Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1662]
Из жизни актеров [1623]
Мини-фанфики [2498]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [20]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4732]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2387]
Все люди [15003]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14233]
Альтернатива [8969]
СЛЭШ и НЦ [8798]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4337]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав (16-30 сентября)

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!

Milk (Молоко)
Сердце колотится в груди, грозясь вырваться наружу и рухнуть на пол, чтобы он мог наступить прямо на него... Интересно, знает ли Эдвард Каллен, что я одержима им?..

Набор в команды сайта
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию две важные новости.
1) Большая часть команд и клубов сайта приглашает вас к себе! В таком обилии предложений вы точно сможете найти именно то, которое придётся по душе именно вам!
2) Мы обращаем ваше внимание, что теперь все команды сайта будут поделены по схожим направленностям деятельности и объединены каждая в свою группу, которая будет иметь ...

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

Шрамы
- Что же с ним произошло? - нахмурилась я, пытаясь скрыть повышенный интерес к мужчине за обыкновенным человеческим любопытством.
- Да черт его знает? Доктор не говорит, а за маской много ли разглядишь?
Рождественский мини от Валлери.
Все люди. Завершен.

Призрак смерти
Белла смертельно больна. Мучаясь от боли, она уже мечтает только о том, чтобы все побыстрее закончилось. Но неожиданно узнает мистическую тайну о призраке, обитающем в больнице. На что она будет готова пойти, чтобы продлить жизнь еще хотя бы на один день?
Дарк, мистика, готика, эротика.
Завершен.

Иной взгляд
Устав ждать, когда сын найдет пару, Эсми берет дело в свои руки и знакомит Эдварда с дочерью подруги. И есть только одна небольшая проблема. У Беллы Свон магазинчик для взрослых, а у Эдварда очень устаревшие взгляды на отношения между мужчинами и женщинами. В его представлении подобные вещи недопустимы.

Видеомонтаж. Набор видеомейкеров
Видеомонтаж - это коллектив видеомейкеров, готовых время от время создавать видео-оформления для фанфиков. Вступить в него может любой желающий, владеющий навыками. А в качестве "спасибо" за кропотливый труд администрация сайта ввела Политику поощрений.
Если вы готовы создавать видео для наших пользователей, то вам определенно в нашу команду!
Решайтесь и приходите к нам!



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

...вы можете стать членом элитной группы сайта с расширенными возможностями и привилегиями, подав заявку на перевод в ЭТОЙ теме? Условия вхождения в группу указаны в шапке темы.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Роберта Паттинсона?
1. The Rover
2. Жизнь
3. Миссия: Черный список
4. Королева пустыни
5. Звездная карта
Всего ответов: 231
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Все люди

Всё, что есть, и даже больше. Глава тридцать шестая

2018-12-13
14
0
Сильная и независимая женщина, она побывала в аду, но выстояла.
И это не из-за меня, а потому, что она нашла, ради чего жить.
Эдвард Каллен


- Знаешь, лучше договорим в следующий раз, - говорит мне Райли, мой босс и по совместительству владелец ресторана, в котором я и работаю. Мы обсуждаем предстоящую дегустацию вин, как одно из мероприятий, призванных расширить нашу клиентуру и привлечь людей, что в перспективе, возможно, станут нашими постоянными посетителями, и мы ещё даже близко не закончили с этим, и потому я совсем не понимаю, почему он настолько внезапно решил перенести наше собрание на другой день. И, конечно же, я спрашиваю о причинах такого решения, ведь иногда мне всё ещё страшно сделать что-то не так, не справиться со своими прямыми обязанностями и вылететь отсюда, словно пробка из шампанского, так же быстро и резко, как я и был принят.

- Но почему?

- Потому что ты выглядишь отсутствующим. Мысленно ты совсем не здесь, а где-то в другом месте, но я всё понимаю. В жизни может случиться всякое, и я не собираюсь подвергать тебя каким бы то ни было репрессиям из-за этого, но думаю, что тебе лучше поехать домой или же разобраться с тем, что тебя, очевидно, беспокоит. Решать тебе, но до завтрашнего дня даже не думай здесь появляться. Я всё сказал, - с этими словами Райли покидает мой кабинет, и я знаю, в них содержалось не предложение, которое я могу обдумать и в конечном итоге лишь поступить так, как сам пожелаю, а прямой приказ. Формально боссам и дела нет до личной жизни сотрудников, и Райли тоже не имеет ни малейшего права вмешиваться в мою, но он совершенно прав. Я едва ли слышал хоть слово из того, что он говорил, ведь я будто выпал из реальности, и всё из-за Беллы, заполнившей все мои мысли. Как я ни стараюсь, не могу думать о чём-то ещё, кроме неё, и если так пойдёт и дальше, я лишусь и аппетита, и сна, и тогда уж точно потеряю и свой заработок, а это не то, что я в состоянии себе позволить.

