Уже битый час валяюсь в этой долбаной постели и не могу уснуть… Завтра суббота, и меня ждёт уборка – отнюдь не самое примечательное будущее, но надо значит надо. Хотя спать мне мешает не это, а рой мыслей, от которых я не могу избавиться. У меня в голове до сих пор мелькали наш танец с Калленым, наш разговор, слова мисс Ланкфорд. Наш танец был таким, каким был, лишь потому, что мы танцевали вместе. Возможно. Создавалось ощущение, что мы жили этим танцем. Он стал частью нас. Раньше я чувствовала такое, только катаясь на мотоцикле. Я растворялась в ощущениях. Я, будто заранее знала, что он будет делать и как. Я чувствовала. Казалось, я могла бы понять, о чём он говорил без слов. Это всё происходило на каком-то подсознательном уровне, когда можешь понять, но не можешь объяснить даже самому себе.
Слова. Его слова тоже требуют внимания. Он сделал предложение. Хах. Это слово звучит странно в одном контексте с именем Эдварда Каллена. Эдвард, кстати, красивое имя, какое-то особенное… гордое и таинственное… Так. Я думала не об этом. Я думала о его предложении. А что он, по сути, предложил? Похоже, понять это он оставил возможность мне. Очередное «хах». Его долгая речь имеет короткий смысл. Прозвучит, возможно, грубо, зато правдиво: он предложил отдаться ему, не оглядываясь на мнение остальных, и стать такой, какой я была раньше. Нет. Меня прошлой нет. Я никогда не вернусь назад. Я просто не смогу, потому что я изменилась, в моём мире всё изменилось…
Хотя, согласитесь, заманчивое предложение… Тьфу. Уже говорю сама с собой. И вообще, с каких пор я начала так думать о Каллене? О наших взаимоотношениях? О существовании этих самых взаимоотношений?!
Теперь я понимаю, почему он никогда не проигрывает в игре под названием «выживание»: слишком долго ему приходилось играть – успел стать профессионалом. По-моему, если раньше с ним хоть кто-то вступал в борьбу за звание чемпиона, то теперь все просто сдаются на волю победителя. Что касается меня? Хочу ли я играть? Возможно. Азарт. Адреналин. Эйфория. Без этого я не могу, не зря же катаюсь на мотоцикле. Но я не люблю проигрывать. Риск – да. Поражение – определённо нет.
Хотя… Может, это я заигралась? Лежу и придумываю всякий бред вместо того, чтобы послать все эти мысли к чёрту и хорошенько выспаться. На самом деле не было ничего кроме последовательных движений в нашем танце? Не было никакого особого смысла в его словах? Да. Наверное, так оно и есть. По крайней мере, это легко понять и принять, а человек всегда идёт той дорогой, которая кажется светлей и более знакомой. Выбор…
Сколько раз за свою жизнь человек делает выбор? Мой ответ: постоянно. Одно решение даётся легче, другое сложнее. Один выбор может изменить всю вашу жизнь. Мне ли не знать. Когда-то я сделала свой и выбор и не жалею.
Моя жизнь… смысл жизни… выбор… светлая дорога…
- Постойте! Ну конечно! – прошептала я в тишину собственной комнаты и соскочила с кровати.
Так. Куда я сунула своё «произведение искусства»? Мне, по-любому, надо будет его сдать мисс Грин, чтобы получить зачёт. А! Вот он! С последнего урока ещё ничего в моей «картине» не изменилось: деревья по сторонам и пустота посередине. Теперь я знаю, что там нарисовать: две дороги, два пути. Можно начать прямо сейчас, всё равно это лучше, чем просто ворочаться в кровати…
Одна из тропинок должна быть освещена каким-нибудь светом, а вторая заросшей колючками, сорняками, внушающей страх. Это будет символизировать два пути, между которыми надо выбрать.
Так. Вот здесь надо сделать чуть темней. 3В подойдёт.
