Эдвард.

Я перестал слышать даже те неясные образы ее мыслей, когда она исчезла с поля моего зрения. Я слушал лишь ее тяжелые шаги. Она всегда отличалась своей походкой от других девушек. Никогда не пыталась дефилировать, всегда ходила расслабленно, по мальчишески. Через секунду ее шаги стихли за входной дверью.
На улице была вторая половина октября, шел холодный дождь, а она вышла на улицу в одной футболке.
Убежала.
Испугалась и убежала.
Я не мог пошевелиться, не мог дышать. Я отсчитывал в своем воображении каждый ее вдох, каждую ее затяжку. И когда насчитал уже три сигареты, она так и не вернулась.
Ушла.
Я боялся сделать хоть что-то, потому что думал, что если пошевелюсь, то мгновенно рассыплюсь на части. На миллиарды песчинок.
Я ждал еще. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Но ее не было.
Я моргнул, прикрывая глаза. Вот он, конец. В моем мире только что кончилось электричество и все погрузилось во мрак.
Кинув на стол купюру, я встал и пошел к выходу. Я не мог больше находиться в том месте, где решилась моя судьба. Моя смерть.
Я вышел на улицу и глубоко вдохнул. Я был уверен, в тот момент я мог бы плакать. Кровь вместо слез текла бы по моим щекам, если бы это было возможно.
Ее аромат заполнил меня под завязку, не вызвав даже подобия жажды.
Она не ушла.
Она сидела на багажнике моей машины, забравшись туда с ногами. В одной футболке. И курила. Курила быстро и нервно, глубоко затягиваясь на каждом вдохе. Она не обращала внимания ни на что, казалось, ее даже не волновал холод. Ее плечи и волосы намокли от моросящего дождя.
Стеклянными глазами уставившись в одну точку, она курила, курила, курила.
Я наблюдал за ней пол минуты, чувствуя, как мертвое сердце отчаянно желает биться. Стучать так быстро, как это будет возможно, упиваясь своей любовью к ней.
- Ты не ушла, - выдавил я, подходя ближе.
Еще пару секунд она никак не реагировала, словно была в трансе, а потом, резко дернувшись, чуть не свалилась с багажника.
Я поймал ее, но боялся, что сделал еще хуже, а она лишь поежилась, как будто, только что вышла на холодную улицу. Она растерянно перевела взгляд на сигарету в пальцах, на полупустую пачку, на несколько окурков на земле.
- Э, прости. Я залипаю иногда.
Она еще и извиняется.
- Ты не ушла, - убитым голосом повторил я.
- Ну, я вроде как, с тобой приехала, - неуверенно усмехнулась она.
- Садись в машину, ты вся промокла, - сказал я, открывая двери и включая печку.
Сняв с себя свитер, я протянул его ей, чтобы ей не было так холодно.
Я даже не была уверен в том, что она его возьмет, но она не только взяла его. Она спокойно стянула свою футболку и надела мой свитер. Прямо у меня на глазах.
Я благодарил Господа за то, что на ней было нижнее белье, иначе это могло плачевно закончится.
Она сидела и грустным взглядом смотрела перед собой, как будто, это не она только что не раздевалась тут. Бесстрашная и невозмутимая.
- Белла, я хочу, чтобы ты знала, я никогда не хотел и не захочу причинить тебе вред, но я опасен. Пожалуйста, не делай больше так, - собравшись с духом, сказал я.
- Как? – переспросила она, - Аа. Ой, прости, я задумалась и совсем забыла о том, что ты у нас еврей, - глухим голосом, так необычным для нее и не подходящим к ее словам, сказала она, - Надеюсь, ты не увидел ничего, что могло бы сподвигнуть тебя на самобичевание.
- Неужели ты совсем не понимаешь?! – повышал голос я, - Ты должна бояться меня, потому что, в самый первый раз, когда я увидел тебя, я чуть не убил тебя, прямо на глазах у всей школы. Запах твоей крови убивает меня.