Мы ужинали ещё в пятницу, а сегодня уже понедельник, прошли целые выходные, и таким образом за эти два дня я ничего от неё не слышал. Быть может, мне и стоило позвонить ей первым, как было и тогда, когда я пригласил её в ресторан, за исключением того, что договаривались мы посредством сообщений, но каждый раз, когда я брал в руки телефон, что-то меня останавливало и не давало довести начатое до конца. Неважно, как сильно мне хочется проводить с ней максимально возможное количество времени, не меньше этого я боюсь ей помешать и отвлечь её от чего-то важного. Или от родителей, если они ещё в городе, или от переезда, который наверняка ещё очень далёк от полного завершения, или от работы и творчества, как тоже довольно-таки выматывающих порой вещей. Не хочу навязываться, но я знаю, что Белла, возможно, рассуждая подобным же образом, может и вовсе никогда не позвонить, и именно эта мысль, выводя меня из состояния душевного равновесия, и провоцирует внутри переживания, которые я не в силах побороть. Но они же и толкают меня вперёд и заставляют действовать. Порой, чтобы чего-то добиться, просто необходимо выйти из зоны комфорта, расширить свои горизонты и сделать именно то, что пугает, и преодолеть страх.

В противном же случае ничего не выйдет, но мне крайне важно получить желаемое. Получить Беллу, и чтобы у нас всё получилось, и хотя и по-прежнему беспокойный и ужасно нервный, но всё же я звоню ей. Время, кажется, тянется невероятно долго, а вид из окна, к которому я и подошёл в надежде, что он меня успокоит, со своей задачей совсем не справляется, и спустя три гудка я уже хожу туда-сюда по своему кабинету, а моё состояние наверняка является агонией. Никак иначе описать я его не могу, и к тому моменту, когда Белла, наконец, мне отвечает, хотя могла и вовсе этого не сделать, я уже почти схожу с ума от мысли, что она просто меня игнорирует. На её месте я бы с собой наверняка именно так и поступил, но она другая, всё понимающая и всегда готовая простить, даже если ради собственного блага лучше этого и не делать. Она была такой, когда мы только встретились, и я почти уверен, что и сейчас не изменилась, а сохранила эту черту в себе. Пусть это и не единственная вещь, за которую я люблю Беллу, хотя мне и вовсе не нужно составлять список причин, обуславливающих мои чувства, но одна из них. А если быть честным до конца, то я просто хочу провести с ней остаток жизни, и меня совершенно не волнует, кто и что об этом подумает. Имеет значение лишь та, чьё дыхание и тихое «да» невероятно нежно касаются моего уха, и то, хочет ли она того же, что жажду и я. Нужно ли ей совместное со мной будущее? Обручальное кольцо на пальце, свадебное платье и уединённая или не очень церемония? Ребёнок или, быть может, даже несколько детей? Рано или поздно я узнаю ответы на все свои вопросы и тогда, надеюсь, стану самым счастливым человеком на свете, а пока впервые за несколько лет я просто заговариваю с Беллой по телефону.

- Привет...

- Эдвард, - её по-прежнему едва слышный и настороженный голос звучит одновременно и радостно, и грустно, если такое вообще бывает, будто она сама не имела возможности позвонить, а моего звонка уже и не надеялась дождаться. И сейчас задаётся вопросом, который даже не может позволить себе задать, и хотя, быть может, её настроение и вовсе со мной не связано, но где же ты так долго был, словно спрашивает Белла, и я боюсь, что она вполне может снова расплакаться из-за меня. Это неоднократно случалось в прошлом, но ей, кажется, удаётся вернуть себе контроль над эмоциями, и мысленно я облегчённо выдыхаю. - Я рада... рада тебя слышать. Как ты?

