Вопреки всем желаниям, заснуть мне так и не удалось. Может, подремать немного. Мучили мысли. Поэтому, когда часы пропиликали восемь, я встала, приняла душ и начала собираться. Вчера мы договорились, что я сама за ним заеду.
Голова была тяжелая. Думы текли медленно, как густая жижа. Правда, после того как я вышла на улицу в мозгах немного посветлело. Холод подействовал. Но, действуя по закону подлости, прибавилась легкая головная боль.
Джейк, будто подсмотрев мои мысли, ждал меня во дворе на веранде.
Я вышла из машины, выдохнула и подняла на него взгляд.
Счастливый.
Такой счастливый, что я едва ли способна дышать. Вдох все норовит застрять в горле. Глаза улыбаются. Смотрит на меня, будто я самое ценное, что он в жизни видел.
Пружинка внутри разжалась.
Это так разительно отличалось от его лица в том кошмаре, что пришлось приложить усилие, чтобы не рассмеяться.
Я буквально подскочила к нему и уцепилась за шею, окончательно повиснув на оборотне. Мне нравился вкус его губ. Мягкие и горячие. Он подхватил меня, удерживая за бедра, а я обвила Джейка ногами, стараясь не съезжать. Если бы он не был выше меня на две головы, возможно поза была бы менее развязной.
Джейкоб что-то пробурчал мне в губы, но разобрать было трудно. Да и мне не хотелось прерываться. Я взлохматила его и без того короткие волосы еще больше, так что он стал немного похож на ёжика.
Наконец-то, когда не стало хватать воздуха, я распахнула прежде закрывшиеся глаза. Он вопросительно смотрел на меня. На что я лишь улыбнулась.
- Соскучилась - сказала я тихо, одними губами.
Он хмыкнул и укусил меня за нижнюю губу.
- Почаще так скучай, ладно?
С удовольствием осталась бы так навсегда, но нам надо ехать. К сожалению, нас ждала труба. И если бы я заранее знала, чем закончится эта наша поездка, я или поехала бы одна, или послала бы всех и осталась с ним во дворе целоваться. По крайней мере, это было куда более приятным занятием, чем сориться с родней.
Джейк нехотя отпустил меня и мы, не размыкая рук, пошли к машине.
- А, может, я поведу? - он неуверенно покосился на вольво.
- Ага, еще чего? Чая, кофе, подушечку? - я рассмеялась и парень, скривившись, все-таки сел на пассажирское сидение.
Я на тихом ходу вырулила из его владений.
- Послушай Джейк, а где сейчас Сэт?
Джейкоб скривился.
- В лесу, на дежурстве. Не хочет оттуда вылезать и все тут.
- А, - пробормотала я. - Понятно...
- Ты же в курсе про их запечатление с твоей подругой?
- Ну, в курсе. Потому и спрашиваю.
- Странная она какая-то... - он отвернулся от меня, и я едва услышала его слова.
- Хей! Она не странная. Бет... своеобразная.
- Она курит в шестнадцать! Не хочу казаться старым дедом, но в мое время....
- Все так же курили. Твое время было всего пять лет назад.
- Не перебивай.
- Извини.
За окном промелькнуло что-то белое. По моему телу прошлась слабая волна растерянности. Я обернулась. Да нет, показалось, наверное.
- Так вот, я себе такого не позволял в её возрасте.
- Джейк, в её возрасте ты бегал по лесу голышом.
- Не порть воспитательный момент.
- Ага. Ну-ну. Особенно я ценю то, что проводишь мне его ты. Тольку у Бет свои тараканы. Я не думаю, что ей будет интересно знать, что я по их поводу думаю, - пробормотала я.
- В смысле?
- Знаешь, её родители и сестры живут на соседней улице. Она старшая в семье. Бет сама работает и именно у нее проводится основной массив вечеринок. Не наталкивает на определенные мысли? - мы въехали в Форкс.
- Тебе надо оттуда съехать, - пробормотал он со слабой улыбкой. Я помотала головой.
- У нее сложный характер, но она не размазня. И еще она очень хороший человек, если узнать её получше. А то, что курит... Бет нервы успокаивает. И я не собираюсь пока оттуда "съезжать". А вообще, Сэту просто надо с ней подружиться. А потом уже ждать чего-то большего. Он ей кажется странным.
