Автобус остановился и, дернувшись, распахнул двери. Презрительно щурясь и сжимая плечи, Аня пробиралась сквозь толпу на выход. Перед ее носом двери чуть не закрылись, но она сердито сунула водителю десятку и вышла. Девушка поправилась, сжимая в руке пакет с яблоками и соком, и огляделась, припоминая в какой стороне находится больница.
Как только путь всплыл в памяти, Гуляева тут же двинулась по протоптанной дороге, гонимая беспокойством и суеверным страхом.
Пакет бестолково бил по ногам, от чего девушка злилась и давила в себе желание вообще его выкинуть, но она понимала, что впереди ей еще предстоит разговор с учительницей. Нужно успокоиться, ободряюще улыбаться и быть вежливой. Аня это прекрасно умела, но не любила использовать, хотя порой только таким способом можно достичь желаемого.
Девушка толкнула плечом дверь поликлиники и тут же недовольно сморщилась. Пахло таблетками, спиртом и еще чем-то, что можно охарактеризовать одним словом «больница». Аня уверенно направилась к столу регистратуры и, постучав в окошко, обратилась к немолодой женщине:
- Минаева Ольга Николаевна где лежит?
Женщина забегала пальцами по клавиатуре и та отзывалась с сухим треском. Она, очевидно, что-то нашла, так как задумалась, и осторожно взглянула на девушку.
- Зайдите к врачу, - посоветовала женщина, - Он все вам скажет…
После выяснения номера кабинета врача и остальных инструкций, Аня двинулась вверх по лестнице, немного с испугом оглядываясь и шарахаясь от стен.
Гуляева не любила больницы. Слишком затхлыми и безнадежными они ей казались. Бледные, порой измученные болезнью лица и суровый, с кирпичным лицом медперсонал. Как-то все это слишком кисло и безжизненно. Для девушки, жизнь в которой играла и плескалась, больницы были тихими до звона в ушах и омертвевшими.
Палата врача была быстро найдена и, даже не стучась в дверь, Аня толкнула ее плечом, показывая, что на вежливые беседы не распространяется, и хочет побыстрее отсюда уйти.
- Добрый день, - поздоровалась с ней врач, глядя на девушку поверх блестящих стекал половинок, из которых состояли ее очки.
- Добрый, - кивнула Гуляева, - Минаева в какой палате?
- Минаева? – переспросила женщина и постучала ручкой по столу, - Вы, вероятно, ее ученица?
- Вероятно.
- Похвально девушка, что вы решили ее навестить…
- Послушайте, - перебила Аня, - Я не от большой любви сюда приехала! Из класса никто не хотел идти и мне эта дорога выпала жребием! Просто объясните мне, где лежит моя учительница, остальное меня не интересует!
Ответ был резким и врач смутилась. Она сердито посмотрела на Гуляеву и подчеркнуто холодным тоном ей сказала:
- Я не объясню вам, в какой палате она лежит. По одной простой причине, что в той палате вашей учительницы уже нет.
- Ее выписали?..
- Не совсем, - женщина устало сняла очки и опустилась в кресло, - Вчера, где-то через час после того как Минаеву привезли, она скончалась. Родственники уже забрали тело.
Аня чуть пакет не выронила. Вот это поворот… Чего-чего, а смерти она не ожидала!
- Как умерла? Насовсем? – понимая, что говорит полную чушь, спросила девушка, - Почему вы не смогли ее спасти?!
- Наверное, потому, что спасти ее нельзя было, - грустно отозвалась женщина, - Вы привезли ее слишком поздно.
- Какой поздно?! – взорвалась Аня, - Ей как плохо стало, мы вызвали скорую! Это ваши бараны виноваты, что вовремя не оказали помощь еще в машине!
- Попрошу вести себя прилично, - строго поправляя очки, сказала врач, обижаясь на «баранов».
- Меня все просят! Вставайте в очередь… Хоть от чего она умерла?
Женщина оглядела Гуляеву, словно думая, говорить ей или нет. А потом неуверенным тоном сообщила:
- Похоже на инсульт.
- А на самом деле что? – Аня без труда уловила подтекст это фразы.
Врач быстро отвела глаза и снова застучала ручкой.
- Вам, девушка, какая разница, вы же по жребию здесь? – с укором напомнила она, - Вам не стоит вникать в это, так как мы сами еще не сделали соответствующих выводов.
- Слова то какие, - Гуляева прищелкнула языком, оценив напудренность всего сказанного с целью заморочить голову, - Что-то вы темните, извиняюсь за выражение… Неужели объяснить причину смерти не можете?
- Можем, но не до конца.
Аня прищурилась, словно пытаясь увидеть сквозь собеседника, и улыбнулась, показывая острые зубки.