- Что ты приебался ко мне со своим страхом? Ты что так самоутверждаешься? Смотрите и бойтесь! Я большой и страшный! – прорычала она раздраженно.
Тут меня начало переклинивать.
- Приебался, потому что ты должна понять, девчонка! – вышел я из себя, и почти кричал в ее ошарашенное лицо, - Что я хочу убить тебя! Что я желаю твоей крови всей своей сущностью! Выпить ее всю, до самой последнее капли. Но что-то сдерживает меня, не давая прикончить тебя прямо здесь. Это чувство… безгранично.
Я окончательно потерял контроль над своим разумом. Я не замечал, как перешел на завораживающий шепот, как моя рука легла на ее нежную шейку, под тонкой кожей которой билась синяя жилка.
Я нагнулся ближе к ее лицу и глубоко вдохнул, желая почувствовать ее страх. Адреналин в ее крови, который сделает запах еще слаще. Но то, что я почувствовал.. этот запах.. Он словно электрическим разрядом ударил по мне, возвращая способность мыслить здраво.
Я резко отпрянул он нее, задержав дыхание, не желая чувствовать это.
Запах ее возбуждения. Она смотрела на меня своими огромными глазами, ставшими почти черными из-за расширенных зрачков, а я едва удерживал рвущегося наружу зверя. Которому уже давно была нужна не только кровь. Он жаждал большего. Я жаждал этого, но не мог позволить себе даже мечтать.
Она пару раз моргнула, словно приходя в себя, и резко выпрямилась на сидении. Сузив глаза, она наблюдала за мной, а все так же сидел, прижавшись спиной к двери, боясь вдохнуть.
«Слышишь?» – вдруг спросила она и я перевод взгляд на ее губы, что бы убедиться, что они не шевелились.
Больше я ни как не показал, что услышал ее четкую мысль.
Она опустила глаза и замерла.
Медленно приходя в себя, я все же сел нормально и стал заводить мотор.
- Я отвезу тебя домой, - сказал я, а она ничего не ответила.
Я старался вслушаться в ее мысли, но там не было ничего, кроме одной фразы. Это был обрывок какой-то песни, и он, как заезженная пленка прокручивался у нее в голове снова и снова, постоянно обрываясь на одном месте, словно она не могла сосредоточиться и вспомнить мелодию и слова дальше.
Только я набрал достаточную скорость, как Белла медленно поставила руки на переднюю панель, наклонив голову вниз, и закричала.
- Стой!!!
Я нажал на тормоз и слишком поздно понял, что слышал этот вопль только у себя в голове.
Она не ударилась лишь благодаря подставленным рукам.
В ее голове лихорадочно путались мелодии, смешивая тексты и аккорды. Теперь я понимал, почему она еще садясь в машину, пыталась думать о чем-то одном. Она догадывалась о моих способностях.
Боже, я и так ничего не мог понять в ее голове, а сейчас, она добавляла головной боли нам обоим.
- Пока ты находишься в непосредственной близости от меня и моих парней, будь добр, предупреждай о своих… вампирских фокусах, - зло бросила она, - Либо, сделай так, что бы тебя искали.
- Тебе ли говорить о вежливости? – сказал я.
Когда она начинала качать свои права, меня начинало заносить. С каждым разом все больше и больше. Если бы она, не дай Бог, не была бы человеком, у нас была бы Третья Мировая.
- Поехали, - глухо сказала она, - Я хочу домой.
А я в который раз удивился, как меняется ее настроение.

Белла.

Зайдя в дом, я почти физически почувствовала напряжение в нем. Три серьезных взгляда буквально просканировали всю меня на наличие конечностей или отсутствие повреждений. Я сухо кивнула им, поднимая палец в воздух, как бы говоря, подождать пару минут.