- Откуда такие познания о её внутреннем мире? - удивился мой, типа, парень.
- Ну, я же все-таки подруга... мы с ней поговорили сегодня утром.
- Судя по кругам под твоими глазами, утро было ну очень ранним.
- Что-то вроде того.
- Ты спала сегодня? - он удивленно продолжил меня рассматривать.
- Если это можно назвать спала, то да немного, - я повернула на шоссе. До поворота, там по лесу и дом.
- Несс...
- Не обращай внимания это просто нервное. Так вот. Проведи, наверное, Сэту воспитательную беседу. Ну, объясни что ли, что так себя с девушками не ведут.
- Он напуган.
- В каком смысле?
- Помнишь, что было с его сестрой. У него серьезные причины не считать запечатление счастьем. Он пытается сопротивляться. Но это выматывает, да и нельзя удержаться. Это как волна, которая накрывает с головой.
- А ты сопротивлялся?
- Я, нет.
Я прикусила губу. Мамино "он не хотел запечатления" опять проклюнулось в моей голове.
- А что было бы, если бы не было запечатления?
- Это плохая тема, - он сразу как-то помрачнел.
- Но все же?
- Несс, не заставляй меня врать, ладно, - поворот. Совсем немного осталось.
- А ты скажи. Может я не испугаюсь.
Он отвернулся. Вздохнул и решился:
- Я бы тебя убил. В первый же день твоей жизни, я бы тебя убил.
- Шутишь?
- А похоже? - он поднял на меня виноватый взгляд.
- Почему? - и в правду не стоило спрашивать.
- Потому, что я действительно был влюблен в твою маму. Только ей-то это было не нужно.
- Извини.
- Да нет, думаю, ты должна это знать. Просто не хочу казусов. Суть в том, что это чувство давно в прошлом, и сейчас главное - ты.
Я не ответила. Да и что можно вообще на это ответить? Вместо этого я выдала вопрос, который был не совсем уместен, но слишком сильно мучил меня.
- Вы целовались?
Он хмыкнул.
- Скажем так, я её целовал. Еще до свадьбы. А ты что, ревнуешь?
Я скосила не него взгляд. Ревную, конечно! Только вслух ты от меня этого утверждения не дождешься.

Через некоторое время я сидела на кухне Калленов, сжимая под столом его руку. Папа косился, но молчал. Мыслишки у меня были еще те по этому поводу, и я бы не постеснялась их озвучить при первом же замечании. Собственно говоря, молчали все.
Первых минут пять у моего личного дурдома ушло на процедуру "ощупай-проверь-убедись, что все в порядке". Мама вышла позже. Нахмуренная, серьезная она обняла меня, вздохнула и отпустила. Молча. Бабушка что-то рассказывала первые минуты, потом поняла, что даже она вряд ли разрядит обстановку. Тетя Розали кривилась.
На столе стоял завтрак для Джейка, но он к нему и не прикоснулся.
Это было... будто ты тонешь. После ненавязчивости Бет, я поняла, что мне безумно душно в этом доме, где каждый норовит заглянуть в глаза и самолично спросить, как ты. Всего час тут, а я уже чувствовала, как моя депрессия затягиваем меня обратно.
Дядя Эм проследил, куда тянутся наши руки и присвистнул:
- Джейк, чувак, это то, о чем я думаю? Или у меня галлюцинации?
Оборотень со счастливым видом кивнул, на миг сверкнув белоснежными зубами.
Это что же мама никому ничего не сказала?
- Но мы же собирались у... - кто именно его пнул за столом, мама, папа или Джаспер, я не знаю, но дядюшка ойкнул и замолк.
Единственное, что могу сказать - Джейк не дурак. Он-то понят, что тут что-то не то, но пока молчал.
- Эмметт говорит, что мы собирались уже сами ей все сказать, - пробормотала мама.
Я со вздохом немного пододвинула свой стул к его, плюнув на идиотское выражение лица папы.
- А мне и не Джейк сказал вообще. Сэт проболтался, - послышались смешки.
- И слава Богу, - пробасил Эмметт. - Еще немного и я бы этого не выдержал. Ну, смотри мне теперь Блэк, обидишь мою племяшку, я тебе оторву то, что болтается! - как всегда в его стиле.
- Дядя!
- А что? Я говорю, что думаю.
- Оно и видно. Дорогой, не насилуй наши нервы, - прошипела Рози. - Я все же думаю, что это слишком рано.