- Прекрасно, - говорю я, хотя и почти уверен, что она слышит нервную дрожь в моём голосе, опровергающую моё заявление, а, быть может, и то, как я, словно загнанный зверь в клетке, мечусь по своему кабинету. Но я совсем не переживаю по этому поводу, ведь это Белла, и я по-прежнему вижу в нас родственные души, в то время как в моей голове ещё с выходных уже есть одно мероприятие, которое ей наверняка интересно будет посетить. - Есть выставка, открывающаяся сегодня вечером, и если ты, конечно, не возражаешь, я хочу тебя на неё пригласить. Это необычные картины, но я всё равно думаю, что тебе они понравятся.

- Эдвард... - вздыхая, начинает Белла, и я сразу же понимаю, что совсем не хочу, чтобы она продолжила и завершила свою мысль, потому что почти чувствую неизбежность отказа и, не желая этого слышать, перебиваю Беллу, хотя и знаю, что это не просто некрасиво, но ещё и нехорошо.

- Не надо... Я всё понимаю.

- Нет, ты не дал мне закончить и потому совсем ничего не понимаешь. Я бы и рада пойти и посмотреть ещё чьи-либо картины, но прежде всего мне необходимо разобраться со своими собственными, - объясняет она. Я ощущаю себя если и не полнейшим идиотом, то дураком уж точно, и всё из-за того, что не дослушал и сделал преждевременные выводы, но теперь я полон решимости, исправиться и дать Белле возможность высказаться. Если сейчас совершенно не подходящее для выхода в свет время, это совсем не беда. Мы в любом случае можем встретиться, и я могу даже чем-то помочь, если, конечно, Белле это нужно, и она не будет возражать против моего приезда.

- А ты где?

- Дома. Родители уехали ещё в субботу, а мои остававшиеся у них вещи привезли лишь сегодня. В том числе это и мои картины, и хотя их и не очень много, но они запакованы и в этой своей плёнке выглядят ужасно, а больше у меня ничего нет, и я даже не знаю, за что браться в первую очередь. Подбирать мебель, разбирать коробки или всё же сосредоточиться на своих холстах... Эдвард, я...

- Просто успокойся. Дыши, хорошо? - говорю я, пытаясь её подбодрить, но перед глазами невольно возникает образ расстроенной Беллы, возможно, сидящей прямо на полу. В окружении множества наполненных одеждой, личными вещами, украшениями, книгами и просто ценными предметами картонных коробок, и, быть может, чувствующей себя немного одинокой среди пустых стен и комнат. У неё, и правда, много дел, и я понимаю её почти отчаяние и панику, связанные с отсутствием кого-то, кто бы мог сделать для неё что-то по-настоящему существенное и поддержать, и всего за одно мгновение я забываю про то, что ещё минуту назад звал Беллу на выставку. Это подождёт, и вообще нам и вовсе необязательно туда идти, но не помочь в сложной ситуации и проигнорировать фактически крик души я просто не могу.

- Хочешь, я приеду и помогу тебе?

- А ты разве не на работе?

- Это совсем не проблема.

- Вот как раз их я и не хочу тебе создавать.

- Ничего такого не случится. На сегодня я уже освободился.

- Тогда... тогда приезжай. Я буду рада.

- Адрес я помню, разве что не знаю номер квартиры, но на всякий случай всё равно назови его полностью...

Она именно так и поступает, а я думаю, что, как и прежде, сделаю всё, о чём бы она меня ни попросила. Это не изменилось, и почти каждую минуту этих выходных я провёл, размышляя о ней, и это достигло апогея, когда накануне вечером впервые с тех пор, как они были сделаны, я просматривал собственноручно сделанные фотографии. Я не использовал ни фильтры, ни редактор, но выровнял каждую из них в соответствии с линией горизонта, и этот процесс до такой степени меня затянул, что я засиделся далеко за полночь.

