На протяжении последней недели я почти не видела маму. Днём она была на работе, а вечером не отходила от компьютера, доделывая то, что взяла на дом. А я и не отвлекала: Рене была вся на взводе, нервная, переживала…
- Белла, спустись, пожалуйста… - попросила как-то мама. Для меня это было неожиданностью – последнее время она как будто бы избегала нас с Эвой. Я пыталась спрашивать, не случилось ли чего, но она только отнекивалась и убегала, ссылаясь на срочные дела.
- Мне нужно с тобой серьёзно поговорить…
Я насторожилась: было видно, что мама не настроена на шутки. В комнате стояла звенящая тишина. Усевшись на диван, я стала нервно накручивать на палец прядь, мысленно подготавливая себя к разговору.
- Детка, мне придётся уехать на месяц-другой, - наконец, произнесла мама после минуты напряжённого молчания. Она смотрела на меня, безмолвно извиняясь, а я всеми силами пыталась понять ею сказанное.
- Мы еле сводим концы с концами, долго так не продержимся… А ещё в этом году тебе заканчивать школу, нужно платить за учёбу в университете… Эта командировка в Вирджинию будет спасательным кругом для нас троих.
Я опешила. Нет, конечно, я знала, что на мамину зарплату сильно не разгуляешься, сама даже подрабатывала летом, чтобы внести свою лепту в доходы семьи, и была прекрасно осведомлена о том, что мы жили от зарплаты до зарплаты. Мы с Эвелиной ни в чём не нуждались, всегда были сыты, одеты, за что я и была благодарна матери и старалась ей во многом помогать.
Проблемы начались после рождения Эвы. Как будто кто-то сверху сглазил, позавидовав счастью нашей маленькой семьи. После родов мама сильно заболела, так что я тянула на себе и её, и маленькую сестру, а пока Рене лежала на больничной койке, её уволили с прежней работы. После этого она утроилась в какую-то фирму, где прошла долгий путь от рядового менеджера до начальника отдела рекламы. Но денег всё равно не хватало на нас троих, вот и приходилось выкручиваться, ограничивая себя в лишних расходах.
- А как же Эва? Что я ей скажу, когда она проснётся?
Это был глупый вопрос. И я задала его только для того, чтобы хоть как-то удержать маму здесь. Я знаю, что в итоге у меня всё равно ничего не получится, это дурно и эгоистично, но ничего не могла с собой поделать.
Мама слабо улыбнулась:
- Уверена, она поймёт причину моего отъезда. Это ненадолго. – Рене пыталась выглядеть беззаботной, но нам обоим тяжело давался этот разговор. – Ты остаёшься единственной опорой Эвы на ближайшее время, Белла.
- Да-да, я понимаю… - растерянно пробормотала я, закивав головой. Мама была права, оставляя нас: пока я в школе, всё было относительно хорошо, но за учёбу в университете придётся платить… Да и Эва в следующем году должна идти в школу, это тоже деньги. Как же порой я ненавидела этот мир за эту необходимость за всё платить какими-то бумажками. За них можно купить всё. Говорят, здоровье не купишь… А в больницах, между прочим, платное лечение… Да и толпа молодых, ещё мало что понимающих девушек стоит на обочине у дороги, подтверждая лишь то, что любовь тоже можно купить.
- Я справлюсь, мам, всё будет в порядке… - я говорила, а мысленно находилась в какой-то прострации. Вроде бы, обычное дело, у всех родители когда-нибудь уезжают в командировки, но мне было не по себе. Дурное предчувствие.
- Наша соседка, Джиана, будет время от времени заглядывать к вам, я с ней уже договорилась, – было похоже на то, что мама даёт мне последние наставления. – Николетта тоже обещала присматривать за вами, да, и в конце концов, вы всегда можете позвонить мне…
Я слушала мамины слова, но они вылетали из головы сразу же.
- Когда ты уезжаешь? - тихо спросила я, оборвав тем самым мать на полуслове. Голос Рене был тихим, даже немного подавленным.
- Сегодня вечером.
Я почувствовала себя преданной. Почему она мне раньше не сказала? Я ведь её дочь, я должна была знать раньше!
- Я не могла сказать тебе заранее, – мама словно ответила на мой немой вопрос. - Всё решилось только сегодня.
Пытаясь показать своё безразличие к таким мелким подробностям, я пожала плечами.
- Немного денег я вам оставила, если что - пришлю ещё. Написала заявление в детский сад, Эва будет там до пяти вечера, у тебя будет немного времени.
Слёзы уже собрались в уголках глаз, я даже не знаю, что меня удерживало, чтобы не разрыдаться прямо сейчас. Мне просто стало внезапно так паршиво на душе... Но с того момента, как мамин автобус тронется, я должна быть сильной ради своей сестры.
На улице просигналила машина, и мама, поднявшись, выглянула за окно.
- Это такси.
Что? Так скоро? Мам, ты чего? Не задав ни один из вопросов, я резко встала с дивана и медленным шагом направилась в кухню, словно пытаясь оттянуть время отъезда, а мама в то время принесла небольшую дорожную сумку.
- Беллз, я понимаю, я должна была предупредить тебя раньше… Но так получилось…
Я стояла спиной к гостиной, помешивая ложкой остывший чай. Было обидно. Но в тоже время совесть грызла меня: моя мать уезжает, а я даже попрощаться нормально не могу…
Молча я подошла к маме и крепко обняла её.
- Прости… Всё будет хорошо, я обещаю…
Клянусь, я видела, как она вытерла стекавшую по щеке слезу.
На этой ноте мы и закончили. Мама вышла из дома, помахав мне рукой, я слышала, как отъезжала машина. А я, шаркая ногами, поплелась к Эве в комнату и легла с ней рядом. Утреннее хорошее настроение упало до нуля. Но я твёрдо решила, что так раскиснуть позволю себе только сегодня ночью. Ближайшие два месяца у меня не будет на это ни сил, ни времени, сейчас я должна думать о другом.
Придвинув спящую сестру к себе ближе, я закутала нас в одеяло, закрыла глаза и мысленно помолилась, пожелав маме счастливого пути.

Извините за столь долгую задержку, но сами понимаете весна... учеба; так что времени в обрез, но мы будем стараться больше так не затягивать. Ну, а пока мы пишем следующую главу, то от вас ждем комментарии...