Глава 4. Ароматные странности (Эдвард)

Эгоизм... он был свойственен практически всем представителям моего вида, исключения составляли лишь единицы, но я всегда старался быть лучше и выше этого. И где они, все мои возвышенные помыслы? Я желал, чтобы девушка оказалась вампиром, желал ее для себя!

Последние семьдесят с лишним лет я мечтал быть похожим на отца — моего создателя и наставника; он посвящал все свое время, отдавал все силы, использовал все свои знания и талант, чтобы привнести что-то хорошие в этот мир. Я хотел хоть немного быть похожим на него.
И как я мог желать, чтобы человек — пусть даже пробудивший непонятные для меня чувства — оказался таким же, как я, монстром!

Я содрогнулся от отвращения к себе. Что сделала со мной эта девушка, как подобные мысли могли посетить мою голову? Я попытался сосредоточиться на разговоре семьи, отбросив все мысли о новенькой ученице.

— Она невыносима, — Элис злилась. Я недоуменно посмотрел на сестру.

— Оу, я думала, ты тоже слушаешь, — ответила Элис. — Белла спросила Джессику о некоторых учениках, а она собрала все самые нелицеприятные подробности и очень сильно все приукрасила.

— Я задумался, — пожав плечами, ответил я. Похоже, не думать о девушке в кругу моей семьи не получится.

— О чем, интересно? — Сестренка выразительно подняла брови и лукаво улыбнулась. Я не успел ей ответить.

"... Каллены, ну конечно! Почему она сразу о них не спросила... " — думала Джессика. Я рефлекторно повернул голову в ее сторону.

— Это Эммет — он старший, Эдвард и Элис Каллен. Розали и Джаспер Хейл, те, которые блондины — они близнецы. Очень странная семейка, они сами по себе и ни с кем здесь не общаются. Все приемные дети четы Калленов, — сказала Джесс девушке.

Моя семья напряглась и затихла, прислушиваясь к разговору.

— Жуткий, страшный громила — Эммет, он с Розали — блондинкой. Она считает себя самой неотразимой, а на самом деле надменная и высокомерная стерва, — сказала Джессика и ехидно ухмыльнулась.

— Почему жуткий и страшный? — спросила девушка.

— Белла, ты посмотри на эту парочку, — ответила ей Джесс, как будто это должно все объяснить.

— А что с ними не так? Парень просто очень большой. Знаешь, Джесс, как правило, большие люди очень добрые и веселые. Я всегда мечтала о старшем брате, похожем на него. И он не страшный, очень даже симпатичный, — сказала девушка и улыбнулась. — А то, что Розали очень красива, так это бесспорно. Я первый раз вижу настолько красивую девушку, она затмит любую модель, которую я когда-либо видела. Ты же не общаешься с ней, почему тогда думаешь, что она стерва?

Джессика скривилась, ей не понравилось, как девушка отозвалась об Эммете и Роуз. Она хотела, чтобы новенькая поддержала ее, и была удивлена, что та признала красоту Роуз с такой легкостью. Джесс не унималась, продолжая сплетничать о моей семье, опустив вопрос о Розали.

— Странная коротышка — это Элис Каллен, она с Джаспером — блондином. Он ходит так, будто палку проглотил, — Джесс противно захихикала.

Девушка сузила свои прекрасные глаза, она начинала злиться, это я понял, даже не слыша ее мыслей. Было заметно, как она напряглась. На ее прекрасном лице застыла непроницаемая маска, ей не нравилась Джессика, и в этом я был с ней солидарен.

— У молодого человека хорошая осанка, королевская, я бы сказала. А Элис Каллен не коротышка: она миниатюрная и очень хорошенькая, — ледяным тоном произнесла девушка.

Я посмотрел на своих братьев и сестер: они выглядели так, словно получили заветный подарок. Даже наша заносчивая Розали тепло улыбалась. Девушка стала единственной в этой школе, кто хорошо отозвался о моей семье. Она защищала нас; человеческая девочка защищала вампиров, это немыслимо.

— Эй, что с вами? Рождество еще не скоро, а вы сияете, словно уже получили подарки, — я засмеялся, глядя на довольные лица семьи.

— Ох, Эдди, не завидуй! Белла только о тебе ничего не сказала, — ухмылялся Эм. — А я ей понравился. Даже ребенок понял, что такой брат, как я, — это круто!

