Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1692]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2609]
Кроссовер [691]
Конкурсные работы [11]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4815]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2397]
Все люди [15159]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14463]
Альтернатива [9031]
СЛЭШ и НЦ [9074]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4389]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей мая
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за апрель

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Колечко с голубым камушком
«Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Я иду тебя искать», - решила Анна и отправилась на поиски своего суженого. Но вот найдет ли она или найдут ее? И кто найдет?

Согласно Договору
Есть только один человек на земле, которого ненавидит Эдвард Каллен, и это его босс – Белла Свон. Она холодна. Она безжалостна. Она не способна на человеческие эмоции. В один день начальница вызывает Эдварда на важный разговор. Каково будет удивление и ответ Эдварда на предложение Беллы?

Мертвые президенты
«Если ты принесешь мне гамбургер с майонезом, я отрежу тебе ноги, подожгу твой дом и посмотрю, как ты на окровавленных культях выползаешь оттуда», — проголодавшись, любил говаривать я, повторяя фразу Джимми Тудески из «Девяти ярдов».

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!

Дух зловредный, неугомонный, уйди!
Семейная идилия четы Штольман нарушена появлением духа. Кто этот дух и чего хочет? В продолжении историй "Штольман. Она в его руках" и "Колечко с голубым камушком".

Возвращение в прошлое
Действия происходят в конце Рассвета. Представим, что Волтури убили почти всех Калленов. Оставшиеся в живых, страдают и ситуация кажется безысходной. Но потом появляется шанс соединить семью вновь, но только при одном условии. Эдвард должен вернуться обратно в прошлое, где ему вновь предстоит бороться за Сердце Беллы, так как она его не помнит. Получится ли у него вновь завоевать её?

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!



А вы знаете?

А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

...что, можете прорекламировать свой фанфик за баллы в слайдере на главной странице фанфикшена или баннером на форуме?
Заявки оставляем в этом разделе.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Оцените наш сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Неплохо
4. Ужасно
5. Плохо
Всего ответов: 9625
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений


КОНКУРС МИНИ-ФИКОВ "КРУТО ТЫ ПОПАЛ!"



Дорогие друзья!
Пришло время размять пальчики и поучаствовать в новом, весенне-летнем конкурсе фанфикшена!

Тема для обсуждения здесь:

ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ТЕМА


Главная » Статьи » Фанфикшн » Все люди

Всё, что есть, и даже больше. Глава тридцать первая

2020-6-6
14
0
Какая-то часть меня никогда не познает успокоения.
Если только он не вернётся ко мне.
Белла Свон


- Белла? Можно войти?

- Нет, не сейчас, - тут же откликаюсь я, нисколько не раздумывая и даже не поворачивая голову в сторону стука в дверь, и просто продолжая смотреть в окно. Не будет преувеличением, если я скажу, что ненавижу этот звук каждой клеточкой своего тела. Я стала относиться к нему так в первую же неделю своего пребывания в реабилитационном центре, когда ко мне то и дело кто-нибудь да стучался. Хотя я сейчас и у себя дома, и по сторону двери определённо не врачи, а моя сестра, лишь от одного этого я не начну воспринимать удары руки о деревянную поверхность совершенно иначе, и тем более не так скоро. - Я хочу побыть одна.

- Ты уже целый месяц твердишь об этом, столько же, сколько и находишься здесь, но на самом деле никто не хочет быть один, и только то, что ты так говоришь, не делает эти слова правдивыми. В любом случае мне плевать. Я хочу тебя кое с кем познакомить, и я вхожу, нравится это тебе или нет.

Анжела, и правда, заходит, ведь дверь в мою комнату, в которой я жила, будучи ребёнком и в которую, вернувшись к родителям, снова заселилась, всего лишь закрыта, а не заперта, а между этими двумя понятиями всё же есть разница, но я и не пытаюсь остановить сестру. В чём смысл, если рано или поздно момент, которого я так боюсь, всё равно неизбежно настанет, и она так или иначе прорвётся ко мне, чтобы сделать то, что собирается? Лучше пережить всё это сейчас, и тогда я, возможно, стану относиться к её ситуации и произошедшим в её жизни изменениям именно так, как и полагается, и смогу порадоваться за неё, как и должна, даже если на душе так и будет скверно.