Здесь наоборот более светлым…
- Ааааа… - Я прикрыла рот рукой, пытаясь подавить зевоту. Блин. Когда надо спать, не получается, а сейчас клонит в сон…

- Видимо, я вчера так и заснула в кровати, сидя с рисунком в руках. Сначала всё болело. Но потом устаканилось. Картину нужно ещё подработать, но теперь там хотя бы не пустота посередине. Чего-то, всё равно, не хватает…
- Ничего страшного, - улыбнулась Эллис. – Главное, ты нашла главную идею, а остальное сможешь дорисовать позже. – Я кивнула.
Девчонки, как и обещали, забрали меня в восемь. Начали мы, конечно, с просмотра шмоток, купленных ими, на что и потратили не меньше часа, а теперь просто делились новостями и мыслями…
- А как ты вообще пришла к этой идеи. Не подумай, она интересная, даже необычная… - неуверенно произнесла Розали.
- Я поняла, о чём ты говоришь. Не знаю. Просто раздумывала над разговором с Калленым, и она сама как-то пришла мне в голову, - пожала я плечами.
- Понятно, - вздохнула Эллис. – Тебе хоть было, над чем раздумывать. Я с прошлых выходных вообще с Джаспером не разговаривала, ну, кроме: привет, доброе утро и т.д. Мне это надоело. Ненавижу неопределённость. На мой взгляд, лучше знать, как он ко мне относится, чем напрасно тешить себя какими-то надеждами, а потом обмануться, - она стукнула кулаком по постели.
- Да? Тогда что тебе мешает пойти и спросить в лицо, что он думает по поводу «вас»? – съехидничала Розали.
- Действительно, - задумалась Эллис. – Я так и сделаю. – У нас с Роуз вытянулись лица.
- Эл, я пошутила, - произнесла она.
- А я – нет, - последовал ответ. Она соскочила с кровати, нацепила тапочки и, помахав нам ручкой, вышла за дверь.
- Она упёртая, - пробормотала Розали. – Всегда такой была. Хотя, может, это всё, - она махнула рукой в сторону двери, - и к лучшему? – Всё может быть…
В отсутствии Эллис, мы не разговаривали. Я думала о своём, а она опять зарылась в своей сумке с покупками, ища какую-то вещь. Через пятнадцать минут Эллис вернулась. Её лицо ничего не выражало…
Мы с Розали застыли, смотря на неё. Она прошла и села на кровать, поджав под себя ноги. Мы переглянулись и подвинулись к ней поближе. Молчание затянулось…
- Эллис, что случилось? Как всё прошло? – Она посмотрела на меня, будто пыталась понять, о чём я спрашиваю, а потом тихо прошептала:
- Он извинился. – И это всё. Больше она ничего не сказала и опять уткнулась головой в колени.
- Эллис, что это значит? Что значит «он извинился»? За что извинился? – спросила Розали.
- За всё, - ответила Эллис, не поднимая головы. – За танец. За поцелуй. За то, что ответил, а не прервал его. – В её голосе слышались наворачивающиеся слёзы. – Понимаете, он извинился. Сказал, что был пьян. Лучше бы он сказал, что я не в его вкусе. Так бы я не чувствовала себя мелкой… озабоченной… дурой. - Из неё вырвалось короткое рыданье. Мы с Розали её обняли, ничего не говоря. А что мы могли сказать? Не плачь? Кто хоть раз видел, чтобы это помогало? – Но я не такая. – В голосе Эллис вдруг прозвучала сталь, которую до этого я уже слышала в голосе Каллена. – Мне это надоело. С этого момента всё изменится…
Она подняла голову и провела ребром указательного пальца под глазами. В них уже не было слёз, только толика обиды и решимость.
- Давайте, поговорим завтра. Я устала… - произнесла Эллис. Мы с Розали обняли ещё раз и пожелали спокойной ночи.
Наверняка, каждый человек не единожды в своей жизни слышал, да и сам произносил фразу: «С этого дня всё изменится», но чаще всего за этой фразой ничего не стояло. Наверное, именно поэтому мы с Розали и не предали ей такого значения. А зря…