— Потому что Джессика Стенли не говорила обо мне, — парировал я.

— А сама Белла не спросила о тебе, ты ей не интересен братишка, — подтрунивал надо мной Эммет. — Но, похоже, ее заинтересовал Джас, очень уж долго она на него смотрела. Коротышка, у тебя появилась соперница.

Элис фыркнула и выразительно закатила глаза, а Джаспер укоризненно покачал головой.

Мне стало тоскливо... Говоря о моей семье, она взглянула на каждого из них, на меня она больше не смотрела, как я ни пытался поймать ее взгляд — не смог. Ее безразличие было очень неприятно. Мне хотелось знать, что она думает обо мне. И Эм был прав, она действительно очень долго смотрела на Джаспера. Сейчас я как никогда завидовал брату. Как это раздражало — не слышать ее мыслей.

Глупый, самовлюбленный вампир! С чего ей вообще обо мне думать? Она смотрела на меня лишь несколько секунд, и похоже, никакого интереса я у нее не вызвал.

— Белла считает меня хорошенькой, я ей нравлюсь, — пропела Элис сама себе.

Сестренка ерзала на стуле и прихлопывала в ладоши, она продумывала несколько вариантов знакомства с девочкой. Вот же неугомонный, маленький вампир.

— Элис, нет! Ты не должна знакомиться с девушкой, это опасно! — жестко сказал я сестре.

— Не указывай, что мне делать, Эдвард Каллен, с кем хочу, с тем и знакомлюсь. И хватит уже называть Беллу «девушка», — Элис сощурила глаза. — Хм-м, или ты боишься назвать ее по имени?

— Ничего я не боюсь, чего мне бояться, — не очень убедительно произнес я.

— Ну, не знаю, тебе виднее, — Элис ухмылялась.

— Ты опасна для Беллы, — я четко проговорил каждое слово. Во мне все встрепенулось, когда я произнес ее имя.

— Я буду осторожна и не причиню ей вреда. Она мне нравится, я хочу познакомиться с Беллой, — сестренка упрямо поджала губы. Она умела добиваться своего: если Элис что-то решила, ничто не могло ее остановить.

Джаспер обреченно вздохнул, Розали укоризненно посмотрела на сестру, а Эммет просиял. Ему понравилась идея Элис познакомиться с Беллой. Роуз и Джас промолчали, спорить с сестренкой — бесполезная трата времени.

"Белла..." — еще раз про себя повторил я ее имя, мне оно безумно нравилось. Мне хотелось повторять его снова и снова. Кого я обманывал, запрещая Элис знакомиться с ней? Я сам хотел узнать ее.

Взглянув в ее сторону, я увидел, как Белла встала из-за стола, держа в руке телефон, который звонил. Она отошла подальше от своих одноклассников. Я не мог слышать человека, говорившего с ней, так как она находилась слишком далеко, но очень хорошо мог слышать ее. Белла с нежностью посмотрела на телефон и ответила на звонок.

— Привет, — сказала она звонко.

— У меня все отлично! Я же в школе, была занята, хотела написать тебе письмо с некоторыми пикантными подробностями, но меня отвлекли, — Белла мелодично рассмеялась.

Я вслушивался, затаив дыхание, мне безумно хотелось знать, с кем она разговаривает.

— Я не могу сейчас тебе рассказать, лучше в подробностях напишу вечером, сейчас неудобно, — хихикая, сказала она.

— Да, мне довольно весело,— она ослепительно улыбнулась. — Почему у тебя такой недовольный голос, не грусти. Ты что, ревнуешь?

Она нахмурила брови и закусила нижнюю губу, выглядя в этот момент безумно привлекательно.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всех на свете. И тоже очень скучаю. Мне правда надо бежать на урок, напишу или позвоню вечером, целую тебя, — быстро проговорила она и отключилась.

Вернувшись к столу, Белла забрала свои вещи, попрощалась и грациозно выпорхнула из кафетерия.

Я застыл, меня словно сковали ледяные невидимые цепи, она ушла, и будто в этом огромном зале погасили свет. Словно тьма окружила меня со всех сторон, а ее последние слова в разговоре зловещим эхом звучали в моей голове.