Всё, чего мне хочется, это просто сидеть на подоконнике и смотреть вдаль, туда, где горизонт, в надежде, что, быть может, однажды удастся заглянуть и за его линию, чтобы увидеть тех, кого я потеряла, и чтобы меня никто не отвлекал, но это вряд ли возможно. Мне просто не позволят замкнуться в себе больше, чем уже есть, и когда-нибудь, возможно, даже сейчас или в ближайшие минуты, меня растормошат и заставят заговорить. Ведь, если честно, я чувствую, что снова погружаюсь в себя, будто при прохождении лечения, направленного на избавление от наркотической зависимости, и не было бесконечного количества напряжённых бесед с психологами, заставляющими обнажать душу и не отстающими, пока это не случится. Все их труды словно насмарку, а внутри меня что-то всё же протестует против такого поворота событий, и я вроде бы искренне обращаюсь к своей сестре с самым актуальным сейчас вопросом.

- Так ты уже вернулась?

- Да. Нас отпустили сегодня утром. Ты не обязана, но мне бы хотелось, чтобы ты посмотрела на него.

- Это мальчик?

- Да, - с улыбкой отвечает Анжела, и, несмотря на некоторую усталость, которая, я уверена, на некоторое время станет её ближайшей спутницей, моя сестра выглядит безукоризненно счастливой. Это не соревнование, кто родит первым, да и не должно им быть, но, будучи старше, я чувствую, что проиграла и уступила ей. Моей дочери уже могло бы быть семь месяцев, но я её потеряла и теперь, глядя на сестру, крепко прижимающую к своей груди своего новорождённого сына и с любовью смотрящего на него, чувствую лишь боль и сожаление. Но я не имею права быть думающей лишь о себе эгоисткой и показывать свои отрицательные и подавляющие меня эмоции. По отношению к Анжеле и их с Беном счастью это просто несправедливо, и я стараюсь выглядеть радующейся за неё, а не грустной и расстроенной, такой, какой и ощущаю себя в глубине души.

- Вы уже выбрали имя?

- Да, его зовут Ричард. Хочешь... хочешь подержать?

- Лучше не надо, Анжела. Правда, не стоит, - качаю головой я, потому что так же сильно, как мне хочется прижать к себе пахнущее молоком детское тельце, я боюсь сделать что-то не так и навредить своему, только начинающему жить племяннику. Я могла бы стать матерью, и в какой-то степени я и сейчас остаюсь ею, но я не читала ни одной книжки не о беременности, не о родах, не о воспитании детей, и до возникновения материнского инстинкта мне тоже было невероятно далеко. Я совершенно ничего о них не знаю, и, учитывая всё это, мне лучше держаться как можно дальше от чужих младенцев ради их же здоровья и безопасности и спокойствия их родителей.

- Но почему? Он всё равно спит, а я буду рядом, и тебе не о чем переживать.

- Мои руки всё ещё дрожат, и я могу уронить его. Я стольким людям навредила, но с ним всё должно быть в порядке.

- И так и будет. Ты просто сиди, а я помогу, - заверяет меня Анжела, звуча убеждённо и уверенно, и я сдаюсь, и она медленно передаёт мне своего ребёнка. В моих руках оказывается новая жизнь, в которой ещё не было, да и не могло быть ошибок, и, изучая взглядом малыша, одетого во всё голубое, как и подобает мальчикам, его закрытые глаза, сжатые в кулачки миниатюрные ручки и крошечные пальчики, я думаю лишь о том, какой же он прекрасный. А ещё о том, как же правильно я чувствую себя, неосознанно укачивая его на своих руках, будто он мой, и будто это я родила его три дня назад. Но это не так, и всё же, хотя пока и нельзя сказать, на кого он больше будет похож, он уже часть меня, потому что мы семья. Пусть и неблагонадёжная и ни в коей мере не заслужившая этого момента, но я теперь тётя, и я ощущаю, как в глубине моей души зарождаются привязанность и любовь.

- Он такой маленький. А как долго он будет спать?

- Я не знаю... Он накормленный, сытый и сухой, так что может проспать ещё очень долго.

Ничего не говоря, я лишь киваю и в полном безмолвии просто продолжаю смотреть на тихо сопящего у моей груди Ричарда, и весьма предсказуемо и ожидаемо внутри меня возникает боль, из-за которой становится невероятно трудно дышать, и довольно скоро и так же нисколько не удивительно я ощущаю стекающие по моим щекам слёзы.