- А, по-моему, в самый раз, - помотала головой Элис. - Знаешь, хвостатый, если сравнивать с её предыдущим хахалем, то ты как-то привычнее.
Джаспер молчал и только улыбался. Он-то знал, что мне это нужно было сказать еще черт знает когда.
Розалии фыркнула.
- Ну, спасибо, коротышка, - хмыкнул Джейкоб.
- Да не за что. А теперь, если ты не возражаешь, я утащу Ренесми. Мне надо с ней поболтать, - она встала и, взяв меня за руку, с легкостью выдернула из-за стола.
- И куда это вы собрались? - хмыкнул дядя Эм.
- Тебе, братец, это знать не надо.
Уже в её комнате начался допрос. Что, где, когда, как. Тетушка до меня дорвалась. Она - одна из немногих в этом доме, чьего присутствия в жизни мне не хватало. Точнее её вечного оптимизма и энергии.
Через некоторое время, насытив её интерес, я собиралась пойти к холодильнику. Халявной-то крови больше нигде не найдешь. Только вот мои планы были перерваны более важными делами. Из-за открытой двери доносились обрывки разговора.
- ...мы уезжаем. И уезжаем все, Джейк. И она должна поехать с нами.
- Что? - это даже не удивление. Шок.
Кто-то когда-то мне говорил, что подслушивать не хорошо. А, плевать.
- Да, Джейкоб.
- Белла, о чем он говорит? - он пытался опереться на нее, как на последний оплот.
- Он говорит правду. Мы все приняли решение, что должны уехать. Ренесми еще не достаточно взрослая, чтобы остаться тут, - спокойный мамин голос.
Пару секунд, пока он приходит в себя.
- Она останется со мной. Этого достаточно?
- Нет.
- Почему?
- Потому что она еще ребенок.
Я, не выдержав, открыла дверь и зашла в комнату.
Черт. Черт. Черт.
И это нормальный разговор, по-вашему?
Они стояли в углу комнаты и шушукались.
- Она взрослая и способна решать все сама.
- По её поступкам не скажешь.
- По каким поступкам, папа?
Эдвард перевел на меня хищный напряженный взгляд.
- Ренесми, выйди.
- Нет, скажи. По каким из моих поступков ты собираешься судить, что я еще мала, - я не собиралась отводить взгляд. Я не боюсь высказаться.
- Тебе семь лет.
- А тебе за сотню перевалило. По идее, папуль, ты уже должен доживать деньки, а ты цветешь и пахнешь.
- Она права. Возраст не имеет значения Эдвард, - кивнул Джейк.
- Хорошо. Нужны конкретные поступки? Ты приводишь каких-то непонятных людей, называешь их друзьями, убежала из дому, живешь неизвестно где, две недели шаталась по лесу - ни слуху, ни духу. А потом вдруг приходишь и заявляешь, что ты взрослая, - Эдвард сжал кулаки.
- Папа...
- Дочка, он прав. У тебя просто подростковый бунт. Тебе потом будет стыдно, я уверена, - мама говорила успокаивающе, как с маленькой.
Блин, что ж с вами так сложно!
- Белла... - отозвался оборотень. - Вы, правда, уедете?
- Да.
Разговор причинял мне почти физическую боль.
- А почему я не знал этого раньше?
- Понимаешь...
- Пока не очень, - выдохнул он.
- Нас уже начали подозревать и... та представительница нашего вида. Она только усугубляет ситуацию. То есть, если она на кого-то нападет, то это будет наша вина. Мы не можем рисковать.
- И поэтому вы решили, что уехать будет лучшим выходом? - он покачал головой.
- Получается, что так, - тихо пробормотала я.
- Ренесми, ты это знала?
- Ну...
- Знала?
- Знала, - выдохнула я.
Джейк перевел глаза с родителей на меня и обратно.
- А... как давно?
- Недели три как.
- А почему ты мне ничего не сказала?
Я пожала плечами. Не хотела я тебе расстраивать. Не хотела быть плохим вестником. Считала, что родители должны сами это сделать. Тысячи причин. Миллионы. Но ни одна из них не годилась.
Он покачал головой.
- А знаешь что? Катись, раз это тебе так нужно, - пробормотал он. Затем прямо там, где стоял, молча превратился в волка и неспешной походкой вышел из комнаты. Где-то в кухне разбилось стекло.