"... люблю больше всех на свете... очень скучаю... целую..." — я мысленно проговаривал эти фразы и мрачнел с каждой секундой. Какое-то чувство пустоты завладело всем моим существом, я пытался отгородиться от него, но не мог.

А что такого удивительного, разве такая девушка могла быть одна? В Финиксе полтора миллиона жителей, шестой по величине город США. Это не крошечный Форкс с провинциальными прыщавыми подростками. В ее родном городе наверняка нашелся достойный претендент, который завоевал ее сердце, я даже представить не мог, сколько поклонников и воздыхателей у нее было. И все они были людьми: живыми, смертными, с бьющимися сердцами.
"А кто я? — спросил я сам себя. — Ходячий мертвец, бессмертное существо". От досады мне хотелось рычать.

Я постарался придать своему лицу безмятежное выражение. Не хотел, чтобы семья заметила, что эта девушка волнует меня больше, чем следовало. Не хотел расспросов, подшучиваний и сочувствующих взглядов, мое одиночество часто становилось темой для обсуждений.

— Вот болван! — заржал Эммет. Такими высказываниями Эм всех нас приводил в полное замешательство.

— Если ты сейчас о себе, то я полностью с тобой согласен, — смеялся Джасс.

— Я не о себе, — обиделся Эм. — Я о возлюбленном Беллы, как он мог отпустить ее сюда, я с ума схожу, если не вижу Роуз пару дней, а тут столько времени не видеться.

— Ты думаешь, она разговаривала со своим возлюбленным? — спросила Элис. Мне показалось, ее голос прозвучал разочарованно.

— Вы еще меня придурком называете, разговор не слышали? — Эм довольно ухмылялся.

— Из разговора не понятно, с кем она беседовала, — задумчиво сказал Джас. — Но, определенно, она очень сильно любит того, с кем говорила, я чувствовал ее эмоции.

У Джаспера тоже был дар, так же, как у меня и Элис. Он мог безошибочно определять чувства, а еще манипулировать сознанием окружающих: успокоить или испугать толпу. Но так же, как Джас мог влиять на эмоции, так и чужие чувства могли влиять на него. И из-за этого его дара он был слишком впечатлительным и подвержен перепадам настроения.

Джас не мог ошибиться, Белла любит и, скорее всего, любима. Я вздрогнул от этой мысли и сжал кулаки.

— Это вам не понятно, мне все понятно. С кем еще можно вести такую беседу?! Представляю, что будет в письме с пикантными подробностями, я теперь понял, над чем она смеялась, — Эм игриво зашевелил бровями. — Но все равно он болван, отпустить такую девчонку.

— Дорогой, у людей все иначе. Тем более, учитывая, какой сейчас век на дворе и их нравы. Они влюбляются по нескольку раз за свою жизнь. Возможно, у нее он не последний возлюбленный в жизни, — Роуз тихо вздохнула.

— Так, мне пора на урок и вам тоже, — сказал я. Резко поднялся из-за стола и зашагал прочь. Я слышал озадаченность в их мыслях, но никто ничего мне не сказал.

Я больше не мог терпеть рассуждения моей семьи об этом телефонном разговоре, о ней самой, о ее любимом. Мне надо было привести свои мысли и чувства в порядок, а в их присутствии я не мог этого сделать. Они постоянно говорили только о Белле Свон.

Следующим моим уроком была биология. Я поспешил в аудиторию, уселся на свое место и откинулся на спинку стула, через несколько минут должен был начаться урок. Я был единственным в классе, кто сидел один, люди боялись меня, а инстинкт самосохранения подсказывал им, что от меня стоит держаться подальше. Мистер Баннер — учитель биологии, не часто докучал мне, поэтому я смогу расслабиться и поразмышлять целый час о чувствах, обуревавших меня весь ленч.

Такую гамму страстей я не испытывал за такой слишком короткий промежуток времени. Я словно пробудился, мое инертное состояние резко оборвалось, и на меня обрушился шквал эмоций, неведомых мне ранее. А виновницей всего этого была человеческая девочка.
Несвободная и влюбленная, напомнил я сам себе.