- Белла? Ты что, плачешь? Что такое?

- У меня тоже мог бы появиться ребёнок, но я всё разрушила, и теперь ничего не исправить. Даже когда вы спасали меня, и ты приехала ко мне, чтобы поделиться своими новостями, я продолжила в том же духе. Я наговорила тебе кучу гадостей и обидела тебя. У меня не сложилось, но я должна была быть счастлива за вас с Беном, но я и на это оказалась не способна, и теперь мне очень жаль.

- Ты просто была не в том состоянии, и тебя никто не винит. Всё хорошо, милая моя. У нас с тобой всё хорошо, - она обнимает меня, и её прикосновения утешают, но это не значит, что в моей голове хоть что-то проясняется. Я здесь уже целых четыре недели, и я здорова, иногда и даже чаще было страшно, тяжело и одиноко, но я выжила, и я справилась, просто теперь не до конца понимаю, что дальше, и нахожусь из-за этого в некотором смятении. Не без труда и мук цель, которую я ставила перед собой ради возвращения Эдварда, достигнута, но от него по-прежнему ни звука, и я уже начинаю думать, что, возможно, всё было напрасно. Я позволила делать с собой всё, что необходимо, чтобы однажды он увидел меня и снова полюбил, но этот кажущийся бесконечно долгим год лишь ещё раз показал, что он во мне более не заинтересован и не нуждается, и даже не хочет выяснить, всё ли со мной в порядке. Я просто не знаю, сколько ещё времени должно пройти, чтобы до меня это, наконец, дошло, и я перестала его ждать. Всегда можно сделать первый шаг самой, особенно учитывая тот факт, что это я была тем человеком, который в конечном итоге повелел другому уйти, но я не могу так поступить. Просто потому, что даже прежде, чем я прогнала Эдварда, это он заставил меня чувствовать себя брошенной и ненужной, и теперь я не хочу навязываться, чтобы эти ощущения заявили о себе с новой силой, а хочу, чтобы за меня поборолись. Но этого, вероятно, никогда не случится, и потому любое ожидание просто бессмысленно.

- Это лишь у тебя всё хорошо, но не у меня.

- Тебе просто нужно поплакать. Дай волю эмоциям, и, вот увидишь, скоро станет легче.

Я ценю свою сестру, её поддержку, участие и советы, но неважно, сколько слёз я пролила, будучи в реабилитационном центре, и из-за лечения, и из-за того, как меня заставляли вспоминать предыдущие десять месяцев своей жизни, а я противилась, желая просто похоронить всё это максимально глубоко в своей душе. Мне редко когда удавалось почувствовать облегчение, и к настоящему моменту я фактически отказалась от мысли, что это когда-либо произойдёт. Какая-то часть меня, та, что беззаветно и безрассудно любит Эдварда даже сейчас, невзирая на его уже длительное отсутствие в моей жизни, никогда не познает успокоения, если только он не вернётся ко мне.

- Я так не думаю.

- И я понимаю, что у тебя наверняка есть все основания так считать, но скажи мне кое-что.

- Что сказать? - спрашиваю я, стараясь не говорить и не всхлипывать слишком громко, чтобы не потревожить и не разбудить Ричарда. Мне интересно, получится ли у меня его утешить и успокоить, если вдруг он проснётся и заплачет, или он, почувствовав незнакомого человека, лишь испугается ещё больше, но в любом случае я побаиваюсь выяснять, что будет, и потому стараюсь всё же держать себя в руках, хотя это и плохо выходит.

- Ты всё ещё любишь его? Любишь Эдварда?

- Теперь это совсем не имеет значения. Наверняка он уже счастлив без меня или скоро будет таковым.

- Но мне казалось, да и не только я думала так, что вы связаны нерушимыми узами и что, что бы ни случилось, всегда найдёте дорогу друг к другу, ведь великая любовь не умирает...

- Я тоже была уверена, что мы вместе навсегда, но пора уже, наконец, забыть об этом. Всё кончено. Мне просто жаль, что у меня ничего от него не осталось. Не осталось ребёнка...

- Белла...

- Ничего не говори. Не нужно.