- Ладно, мне все понятно, - вывела она, - Причина смерти неизвестна. Что ж, врачи не всезнающие люди.
Девушка быстро подошла к столу и положила на него пакет. Врач отшатнулась, как если бы там была бомба, и быстро сняв и так постоянно трогаемые очки, спросила:
- Что это?
- Да не пугайтесь так! Яблочки, фруктики… Полезно! – усмехнулась Гуляева и вышла, осознавая еще одну маленькую победу над личностью другого человека у себя на счету.

***
После больницы Аня не стала возвращаться в школу. Она решила, что сегодня точно не появится там. Ей не хотелось смотреть в глаза Лизе, да и вообще остальным, кто был в тот вечер на празднике. Девушке казалось, что она виновата в смерти учительницы и это чувство вины, редко посещающее ее, терзало и грызло.
Казалось бы, в смерти женщины нет ничего не обычного, если бы не события, связывающие эту смерть непосредственно с самой Аней. А она ведь действительно желала учительнице самого плохого в тот момент, когда пела песню. Говорить, что желала смерти – слишком громко. Гуляева желала худшего. Того, что причинило бы большую боль…
На тот момент она не думала, что когда-нибудь пожалеет о своих мыслях, но теперь девушке становилось жутковато. Стыда не было, Аня ведь не собственными руками придушила учительницу по химии, что значительно облегчало совесть. Она просто посмотрела на нее… Просто посмотрела!..
Здравый смысл велел выкинуть все из головы и лишний раз не заставлять себя о чем-то сожалеть, но что-то другое, что можно назвать интуицией, жалось по углам и таинственно отмалчивалось. «Мысли материальны. Бойтесь своих желаний» - слышала когда-то Аня, но только сейчас поверила, что это может быть действительно правдой.
В том или ином случае, девушка решила больше не думать об учительнице, да и не говорить c кем-то на эту, теперь уже больную, тему. Завтра она вернется в школу, будет ненавидеть Лизу и события вчерашнего дня покажутся просто жалкими и смешными. Это время нужно просто пережить.
Гуляева не сидела в своей комнате, а устроила себе что-то вроде передыха. Она села перед компьютером, включила ненавязчивый по сюжету фильм и постаралась с головой нырнуть в него. Это отнимет у нее два часа, которые девушка проведет в спокойствии.
Но уже где-то через пятнадцать минут после начала картины, на столе завибрировал мобильник. Аня поставила на паузу, и нехотя взяла телефон. Это был не звонок, а обычное сообщение.
Вот только сообщение это было далеко не от того человека, от которого его хотелось бы получить…
Написала Лиза. И написала не самую приятную вещь:
«Учительница умерла. Теперь ты довольна?»
Гуляева с яростью сжала неповинный мобильник. Лизе повезло, что ее не было рядом. Аня взглянула на телефон, и отбросила его.
Но не успела она нажать на кнопку воспроизведения, как сотовый снова завибрировал. Девушка долго сидела, отсутствующим взглядом прожигая монитор, а потом все-таки взяла трубу.
Опять сообщение, и опять от Лизы:
«Мы тут все деньги на похороны собираем, и знаешь… тебя никто не хочет в это втягивать!»
Гуляева изогнула бровь. Что за тупые намеки?!.. Ну не хотят и не надо! Это ведь только на руку, не придется скидываться на поминки этой старой клуше! Или Лиза что, намекает, что ее, Аню, никто вплетать в это не хочет, потому что она открыто не любила всех учителей? Какой идиотизм!.. Нет, ну честное слово, в десятом классе уже можно хоть чуть соображать?!
Не успела девушка и на сей раз откинуть мобильник, как тот снова затрясся, принимая новое послание. Гуляева раздраженно открыла сообщение.
«И вообще, у нас весь класс хочет пойти на церемонию, а тебя туда даже не пустят!»
- Да заколебала! – ругнулась вслух Аня и начала набирать ответ.
«Я и сама не пойду, нафиг надо!» - кипятилась она, «Не зовут они меня!.. Знала бы эта дура, что я первее всех узнала о смерти химички!.. И что, она теперь пытается меня задеть? Лиза прекрасно знает, что чтобы надавить на меня, нужно долго и упорно втаптывать меня в грязь, но этого никто не делал… Либо заикнуться о моих родителях и получить в нос, что на себе опробовала опять-таки Лиза!»
«Тебе что, поговорить не с кем? Мне все равно умерла она или нет, и на ее похороны я бы и так не пошла!» - набрала Гуляева и отправила.