На меня накатило оцепенение.
Выбил.
Громкий вздох.
Так не может быть. Он не сможет без меня. Просто не сможет. И я без него.
- Вы этого добивались, да? - мама опустила глаза.
- Доченька... - позвала она. Я отшатнулась на пару шагов. - Ренесми...
Я обернулась, всматриваясь через окно в лес. Где мне его искать опять? Скоро возненавижу его волчью ипостась.
- Не смей обижать мать, Ренесми, - рыкнул Эдвард. - Повернись к нам лицом. Ты все еще наша дочь, ты должна нас уважать.
Его крики показались мне вдруг неважными. Какая разница, что он там орет? Будто он раньше этого не делал. Я уже не помню, когда бы он на меня не орал.
Я его не виню. Просто Ренесми Каллен выросла не совсем такой, какой бы ее хотели видеть родители. Только вот непонятно, что его действительно не устраивает. То, что я пытаюсь состояться, как личность, или то, что вообще пытаюсь вырасти.
Я закрыла глаза.
"Посмотри, папа".
Летиция. Потрепанный Джейк в волчьей шкуре. Её обещание за ним придти. Его счастливые глаза. Тепло, которое разливается по телу, когда он меня обнимает.
- Извини, я никуда не поеду, - тихо прошептала я. - Ответственны ли вы за меня или нет, но от меня зависит он. И он важнее. Я все сказала.
С этими словами я вышла в коридор и, стараясь не сорваться на бег, вышла из дома.
В кустах мигнула полоска белой ткани. Если бы у меня было время, я бы проверила. Времени не было.
Его следы вели в Ла Пуш. Слава Богу, дома и, слава Богу, не волк.
Судя по всему, Билли дома нет. Джейк сидел за столом уже в джинсах. Я застыла в дверях кухни, вглядываясь с его сгорбившуюся спину и прикидывая, как начать разговор.
- Это правда? - он обернулся и смело взглянул мне в глаза.
Его лицо меня напугало. Отчаянье, злость, пустота и обреченность. Он еще больше в этот момент походил на своего предка на фотографии. Глаза сощурены, рот изогнут в гримасе и что-то такое колючее во взгляде.
- Джейк! Дай мне все объяснить! Это правда, но...
- Несс, - его голос был похож на рык раненого зверя.
- Джейкоб Блэк! Смотри мне в глаза и слушай! Я не еду с ними! А остаюсь с тобой.
- Что? - он нахмурил брови.
- Я еще вчера маме сказала. Я не еду. Я не хочу. И не смогу. Я узнала об этом, как о свершившемся факте. Со мной даже не посоветовались, хочу ли я вообще куда-то ехать.
- А ты не хочешь?
- Да!
Повисло молчание.
- Ты из-за него? - Джейкоб резко поднялся со стула и начал наматывать круг по комнате. Надо сказать, из-за маленьких размеров оной получалось у него это плохо.
- Кого?
- Из-за того парня, Дена.
- Что за бред?
- А что? С ним они тебя не оставят, а со мной вполне возможно.
Что Блэк только что сказал? Я не хотела верить своим ушам. Боже, что же за дурость можно напридумывать при богатой фантазии? А он явно только что развил целую теорию по этому поводу.
- Ты головой случайно не ударялся? А то глупости всякие несешь, - пробормотала я.
- Ну смотри, все логично. Ты, не желая расставаться со своим парнем, начинаешь играть в любовь со мной. Со мной же можно, я не обижусь. А как только Каллены уедут, все вернется на круги своя...
Я сделала еще один шаг и со всей дури влепила ему пощечину. С меня было достаточно.
- Не смей сомневаться во мне! Слышишь! Не смей!
- А что мне еще думать? Черт, я же почти ничего не знаю о тебе! Не знаю ни мотивов твоих поступков, ни того, какой реакции ты от меня ожидаешь, - разговор был на повышенных тонах.
- А мне что сделать?
- Покажи!
- Не могу...
- Или не хочешь? - подозрительно прошипел Джейк.
- Нет, не могу. В прошлый раз, три недели назад ты не выдержал. И у меня нет большого желания ловить тебя в лесу второй раз, - съязвила я.
- Как это? - удивился волк.
