ответил мне короткой улыбкой.

- Я поняла твой принцип: тебе нельзя марать руки самому, но влиять на ситуацию можно различными способами?

- Так и есть, - неохотно подтвердил он.

- Значит, я избежала смерти и в этот раз? Меня можно поздравить?

- Видимо, так, - задумчиво уставился он в окно на пролетающий мимо ночной пейзаж, и меня накрыло облегчение.

- Я видела, как твоя маскировка спала, - подначила я, мечтая услышать ответы, которые он давал мне так редко. – Ты сделал это намеренно, чтобы отпугнуть бездомных? Или просто устал?

- Мои силы иссякают, - Эдвард вздохнул, откинув голову на сидении и прикрыв глаза, словно обычный утомившийся человек. – Если бы я был уверен в том, что смогу защитить тебя, сделав невидимой, я бы не мешкал. Но Парки наверняка уже заметили меня рядом с тобой – у тебя дома и в школе. Они знают, что мы ходим вместе, и если бы мы оба вдруг исчезли, они бы сразу поняли, что я тебя укрыл. Они видят картинку без звука и могут только гадать, что пошло не так. Сейчас они озадачены моим поведением, но им точно не в чем меня упрекнуть: я придерживался правил.

- Ты имеешь в виду то, что ты и пальцем не пошевелил, чтобы спасти меня? Что я все сделала сама?

- Да. А значит, они пока не станут присылать новых солдат. И у нас с тобой есть еще немного времени.

- Времени до чего? – напряглась я, кусая губу. – И что случится после этого?

Я бы хотела знать ответ, но Эдвард снова не дал мне его, в своей обычной манере сохраняя таинственность. Я лишь могла предположить, что он знает следующую дату грозящей мне опасности, но у него нет плана, что делать потом. Видимо, участи быть убитой мне все же не избежать, сколько ни откладывай. Но мы могли немного отодвинуть неминуемое по времени.

Вечер прошел напряженно: я рассказала Чарли о происшествии, и мы поехали в полицейский участок, чтобы составить протокол и создать фотороботы грабителей. Вернулись поздно, я ужасно устала, поэтому сразу отправилась спать, перекусив еще по дороге шоколадными батончиками из автомата.

Эдвард ждал меня в комнате, читая на кровати. Когда я появилась умытая и в пижаме, он тут же пересел, привычно заняв место в кресле-качалке. Мне нравилось, как он там смотрелся: неулыбчивый ангел с книгой в руках, сосредоточенный на чтении. Мне нравилась сама мысль о том, что у меня есть личный ангел-хранитель, хотя его участие во всей этой истории все еще оставалось неоднозначным. Мне нравился он сам.

Такой молчаливый, загадочный и красивый мужчина. И недоступный, потому что, по его же словам, он полностью отличался от людей физиологически – был сильнее, быстрее, обладал сверхъестественными способностями и в то же время был полностью лишен человеческих чувств. Никогда не испытывать холод, голод и боль – с этим я легко могла смириться. Но как жить без радости, грусти, сострадания к ближним? Привязанности и любви? Есть ли тогда вообще в чем-то смысл?

Лежа в темноте с открытыми глазами, я снова, снова и снова прокручивала в уме дни, что мы провели вдвоем. Иногда мне казалось, что Эдвард не так уж и равнодушен к окружающему миру и ко мне – особенно если ситуация казалась ему критической. Всегда держался близко, когда я переходила дорогу. Напрягался, если я брала в руки нож. А когда физрук устроил в спортивном зале игру в волейбол, пристально следил за мной со скамейки, будто готов был в любой момент броситься наперехват мячу. Это не слишком вязалось с его утверждением об отсутствии эмоций, хотя он так ни разу и не ответил мне, на кой черт решил меня спасать. И как далеко готов зайти ради этого.

Мне не спалось, и Эдварду тоже было не по себе: он ерзал в кресле и иногда вздыхал. Нахмурившись, я несколько минут слушала его возню, пока не пришла к удивительному выводу:
- Если тебе неудобно, или ты устал постоянно сидеть и у тебя затекла спина, ты можешь устроиться рядом со мной – места хватит. Ты ведь знаешь это?

- Человеческие неудобства не распространяются на ангелов, - возразил он мрачно.

- Ну да, ну да, - уронила я, скрывая улыбку, и демонстративно подвинулась, освобождая половину кровати.

Мне даже и в голову не пришло, как это может выглядеть. За последние недели я привыкла к присутствию Эдварда так же, как к бездомной кошке, которую подобрала на улице. Он вел себя подчеркнуто безэмоционально и отчужденно, не как человек, и с некоторых пор я перестала относиться к нему как к мужчине. Неловкость, которую я испытывала в первые дни, тоже давно прошла, во многом потому, что сам Эдвард никогда ее не проявлял, ровно относясь к любому моему решению. Наверное, если бы я предложила ему что-то дикое, например, голым прогуляться по улице, он сделал бы это без капельки стеснения и даже не понял бы, чего на него таращатся соседи. Но, конечно, я никогда бы с ним так не поступила…

Поерзав еще минуты две и показательно вздохнув, ангел, наконец, принял мое предложение и перелег на кровать. Я приподняла для него одеяло, но он отказался, устроившись сверху. Одну руку положил под голову, другую на живот, и неподвижно замер. Его лицо оставалось спокойным, глаза открытыми; я знала, что он никогда не спит.

Осторожно придвинувшись, я накрыла его руку своей, тихонько благодаря за очередное спасение. «Не за что», - с необычной мягкостью ответил он, и я переплела наши пальцы, испытывая не только благодарность, но и чертовски острое влечение, бессмысленное в моем положении. Эдвард ясно дал понять, что я для него – лишь объект. Может, предмет изучения или результат любопытства – из-за того, что оказалась не такой, как другие. Не более. С этой грустной мыслью я и уснула, погрузившись в беспокойные сны.

Утром меня разбудило яркое солнце – день обещал быть теплым. Настроение было приподнятым – сказалась приятная ночь, проведенная в необъяснимом ощущении удовольствия. Может, потому что Эдвард был ангелом, а все божественные создания оказывают такой эффект на людей? Оказывали бы, если бы жили на Земле. А может, Эдвард просто стал мне гораздо ближе – не только потому, что мы в буквальном смысле провели ночь в одной постели, но и потому, что проснулась я на его плече, сладко посапывая у самой шеи. А он прижимал меня к себе, обнимая рукой за плечи. Вдруг мне все-таки удастся растопить его нечеловеческое холодное сердце? Вдруг я тоже его притягиваю, а он просто не понимает этого? Я бы могла его научить!

Но мое доброе утро внезапно было подпорчено неожиданным осложнением. Чарли встретил меня на кухне суровым выражением лица:
- Белла, ты уже без пяти минут совершеннолетняя, я все понимаю. Но ты не думала, что стоит меня хотя бы предупредить?!

- О чем ты, пап? – опешила я, чувствуя себя как нашкодившая кошка с обожженным хвостом, потому что догадалась, о чем пойдет речь.

Чарли красноречиво поднял глаза к потолку:
- Не хочешь познакомить меня со своим парнем?

Точно. Эдвард больше не мог становиться невидимым. Чарли, наверное, заглянул в мою комнату ночью или с утра, и его ждал сюрприз. Рано или поздно этим должно было все закончиться – вечно скрывать Эдварда не получилось бы.

- Я… эээ… - лихорадочно придумывала я объяснение, но ничего не шло в голову. – Он… Давно ты знаешь?

- Да уж догадывался пару недель, - крякнул папа недовольно. – Ты разговаривала в комнате по ночам, но я надеялся, что ты болтаешь по телефону. И вот тебе и раз, Белла! Что за парень, откуда взялся? Я не видел его раньше ни в школе, ни в городе. Если все так серьезно и вы с ним встречаетесь, я должен знать, кто он!

- Все не так, как выглядит, - предостерегла я отца от поспешных выводов. – Мы не… Мы просто друзья. – По крайней мере, пока. Но я бы солгала, если бы сказала, что не планирую углубления наших, очень странных и пока дружеских, отношений. – Послушай, он спас меня от смерти, ясно? Трижды, вообще-то. Ему было некуда пойти, поэтому я пригласила его к нам. – В моих словах не было ни грамма неправды.

- Вот как, - опешив, Чарли слегка смягчился. – И почему он не поехал к себе домой?

- В том-то и дело, - прикусила я губу, избирательно выдавая безопасную информацию, - что у него нет дома. Точнее, он ничего о себе не помнит. Видишь ли, его ударили по голове и…

- А ты не думала, что стоит показать его врачу? И уж тем более сказать мне, чтобы я нашел его родных!

Мда, Белла, все-таки ты завралась. Сложно придумать нормальную легенду, когда тебя застали врасплох.

- О нет, пап, амнезия у него не из-за меня! А уже довольно давно. Года два, по его словам. Думаю, он искал родственников, но безрезультатно… Не знаю!

- Дай мне с ним поговорить, - пресек Чарли мои неуклюжие оправдания, и я со вздохом вынуждена была позвать Эдварда, чувствуя, что мы в полной жопе.

Но нам повезло. Эдвард слышал разговор, поэтому просто поддержал мою версию. Не мог же он рассказать об ангелах, Преисподней и своей роли в моем «спасении». Убедившись, что парень не представляет угрозы, Чарли отнесся к нему с пониманием и, собрав информацию, отправился на работу, пообещав сделать все возможное и узнать об Эдварде как можно больше. Тут я была спокойна: вряд ли в человеческих архивах хранились имена и фотографии сверхъестественных существ.

Зато теперь Эдвард мог сопровождать меня официально: Чарли позвонил директору школы и договорился о включении парня в список учеников. Временные документы обязался подготовить к вечеру. Так что мы собрались, сели в мой пикап и отправились на уроки. Вместе.

Лишь один вопрос терзал меня во время пути:
- Ты расскажешь мне, как вернул куртку? Ее же забрали те нищие? – поинтересовалась я недоуменно. Когда мы выходили из дома, на Эдварде оказалась та же самая куртка, что и вчера. Ангелу ведь нельзя вступать в физические контакты с людьми? И если он все же сделал это, почему не вернул заодно и мои вещи, наши деньги и телефоны?

Но Эдвард молчал, в своей излюбленной манере оставаясь таинственным.