Ответ был неприятным, эгоистичным, но он в полной мере выражал чувства девушки. Ей действительно было все равно! Теперь…
Но все-таки что-то неприятно задело за живое. Ее, Аньку, ненавидят и даже не хотят брать у нее деньги. На похороны ее не пустят, пусть она и сама не собиралась, но как всегда бывает, нас тянет туда, куда нам нельзя идти. Гуляевой стало обидно, а обида всегда выражалась у нее в неконтролируемой ярости. Эх, если бы Лиза была здесь, она бы отыгралась, а так… придется снова кипеть внутри!
Гуляева даже не могла снова запустить фильм, так как ей стало далеко неинтересно, что там будет в конце. Она с яростью уставилась на монитор и сжимала телефонную трубу, словно хотела ее раздавить.
Сообщений от Лизы больше не было, что раздражало, почему-то, еще больше. А писать самой Аня никогда бы не стала. Лизе надо, пусть и пишет!.. Эта дура никогда не могла ничего сказать в лицо! За спиной ведь проще, легче… Это Аня может так сказать, что ее потом все будут ненавидеть, но она никогда не будет высказывать свое мнение о человеке не видя его перед собой.
Пусть! Пусть они там все делают что хотят, хоронят и поминают кого угодно! Пусть за спиной говорят о Гуляевой всякие гадости, а она точно знала, что так оно и есть. Пусть!.. Ей безразличны эти люди, безразлично, что с ними будет, и учительница химии тому подтверждение! И ей далеко плевать, что именно о ней говорят, ведь мнение каждого из них Аньке безразлично!..
К горлу подступил комок. Рука сжала телефон еще сильнее. Сердце забилось быстро и сильно. Внутри все потеплело. Опасно потеплело…
Аня удивленно встрепенулась. Подобное чувство было в ней, когда потеряла сознание учительница по химии. Вспышка ярости, отсутствие, так сказать, громоотвода, скверные мысли, мрачный взгляд, и тепло, разливающееся по телу и придающее какую-то силу и бодрость. Что нужно сделать?.. Отвести взгляд, закрыть глаза!
Гуляева дернула головой и отвернулась от монитора. Секунд пятнадцать она сидела остывая, а потом уставилась на свой компьютер. Ничего не произошло. Процессор мычит, лампочки на клавиатуре горят, картинка на мониторе та же, вырванная из сцены фильма. Все в порядке…
Девушка озадаченно махнула головой. Значит, в прошлый раз ей показалось. Она и ее мысли были непричем! Учительница химии умерла без вмешательства Гуляевой! С самого начала было бредом то, что она как-то виновата! Пфф! Да уж, какая глупость!
«Только я могла поверить в собственно придуманную чушь!» - насмешливо решила девочка, облегченно расслабившись в кресле, «Вот только правда интересно, кто кофту подпалил?..». Один вопрос все-таки оставался открытым.
Но вдруг Гуляева почувствовала неясный запах. Она начала втягивать носом воздух и удивленно подмечать, что уже когда-то чувствовала такой «аромат». Соседи еду готовят?.. Нет, запах противней… Что-то красят? Опять промах, запах краски другой… Тут что-то иного происхождения. Либо включена печка, либо…горит проводка!
Аня резко вскочила со стула, выбросив телефон. Как?! Где?! Она схватилась за монитор, и тут же одернула руки. Он был горячим! Словно горел внутри! Посмотрев за огромный ящик, девушка застонала, увидев тонкую струйку зарождающего дыма. Финиш! Гуляева устроила пожар!..
Быстро подлетев к дивану, Аня сдернула с него покрывало, и начала им тушить монитор, предварительно вынув тот из розетки. По правилам пожарной безопасности вроде так… Но отвратительный запах все еще присутствовал и монитор из нутрии, но все же тлел!..
И что делать? Скорую вызывать?!..
В двери в это время отъехал язычок замка. Неторопливо проходя в коридор, с работы вернулся Сергеев. Он разулся и вошел в комнату, морщась и оглядываясь по сторонам.
- Чем это пахнет?.. – безобидно поинтересовался тот, посмотрев на племянницу.
А та стояла с видом прибитого таракана и с ужасом вглядывалась в монитор.
- Что нужно делать, когда проводка горит? – спокойно спросила она.
Сергеев дернул плечом, выражая полное незнание ОБЖ.
- А когда электроприборы?..
- Да не знаю я! – рассердился дядя, - И зачем ты все это спрашиваешь?..
Гуляева медленно повернулась, чувствуя себя одновременно и виноватой и сердитой на своего родственника, которого в этот момент можно охарактеризовать одним точным словом – «тугодум».
- Ты что, тупой что ли, запах не чувствуешь? – Аня дико уставилась на Сергеева, - Ну, монитор плавится! Мы горим!
- Что?!..