С лестницы слетел Аксель и, встав передними лапами мне на плечи, громко клацнул пастью прямо перед моим носом. Он делал так всегда, не облизывал, как обычные собаки, не лаял и не вилял хвостом. Но теперь, когда он, стоя на задних лапах, почти нагибал морду, чтобы посмотреть мне в глаза, мне становилось не по себе. Он рос слишком быстро для своего возраста. И если будет продолжаться подобное, я буду падать плашмя каждый раз, когда приду домой.
Мимоходом потрепав его за ухом, я пошла на кухню и, порывшись в холодильнике, достала засохший сэндвич и бутылку воды. Быстро все заглотав, я вернулась к парням в гостиную, где они смотрели телевизор. Вся обстановка в доме была настолько искусственной, что было похоже на дерьмовый сериал с неумелыми актерами не читавшими сценарий.
- Как дела? – беспечно спросил Вэйн, и я еще раз убедилась во всей это неправдоподобности.
Мы никогда не интересовались делами друг друга. А смысл в этом, когда живешь вместе и знаешь человека, как облупленного?
Но я не успела ответить, так как Аксель подошел ко мне и слегка зарычал.
Моя паранойя прошла, когда я все узнала, но раздражение осталось, причем, в двойном размере.
Быстрым шагом подойдя к двери и рывком распахнув ее, я, даже не осматриваясь, так как знала, что никого не увижу, проорала:
- Каллен, пошел вон отсюда! Аксель, фас!
Он не знал этой команды, но, прекрасно понимая, что от него требуется, пулей вылетел во двор и с рычанием еще долго носился вокруг дома, словно бегая за своей тенью.
Сев на диван рядом с Мэттом, я сделала увлеченный вид, но потом достала мобильник, и быстро набила смс всем троим.
«Я не знаю, безопасно ли это рассказывать. Иногда он выглядит настоящим психом. НЕ ДУМАЙТЕ ОБ ЭТОМ!»
Пусть Каллен и не говорил ничего по этому поводу, опасалась за парней. Я все еще была верна своему суждению, что те, кто много знает, долго не живут.
Я видела, как загорелись глаза Вэйна. Конечно, очередная авантюра. Я слегка повернула голову в одну сторону, потом в другую. Показывая, что мы думали немного не в ту сторону, хотя и были не так далеки от истины.
Конечно, можно было просто написать еще одно смс, но я решила поиграть. К тому же Акс сидел у двери и все время рычал. Этот псих явно не собирался сваливать, конечно же, ему было интересно, что я разболтаю. Пусть даже не надеется. Сбегав наверх за гитарой, я подключила ее к усилителю, так что бы было слышно внизу.
Одной рукой подкручивая струны, другой набила еще одну смс.
«Кто угадает эту мелодию с семи нот?»
Они не могли не узнать эту песню в отличие от Каллена. Мы выросли на этой музыке. А он наверняка поклонник танцевальной музыки или электронщины. Это было бы даже весело, если бы он не смог услышать всех наших мыслей.
Кинув мобильник на кровать, я заиграла. С начала, криво и сбиваясь, так как не могла подобрать аккорды, но потом пошло лучше. Прочистив голос, я стала подпевать.
- Hold me like you held onto life when all fears came alive and entombed me*
Как только я начала петь внизу послышался смех и нечленораздельные вопли.
Они уже знали.
Меня прервал Грей, влетевший в комнату с пультом от телевизора вместо микрофона и облепив собой косяк, продолжил за меня.
- And love me like you loved the sun, scorching the blood in my…
Но тут я уже перестала играть и просто смеялась, смотря, как он извивается вокруг двери. Пришлось заткнуть его, чтобы он не продолжил, хотя я сомневалась, что в этом каламбуре остался смысл.
Если Каллен был где-то рядом, он уже услышал, как мы все про себя пели.
«love me like you loved the sun, scorching the blood in my vampire heart»
Никто не сомневался. Все верили мне безоговорочно. Это не подлежит обсуждению.