- Я все показала тебе еще тогда. Ты все уже видел. И поверь, там немного того, что тебе стоило бы знать. Все это больно и совершенно бесполезно, - я опустилась на ближайший стул.
- Ренесми... - пробормотал он.
- Шесть лет как. Давай я лучше тебе все расскажу?
Он помотал головой.
- Это не одно и то же. Я хочу все видеть, хочу ощущать. Просто, чтобы не было сомнений. Не могу по-другому. Потому что... это больно, понимаешь, сомневаться в тебе. Ты единственное в моей жизни, что было непоколебимо и тут я начинаю сомневаться. А все из-за каких-то глупых слов. Ты ведь и в детстве не любила говорить. Только показывала. А сейчас и показывать не хочешь. Я так не могу.
- Ты, правда, хочешь все это знать? - тихо спросила я.
Он кивнул.
- Хорошо. Стань на колени. И не жалуйся, если тебе не понравится то, что ты увидишь. Я сама не в восторге.
Джейк сделал, как я попросила, бухнувшись коленями на не особо чистый старый линолеум. Я вздохнула и, обняв его, коснулась губами виска, как раз там, где отбивал четкий ритм пульс.
Страшно.
И только прижившие гнойные раны снова начали открываться. Я постаралась сдерживать эмоции. Абстрагироваться от горячего сожаления и ужасного стыда. Просто не показывать ему их.
Если тебе нравится человек, ты ведь не хочешь ему показывать свои плохие качества, да? Но этот человек меня любил и хотел видеть меня всю.
Нравиться, это одно, а то, что он собирался сейчас узнать все мои секреты, совершенно другое. Несмотря на внутренний протест, я согласилась. Потому что иначе это будет вранье. Я должна ему довериться. Это вовсе не была спешка и то, что мы еще и неделю не провстречались, как он все захотел узнать, меня не удивляло. Джейк, как и я, просто пытался восстановить недостающие пазлы жизни без него. В конце концов, он не требовал отчёта за каждый мой вздох.
Первой мыслью я показала ему, что люблю его. И потом в моей голове замелькали картинки. Я хватала их за хвост и привычным уже отточенным движением выталкивала другую сущность, освобождая свою. Только чувства оставались со мной, неприятно извиваясь как черви.
Итак, сцена один - знаменательное варенье на юбке Рози. Эмоции были сходны с теми, что я чувствовала к нему сейчас, поэтому немного расслабилась в начале. Постепенно контроль должен нарасти. Второе - я у него дома в ночь "Беллз". Пришлось закусить губу. Одно из самого болезненного. После этого, одиночество. Потом школа. Пустой стол. Новые друзья. Мальчик, который со мной начал флиртовать. Еще один. Следующий приход Джейка. Просьба не приходить больше.
Его пульс застучал быстрее.
Я не знала, как выдержу всю историю. Надеюсь, в обморок не упаду. Это много даже для меня.
Опять одиночество и боль. Понедельник - школа. Опять эти два парня. Я со злости начала с ними флиртовать. Кино с одним, кафе с другим. Встречаюсь и с одним, и с другим две недели, пока все не раскрывается. Но мне от этого страшно весело. Джаспер все знает, но молчит. Почему-то ужасно холодно. Если все узнают о Калленах - мы уедем. И не будет больше оборотней в моей жизни. Спокойное расставание. Подруги. Снова Джейк. Смотрит на меня, будто я в чем-то виновата. Еще один парень. Первая бутылка. Опьянения нет. Я целуюсь со своим очередным бой-френдом. То есть по-настоящему, с языком. В восемь звонит мама. А дома снова Джейк. Скандал, о котором папа так и не узнал.
Он с закрытыми глазами нашарил мои руки и сжал ладони в своих. Да-да, больно. Мне больнее. Я зажмурилась еще крепче.
Хождение Джейка домой по любому поводу к нам. Я начала в тот момент себя убеждать, что все мои мысли в его сторону, это что-то детское, не более. Почти сама себе поверила. Мама, которая закрылась с ним в комнате. Моя просьба скрывать все мысли от отца. Мне холодно.
Джейкоб вздохнул.
Частичная свобода. Подруги и гулянки, с которых я заблаговременно убегала. Лето. День рождения. Они опять с мамой, опять в комнате. Опять боль, которая никуда не исчезла. Гадости, которые я наговорила родным. Ссоры. По уши в учебе. Дома почти не бываю. В основном с подругами. Раян. Дедушкин участок. Пришлось свалить из дома и переть за пьяной Бет. Апатия. Приходы Блэка все реже и реже. Сны. Я устала. Раян ушел. Весна. Родители в аэропорту. Месяц у бабушки. Лето и свобода. Моя маленькая тетушка, которой нет и двух. Осознание, что вряд ли у меня самой будет такое чудо. Я потом долго не могла с этим смириться. Снова те кошмарные сны. Солнце каждый день. Возвращение. Боль по-новой. Ден.
А дальше было самое страшное. То, о чем мне следовало ему рассказать еще вчера.
Его приход в школу. Мое бурлящее настроение. То, что мы с Деном вытворяли у Бет.
Глухой рык. Мне самой гадко.
- Потерпи. Еще немного осталось, - я знала, что мне на глаза давным-давно навернулись слезы. Но нужно было закончить все это.
Ужин и его правильные слова. Летиция. Сны, которые становятся еще хуже. Неделя дома. Уроки езды. Знакомство с Летти поближе. Документы. Расставание с Деном. Мой побег из дома. Намеренья Летти. Наша ссора. Поцелуй. Моя месть. Сэт. Две недели с ним, но без него. Опять Летти. И признание.
Некоторые вещи я все же оставила себе. Например, вчерашний сон и разговор с мамой. Незачем это ему знать. Это принадлежало только мне.
Я отшатнулась от Джейка и привалилась к противоположной стене. Боль. Отчаянье. Апатия. Боль. Холод. Одиночество. Боль. Все то, что преследовало меня тогда. Все то, от чего я избавилась так недавно.
Я была вымотана. Хотелось крови, и во рту было сухо. Обычно, такое состояние на меня наваливалось после очередного кошмара. Я зажмурилась, чувствуя, как подо мной шатается пол. Потом, стараясь не подавать виду, соскользнула вниз.
Правда была в том, что мне было не очень хорошо. Или по джейкобовским меркам очень плохо. Все от нервов. Не будь я не совсем человеком, то сдохла бы давным-давно.
Я открыла один глаз и взглянула на свою ладонь. Пальцы дрожали. К горлу начал подкатывать ком.
Память вампира позволяла удерживать каждый момент из прошлого кристально ясным. Со всеми цветами, красками, мельчайшими подробностями. И с застывшими эмоциями, которые сейчас пытались меня завалить.
Я снова закрыла глаз и попыталась вздохнуть. Вышло не очень.
Знаете, в чем была проблема? В том, что я потратила слишком много силы на разделку воспоминаний. То, что я чувствовала, похоже на конфету в фантике. И перед тем, как дать её ребенку, конфету-воспоминание нужно очистить. Иначе он съест с бумажкой, что не пойдет ему на пользу. Так что бумажки ела я. И все бы ничего, но это слишком много.
Никогда не смогла бы испытать посттравматический шок. Моя нервная система сильней этого. И если у всех сносит крышу, и они становятся нечувствительными, я все же выдержу. Но цена высока. Вот как сейчас.
- Ренесми... - его голос звучал надломлено и хрипло, будто он только проснулся. Джейк дышал глубоко и часто.
- Не сейчас, - я еле наскребла в себе силы это выговорить. Как буду возвращаться к Бет, непонятно. - Позже. Завтра все мне скажешь. Давай обо всем поговорим завтра.
Я попыталась встать. Бесполезно. Интересно, я хоть на улицу выйти смогу?
- Несси, тебе плохо?
Пару секунд на то, чтобы сгруппироваться и что-то ему ответить. Бесполезно.
- Рыжик? - он, кажется, испугался.
Чьи-то теплые руки подхватили меня и куда-то понесли. Я с трудом разлепила веки. Говорить было трудно, но мысли я сейчас не могу и не хочу передавать. Нет ни малейшего желания смотреть, что там будет дальше, если попытаться. Возможно, его отрубит, так же как и меня. Или снова волк... Ну, уж нет!
- Джейкоб...
- Ш... - тихо пробормотал он. - Давай-ка, ты сейчас полежишь. А потом мы поговорим.
Он не злился. И эта мысль меня успокаивала. Сильные пальцы, до того сжимавшие все внутренности разжались. Я больше ничего не держала. Все можно отпустить, как те воспоминания. Они больше меня не потревожат.
И я начала засыпать прямо у него на руках.