В течение этого времени индивидуальные фото Беллы уже сменились нашими совместными, и, изучая их, я думал лишь о том, что если она продолжала любить меня даже тогда, когда я раз за разом разбивал ей сердце, то, возможно, любит и сейчас. Но даже если и нет, я постараюсь, чтобы она влюбилась снова, ведь второй такой, как Белла, просто не существует. Мои родители никогда особо и не были с ней близки, а теперь, оглядываясь назад, быть может, видят в ней ещё и источник моей нескончаемой боли, но, если потребуется, я дам им понять, что и сам причинил не меньше страданий, и что Белла ни в чём не виновата. Она мать моего ребёнка, и хотя нашей дочери и не было суждено родиться, а мои родители и понятия об этом не имеют, мы с Беллой всё равно её мама и папа. И я защищу ту, которую люблю, даже если потребуется делать выбор между семьёй, в которой я живу, и той, что хочу создать.

Дорога у меня, а точнее у моего водителя не занимает сильно много времени, и через полчаса я уже на месте и отпускаю его совсем, ведь не знаю, как скоро освобожусь, но ещё и потому, что добраться домой самостоятельно вполне в состоянии. В конце концов, есть такси, и деньги для меня не проблема, хотя и придётся ехать за город, но не это является причиной моих терзаний, а мысли о том, что будет, когда я поднимусь наверх. У Беллы есть и домофон, и консьерж, так что она определённо узнаёт о моём приближении задолго до того, как двери лифта открываются на пятом этаже десятиэтажного дома. Поэтому, когда я, вытерев вспотевшие руки прямо о ткань своих чёрных брюк, нажимаю на кнопку дверного звонка, заветная железная дверь тёмного цвета и открывается мне навстречу спустя всего несколько секунд, являя моему взору Беллу в джинсовых шортах и клетчатой рубашке, надетой поверх хлопковой майки на бретельках. Очевидно, что её повседневный стиль остался прежним, а если я хочу снова увидеть платье, то определённо нужно будет что-то придумать.

- Привет.

- Привет, и проходи, - Белла открывает дверь шире, и я впервые вхожу в её первое жильё, которое ей не нужно ни с кем делить. В период учёбы в университете её домом было общежитие, где об уединённости, тишине и покое нечего и думать, а сразу же после окончания и до того, как мы решили жить вместе, она снимала квартиру вместе с девушкой, с которой училась в одной группе. Таким образом, Белла лишь сейчас обретает полную самостоятельность, и я счастлив, видеть, как её никто не будет ни стеснять, ни подавлять и ни указывать ей, что делать. Иногда хорошо ни от кого не зависеть и отвечать за свои поступки и решения лишь перед самим собой. - Я возьму твою куртку.

Белла забирает у меня верхнюю одежду и, скрывшись за углом, возвращается уже без неё. Находясь в коридоре, я могу видеть три дверных проёма и соответственно три комнаты, одинаково пустые, но одновременно и заставленные. Повсюду бесчисленное количество коробок, и я лишь убеждаюсь в том, что их, и правда, много, когда Белла проводит мне экскурсию по своей квартире. Я представлял себе её меньше, чем она является на самом деле, а в реальности же здесь есть, где развернуться и разместить, всю необходимую мебель, из которой у Беллы есть лишь матрац, вообще-то ею не считающийся. А к тому моменту, когда в гостиной я обнаруживаю балкон, а на кухне окно, позволяющее одновременно мыть посуду и видеть улицу, я и вовсе начинаю думать, что эта квартира идеальна. И станет даже лучше после всех преобразований, содержащихся в голове у Беллы. Возможно, это и косметический ремонт, новые обои, ламинат и потолки, а быть может, лишь покупка и установка мебели, и приобретение предметов освещения и других, необходимых в хозяйстве и просто для уюта вещей, но, как бы то ни было, я без проблем помогу со всем, чем смогу.

- Итак, что я могу для тебя сделать? - спрашиваю я, когда становится больше нечего показывать. Мы снова оказываемся в коридоре, собственно, там, откуда и начали, и мне остаётся лишь следовать за Беллой, когда она начинает двигаться в сторону комнаты, войдя в которую, я вижу образующие пейзажи цвета, краски и оттенки. Все рамы и холсты, которые в них заключены, находятся у одной стены, и они, прижатые к ней изнаночной стороной, и правда, обёрнуты пленкой, но даже сквозь неё можно видеть сюжеты, что сотворила Белла, и все они, как один, детально проработаны и чётко прорисованы. Я всегда знал, что у неё талант, но боялся, что задушил его, и теперь так же сильно, как и в галерее несколькими днями ранее, счастлив, видеть, что самые худшие мои опасения не подтвердились, и что Белла так же безупречна и неудержима.