Анжела послушно замолкает, но мы ещё какое-то время проводим вместе, и в один из моментов безмолвия в кармане моих домашних брюк вибрирует мой телефон, и я не без сожаления возвращаю Ричарда своей сестре, потому что мне нужно ответить, хотя, принимая вызов, я и так уже почти уверена, что меня ждёт. Снова не определившийся номер, мои безуспешные попытки добиться ответа от того, кто находится по сторону провода, и лишь тишина, когда не слышно даже звука дыхания. Эти странные звонки продолжаются около года, и если поначалу они меня пугали, то теперь иногда мне даже нравится думать, что, быть может, это Эдвард выбрал такой способ оставаться в моей жизни. Но в то же время такое возможно разве что в кино, а в реальности я хочу верить, что, если человек хочет быть с тобой, то он просто будет, и ничто этому не помешает. Это как у Анжелы с Беном, когда он заезжает за своей семьёй, и я знаю, что для него не существует никакого другого пути, кроме как заботиться о них. Я наблюдаю за тем, как они уезжают в свой небольшой, но уютный дом с аккуратным белым забором, с ухоженным палисадником и с милым задним двором, где хочется проводить время, и понимаю, что и сама была бы не против, жить именно в таком. Но только если бы рядом со мной были Эдвард и наша дочь. Но ни его, ни её у меня нет, и я чувствую себя чрезвычайно удручённой из-за осознания того, что в каком-то смысле пережила мучительный развод, а потом и не менее выматывающее лечение, которое выдерживают далеко не все, а в этом случае рано или поздно и вовсе умирают. Но хотя со мной этого и не произойдёт, ради чего я выжила? Ради чего живу?

У меня могла быть семья, и мне казалось, что, если я пройду реабилитацию и не сдамся, это приведёт меня к Эдварду, или его ко мне, что в принципе равнозначно, ведь единственное, чего я хочу, это быть с ним. Но все мои надежды не имеют ничего общего с реальностью, и, оглядываясь вокруг, я даже не знаю, как мне держаться и за что уцепиться, чтобы вновь обрести себя и стать самостоятельной личностью. Найдя его, я потеряла свою независимость, а после лишилась и Эдварда, и теперь мне необходимо строить собственную жизнь чуть ли не с нуля. Проще вернуться к подоконнику и прислониться к прохладному окну, но я так не могу и не хочу, не теперь, когда у меня племянник, для которого я жажду стать достойным примером в жизни. В первую очередь он, несомненно, будет смотреть на своих родителей, но, как мне кажется, и я в состоянии научить его множеству вещей, например, тому, как преодолевать выпадающие на нашу долю испытания и при этом не позволять себе опускать руки. А ещё я просто хочу быть в жизни Ричарда, чтобы он знал меня, а для этого мне никак нельзя просто плыть по течению. Недопустимо поступать так, как легче всего, если я хочу доказать свою благонадёжность и то, что на меня можно положиться, и внести какой-либо вклад в его воспитание и развитие.

Осознавая всё это невероятно чётко фактически кристально чистым сейчас умом по сравнению с тем, каким замутнённым он был, надеюсь, в прошлой жизни, я устремляюсь к той же стене, где и находится дверной проём, хотя и интересует меня далеко не выход из комнаты. Совсем не он привлекает моё внимание, а множество составленных вместе рам и холстов, как давно законченных, хотя их и ничтожно мало по сравнению с остальными, так и преимущественно незавершённых и невероятно далёких от этого состояния картин. Я не касалась своих творений, наверное, года полтора, и меня пугают ощущения, распространяющиеся вверх по моей руке от кончиков пальцев, хотя и исключительно в хорошем смысле, но всё же я отдёргиваю ладонь, далеко не сразу справляясь с почти выбивающим почву из-под ног импульсом. Он пробуждает желание взять в руки кисть или карандаш, или уголь, и как можно скорее начать рисовать, но я даже не уверена, что помню, как вообще это делается. Навыки кажутся бесследно забытыми, а вдохновение навсегда ушедшим, но какие-то его частички внутри меня начинают объединяться в единое целое, когда я замечаю чёрные и серые линии, не доведённый до ума набросок и того человека, который вдохновлял меня на протяжении долгого времени, но так и не украсил собой белый лист бумаги. От этого мне больно, настолько нестерпимо, что именно к нему я и хочу вернуться в первую очередь. Уже не столько ради Эдварда, а потому, что мой племянник не должен бросать какие-то вещи на полпути, какие бы затруднения не возникали на его пути. Быть может, меня и оправдывает то, что я действительно не могла творить, как ни старалась, но теперь я чувствую почти одержимость и зуд, и я ставлю холст на невероятно молниеносно собранный мольберт. Мои руки начинают порхать по листу бумаги безумно интенсивно и быстро, для меня это откровение, то, от чего я отвыкла, но всё происходящее абсолютно изумительно и прекрасно, и я в восторге. Быть может, это и преждевременно, но я думаю, что вполне способна продвинуться далеко вперёд, достичь прорыва и, наконец, осуществить свою мечту.

Пусть Эдварда и не будет рядом, но я больше не наступлю на одни и те же грабли. Не откажусь от того, что ещё может у меня быть, стоит только очень сильно захотеть. У него были проблемы, может, и сейчас всё ещё есть, но меня это больше не касается. У каждого из нас своя жизнь, и в моей вполне могут быть гордящиеся мною родители, люди, пришедшие посмотреть лишь на мои картины, и моя персональная выставка. Даже находясь на расстоянии, он наверняка окажет влияние на меня и мои работы, и хотя я и не буду этому сопротивляться, то, от чего я отказалась ради него, теперь я сделаю ради себя. Вероятно, он не сможет за меня порадоваться, но зато и не помешает, и хотя от первого факта мне и грустно, второй вызывает лишь умиротворение и спокойствие. Я достигну того, о чём всегда мечтала, а это и есть счастье. Оно не будет полным без Эдварда, видящего всё это, но лучше так, чем поставить окончательный крест на своём наполненном творческими победами будущем.

Скачок во времени, опущенные подробности того, как прошло это время, но и благодаря малочисленным, но всё же присутствующим воспоминаниям Беллы понятно, что минувший год был не из простых. Конечно, причиной всему реабилитация, но теперь можно с уверенностью сказать, что она справилась и будет в порядке. Правда, материнство младшей сестры совершенно очевидно заставляет её грустить и тосковать из-за собственной потери, и это и неудивительно, но зато Белла впервые за очень долгое-долгое время взяла в руки художественные принадлежности и даже задумалась о выставке. Она снова рисует, и, как возвращение к делу всей жизни, тому, без чего в глубине души она её себе просто не представляет, это прекрасно.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/37-37794-1
Категория: Все люди | Добавил: vsthem (22.09.2018) | Автор: vsthem
Просмотров: 599 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 3
0
3 terica   (25.09.2018 17:39) [Материал]
Цитата Текст статьи ()
вы связаны нерушимыми узами и что, что бы ни случилось, всегда найдёте дорогу друг к другу, ведь великая любовь не умирает...

Пришло время проверить эту великую любовь.... ведь каждый из них считает , что нелюбим и каждый из них отпущен другим на свободу...
Бэлла преодолела этот год с честью - она прошла реабилитацию и вернулась к творчеству...
Но Бэлла пытается навсегда выбросить Эдварда из своей жизни, поставив крест на прошлых отношениях.
Большое спасибо.

0
2 prokofieva   (23.09.2018 07:41) [Материал]
Белла конечно молодец , но слишком много Я Я Я у неё любимой .
Огромное спасибо за продолжение .

1
1 оля1977   (22.09.2018 22:38) [Материал]
"Но этот кажущийся бесконечно долгим год лишь еще раз показал, что он во мне более не заинтересован и не нуждается, и даже не хочет выяснить, все ли со мной в порядке".
И ей не приходит в голову мысль:"А жив ли он сам-то вообще?" И это после того, что похоронили Джейкоба от того же недуга, от которого успел спасти ее Эдвард, обратившись в больницу и позвонив ее родным. Хорошо конечно, что она решила вернуться к живописи и стала мечтать о собственной выставке, но все же она большая эгоистка, как по мне. Связь работает в две стороны. И она , если бы захотела , тоже могла бы позвонить ему или связаться с его близкими. Уверенна, что его близкие приняли бы ее радушнее, чем ее его. Вряд ли бы они обвинили ее в том, что их сын сбился с пути истинного. Не считаю, что он виноват в ее желании попробовать уколоться. Она была взрослая со своей головой на плечах. Виноваты оба. Спасибо за продолжение.



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]