- Ты не виделся с ними, да? – догадалась я. – Это очередная ангельская примочка? Твои вещи – что? Могут притягиваться обратно с помощью божественной магии?

- Что-то типа этого, - подтвердил Эдвард с улыбкой.

Улыбался он теперь гораздо чаще, чем раньше. Поэтому был почти похож на настоящего человека, если не считать крыльев (которые никто, кроме меня, не видел). Испытывая желание поддержать и защитить, я молча взяла его за руку, как только мы вошли в школу.

- Привет, Белла, - тут же нарисовалась Джессика, рассматривая Эдварда с нескрываемым интересом. – Новенький?

- Привет, Джес. Это Эдвард, он студент по обмену. И мы встречаемся, - тут же расставила я точки над «и», чтобы подруга не тратила зря время. И чтобы уберечь парня от навязчивых приставаний.

- Хорошенький, - завистливо признала Джессика, ничуть не стесняясь того, что он стоит совсем рядом и слышит каждое слово. Бесцеремонно потянувшись к его лицу, она кокетливо улыбнулась и провела ладонью вдоль его плеча с преувеличенной чувственностью: - Если она тебе надоест, сладенький, я свободна. – И, напоследок коснувшись щеки ангела, нагло подмигнула мне и упорхнула за свою парту.

С этого момента обычный школьный день превратился для меня в мучение. Мне пришлось знакомить Эдварда со всеми одноклассниками, на ходу придумывая новые детали легенды: как мы переписывались и откуда он приехал, сколько пробыл в городе и почему мы уже успели стать парой. Благодаря отсутствию человеческих эмоций Эдвард выдержал все эти издевательства с большим достоинством, чем я, а его загадочность добавила ему шарма в чужих глазах. Но пару раз мне показалось, что Эдвард не так уж и равнодушен: вновь и вновь он задумчиво трогал щеку там, где к ней прикоснулась Джессика. Его лицо оставалось непроницаемым, но я занервничала: что если эта фамильярная ласка его взволновала? Что если ангелы все же могут испытывать какие-то физические ощущения, но он об этом просто не подозревал?

К концу учебного дня я окончательно приуныла: Джессика напропалую флиртовала с Эдвардом везде, где удалось пересечься – на двух переменах и в кафетерии. Он мало что мог ей рассказать о себе, но слушал ее болтовню очень внимательно, а на каждое намеренное касание реагировал задумчивым видом. Поэтому я была очень рада последнему звонку и поспешила увести Эдварда подальше от хищницы, уже жалея, что согласилась взять Эдварда с собой. Сидел бы он лучше дома!

А у пикапа поджидал еще один сюрприз. На этот раз хотя бы приятный: восседающий на мотоцикле Джейкоб встречал меня широкой улыбкой. Которая померкла, когда он заметил Эдварда.

- Привет, Беллз, - чмокнул он меня в щеку, настороженно ожидая представления. Пришлось в сотый раз повторить версию про приезжего студента, правда, теперь я не стала уточнять, что мы пара. Успокоившись, Джейк повеселел и пригласил нас на выходные, которые обещали быть теплыми, в резервацию – местные собирались устроить праздник.

Я обернулась к Эдварду, чтобы убедиться, что он не против, и замерла в удивлении: теперь мой ангел уж точно не выглядел равнодушным, скучающим и загадочным. Впервые я видела, что он зол.

***


- Еще раз: объясни мне, что не так с Джейкобом? Ты нервничаешь, и я тоже начинаю переживать. Ты ведь что-то знаешь, верно? Скажи мне!

Этими вопросами я донимала Эдварда все два дня до поездки, потому что он пребывал в мрачном и особенно неразговорчивом настроении – сильнее обычного. Что было совсем на него не похоже. Равнодушие как рукой сняло, и в моих кошмарах рисовалась угроза пострашнее насильников из Порт-Анджелеса или неудержимо мчащегося на меня фургона. А чертов ангел отказывался отвечать!

- Я уже говорил, что не знаю твоего дальнейшего будущего, - терпеливо повторил он свои предыдущие слова. – Встреча с разбойниками на бейсбольном поле была последним событием, о котором я был осведомлен.

- И поэтому ты так недоволен? Ты боишься что ли? – поджала я губы, искоса наблюдая за упорствующим ангелом. – Хочешь, чтобы я избегала общения с друзьями только потому, что не знаешь, когда будет нанесен следующий удар? Я не стану прятаться дома, словно в клетке! Давай просто насладимся весенним днем, пока это возможно? – С легким раздражением я пожала плечами: - Или ты мог бы хоть что-то мне рассказать…

Эдвард устало вздохнул, потерев переносицу пальцами.

- Как мне спастись, если ты скрываешь от подробности?! – слегка вспылила я, раздосадованная его несговорчивостью. - Ты уверен, что все еще должен придерживаться правил? После того как нарушил их почти все? С тех пор как две недели назад ты перестал быть невидимым, Парки следят за нами и наверняка уже догадались, что ты провалил задание и помогаешь мне. Другие солдаты прибудут сюда рано или поздно. И лучше бы мне быть готовой к их появлению.

- Одно дело – отклониться от плана, - объяснился Эдвард неохотно, - и совсем другое – предать соплеменников. Если меня казнят, ты останешься совершенно одна.

Получив такой устрашающий ответ, я подавленно заткнулась. Эдварда казнят?! Он произнес это спокойно, будто упомянул увольнение, а не убийство. До сих пор он говорил только о понижении в должности, которое последует за неудачей. Но я не хотела стать виновницей его смерти. Поэтому придержала коней.

Резервация встретила нас солнечной погодой и соленым запахом океана. В деревне повсюду бегали дети, радуясь погожему дню. Греющийся на веранде Билли приветственно помахал мне рукой и жестом показал в сторону пляжа, где планировались молодежные посиделки. Было действительно тепло, и я оставила куртку в машине, а свитер повязала вокруг пояса. Улыбнувшись Эдварду, позвала его за собой.

Мы легко вписались в веселье местных – я и мой сердитый, обиженный ангел. Пока я обнималась с другом детства Джейкобом, знакомилась с его друзьями-квилетами и помогала девушкам возле костра, Эдвард не отходил от меня ни на шаг, следуя мрачной тенью и внимательно зыркая по сторонам. Ему везде мерещились враги, даже в потрескивающем пламени и в обрушивающемся на берег океане, и черта с два я была ему безразлична до такой степени, как он говорил.

Когда солнце оказалось в зените, а волны достигли нужной высоты, часть девушек и парней натянули гидрокостюмы и помчались с серфами к воде, другая же часть отправилась прыгать со скал ради адреналина.

- Хочешь посмотреть? – предложил мне Джейкоб с восторженной улыбкой. Длинные черные волосы, собранные в хвост, хлестали его по совсем еще юношеским щекам, черные глаза были полны искреннего мальчишеского задора. Ну как можно было ему отказать?

- Белла, нет, - низкий баритон Эдварда и его пальцы, внезапно сжавшиеся на моем запястье, остановили меня. Зеленые глаза были наполнены неподдельной тревогой. Он покачал головой, портя мне все веселье: - Скала высотой с пятиэтажный дом, серьезно? Что может пойти не так?

- Мне показалось, или ты только что освоил сарказм? – ухмыльнулась я, зараженная всеобщим возбуждением толпы. Я так давно не бывала в хорошей компании, где все радушны и получают удовольствие от вечеринки, и мне не хотелось сейчас думать ни о чем плохом. Сегодня я хотела просто расслабиться, вспомнить, что я всего-навсего обычный подросток: - Я не буду прыгать. Только смотреть.

Но, когда я оказалась на вершине и глянула вниз, восторга у меня поубавилось. Огромные волны с грохотом ударялись о подножие скалы так далеко, что мои ноги стали каменными, а дыхание перехватило. Порывы ветра норовили столкнуть вниз. Я опасливо сделала шаг назад и вскрикнула, когда Джейкоб шутливо схватил меня за плечо, имитируя толчок вперед. Его рука была крепкой и надежной, он скорее удерживал меня от падения, но мои ноги непроизвольно уперлись в твердыню, усыпанную мелким и скользким гравием, а сердце объяло ужасом. Это был тот самый резкий выброс адреналина, ради которого мы все сюда поднялись.

Джейкоб засмеялся и тут же оттянул меня назад, довольный собой до чертиков. И его широченная улыбка невольно вызывала ответную, даже если всего секунду назад мне хотелось злиться. В стороне от нас возбужденные квилеты радостно спорили о целесообразности прыжка в такую ветреную погоду. Лишь один из нас оставался неизменно мрачен – Эдвард. Его тяжелый взгляд ни на миг не отрывался от затылка Джейкоба, будто он хотел проделать в нем дыру. Или сбросить вниз, но вовсе не в шутку.

- Эй, в чем твоя проблема? – Джейкоб давно заметил враждебность Эдварда и решил, наконец, отреагировать. В традиционном мужском стиле – устроить разбор полетов. – Я тебя спрашиваю, - толкнул он Эдварда двумя руками в грудь, но ангел лишь незначительно покачнулся, не изменившись в лице. – Какого черта ты притащился на вечеринку в дурном настроении? Не нравится – вали нахрен!

- Эй, перестаньте, - испугавшись, что недопонимание перерастет в драку, встала я между парнями, разводя их руками. – Джейк, Джейк, хватит! Эдвард – мой друг.

- Твой друг всегда такой странный? – сбавил Джейкоб тон, уступая мне недовольно.

- Да, - серьезно кивнула я, призывая индейца быть толерантнее к чудачествам гостя.

- Скажи ему, что если он продолжит так пялиться – получит в нос, - пробухтел Джейк, нехотя возвращаясь к своей сумке, из которой выудил гидрокостюм.

Но Эдвард и не подумал отвернуться. Пришлось вмешаться:
- Эдвард, - мягко попросила я, положив ладонь ему на грудь. Он медленно и неохотно перевел взгляд на меня. – Джейкоб не опасен, ясно? Он – друг семьи. Добрый и хороший парень. И он уж точно не собирается вредить мне. Ты не человек, я все понимаю, но постарайся больше не задирать его своим недружелюбным отношением: пристально смотреть друг на друга у людей не принято. Ладно?

Эдвард молчал, выглядя по-прежнему непреклонно. Я не понимала, чего он так взъелся на Джейкоба, да и не хотела уже знать. Любому терпению приходит конец, а я все еще злилась на упорное утаивание информации. Не хочет говорить мне правду – ладно. Но портить другим настроение – не дело.