- Ты, и правда, уверен в этом? Я уже распаковала несколько картин, пока ты ехал, и могу и сама закончить.

- Я знаю, но я действительно хочу тебе помочь.

- Хорошо... Тогда можешь начинать с любой.

Я лишь киваю и приступаю к делу, и, разматывая плёнку слой за слоем, по очереди освобождаю от неё картины, которых могло бы и не быть так же, как и той, что превратила то, что существовало лишь в воображении, во что-то настоящее и действительно имеющее место в реальности. Но все эти полотна здесь, и Белла тоже, и я обращаю своё внимание на неё как раз в тот момент, когда она берётся за особо тяжёлую картину, ставшую таковой из-за увеличившегося при оформлении в багет размера, и тут же спешу на помощь. Вместе мы снимаем плёнку с последней имеющейся в комнате картины, и когда Белла отворачивается, чтобы убрать прозрачный материал в коробку, я начинаю рассматривать открывшееся взгляду изображение. Солнечное утро, ослепляющие лучи, тёплый и безоблачный день, ярко-голубое небо, невероятно зелёная листва, пышные кроны деревьев и ухоженные и чистые улица и тротуар по обеим сторонам дороги. Я будто слышу шум освежающего ветра и шелест травы, цветов и кустарников, вдыхаю свежий воздух и словно нахожусь там, на картине, настолько она красивая, уютная, успокаивающая, мирная и тёплая.

- Белла?

- Да?

- Эта работа... Она просто потрясающая.

- Ты, и правда, так считаешь? - неуверенно спрашивает Белла, выглядя при этом сомневающейся в моих словах и не особо и верящей в них, будто кто-то уже успел раскритиковать какую-либо из её работ или даже конкретно ту, что я держу сейчас в своих руках. Но для меня они все изумительные, бесподобные и запоминающиеся, и в каждой есть что-то особенное, отличающее её от других, и так определённо считаю не я один. Я видел множество людей в те два дня, что был на выставке, и порой даже слышал похвалу и положительные комментарии, но никогда не было такого, чтобы до меня донеслось неодобрительное высказывание.

- Конечно, да.

- Спасибо, Эдвард.

- Ты давно её написала?

- Как только наладилась жизнь, - отвечает Белла, и я не слышу ни обвинений, ни упрёков в ее голосе, но мне всё равно не по себе, ведь, если бы не я, ей бы не пришлось собирать себя по кусочкам, терять ребёнка и почти умирать. Я больше не испытываю ненависти к самому себе, но это не значит, что я заслужил прощение Беллы, и всё же она не звучит так, будто по отношению ко мне её вообще когда-либо снедала злость. - Пожалуй, это первое действительно хорошее утро, и тогда, едва проснувшись, я запечатлела вид из окна своей детской комнаты. Тебе действительно нравится?

- Я в восторге!

- Тогда я дарю её тебе.

- Что? Нет, - отказываюсь я, качая головой и протягивая картину обратно Белле, ведь я ничем не заслужил того, во что она вложила свою душу, едва окончательно оклемалась и снова захотела рисовать. Я во многом виноват и не достоин того, чтобы изо дня в день видеть её творение в своей комнате в родительском доме, а в перспективе и в собственной квартире. И потому я просто не могу принять то, что Белла готова мне отдать, но и она мотает головой и не собирается забирать продукт своего творчества. - Это очень дорогой подарок, и я...

- Перестань. Её никто не оценил, а ты увидел в ней нечто прекрасное. Поэтому... просто бери. Я же вижу, что ты хочешь этого, а мне ещё и приятно будет.

- Спасибо большое, Белла. Ты невероятная… – я целую её в щеку и, лишь отстраняясь, понимаю, что сделал, но ничего страшного, из чего я мог бы прийти к выводу, что перешёл невидимую границу, не происходит. По лицу Беллы просто распространяется румянец, и она выглядит смущённой, но никак не недовольной, а мне хочется прикоснуться к её коже и почувствовать, что она, и правда, такая же тёплая, какой и выглядит, но я не смею и просто думаю о том, что Белла давным-давно так на меня не реагировала. На самом деле это было лишь тогда, когда мы только познакомились, дружили и первое время после того, как мы стали парой, и потому сейчас мне кажется, что мы снова молодые и безумно влюблённые. Пусть такими же юными мы уже не станем, но я всё равно хочу нас, как единое целое, снова.