И опять это щемящее чувство в груди, я скоро начну верить, как и Карлайл, что вампирское ледяное и безмолвное сердце может болеть. Ну почему я так остро реагирую на нее, что в ней не так?!
Или, возможно, во мне что-то не так, неужели я так устал быть один, что увлекся первым попавшимся новым лицом? Чем я тогда лучше всех этих глупых мальчишек, которые мечтают быть с ней только потому, что она новенькая? Хотят ее, как дорогую игрушку, а то, что она необыкновенно красива — так это просто дополнительный бонус.
А может, все дело в тишине ее мыслей, я не слышу их, и банальное любопытство заставляет меня так на нее реагировать. А как объяснить мою реакцию на девушку, когда она вошла в зал кафетерия? Тогда я еще не знал, что не слышу ее. Застонав от бессилия, я закрыл глаза. Продолжая размышлять, услышал ее имя в мыслях Анжелы Вебер.

"... Странно, что Белла запомнила меня и мое имя, ведь мы даже не разговаривали за ленчем. А она сразу раскусила Джесс, удивительно, но я ей понравилась, Белла не такая, какой кажется на первый взгляд, она очень хороший и душевный человек, может, мы подружимся..."

"... Да! Надо подумать, о чем с ней заговорить, черт, она будет сидеть с Калленом, надеюсь, он не понравится ей..." — Майк Ньютон думал о ней, обернувшись со своего места.

Бедная девушка, единственное свободное место в классе было рядом со мной. Это будет долгий семестр для нее. Я ухмыльнулся, зато я попытаюсь разгадать тайну ее мыслей и мою странную реакцию на нее.

Кивнув и улыбнувшись Анжеле, она подошла к учителю, попав в этот момент под поток воздуха от кондиционера.

Ее аромат сразил меня, как извержение вулкана. Нет слов, достаточно сильных, чтобы передать ощущение, которое поразило меня в тот момент. Казалось, раскаленная лава растеклась по моему горлу, и только ее ароматная, самая сладкая кровь на планете могла потушить этот огонь. Последние клочки человечности, которые еще во мне оставались, утекали как песчинки в песочных часах.

Я был хищником. Она была моей добычей. И больше не было ничего во всем мире, кроме этого. Я был вампиром, а у нее была самая сладкая, самая притягательная кровь, какую я только ощущал.

Мое горло полыхало словно в адском огне, и даже то, что мой рот был наполнен слюной, не приносило облегчения. Мои мышцы налились силой, и я рефлекторно напрягся для прыжка. Но девушка глубоко вдохнула и взглянула на меня. Ее взгляд встретился с моим, и тут я увидел себя в зеркале ее глаз.

Потрясение, которое я испытал, когда увидел свое лицо, спасло ее жизнь в те секунды. Это было обличье монстра, чудовища, которое вырвалось на свободу и требовало утоления своих мерзких желаний. Я жестко контролировал эту сущность не одно десятилетие, и в этот самый миг все рушилось. Моя жизнь превращалась в чистилище, я пытался ухватиться хоть за какую-нибудь крупицу, которая бы меня остановила. Девушка не отвела взгляда, и он не был испуганным, в ее глазах не было страха. Меня это удивило и отвлекло от ее аромата. Она прошла на свое место рядом со мной и грациозно опустилась на стул, медленно повернув голову, она опять посмотрела на меня. Ее глаза горели решимостью и любопытством... Никакого страха или волнения, я увидел, как девушка сжала маленькие кулачки. Она чувствует опасность и собирается дать мне отпор, это невероятно. Я не мог поверить, что она не боится меня! Отодвинувшись от нее, как можно дальше, на самый край стола, я стал лихорадочно думать, что мне сделать, чтобы спасти ее и себя от монстра, проснувшегося во мне. Решение пришло моментально, я остановил движение воздуха через мои легкие. Облегчение наступило сразу же, но не полностью. Я все еще помнил этот аромат, ощущал его вкус на кончике языка. Я не смог бы сопротивляться ему в течение долгого времени. Но может, я выдержу один час? Только один урок. Только час. Я не должен думать о запахе и вкусе.

Девушка открыла тетрадь и стала записывать лекцию преподавателя, но она так и не разжала второй кулачок. Я стал украдкой разглядывать ее, она действительно была совершенна. Мой взгляд остановился на ее губах, и новое желание захлестнуло меня. Мне безумно захотелось прикоснуться к ее губам, ощутить их мягкость и шелковистость. Я зажмурился, как такое вообще возможно? Одновременно безумно желать убить и поцеловать. Стоп! Я хочу ее поцеловать?! Я точно свихнулся!

Мне надо отвлечься! Я опять попытался услышать ее мысли — безрезультатно. Тишина с ее места раздражала и злила. По какой-то неведомой мне причине ее разум был наглухо закрыт от меня. Но еще в этой девушке было что-то не так! Я прислушался: ее сердце — оно очень быстро билось. Не как у обычных людей и, похоже, это не из-за страха ко мне. А еще от нее исходило еле уловимое тепло, а не жар, как от людей. Значит, ее температура намного ниже, гораздо ниже. Что с ней такое? Может, Элис, и не ошиблась, только это не травма, а болезнь. Я перебирал в памяти болезни, связанные с низкой температурой тела у человека, но ничего не подходило. Она должна находиться в коме при таких симптомах и с такой температурой тела. Очень интересно... эти размышления отвлекли меня немного от ее запаха.

Я старался думать о ее странностях и не смотреть в сторону девушки. Один раз, в самом конце, она взглянула на меня — та же решимость во взгляде и любопытство. Ее щеки тронул еле заметный румянец, а я почти потерял самообладание.

Но тут прозвенел звонок. Спасительный звонок. Мы оба были спасены. Она — от смерти. А я от превращения в монстра. Я вылетел из аудитории словно пушечное ядро, у меня не хватало сил двигаться медленно. Если бы студенты смотрели в тот момент на меня, они бы очень удивились моей манере передвигаться. Но на меня никто не обратил внимания. Все их мысли все еще крутились вокруг девочки.

Я скрылся в моей машине, жадно вдыхая свежий воздух. Хотя я очень четко помнил запах крови Беллы Свон, воздух, который я жадно вдыхал, словно очищал мой организм от заразы. Я снова был нормальным. Я мог мыслить разумно и мог бороться. Бороться с тем, чем я не хотел быть.
А где, черт возьми, моя всевидящая сестра? Почему она меня не предупредила, почему не пришла и не забрала из этого класса?! Как она могла такое пропустить, а если бы я убил девочку на глазах у всего класса, мне пришлось уничтожить и всех свидетелей: целый класс учеников и учителя, это просто кошмар. А может, все же, такого не случилось бы никогда, поэтому Элис ничего не видела. Где они есть? Мне надо быстрее убраться подальше отсюда.

Я увидел, что моя семья приближается к машине, и не знал, как мне рассказать о случившемся. Признаться, что хотел убить невинную девочку. Волна стыда захлестнула меня. Они расселись в машине, Джас сразу уловил мое настроение.

— Эдвард, что случилось?

— Джас, я не знаю, как рассказать вам. Я хотел убить новенькую девочку, Беллу Свон, ее кровь очень ароматна для меня, я еле сдержался, мы вместе сидели на биологии... — сбивчиво объяснял я.

— Что? — все они заорали одновременно.

— Ты мог бы не делать этого, — прошептала Элис.

— Элис, ты думаешь, что я хочу убить невинного ребенка? — прошипел я сестре.

— Насколько ароматна? — спросил Джаспер.

— Очень, я еле сдержался, сам не пойму, как я продержался этот час, — пробубнил я.

— Эдвард, убить дочь шерифа — не очень умная идея, — сказала Розали.

— Да, Эд, не надо ее убивать, она клевая и с ней в школе стало веселей, — проворчал Эммет.

— Эм, Роуз, вы думаете, я этого хочу? Я ненавижу себя за это, — прохрипел я не своим голосом.

Я посмотрел в окно машины и увидел Беллу. Она направлялась к своему «лексусу», ее лицо выглядело озадаченно, казалось, она о чем-то напряженно думает. Девушка посмотрела на мою машину, и наши взгляды встретились на секунду. Белла прищурила глаза и резко отвернулась, забралась в свой автомобиль, быстро выехала со стоянки и через секунду скрылась из вида. Я ухмыльнулся: любит скорость, как и я.

— Эм, ты проиграл, это ее «лексус», — сказал я брату.

— Да, я понял уже, — ответил Эм. — Не это сейчас важно. Эд, что ты намерен делать?

— Не знаю, — ответил я.

Завел «вольво» и направился домой. Мне надо подумать! И очень серьезно подумать!