Махнув рукой, я отправилась смотреть на прыжки отчаянных адреналинщиков, которых набралось меньше пяти, да и они не спешили переодеться в гидрокостюмы, все еще оценивая риски. Ветер трепал их длинные черные волосы, волны угрожающе откатывались и с силой били в скалу. Я испугалась за Джейкоба, обычного шестнадцатилетнего подростка, вовсе не похожего на профессионального пловца. Что если он недооценивает мощь стихии? Вода была удручающе холодной, не больше двенадцати градусов. Ради чего так рисковать?

Я повернулась, чтобы сказать ему, что он не должен ничего мне доказывать, но слова застряли в горле, когда я обратила внимание на стоявшего поодаль Эдварда. Он все еще смотрел пристально, но теперь не на Джейкоба. В его глазах, выражении лица отчетливо проступил ужас, а взгляд остановился на группе квилетов, уже передумавших прыгать и собирающих вещи. Там, среди них, стоял кто-то еще: высокий и неподвижный, выделяющийся из толпы мрачным лицом и темной тенью за спиной.

- Нет, - услышала я отчаянный возглас Эдварда, совпавший с ухмылкой мстительного ангела, смотревшего прямо на меня, как на цель. То ли это он взмахнул крыльями, то ли страх заставил мои ноги ослабеть, но порыв ветра оказался особенно сильным, ударив в грудь и толкнув к краю. Потеряв равновесие, я отступила назад, но вместо опоры ощутила под собой пропасть. В последнее мгновение, беспомощно хватая руками пустоту, я успела увидеть Эдварда, кинувшегося мне на помощь. Слишком поздно.

Это был самый страшный момент в моей жизни. Может, потому, что я точно знала о неизбежности смерти? Я отключилась еще до того, как ударилась о поверхность, а пришла в себя, когда легкие заполнила соленая вода. У меня осталось всего лишь несколько секунд на осознание трагедии: могучее течение утягивало на глубину, отбирая всякую надежду на спасение. Те, кто мог прыгнуть вслед за мной, либо уже вернулись на пляж, либо сами рискуют стать кормом для рыб. Мне оставалось лишь закрыть глаза и позволить будущему свершиться. Хотя я и не знала, чем заслужила столь ужасный финал моей короткой и скучной судьбы.

В горло будто натолкали битого стекла, и я пыталась выплюнуть его вместе с внутренностями. Что-то с силой нажимало мне на грудь, чьи-то голоса отдаленно звенели над головой, чьи-то мутные лица постепенно проступали из небытия. Эдвард. Его лицо больше не было безэмоциональным – оно было искажено паникой. Волосы и одежда мокрые. Нависнув надо мной, он отчаянно пытался привести меня в чувство. Рядом переминался Джейкоб, нервно сжимая в руках большое махровое полотенце, и еще несколько человек.

Выкашливая воду, я резко села, с благодарностью принимая хлопки по спине. Голова плыла – от недостатка воздуха, пережитого потрясения и особенно холода. После неожиданного купания я дико окоченела. А потому плохо соображала. Все было как в тумане: разговоры вокруг меня, помощь заботливых квилетов, объятия Эдварда. Нас усадили в чью-то машину и отвезли домой. И лишь оказавшись на кухоньке Чарли, я понемногу начала приходить в себя, радуясь тому, что отец задерживается на работе и не узнает о моем приключении, чуть было не закончившемся смертью.

- Я видела его, - хрипло начала я, с содроганием вспоминая коварную ухмылку другого ангела, явившегося сделать то, что Эдвард не смог. Присев на стул, дрожащей рукой налила себе горячей воды без чая. – Ты говорил, что вам нельзя физически вмешиваться, но я уверена, что это ангел столкнул меня со скалы. Крыльями создал сильный поток воздуха.

Эдвард кивнул. Его лицо выглядело мрачнее, чем всю прошлую неделю:
- Его зовут Стефан. Он старше меня на двести лет и у него большой опыт на Земле. Думаю, влияние на силу ветра не то же самое, что запрещенное физическое взаимодействие с человеком. Примерно это Парки мне и посоветовали, когда я вернулся за инструкциями после своего первого провала.

- И что ты сделал? – прошептала я, делая нервный обжигающий глоток, ничуть не согревающий. Квилеты дали мне плед, но моя одежда все еще оставалась мокрой и неприятно липла к телу. И у меня не было ни сил, ни желания бежать и сменить ее – в каком-то смысле я словно бы потеряла от шока чувствительность.

- Ничего, - в голосе Эдварда мне померещилась боль. Или разочарование. – Я тогда впервые засомневался в незыблемости авторитета вышестоящих: если в правилах есть лазейка, то почему ради выполнения плана должна умереть именно невинная девушка, а не кто-то другой? Разве не может быть более приемлемого решения? Вот почему я отказался от участия в твоем убийстве и стал тянуть время. Множество событий влияют на итог. Я надеялся, что судьба подкинет мне другой выход из положения.

- А что было в плане? – прохрипела я, надеясь, наконец, узнать, почему меня приговорили к смерти. Что такого ужасного я совершила, а точнее, совершу, если меня следует убить за это?

Эдвард криво ухмыльнулся, заметив мою очередную попытку разговорить его:
- Сложно объяснить, - как всегда уклончиво ответил он, бросив на меня укоризненный взгляд. – Как я уже сказал: должно быть иное решение у этой проблемы. Просто я пока его не вижу.

Я обреченно кивнула, больше не веря в свое спасение. После того как Парки послали за мной еще одного солдата, моя смерть стала неизбежной. А потому мне стоило отнестись к оставшемуся времени с уважением: решить, с кем повидаться, у кого попросить прощения и что безумного сделать напоследок.

Но прямо сейчас у меня остро назрела сиюминутная потребность: я замерзла, мне следовало отогреться. Поэтому я отправилась набирать ванную, пустив воду погорячее: не хотела заболеть. Теперь это казалось бессмысленным: стоит высунуть нос из дома, по мою душу тут же явится Стефан, имеющий двухсотлетний опыт в «земных делах». Так что Эдвард вряд ли сможет выручать меня бесконечно.

Когда я вернулась на кухню, Эдвард сидел, наклонившись вперед и обхватив голову руками. Мой прекрасный, растерянный темный ангел. С крыльями, которые стали настолько прозрачными и тусклыми, что были уже почти не видны. Робко прикоснувшись к мужской руке, я удивилась, насколько холодна кожа – обычно она была одинаковой с моей температуры. Эдвард поднял на меня усталый взгляд, и я нахмурилась, потому что он выглядел как человек, которого изрядно потрепало в переделке. Лицо совсем бледное, губы с синеватым оттенком и слипшиеся от соли волосы.

- Эй, ты в порядке? – удивленно провела я ладонью по его лбу, также отмечая пониженную температуру.

- Чувствую себя странно, - признался он озадаченно, - словно мне под кожу воткнули иглы.

- Тебе больно? – нахмурилась я, ощупывая его лицо, шею и ледяные ладони. Он говорил, что не испытывает боли, а ранения, полученные в бою между ангелами, ощущаются просто как давление, и заживают мгновенно. Человеческое же оружие его и вовсе ранить не может.

- Мне… некомфортно? – попытался он подобрать подходящее слово.

- Пойдем со мной, - потянула я его за руку на второй этаж. На мой взгляд, все было яснее ясного: - Ты только не злись, ладно? По-моему, ты замерз.

Я ввела его, оцепеневшего и не верящего, в теплую и влажную ванную комнату. Обернулась с улыбкой. Эдвард выглядел растерянным и абсолютно невинным – ангел во плоти.

- Все в порядке, это просто горячая вода, - пояснила я, потянувшись к его куртке, а когда сбросила ее вниз, вытащила футболку из джинсов. И смутилась: Эдвард смотрел на меня без капли вожделения или флирта, словно то, что я делаю, не смущает его в ответ. Различие между ангелом и человеком в этот момент было очевидно. – Ну, раздевайся дальше сам, пожалуй…

Не успела я моргнуть, как одежда на нем попросту исчезла. Открывшаяся нагота застала меня врасплох. Я была так потрясена, что несколько секунд тупо пялилась на… на всё. В том числе и на то, на что не стоило.

- Ой, - быстро подняла я глаза, чувствуя, как жар стыда заливает щеки. Не говоря о том, что сложен ангел был просто великолепно, у него еще и все оказалось на месте – все, что и у людей. – Как ты это сделал?

- Ты же сама сказала, что я должен раздеться, - нахмурился Эдвард, все еще не испытывая неловкости и заставляя меня нервничать из-за этого еще сильнее. Поразмыслив, он, видимо, вспомнил человеческие правила поведения, и между его ног исчезли все провокационные детали. – Так лучше?

Я потрясла головой в полнейшем шоке. Теперь понятно, как в его карманах появились деньги и телефон, и как его куртка магическим образом вернулась к хозяину – все это даже не было настоящим!

- Так еще хуже. Ты выглядишь стрёмно, - призналась я, осторожно подняв куртку с пола: на ощупь она была совершенно нормальной – плотная джинса. Пуговицы, нитки – все казалось реальным. Иллюзорное становилось материальным, словно по взмаху невидимой волшебной палочки, вот только это еще больше отделяло ангела от человека. С самого начала все было обманом? – Ты же сказал, что больше не можешь проворачивать свои ангельские штучки – становиться невидимым и прочее?

- Для невидимости нужна особая сила, - объяснил Эдвард, - а внешний облик – это то, что проявляется в нас на уровне инстинктов, с самого первого дня существования. Это как ходить или говорить, или как выставить руки при падении – просто есть, на это не нужно тратить никаких усилий. Но, думаю, в конце концов я потеряю и эту способность тоже. Стану обычным.

- То есть, ты вообще можешь выглядеть не таким, каким кажешься? – расстроилась я, отбрасывая куртку на стул. – Откуда мне знать, какой ты на самом деле? Может, ты седой старикан или вообще младенец с луком и стрелами?

- Ну, не до такой же степени, - ухмыльнулся Эдвард. – Большинство из нас устраивает тот облик, с которым он рождается. Но, конечно, если что-то в себе не нравится, автоматически вносятся улучшения.

- Покажи мне себя настоящего, - сделала я шаг назад для лучшего обзора. - Без ангельских примочек. Можешь полностью убрать маскировку?

Пожав плечами, Эдвард прикрыл глаза на мгновение и позволил всему искусственному слететь. Его образ не претерпел существенных изменений, к моему облегчению – он выглядел точно таким же красавцем с благородным профилем и взъерошенными рыжеватыми волосами, но теперь стал моложе. Я думала, ангелу лет двадцать пять, а то и все тридцать, но сейчас не дала бы ему больше восемнадцати. Выходит, он чувствовал себя старше своих лет? Или хотел выглядеть солиднее в глазах друзей. И еще к нему вернулись все мужские признаки, чему я весьма обрадовалась в глубине души.

- Так гораздо лучше, - улыбнулась я, сдерживая чрезмерный восторг. – А теперь – залезай в воду и грейся, пока не заболел.

- А как же ты? – удивился он, когда я направилась прочь. Я удивленно оглянулась, натолкнувшись на чистый и ясный взгляд без двойного смысла. – Тебе самой разве не холодно?

Еще как холодно. Но не думал же он, что я присоединюсь к нему? Или… думал? Разлегшись в воде, он смотрел на меня выжидающе, с искренней заботой и непониманием, почему я медлю. Человеческие закидоны по-прежнему казались ему надуманными и бессмысленными, и он их попросту не замечал.

Ах, и что я, черт возьми, выделываюсь? Час назад я пыталась смириться с неизбежностью смерти и обдумывала всякие глупости, которые хотела бы успеть совершить. Романтическое купание с прекрасным обнаженным защитником идеально подходило для этой цели. Тем более что ничего эротического мне не светило, невзирая на все надежды.

Скрывая смущение, я скинула с себя все и залезла в ванную, втискиваясь сбоку от Эдварда. Горячая вода приятно обволокла тело, принося расслабление, и я с наслаждением прикрыла глаза, запрокинув голову назад на несколько секунд. А когда вновь вернулась в реальность, обнаружила, что Эдвард следит за мной спокойно, но неотрывно.

Чуть улыбнувшись, я поменяла положение, чтобы подобраться к нему поближе. Его руки лежали на бортиках ванной, и я удобно устроилась щекой на его плече, пальчиками осторожно изучая гладкую кожу его груди. Эдвард не возразил, слегка прижав меня к себе, и я вздохнула, испытывая разочарование от наших различий.

- Ты никогда не задумывался, зачем вам, ангелам, половые признаки, если вы ничего не чувствуете? Кстати, а женщины-ангелы существуют? Ваши дети появляются таким же способом, как у людей? Прости, - испугалась я, что переборщила с личными вопросами. Хотя чего я запариваюсь, его же ничто никогда не смущает.

- Да, среди нас есть ангелы-женщины, - без колебаний ответил Эдвард, всегда охотно делящийся со мной подробностями сверхъестественного мироустройства, - но мы не смотрим на них, как ваши мужчины на противоположный пол. Для нас они такие же воины, как и мы. У нас нет детей и родителей – мы появляемся сразу зрелыми. И нет, я не знаю, зачем нам нужны половые признаки. Вероятно, они являются частью маскировки, чтобы мы не отличались от людей, когда бываем на Земле.

Раньше я приняла бы это как данность, но с тех пор Эдвард стал другим: утратил большую часть своих сил, начал ощущать холод и усталость, испытывать некоторые эмоции. И хотя избегал называть вещи своими именами, я подозревала, что он, возможно, не просто «теряет сверхъестественные способности», а становится человеком. Длительное пребывание на Земле меняло его изнутри. Для него это, скорее всего, было пугающе, но некоторые аспекты смертности могли бы ему понравиться.

- Очень жаль, что твое тело не способно почувствовать меня, - прошептала я, искренне наслаждаясь шелковистостью ангельской кожи и совершенством линий мужской фигуры.

- Я чувствую тебя, - поправил Эдвард слишком спокойно. – Я чувствую прикосновения, Белла, я ведь живое существо. Просто они не окрашены эмоциями, как у людей.

- Значит, нет надежды, что ты когда-нибудь полюбишь меня? - вздохнула я, напуская в голос иронии, чтобы скрыть печаль.

- Я знаю, что любовь – это когда другой человек становится для тебя особенным, - приподнял ангел уголки губ. – Мы оба знаем, что ты особенная, Белла.

- Но ты не можешь испытывать удовольствие от этого, - прошептала я, пробегая пальчиками вдоль мужских ребер и устремляясь к животу, при этом внимательно следила за реакцией. – Ты и представить себе не можешь, для чего предназначена эта часть твоей маскировки, - закусила я губу, добравшись до паха, но не осмеливаясь действовать чересчур откровенно – опыта соблазнения у меня почти не было. Однако когда мои пальцы задели основание пениса, Эдвард отчетливо задержал дыхание. Я взглянула на него с любопытством: он тоже смотрел на меня. И хотя на его лице не отражалось привычной для этой ситуации похоти, мне все же мерещилось, что я сумела всколыхнуть в нем что-то новое.

- Я знаю, что эта часть тела используется вами для продолжения рода, - «блеснул» он знаниями.

Я снисходительно улыбнулась его простоте:
- Вовсе необязательно. Заниматься сексом – очень приятно. Не просто так страсть, случающуюся между людьми, сравнивают с неземным блаженством.

Потянувшись вперед, я робко коснулась мужских губ своими. Снова. И снова. Пытаясь добиться взаимности. Эдвард не возражал. Но и ничем не показывал заинтересованности. Отодвинувшись, я несколько секунд смотрела на него, находясь на перепутье между надеждой и разочарованием, и все же светлые чувства победили горечь. Прижавшись всем телом, я вновь поцеловала ангела, просто потому, что мне этого хотелось, и несмотря на то, что ему все равно. Но Эдвард смог удивить меня, ответив на движение моих губ. Вначале неуверенно и прохладно, но все лучше и лучше, беря с меня пример.

Продвигаясь вперед маленькими шажочками, я учила Эдварда премудростям человеческой любви: быть нежным, но решительным, настаивать, но не спешить. И все же понимала: он лишь имитирует человеческое поведение, не способный испытать настоящее возбуждение. А потому мои усилия попросту бессмысленны. Это не больше чем игра для него, очередная «маскировка».

Когда мы, разогретые, чистые и облаченные в домашние пижамы – причем теперь Эдвард тоже был одет как обычный человек – вышли на кухню, в первую очередь я достала из шкафчика сорокаградусную папину настойку и налила себе рюмочку «от простуды». Немного подумав, налила вторую для Эдварда.

- Это лекарство, - пояснила я, выставив рюмку перед ним и присаживаясь на одно его колено, не в силах удержаться от этого озорства, ведь мой личный ангел был таким наивным и безотказным, и я могла делать с ним все, что захочу.

- Ангелы не болеют, - заикнулся он осторожно.

- А еще они невидимы для людей. А еще ты говорил, что не чувствуешь холода, и вот он ты час назад – замерзший и бледный, а теперь очень даже розовощекий. Пей, пока сопли не распустил. Думается мне, внутренние органы у тебя тоже такие же, как у людей.

Мои слова посеяли в нем сомнение. Неохотно поднеся напиток к носу, Эдвард внимательно проследил, как я опрокидываю рюмку, и повторил за мной. Поморщился, потому что настойка была жгучей и крепкой, и удивленно вскинул брови.

- Круто, да? – улыбнулась я, следя за сменой эмоций на его подвижном лице.

Непроизвольно Эдвард схватился за желудок, растерянно глядя вниз:
- Необычное ощущение…

- То ли еще будет, - пообещала я, хотя совсем не была уверена, что алкоголь подействует на него, как на людей. – Будешь еще? – наклонила я бутылку, и так как Эдвард не противился, налила ему еще одну порцию, прежде чем убрать настойку на место.

Пока я накладывала себе ужин и ела, украдкой следила за ангелом: принюхиваясь к травяному аромату напитка, он то и дело делал маленький глоток, смакуя вкус. Может быть, ему это даже понравилось, в противном случае он вообще не притронулся бы к нему второй раз.

- Ну что, тебе лучше? – поинтересовалась я, убирая посуду в раковину, а остатки лазаньи – в холодильник.

Эдвард откинулся на стуле, выглядя более расслабленным, но откровенно уставшим.

- Все эти человеческие эксперименты для меня в новинку, - признался он огорченно, - и я не уверен, что такие перемены к лучшему. Если я стану смертным, - поднял он на меня глаза, наполненные тревогой, - то не смогу тебя защитить. Скорее всего, я перестану видеть других ангелов, и ты останешься один на один с врагом.

Жалость встрепенулась во мне, раздирая сердце. До сих пор я воспринимала признаки очеловечивания Эдварда как благо и думала в этот момент лишь о себе: научится ли он испытывать эмоции, захочет ли прикоснуться ко мне, полюбит ли меня и понравится ли ему быть со мной. Но не задумывалась, каково ему будет потерять все свои сверхъестественные преимущества и навсегда остаться здесь, на Земле, вдали от привычного мира, который был ему домом.

- Прости, - прошептала я, неловко устраиваясь на его колене, чтобы иметь возможность обнять. – Наверное, тебе сейчас очень тяжело…

- По правде говоря, на меня и правда будто навалилась целая гора. Хочется прилечь.

Я улыбнулась сравнению: он описывал обычную человеческую усталость в конце рабочего дня. Что ж, оставалось проверить и эту теорию, попросту отправившись спать. После нелегкого дня нам обоим требовалась мягонькая и тепленькая постель.

Вскоре Эдвард, четверть часа проспоривший со мной, что ангелы не спят, мирно сопел рядом. В то время как мне сон никак не шел – сказывался пережитый стресс. Я воспользовалась своим излюбленным средством отвлечения: устроилась на подушке с книгой в руке. Но не успела дочитать главу до конца, как Эдвард проснулся и сел, испуганно бормоча ругательства.

- Что за… - свесил он ноги с кровати, поглядывая вниз и поправляя штаны, будто они стали ему вдруг неудобны, а затем поднялся и куда-то молча ушел… оказалось, что в обычный человеческий туалет. Это было довольно трогательно – то, насколько мы за этот день стали близки. Почти как муж с женой. Мы жили в одной комнате, спали в одной постели, принимали ванную голыми, а теперь разделили еще и милые бытовые мелочи. Все, кроме секса. Но и это, возможно, скоро изменится. Раз Эдвард уже пьет и справляет нужду, спит и чувствует холод, может, и другие потребности смертных вот-вот освоит?

Когда он вернулся, я выключила свет и, улыбаясь, подползла к ангелу поближе, намереваясь добиться своего. Есть ли смысл ждать? Завтра или через неделю я, с большой вероятностью, умру. Крыша рухнет мне на голову в любой момент. Метеорит прямо сейчас летит в мою сторону. Вот-вот в дом ворвутся грабители… Я не хотела упускать ни минуты оставшегося мне времени.

- Жаль, что ты ничего не чувствуешь, - повторила я, позволив своим рукам быть смелыми, а губам – жадными. – Но зато ты теперь вкусно пахнешь, - втянула я носом запах от его шеи, приправленный гелем для душа типичный мужской аромат.

- Ангелы не пахнут, - автоматически возразил Эдвард, охотно отвечая на каждый мой поцелуй и даже изучая руками изгибы моего тела, пока я целовала его кожу под ухом, не в силах больше бороться с желанием. Он реагировал удивленными вздохами, совсем непохожими на притворство.

- Ты уверен, что мои прикосновения до сих пор не вызывают у тебя «эмоционально окрашенный» физический отклик? – поинтересовалась я осторожно, направляя руку в низ его живота, чтобы проверить догадку.

- Похоже, теперь я все-таки что-то чувствую, - вздрогнул Эдвард, когда я нашла его дремлющее естество.

- Тогда я хотела бы зайти так далеко, как это возможно для нас обоих, - шепнула я, прильнув к сильному и притягательному телу любимого мужчины и моля его о продолжении.

- Этот вечер принес много открытий нам обоим, – Эдвард прижался вплотную, и меня переполнил безграничный восторг, когда я ощутила доказательство пробудившегося ответного желания. – Но, Белла, я совершенно не знаю, что нужно делать.

- Я тебя научу, - пообещала я, торопливо избавляя его и себя от ненужной одежды, и позволяя нам обоим раствориться друг в друге.

Эдвард


Это снова случилось со мной: я потерялся во тьме. Часть моей жизни просто исчезла. Последнее, что я помнил – себя и Беллу, сплетенных в одно целое. То, что начиналось с моей стороны всего лишь как уступка ее человеческому желанию, вдруг трансформировалось для меня в огонь, охвативший нечувствительное обычно тело, а затем взрыв, обволакивающий каждую клетку. Я пережил поистине неземную кульминацию доступного смертным физического удовольствия, сравнимую разве что с райским, хотя откуда мне знать, я ведь никогда не был в обители Светлых ангелов. А затем сознание покинуло меня, и когда я вновь открыл глаза, уже светило солнце. На несколько часов я перестал существовать – это состояние люди называли сном. Также как накануне, когда я отключился ненадолго после горячей ванны, но теперь все было по-другому.

Вместе с пробуждением мою голову наполнили новые образы: лица, имена, события, - и все они были связаны с болью и потерями. К тому моменту, как Белла проснулась, я стал уже другим человеком. Сидя на полу спиной к кровати, там где меня настигло озарение, я безуспешно боролся с тошнотворным чувством обмана, из которого и состояла, как я понял, вся моя жизнь. Ничто, происходившее со мной с самого рождения, не было настоящим. Я был не тем, кем считал себя.

- Что случилось? – нежная рука Беллы легла на мое плечо, придавая сил. Я опустил голову, жалея, что мои ответы больше никогда не будут такими простыми и легкими, как раньше. Все вдруг стало сложным.

- Меня и правда зовут Эдвардом Мейсеном, но это не вымышленное имя. Я родился больше века назад, в тысяча девятьсот первом году в Чикаго, в семье адвоката. Отец и мать любили меня. Кажется, я хотел стать солдатом – именно за это, должно быть, и попал в ад, как нерадивый сын, собирающийся бросить родителей и убивать на войне людей. Но не успел: незадолго до этого – в тысяча девятьсот восемнадцатом – пришла «испанка» и забрала меня и всю мою семью на тот свет. Я вспомнил это только сейчас, Белла. Я не родился Темным ангелом – до этого я был самым обычным человеком. Вот откуда у нас половые признаки – до смерти и перерождения мы все были людьми. Несколько десятилетий «поварив» меня в адском котле, чтобы я забыл, кто я, Парки «повысили» меня в ранге. Они забрали мою память, Белла. Стерли личность, все человеческие качества. Сделали своей послушной марионеткой и направили сюда как палача.

Белла сползла с кровати и заключила меня в крепкие объятия, поглаживая по голове. Так стало еще больнее. Но одновременно и легче. Слезы неожиданно скопились в моих глазах.

- Все будет хорошо, - пообещала Белла, покрывая поцелуями мое лицо, и я был благодарен ей за все, что она для меня сделала. Помогла понять, как снова стать человеком. Показала, что смертность – это не изъян, не слабость. Превратившись в ангела, я продолжил свое существование, но по сути своей оставался мертвым. И только теперь, испытав человеческие эмоции, пусть даже некоторые из них были пугающими или неприятными, я ощутил себя по-настоящему живым. Смертность – лучшее, что со мной случилось.

Мы отправились вниз: Белле пора было завтракать. Пока она суетилась над сковородой, поджаривая блинчики для себя и громко храпящего после ночной смены Чарли, я наблюдал за ней со смешанным чувством восхищения и тоски. Эта ночь открыла мне новые грани человечности, показала, как много положительных эмоций можно испытать от любви, и я осознал, что теперь не просто хочу защитить Беллу от жестокой судьбы, не осознавая причины, - отныне я боюсь ее потерять. Представляя, как она лежит на земле, бездыханная и бледная, я испытывал острую боль. И мучительный гнев. И самое страшное – став беспомощным смертным, я теперь недостаточно силен, чтобы бороться со злом.

Белла поставила тарелку с дымящимися блинчиками на стол, и моя боль в разы усилилась, буквально скручивая внутренности.

- Кажется, со мной что-то не так, - признал я, когда Белла спросила меня, почему я согнулся и держусь за солнечное сплетение.

- Тошнит? – обеспокоено расстегнула она пуговицы моей пижамы и приложила ладонь к животу, с удивлением приподняв брови, когда изнутри раздался странный звук.

- Будто мне воткнули в живот кол и оставили в нем, - кивнул я напряженно.

- Ты ведь сам сказал, что становишься смертным, - улыбнулась Белла, придвигая ко мне тарелку с аппетитными румяными кружочками, - может, тебе стоит поесть, как самому обычному человеку? После этой ночи ты должен быть очень голодным.

- Не может быть, - нехотя взялся я за вилку, когда Белла отправилась накладывать себе новую порцию.

Некоторое время мы ели в молчании: я прислушивался к каждому своему ощущению, с осторожностью пробуя человеческую еду. Вкус оказался приятным, живо воскресив воспоминания о множестве подобных сцен из забытого прошлого, когда еще живы были мои родители, и я опустошил всю тарелку, ни разу не поморщившись. А потом охотно выпил с Беллой горячего чаю с гвоздикой и имбирем.

К моменту, когда проснулся Чарли, мы с Беллой уже собирались в магазин – в холодильнике закончились важные продукты. Я не был доволен таким положением вещей: моя бы воля, я бы не выпускал Беллу из дома и сходил один. Но она и слушать ничего не желала, собираясь наслаждаться жизнью вместо того чтобы прятаться. «Что может случиться во время невинного посещения гипермаркета?» – возразила она, протянув мне отцовский плащ в дополнение к другим его вещам, выданным взамен утраченной способности создавать иллюзии, и зонт, так как снаружи крупными каплями молотил дождь.

Поездка прошла неуютно, но без эксцессов, несмотря на плохо просматривающуюся дорогу, заставляющую меня нервничать. В магазине тоже ничего опасного не произошло – из-за плохой погоды он был почти пустым. Но когда мы вышли с тележкой на парковку, я тут же почувствовал неладное: в воздухе ощутимо пахло озоном, хотя и близко не было грозы. Верный признак ангельского присутствия, и я немедленно сообщил об этом Белле, схватив ее за рукав и пристально изучая окрестности.

- Видишь кого-нибудь? – шепотом уточнила Белла, испуганно вытягивая шею.

- Возможно, я уже потерял эту способность, - разочарованно покачал я головой, - так что сама смотри в оба.

Она кивнула, внимательно осматривая лес, и тут я заметил неопрятную женщину, прячущуюся за задним колесом нашей машины. Спутанные волосы, торчащие из-под капюшона, были грязно-рыжими, лицо опухшим. Я сразу узнал ее. Одна из тех, кто напал на нас на бейсбольном поле. Потеряв терпение и воспользовавшись тем, что рядом нет свидетелей, бездомная выскочила из укрытия с ножом в руке, собираясь пырнуть беззащитную девушку, но я успел отбросить руку нищенки в сторону и тем самым спасти Беллу от прямого удара. Лезвие полоснуло мне по ладони, оставив длинный порез, из которого тут же показалась кровь, но мне было некогда думать о вспышке боли и недостатках смертности.

Быстро заведя Беллу за спину, я приказал ей возвращаться в магазин, но она не послушала, усложняя и без того непростую ситуацию. Если б она ушла, инцидент был бы исчерпан – вряд ли рыжеволосой нужен был я. Но Белла осталась, и мне пришлось выступить вперед, чтобы образумить преступницу. О том, чтобы не вмешиваться в «естественный ход вещей», уже не шло и речи – я не мог бездействовать. После того как ко мне вернулись человеческие воспоминания, я больше не считал своим долгом выполнять приказы Парки. Я не позволю невинной девушке умереть во благо непонятно кем написанного «плана».

- Зачем тебе это? – воскликнул я, обращаясь к неадекватной отшельнице, смотревшей на меня как на врага, с ненавистью и готовностью напасть. – Мы тебе ничего не сделали!

- Как бы не так! – ее голос оказался тоненьким, противным и скрипучим. – Джеймс и Лоран погибли из-за тебя, я осталась совершенно одна! Ты подсунул нам фальшивые деньги! Мы расплатились с дилером, и когда он обнаружил обман, то порешил обоих парней, а я чудом спаслась!

Ох. Все эти мелочные людские разборки обретали смысл для меня только сейчас, когда я сам стал человеком. И я даже не предполагал, как моя беспечная идея откупиться от убийц скажется на жизнях этих бездомных. Да, их души не были невинными и светлыми, но и зла я никому из них не желал.

Позади раздались голоса, и рыжеволосая женщина недовольно спрятала нож за спину.

- Это еще не конец, - процедила она сквозь зубы и отступила, потому что группа молодых людей, вышедших из супермаркета и укладывающих покупки в машину, стала обращать на наш конфликт пристальное внимание. Отшельница предпочла отложить расправу: - Я подожду. А потом найду вас поодиночке и выпотрошу все ваши кишки! – мрачно пообещала она и убежала прочь, скрывшись в пелене дождя.

- Все в порядке, спасибо! – крикнула Белла парням, уже собравшимся прийти нам на выручку, и они, кивнув на прощанье, уехали.

Но ее слова были не совсем правдой. Запах озона в воздухе стал еще более ощутимым. День вдруг посветлел, несмотря на тяжелые тучи над головой. Из-за кустов появился мужчина в кожаной одежде и с короткой военной стрижкой. Стеф. Я узнал своего главного соперника по борьбе.

- Мейс… - пренебрежительно протянул он, очень недовольный. Я был помехой на пути к достижению его цели. – Что же ты творишь, брат? – склонил он голову. – Парки говорили, что ты слетел с катушек, но я не верил. И все же ты здесь. Прячешь нашу сакральную жертву за своей спиной. Нарушаешь закон.

Я дернул плечами по привычке, но крылья теперь меня не слушались. Белла сказала мне еще с утра, что они полностью исчезли, она больше их не видит. Я уже не чувствовал Силы, с которой ступил на Землю. Я был слишком слаб, чтобы бросить вызов опытному солдату, которого и раньше ни разу не смог одолеть.

- Все не так однозначно, как нам говорят, Стеф, - покачал я головой, следя за тем, чтобы Белла находилась позади меня, хотя и знал, что своими руками ангел ничего ей не сделает. – То, что невинная девушка должна умереть ради какой-то там цели – неправильно.

- Ты все видел своими глазами, Мейс, - скривился Стефан. – Ты видел, что произойдет, если она будет жить.

- А что произойдет? – тут же вмешалась Белла, наглядно продемонстрировав свою необыкновенную способность видеть ангелов. – Я сделаю что-то ужасное?!

Стефан вскинул брови, губы растянула изумленная полуулыбка.

- Так вот в чем дело. Теперь все ясно, - усмехнулся он, разглядывая Беллу как редкий выставочный экземпляр – Мы думали, ты сам раскрыл ей свою природу, но все гораздо интереснее. Девушка-то оказалась с сюрпризом, да?

- Так что произойдет, если я не умру? – требовательно повторила Белла вопрос, приведя Стефана в лучшее настроение, но совершенно не поколебав его решимости.

- Апокалипсис, - развел Стеф руками, а во мне всколыхнулся праведный гнев.

- Он лжет, - процедил я, боясь, что добрая и отзывчивая душа девушки не вынесет навязанной ответственности, и Белла добровольно согласится принести себя в жертву «ради общего блага». – Ты сам слышал, Стеф: Парки сказали, что «варианты возможны».

До тех пор, пока Белла ни словом не упоминала Джейкоба Блэка, я еще надеялся, что Парки ошибаются, и все разрешится само собой, без вмешательства ангелов в судьбу человека. Ведь если Белла никогда не полюбит Джейкоба, то и катастрофы не произойдет? Вдруг я уже изменил ее судьбу, когда вмешался в нее? Если Белла полюбила меня, Джейкоб Блэк никогда уже не привлечет ее внимания. Парки увидят это и отменят расправу. Это и было тем самым «вариантом», на который я уповал.

Но когда появился Блэк, во плоти, и девушка, судя по ее неприкрытой радости, не осталась к нему равнодушна, я испугался. Что дальше? Одного моего присутствия оказалось недостаточно, чтобы изменить будущее. Дружба с Джейкобом была так же опасна, как и романтическая связь с ним. Чтобы вдохновить парня сойти с кривой дорожки, вовсе необязательно любить его… Значит, все мои усилия были тщетны?

Встав на защиту Беллы, я повлиял на каждое событие, в котором она должна была умереть. Может, я не изменил самого главного, и апокалипсис по-прежнему маячил, но варианты, о которых упомянули Парки, обязаны были касаться не только мелочей. Необходимо было лишь понять, как и когда действовать…

- Им нужно, чтобы тот безумный ученый погиб в означенный день, тогда не наступит апокалипсис. Но разве одна только Белла замешана в ситуации? Подумай, Стеф: наверняка есть другой способ. Децима, Нона и Морта могли послать нас в любой отрезок времени: помешать Джейкобу Блэку поехать в тот день в город, изменить маршрут движения Сэма Бринтона… Но мы почему-то находимся здесь и сейчас, за десяток лет до предполагаемого поворотного события. Почему нас не отправили прямо к виновнику апокалипсиса, чтобы мы проследили за правильным ходом его судьбы, подтолкнули обстоятельства, ведущие его к смерти? Но зато отправили к девочке, влияние которой на будущее не более чем косвенно и выглядит почти случайностью!

- Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, - поморщился Стеф. – Нельзя рисковать. Нужно иметь запас времени для маневра – в случае провала первых попыток. Не говоря уж о том, что жизнь Изабеллы Свон – противоестественна, потому что не соответствует плану. Ты сам видел, как Морта рвала нить ее судьбы, и та срасталась заново. Нечто, преодолевающее силу богини смерти – опасно, оно угрожает незыблемому порядку вещей. А порядок, как известно, должен быть восстановлен.

- Брехня, - прищурившись, скептически покачал я головой. – Ни ты, ни я, ни даже Парки не знают, кто стоит за этим. Светлых здесь не было! Что если сам Всевышний срастил нить ее судьбы? И мы сейчас занимаемся тем, что пытаемся разрушить Его план?

На мгновение уверенность Стефана поколебалась. Но он был слишком старым и совсем не гибким солдатом, не способным заглянуть за рамки своего задания. Он был боевой машиной, не имеющей функции сдавать назад, и я точно знал – он не был выбран случайной лотереей. Его назначили, потому что я провалил задачу.

- Прости, Мейс, но я не могу позволить тебе и впредь спутывать наши карты, - скинув с плеч тяжелую кожаную куртку и продемонстрировав могучий торс, Стеф так же отстегнул пояс с оружием и отбросил его в сторону, демонстрируя, что бой будет честным. – Изабелла Свон должна умереть. И если ты намерен мешать этому, мне не остается ничего другого, кроме как остановить тебя. Я бросил бы тебя гнить на Земле и обошелся без драки – сам сдохнешь, ты же теперь просто смертный! Но окно возможностей закрывается, брат. Тебе ли не знать – ты просрал все свои шансы.

- Эдвард, нет, - голос Беллы задрожал от страха за меня, пальцы вцепились в мое запястье, когда я сжал кулаки, принимая вызов ангела.

- Отойди, - приказал я, легко сбрасывая ее теплую ладошку и настойчиво отодвигая девушку прочь, чтобы она не пострадала во время схватки.

Мы сошлись у края парковки под проливным дождем. Свидетелей не было – редкие проезжающие по шоссе машины не в счет. Да если бы кто и увидел, то только меня, борющегося с невидимым противником. От первого же удара мой череп затрещал, и я отлетел на добрых пару метров, больно ударившись о бетон спиной. Рот заполнил противный вкус соли и железа, а Белла вскрикнула. Но я поднялся. На ватных ногах, испытывая непривычную слабость. И вновь выставил кулаки, готовясь отразить следующий удар.

- Не надо, пожалуйста! – вдруг встала Белла между нами, умоляя Стефана пощадить меня, но он избавился от нее, даже не притронувшись – всего лишь взмахнул крыльями и создал порыв ветра, отнесший Беллу к машине и убедивший держаться на расстоянии.

Это была не драка, а избиение младенца – человек не может противостоять мощи ангела. Усмехаясь, Стеф легко и непринужденно выбивал из меня все дерьмо, раз за разом бросая в грязь, пока я не сдался превосходящей силе. Лицо онемело, глаза заливала кровь. В ушах звенело от бесчисленных хуков. Когда после очередного падения я не смог встать и рухнул на дрожащие колени, Стефан спокойно обошел меня и ударил ногой по спине. А когда я упал плашмя, наступил сверху и… Я закричал, когда он стал выдирать мои крылья. Боль была адской. Словно вместе с крыльями ушла и моя душа, и мой разум, а сам я превратился в жалкий кусок мяса.

Оглушенный жестокой экзекуцией, я едва мог расслышать и понять сказанные слова:
- А теперь я сгоняю в ад, бро, и лично препровожу тебя в самое горячее пекло, где ты будешь пребывать отныне и во веки вечные. Без права занять место рядом с нами, после того как ты отрекся от братьев и сестер и выбрал вонючих смертных.

Дождь продолжал хлестать, охлаждая мою пылающую спину с вывернутыми мышцами и сломанными костями. Стефан исчез, с ухмылкой пообещав Белле скорую встречу с праотцами, когда наступит «следующий подходящий момент, и ее никто уже не придет спасти». Оставил нас одних. Со вспышкой боли тьму сменил серый мрак, раскинувшийся в небесах – это Белла перевернула меня и уложила мою голову на свои колени, бережно стирая с моего лица кровь.

Мне было больно покидать ее, но я уже чувствовал, что умираю. Быстро теряю силы из-за кровотечения. Белла что-то бормотала про больницу, трясущейся мокрой рукой пытаясь набрать номер в телефоне, но дождь беспощадно заливал экран и тот не реагировал на прикосновения. Когда же девушка вознамерилась оставить меня и добежать до магазина, чтобы вызвать скорую помощь оттуда, я удержал ее от этой бессмысленной затеи. У меня было слишком мало времени, и я не хотел тратить его зря.

- Выслушай меня, - схватил я ее за воротник и притянул к себе, заставляя сосредоточиться. Ее прекрасные испуганные глаза цвета шоколада, ее приятные мягкие ладони на моем лице – как раньше я мог жить без всего этого? И как я могу оставить ее сейчас? Наедине с безжалостной машиной смерти, собирающейся любым способом отнять ее бесценную жизнь. – Я ухожу, Белла.

- Нет, нет, - не дала она мне договорить. Отрицая очевидное, замотала головой и горестно разрыдалась.

- Послушай же, - умолял я ее отложить спор. – Я больше не смогу защитить тебя. Ты должна сделать это сама.

- Как?! – безнадежно всплеснула она руками. – Твой друг сказал, что если я останусь жива, то…

- Он солгал. Никто из нас достоверно не знает планов Всевышнего. Никто не пытался изменить судьбу человека другим способом, кроме очевидного. Но я уверен – и Парки сами говорили о неоднозначности пути, - что у тебя есть выбор, Белла. Ты сможешь поспорить с судьбой – и с ангелом, отправленным сюда для твоего убийства. Как тогда, когда твоя идея отдать бездомным ценные вещи изменила итог всей встречи.

- Хочешь сказать, мне стоит принимать неожиданные решения? И если я захочу поехать на пляж – я должна пойти домой. А если мне нужно в магазин – можно отложить это на пару часов, и все будет в порядке?

- Это поможет избегать смерти, я уверен, - подтвердил я, оценив хитрую задумку Беллы положительно. Мне все труднее давалась простая человеческая речь, я быстро слабел. – Но для основного плана этого будет недостаточно. Ты должна сделать ради меня кое-что более сложное…

- Все, что угодно, - поклялась девушка доверчиво, и я улыбнулся сквозь боль и кровь, потому что это она была самым чистым и невинным созданием из всех, кого я встречал. Достойная крыльев куда больше, чем я и любой из нас.

- Ты должна прекратить любое общение с Джейкобом Блэком.

Оторопь отразилась на ее милом заплаканном лице. Я понимал: прямо сейчас этот молоденький мальчик из резервации ничего для нее не значил. Но в будущем – именно он сыграет ключевую роль в запуске хаоса на Земле, который мы так упорно старались не допустить.

- Пообещай мне! – выкрикнул я сквозь надвигающуюся тьму, вот-вот грозящую утянуть меня в мой подземный мир, где я буду гореть остаток вечности за свое предательство.

- Обещаю, - быстро и неуверенно проговорила Белла, хватая мою руку, и только это ее отчаянное пожатие еще удерживало меня в мире, принадлежащем смертным. – Только я не понимаю, почему Джейк? Он же мне никто, я совсем его не знаю!

Узнаешь. Узнала бы. Не должна узнать.

- Он твой друг. И твой будущий муж. Ты – его вдохновение, Белла. Он – тот, из-за кого начнется война, если вы сблизитесь… Но ты можешь повлиять на свою судьбу, - приподнялся я. – Не силой. Решением. Если ты не станешь Джейку другом и женой, будущее изменится, и апокалипсис не наступит. И тебя никто не придёт у…

Я не успел договорить. Мрак неотвратимо надвигался, пока не захватил все окружающее пространство – небо, падающие капли дождя и лицо девушки, плачущей над моим умирающим телом. Боль ушла. Все ощущения и эмоции – холода и любви, слабости и сожаления – притупились и истаяли. Тьма сомкнулась, навсегда унося меня в мое вечное небытие…

Белла


- На этом всё, Белла, - строго произнес Чарли, встряхивая меня за плечи и заставляя посмотреть на него. – Ты возвращаешься к маме!

- Я из Форкса не уеду, - упрямо повторила я то, что уже говорила не раз.

- Детка, он не вернется… – в тысячный раз попытался Чарли вразумить меня.

- Знаю, - горестно отвела я взгляд, потому что не могла сказать отцу правду. Тем, что произошло, я не делилась ни с кем: кто бы в здравом уме поверил, что я повстречалась с ангелом? Что он летал со мной на руках, полюбил меня, а затем погиб, защищая от другого ангела.

Тот кошмар с тех пор снился мне почти каждую ночь: дождь, парковка и умирающий в моих объятиях прекрасный мужчина, превращающийся в пепел сразу, как испустил дух, и рассеивающийся в воздухе без следа, словно его никогда и не было. Словно я все себе придумала. Даже крови на асфальте не осталось, я просто сидела одна, промокшая до нитки и рыдающая от тоски и беспомощности.

Что из этого я могла рассказать отцу или друзьям? Правду – нет, меня посчитали бы сумасшедшей. Пришлось солгать, что Эдвард нашел свою родню и уехал, не оставив координат. Чарли сделал вывод, что Эдвард меня бросил – в каком-то смысле так оно и было, и это вполне объясняло мою, последовавшую за этим, длительную депрессию.

Но прошло уже больше двух месяцев, а я все еще не пришла в себя. Отказывалась забывать Эдварда и возвращаться к привычной жизни. Постоянно грустила, избегала общения и просыпалась ночью от собственных криков. Стала хуже учиться и о поступлении в университет не хотела даже вспоминать.

Поначалу я была уверена, что меня скоро убьют. Но, как ни удивительно, этого никак не происходило – злой ангел исчез и не появлялся в поле моего зрения. Значило ли это, что план Эдварда сработал, и будущее изменилось? Парки увидели это, и необходимость моего уничтожения отпала? Мне было нетрудно принять решение «никогда не пересекаться с Джейкобом Блэком», я ведь мало его знала и не представляла, что такого должно произойти, чтобы между нами завязался роман. Просто веселый мальчик из резервации, с которым мы в раннем детстве пекли из песка куличики. Наши отцы дружили. Но я никогда не смотрела на него влюбленными глазами, никогда. Я думала лишь об Эдварде и о том, как сильно его полюбила, и какими счастливыми мы могли бы стать, если бы у него не отняли жизнь.

А теперь еще и это… Припарковав пикап на стоянке школы, я вытащила из кармана вещь, которую всегда носила с собой как напоминание о том, что Эдвард был в моей жизни – был и теперь останется. Тест на беременность, показывающий целых две полоски. Вот что я скрывала от отца и не находила в себе мужества рассказать. Но рано или поздно придется. И я безуспешно гадала, как доказать, что Эдвард не просто какой-то там бездомный, воспользовавшийся нашей добротой и моей доверчивостью, бросивший меня в положении. Что он не виноват во всем этом. Я не хотела, чтобы Чарли до конца своих дней ненавидел Эдварда. Если бы мой ангел не пожертвовал собой ради того, чтобы я жила, он ни за что не оставил бы ни меня, ни ребенка.

Но… пора было сосредоточиться на учебе и хоть как-то вернуться к нормальной жизни. Если не для себя, то для малыша. С силой захлопнув дверцу машины, я выместила на ней свой бесполезный гнев и отправилась на уроки, искренне стремясь запереть трагическое прошлое в потайном ящичке и выкинуть ключ. Но чем больше я старалась, тем хуже мне становилось. Я чувствовала себя одинокой, глубоко несчастливой, никем не понятой. Единственный, кому я могла бы доверить свою тайну, и кто не высмеял бы меня за нее, оставался под строжайшим запретом. Джейкоб Блэк.

Размышляя обо всей этой странной ситуации, я все чаще ловила себя на мысли, что думаю о Джейкобе. И вовсе не потому, что нельзя. Просто он… Мои воспоминания о нем были очень светлыми, а света очень не хватало в моей теперешней жизни. Мы виделись со времен моего переезда в Форкс всего несколько раз, но каждый этот случай становился особенным. Не в том смысле, что я влюбилась бы в него, вовсе нет. Но я была бы не против, если бы он стал моим другом. С ним было легко. Ему удавалось рассмешить меня. С ним рядом не приходилось притворяться. И еще Джейкоб был индейцем с богатой мистической историей своего племени, и если бы я рассказала ему об ангелах, он точно бы мне поверил.

Стремление «стать, наконец, нормальной» привело лишь к тому, что рана от потери обнажилась и вновь разболелась. Пока я пребывала в депрессии, будто в подобии летаргического сна наяву, я ровно отсиживала уроки и уныло возвращалась домой, где равнодушно готовила ужин и отправлялась спать. И только тогда, во сне, я оказывалась в своем личном аду, вновь и вновь вспоминая момент смерти любимого. Но теперь, когда я сбросила с себя защитный меланхоличный покров, я остро испытывала боль, словно Эдвард погиб только вчера. И что мне было делать? Как пережить страдания, становящиеся невыносимыми?

Заведя пикап, я опустила голову на руль и закрыла глаза, позволяя салону медленно прогреваться, а парковке – постепенно пустеть, пока не осталась в одиночестве. Домой ехать не хотелось – там перед Чарли придется отвечать, а сейчас, после «обострения» депрессии, мне совсем этого не хотелось. Отправиться просто кататься по лесным дорогам до самой темноты? Поехать за продуктами и гипермаркет и до закрытия шататься между рядами, изображая нерешительного покупателя? Словно ответ моим страданиям, пискнуло смс.

«Привет. Не хочешь приехать на праздник Копченой рыбы? Будет костер, песни, купание – все, как обычно», - заманивал Джейкоб.

Это было не первое его приглашение в резервацию – после нашей последней встречи он присылал мне их регулярно. А еще заглядывал в гости, когда привозил к Чарли своего отца. Вначале мне было нетрудно игнорировать его присутствие – уходить в свою комнату и не проявлять интереса, ведь я была погружена в себя, переживая из-за Эдварда. Но со временем я и сама стала думать о Джейкобе, будь он неладен. Его настойчивость и неугасаемый оптимизм притягивали меня, как магнит. Он был таким милым, душевным, солнечным человеком, и именно он мог вытащить меня из депрессии, если бы я захотела.

Тупо пялясь на экран, я почувствовала, как мои внутренние весы качнуло в опасную сторону: да неужели же мне нельзя с Джейком разочек поговорить? Я не собиралась влюбляться, строить с ним отношения – в конце концов, я была беременна от другого мужчины, и Джейкоб точно не о том мечтал в свои шестнадцать лет, как о невесте с «прицепом». Не претендовала я и на роль его лучшей подруги – разве что старшей сестры. Не верилось, что от одной-единственной встречи будущее тут же изменится, и ангел смерти вновь явится по мою душу. А даже если и так, что я теряю? Во мне давно уже не осталось прежней искры жизни.

Решено. Заведя мотор, я нажала на газ, направляясь в резервацию. Парни наверняка уже развели огонь и вовсю коптят свежую рыбу, а девчонки сидят на лысом, отполированном ветрами бревне, и обсуждают парней. Если приеду сейчас, успею насладиться закатом. Позвоню Чарли и скажу, где я, - он будет рад.

Пикап уверенно преодолевал выбоины на проселочной дороге, проложенной в густом и темном лесу. Сосны и ели тянулись к небу столетними громадинами, смыкаясь над моей головой, будто я еду через сказочный бор в логово настоящего чудовища. И вдруг поднялся ветер, заставив вековые деревья качаться во все стороны. Сухая красноватая пыль вместе с мелким гравием густо заполнила воздух, закрыла обзор и ударила в лобовое стекло. Нажав на тормоза, потому что дорогу полностью скрыло, в последнее мгновение я увидела белые крылья ангела, медленно приземляющегося впереди.

Мне бы осознать свою ошибку и рвануть прочь, пока не поздно. Ведь очевидно, что произошло именно то, о чем Эдвард меня предупреждал – ангел явился за мной, потому что я вновь нарушила правила! Но вместо этого я открыла дверь и вывалилась из салона, не чувствуя ни капли страха. Я была зла. На судьбу, на сверхъестественных существ, считающих, что у них есть право решать, жить мне или умереть и с кем заводить отношения. На Стефана, отнявшего у меня Эдварда. И мне было плевать на то, что новоприбывший ангел относится к роду Светлых, а значит, не имеет никакого отношения к Парки и Преисподней. Все они – одного поля ягоды!

Пыль въелась в глаза и нос, осела на языке мерзким привкусом. Видимость лишь немного улучшилась, давая возможность рассмотреть дорогу метра на два или три и заметить впереди высокую фигуру. Я набрала полную грудь воздуха, намереваясь высказать все наболевшее за прошедшие несколько месяцев, когда тишину внезапно разрезал голос, и я застыла как вкопанная, проглотив гнев.

- Что я тебе говорил, Белла?! – отчетливо произнес Эдвард. – Разве ты забыла, почему нельзя дружить с Джейкобом?!

Прищурившись недоверчиво, я сделала пару маленьких, неуверенных шажков, вглядываясь в знакомое лицо сквозь оседающую красноватую пыль. Биение сердца стремительно набирало обороты, потому что передо мной, как ни трудно было в это поверить, стоял именно Эдвард. И, как ни в чем не бывало, говорил со мной.

- Ты едешь в резервацию, - произнес он с такой сердитой укоризной, что я едва сдержала истерический смех. Я так долго оплакивала ангела, а он просто явился, словно никуда и не уходил, ровно в момент, когда я задумала рискнуть своей жизнью. Да если бы я только знала об этом раньше…

Не в силах больше оставаться вдалеке, я бросилась вперед и крепко обняла Эдварда за талию. Он был так высок, что моя щека прижималась лишь к его груди, и его несуществующую, но такую реальную одежду замочили мои слезы. Я чувствовала, что он тверд и холоден, полностью отстранен – не опешил и не обрадовался проявлению моих чувств, потому что снова не был человеком. Но я так счастлива была увидеть его живым, что плевать хотела на его ангельское равнодушие. Он вернулся!

Наконец, он вздохнул. А затем неуверенно положил руку мне на плечи, вспоминая, что такое быть смертным. Или это был просто жест снисхождения, очередная вынужденная попытка «изобразить человека».

- Я думала, ты умер, - пробормотала я, отодвинувшись и заглядывая Эдварду в глаза, чтобы забросать любимого многочисленными вопросами, которые теснились в голове. – Как ты выжил? Что с тобой произошло? Разве Стефан не обещал самолично препроводить тебя в адское пекло и оставить там на вечные муки за предательство? Как тебе удалось сбежать оттуда и вернуться ко мне?

- Я не сбегал, - губы ангела тронула еле заметная улыбка. – Вместо Преисподней я попал к Светлым, - многозначительно поднял он глаза к небу, одновременно расправив белые крылья, и я потрясенно ахнула, сложив в уме картинку. – Оказалось, что самопожертвование имеет свою цену.

- И тебя направили сюда, чтобы… - осторожно отступила я, вспоминая рассказ Эдварда о прошлой цели визита на Землю и о том, что планы Темных и Светлых зачастую ничем особо не отличаются. И те, и другие без тени сомнений ликвидировали человека, если считали это необходимым.

- Выполнить задание, - спокойно подтвердил ангел мои опасения.

Долго и пристально разглядывая его, я не заметила ни грамма сожаления или сомнений.

- Значит, вот как я умру? – мои плечи поникли, а разочарование сменилось безысходным смирением. – Ты снова стал моим палачом?

- Что?.. Нет, – нахмурился он, лицо вытянулось от удивления. – Я пришел остановить тебя, Белла, удержать от опасного поступка и не допустить повторения той ситуации, - махнул он рукой в сторону резервации, а затем сделал пару шагов вперед и вдруг приложил руку к моему животу, вовсе не выглядя таким уж равнодушным. – Я здесь, чтобы защитить невинную жизнь, твою и твоего ребенка.

- Нашего, - поправила я, обеими руками прижав ладонь Эдварда к животу еще крепче и не в силах поверить в то, что он сказал. Слезы навернулись на глаза. Вот и конец моим страданиям? Мой ангел здесь, и он останется со мной, на этот раз навсегда? – Ну, ты спас, - согласилась я, ведь очевидно, что в резервацию я уже не поеду после такой наглядной демонстрации силы и всевиденья. – И что дальше? Снова вернешься на свои Светлые Небеса? Будешь приглядывать сверху? До тех пор пока я снова не нарушу ваши планы?

Боль от осознания скоротечности нашей встречи опустошила меня, словно я дважды теряю любимого. Знание о том, что он жив, перечеркивалось мыслью, что я никогда его не увижу.

- Разве ты не сделаешь новой попытки связаться с Джейкобом, как только я исчезну? – прищурился Эдвард подозрительно.

- Возможно, - смутилась я, потому что эта идея прямо сейчас стремительно формировалась в голове, как способ вызова Эдварда.

- Тогда мне стоит остаться, - прозвучало неуверенно, словно Эдвард гадал, чего хочу именно я. – Если я буду с тобой, тебе не придется искать утешение в объятиях другого мужчины.

- Но ты же ангел, - напомнила я с удивленной улыбкой, приложив ладонь к широкой мужской груди, в которой молчало – пока молчало – холодное неживое сердце, ничего не чувствующее, по крайней мере сейчас.

- Мы оба знаем, что если я задержусь тут надолго, то вскоре снова стану смертным, - пожал плечами Эдвард вроде бы равнодушно, но в глубине его глаз я видела тлеющий огонь – возможно, его подпитывали воспоминания о человеческих удовольствиях, пережитых со мной.

- А твои начальники – они разве не будут против? – уточнила я просто на всякий случай, чтобы расставить точки над «и».

- Они разрешили мне делать что угодно, если это сработает, - произнес Эдвард так тепло и посмотрел на меня так проникновенно, что мое сердце оттаяло, испытывая огромное облегчение, а глаза вновь увлажнили слезы. – Даже если это означает прожить всю жизнь с тобой.

- Если это правда, тогда я… Ах, замолчи и просто иди сюда, - поднялась я на цыпочки, притягивая ангела за полы куртки для нежного поцелуя, на который он спустя пару мгновений ответил, даря мне чувство незамутненного, настоящего счастья, которое останется со мной, я надеялась, теперь навсегда.

____________________________

Форум


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/58-37945-1
Категория: Мини-фанфики | Добавил: Валлери (26.04.2022) | Автор: Валлери
Просмотров: 1029 | Комментарии: 13


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 131 2 »
0
13 Dаfka   (02.05.2022 21:48) [Материал]
Ой, ну это очень хорошая история
Спасибо большое автору happy

0
12 Concertina   (02.05.2022 00:12) [Материал]
Приятная, интригующая история. Очень понравилась, спасибо!

0
11 marykmv   (29.04.2022 23:34) [Материал]
Очаровательная история об ангелах. Мастерски прописанный сюжет. Верю. Добро победило. Спасибо, автор. Удачи на конкурсе.

0
10 lytarenkoe   (29.04.2022 01:35) [Материал]
Фантастика!!! Мне очень понравилось. Вообще, при желании, это можно на много-много глав развить... biggrin Я вообще люблю такие сюжеты - про ангелов и не только. Спасибо! Удачи в конкурсе!

1
9 mari2311   (29.04.2022 01:05) [Материал]
Очень насыщенная история. Необычный сюжет. Демоны были, ангелы были, а тут ни ангелы ни демоны. Удачи на конкурсе.

0
8 Lessa8956   (28.04.2022 20:28) [Материал]
История захватывает внимание, очень интересно автор сумел переплести сюжет «сумерек» с демонами, ангелами. Слабые места с Чарли и крыльями уже отметили. Но лично мне было неприятно и непонятно как девушка сама соблазнила парня. Будь он трижды ангелом. Ну как-то если бы поцеловала, а он перевёл все в плоскость горизонтальную на инстинктах - логично. У него же стали посыпаться инстинкты. Ведь девочка очень скромная, домашняя. Откуда такая резвость опытной женщины и страсть неудержимая?
Концовка с беременной девчонкой, спешившей на встречу не с отцом ребёнка, учитывая, что обещала умирающему возлюбленному не встречаться с Джейком… ну как бы…. Для меня странно. Но главное, что герои главные живы, получили какой-то опыт, есть шансы, что будут вместе, счастливы. И надеюсь, рыжую они догадаются сдать в полицию, или хотя бы рассказать Чарли.
Удачи в конкурсе!

0
7 Galactica   (28.04.2022 19:55) [Материал]
Замечательная история, очень понравилась. Автору спасибо от всей души

0
6 tanuxa13   (28.04.2022 14:30) [Материал]
Вау! Вау! Вау! Я просто в восторге! happy Сохраняю себе фанфик, чтобы не потерялся! Очень понравилась история от и до cool Единственное смутило - когда Белла говорила отцу, что Эдвард ее трижды от смерти спас, он на это никак вообще не отреагировал biggrin И еще - Белла сказала, что у Эдварда пропали крылья, но Стефан их вырвал у него dry А в целом история супер, удачи в конкурсе! smile

0
5 asya_81   (28.04.2022 02:17) [Материал]
Прекрасная история! Спасибо!!!

0
4 Afif   (27.04.2022 20:21) [Материал]
Ваше темнейнество)))))
Интересно)
Мне понравилось)
Спасибо)))

1-10 11-13