- Ты хочешь чего-нибудь? Чаю или кофе? Увы, но это всё, что я могу тебе предложить.

- Ты голодная? Знаешь, здесь неподалёку есть небольшой ресторан, и я тебя приглашаю.

- Хорошо. Я только соберусь.

- Не торопись.

- Поговоришь со мной, пока я переодеваюсь? – уже скрывшись в своей комнате и прикрыв за собой дверь, хотя и не до конца, спрашивает Белла, и хотя я не особо и знаю, что она хочет от меня услышать, разочаровывать её мне тоже совсем не хочется.

- Да, конечно, - отвечаю я, стоя у дверного проёма и слыша шорохи, вероятно, означающие, что Белла перебирает свои вещи и ищет то, что хочет надеть. Я могу увидеть её полуобнажённой, но, несмотря на то, как велик соблазн поднять глаза и воспользоваться оставленной лазейкой, смотрю я исключительно в пол и никуда больше. - Ты уже думала по поводу того, какую именно мебель хочешь? Есть что-нибудь на примете?

- Нет, я ещё никуда не ходила и ничего не смотрела. Единственное, что я знаю, так это то, что ни стены, ни потолки, ни полы трогать не буду. Они и так в хорошем состоянии, а обои так вообще мне очень нравятся.

Я думаю о том, что она говорит, и хотя, быть может, большинству людей отсутствие рисунка на стенах покажется скучным, а у Беллы на обоях его как раз-таки и нет, зато данное дизайнерское решение идеально для неё подходит. Она художница, и если даже она не будет украшать комнаты своими работами, то всё равно может повесить на стены всё, что душе угодно, и они не будут отвлекать внимание от непосредственно того, что изображено на фото, рисунке или купленной картине, а это, несомненно, большой плюс. Однотонные тёмно-фиолетовые обои в гостиной, светло-синие в спальне, чисто-бежевые в коридоре и шоколадно-коричневые, напоминающие мне о цвете Беллиных глаз, на кухне это как раз то, что нужно её квартире, и, возможно, в первую очередь из-за понимания этого Белла её и выбрала. Как бы то ни было, я думаю, что она не прогадала и не ошиблась.

- Если тебе нужно мнение со стороны, то, когда решишь этим заняться, я могу сходить вместе с тобой.

- Правда?

- Да, почему бы и нет?

- Спасибо, я подумаю, - отвечает Белла и тут же появляется передо мной уже в сапогах и с моей курткой в руках, про которую я уже почти и забыл, и протягивает её мне. – Я только надену пальто, и можем идти.

- Ты быстро, - говорю я, надеюсь, самым обычным своим голосом, не выдающим моих истинных чувств и того, что я заставляю себя не думать о том, как она красива в этом своём тёмно-синем платье с длинными рукавами и небольшим вырезом впереди. Оно заканчивается ниже колена, и оно нисколько не вызывающее, а самое что ни на есть невинное, но мне всё равно уже не хочется никуда идти. Есть лишь желание запереть Беллу дома и никуда не выпускать, только я всё ещё помню, что мы больше не в тех отношениях, по крайней мере, пока, и, чуть успокоившись, я просто помогаю ей с пальто. Мои руки наверняка задерживаются на её плечах дольше положенного, но, даже если у Беллы и есть какие-то мысли по этому поводу, она никак это не комментирует, и мы просто выходим из квартиры и, когда Белла убеждается, что дверь заперта, идём к лифту. Недолгая поездка вниз проходит в полном молчании, и хотя иногда я и чувствую на себе кажущийся нежным взгляд, посмотреть на ту, которая меня им награждает, не решаюсь, опасаясь снова ощутить то, что сейчас и в ближайшее время совершенно не к месту. Мы просто друзья, и пусть мы никогда толком ими и не были, это то, кем нас видит Белла. Она ясно дала понять, что хочет лишь общаться, и я должен уважать это её желание и уважать её.

Кроме меня, здесь она никого больше не знает, и, что бы я ни чувствовал, мне необходимо заглушить эти эмоции, хотя бы на время, ведь ей нужна помощь, и на данном этапе ей определённо не до выяснения отношений. Ей необходимо сделать свою квартиру пригодной для жилья, чтобы было, куда положить вещи и где развесить одежду и, наконец, сделать всё это, и лишь это должно быть на переднем плане. Но никак не я. Она чуть не умерла, потому что водрузила меня на пьедестал и не хотела видеть, как это её уничтожает, пока не стало слишком поздно. Но теперь я, наверное, даже не на пятом месте в списке её приоритетов, и хотя от этого слегка и грустно, по большей части это замечательно, ведь теперь Белле больше никогда не придёт в голову совершать безумные поступки просто за компанию за мной. Не чтобы я собираюсь делать что-то подобное, но сам факт, что в этом случае она лишь окончательно разорвёт со мной все связи, видится мне в исключительно успокаивающем свете. Я твёрдо убеждён, что она позаботится о себе, сделает выбор в свою пользу, и именно так всё и должно быть.

- Эдвард? – спрашивает Белла, когда мы, уже определившись с выбором, просто сидим в отдельной кабинке в углу ресторана и ждём свой заказ. В заведении немноголюдно, и по сравнению с тем, где работаю я, оно со своими десятью столиками совсем маленькое, но зато уютное и тёплое, и такое, куда хочется возвращаться снова и снова. Быть может, и мы здесь далеко не в последний раз. По крайней мере, это то, на что я очень надеюсь.

- Да?

- Ты ведь понимаешь, что не обязан мне ничем не помогать, если не хочешь, и тем более, если это для тебя в тягость? Я, правда, вполне сама могу разобраться со своими делами, - говорит Белла, и мне даже не приходит в голову сомневаться в её словах. Я безоговорочно ей верю, ведь, сильная и независимая женщина, она побывала в аду, но выстояла, и это не из-за меня и не потому, что я протянул ей руку помощи, а потому, что она нашла, ради чего жить.

- Я знаю, что можешь, но ты неправа. Мне совсем не тяжело, и я хочу быть здесь. А теперь ешь. Ты наверняка голодная.

- Если честно, то да, - смущённо признается Белла, и я вижу, что ей из-за этого неловко, но для этого нет причин. Всё ведь хорошо, а плохо было тогда, когда даже ради нашего ребёнка она не могла ничего с собой поделать, и он исчез, будто его и вовсе никогда не существовало. Я ждал его, и я представлял себе, что позабочусь о нём за двоих, если она и не сможет, и не захочет, но возможности проявить себя мне не представилось, ведь я угробил всё хорошее, что у меня было. И, тем не менее, теперь я знаю, что подобные воспоминания и мысли всё равно никуда не ведут, и отгоняю их от себя, потому как прошлое ещё никому не удавалось изменить. Всё, что мы можем, это извлечь уроки, двигаться дальше и строить будущее таким, каким бы нам и хотелось его видеть, и мне хочется думать, что я уже на полпути к нему. У меня нет чёткого плана, но, когда я провожаю Беллу домой и забираю подаренный мне пейзаж, я верю, что тот факт, что её я, несомненно, хочу в своей жизни, рано или поздно сыграет свою положительную роль.

По-прежнему немало мысленных переживаний и разговоров с самими собой, но в то же время оба достаточно осмелели для того, чтобы один помощь предложил, а другой её, почти не задумываясь, принял и заодно впервые пустил к себе домой. И... так и случился первый поцелуй. Неожиданный и всего лишь в щёку, но для них это определённо наверняка нечто особенное.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/37-37794-1
Категория: Все люди | Добавил: vsthem (12.10.2018) | Автор: vsthem
Просмотров: 452 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
0
2 terica   (14.10.2018 18:02)
Лед тронулся..., они становятся ближе. Впервые за столько лет Эдвард в ее квартире, и первый поцелуй( пусть и в щеку)...
Большое спасибо.

0
1 оля1977   (13.10.2018 12:40)
Она все о себе да о себе. И он все о ней да о ней. Очень удобно. У него очень большая зависимость от нее. Она тоже любит, но все же она сильнее его и думает больше о себе, о своей жизни, о своем благополучии. Это вовсе не плохо, но если он снова будет тонуть, подаст ли она ему руку, или подумает больше о своем собственном благополучии? С другой стороны, его любовь к ней и страх потерять ее вновь, будут стимулом не возвращаться к старым привычкам. Это их жизнь и если это устраивает обоих, то почему нет. Спасибо за продолжение.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями