Небольшие фразы, выделенные курсивом – воспоминания.



Эдвард Мейсен

Холодный ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. Может, я выбрал не тот. Хотя, кого я обманываю, я вспомню рельеф этого ключа даже на смертном одре. Вероятно, дело в моих дрожащих руках. Я тяжело вздохнул и постарался взять себя в руки. Туман в голове и тяжесть на сердце не проходили, но дрожь в руках утихла, и я смог открыть дверь. Я прокручивал этот момент тысячу раз последние несколько месяцев, и я примерно представлял, насколько мне будет больно. Но то, что я представлял... не имело ничего общего с чувством, которое я испытал теперь, чувством, когда с тебя сдирают кожу. Я еще не решил, было ли это сгоранием заживо, когда кожа плавится прямо на моем теле, издавая зловонный запах, или же ее сначала сдирали, чтобы сжечь на моих глазах... не важно. Я не продвинулся дальше порога, задерживая свой взгляд на светлой прихожей. Я не видел ее такой, каковой она была сейчас - пыльной и пустой, так как, насколько я знал, никто не приходил сюда уже три года. Я видел ее чистой, светлой и уютной, с манящими запахами, тянущимися из кухни. То, какой я ее помнил...



Три с половиной года назад

Я вернулся позже, чем рассчитывал, но она не донимала меня возмущенными звонками, и я знал, что меня не встретят расспросами вроде «Где ты, черт возьми, был?!». Я вставил ключ в замочную скважину, но он не поворачивался. Я нахмурился и открыл дверь.

- Таня?

Прихожая была окутана потрясающими запахами запеченной птицы и специй. Я непроизвольно глубоко вдохнул, рот наполнился слюной, а желудок заурчал.

- Я на кухне! - услышал я любимый голос.

Я улыбнулся, снял куртку и обувь и направился в кухню. Таня вытаскивала мясо с овощами из духовки, бормоча что-то под нос, и не замечала меня. Она потянулась за большим блюдом, но ее рука замерла на полпути, когда она почувствовала мое присутствие за своей спиной. Я поцеловал ее плечо и прикоснулся щекой к волосам.

- Привет, - прошептала она.

- Привет, - улыбнулся я.

Я развернул ее к себе и встретился взглядом с ее счастливыми светлыми глазами.

- Ты не закрыла дверь, - нахмурился я.

- О, я, должно быть, забыла, - виновато улыбнулась она.

- У нас праздник? - спросил я, улыбаясь в ответ.

- Небольшой, - она легко поцеловала меня.

Я выпустил ее из своих объятий и помог накрыть на стол.

- Вина? - спросил я, выуживая бутылку из небольшого стеклянного шкафчика с алкоголем.

- Нет, спасибо, - покачала она головой с легкой улыбкой.

- Почему? - удивился я.

Мы не особенно увлекались алкоголем, но пара бокалов вина было приятным дополнением к прекрасному ужину.

- Мне придется отказаться от алкоголя на некоторое время, - загадочно улыбаясь, ответила она.

- Почему? - тупо повторил я.

Она подошла ко мне, мягко улыбаясь. Взяла мою руку в свою и, немного сжав, поднесла к своему животу.

- Потому что я теперь не одна. Поздравляю, папочка... - прошептала она.

Я смотрел ей в глаза, в которых плескалось истинное счастье, и даже не заметил, как огромная улыбка, расплывшаяся на моих губах, стала болезненной.

- Не могу поверить... - прошептал я.

- Я сделала четыре теста и сходила на УЗИ, - она поцеловала мою шею.

- Как давно ты знаешь?

- Несколько дней, - смутившись, сказала она. - Срок пять недель.

- И ты молчала? - я покачал головой, а потом меня, наконец, осенило. - У нас будет ребенок...

Таня рассмеялась.

- Да, Эдвард. Маленький человечек.

- Красивая девочка... или умный мальчик.

- Наш малыш будет и красивым, и умным, - она слегка толкнула меня в плечо.

- Я люблю вас... - прошептал я, прижимая Таню к себе.

- Мы тебя тоже, любимый...

Я вошел в гостиную, сел на диван, покрытый слоем пыли и спрятал лицо в ладонях. Холодный металл кольца на безымянном пальце правой руки обжигал кожу. Я не хотел жить в другом месте, я любил этот дом, здесь произошло все лучшее в моей жизни... но находиться здесь сейчас было невыносимо. Избавляясь от остатков воспоминания, я глубоко вздохнул. Я не знаю, почему выражение «Время лечит» имеет такую популярность. Если рассматривать потерю, как болезнь, то время просто помогает свыкнуться, принять, смириться. Ничего общего с лечением. Лечение предполагает возвращение к былой жизни.... но таковой больше нет, во всяком случае, для меня. Я уже полчаса сидел, не двигаясь, и меня это вполне устраивало. Я не представлял, что буду делать, когда вернусь домой, и сейчас был в растерянности. Я встал слишком резко, голова немного закружилась. Провел рукой по волосам в привычном жесте.

- Эдвард, ты слышал о расческах? - мягко рассмеялась она. - Хотя, должна признать, это выглядит очень мило.

Сердце заныло. Я заставил себя сдвинуться с места, и ноги сами понесли меня на кухню. Ее чашка. Фартук, который она заставляла меня надевать. Ножи разбросаны по всей кухне.

- Когда ты начнешь убирать ножи в эту... хрень для ножей?

- Я работаю над этим, любимый.

Я пробежался пальцами по столу, за которым мы завтракали и ужинали.

- Я хочу выпить за тебя, милая.

- Мы уже пили за меня.

- Одного раза недостаточно.

На пальцах остался толстый слой пыли. Я посмотрел на них, как будто надеялся что-то найти, разглядеть. Я нахмурился и перевел взгляд на стеклянный шкафчик. В мутном отражении я видел худшую версию себя: бледный, не бритый, помятый, щеки ввалились, взгляд пустой, губы плотно сжаты.

- Мне нравится, когда ты не бреешься пару дней.

- Значит, я буду бриться раз в два дня.

Решение пришло само собой. Я открыл шкафчик и вытащил первую попавшуюся бутылку, которая оказалась коньяком. Мне было плевать, что стул грязный, что он жалобно скрипнул под моим весом. Я пил в поисках спасения, забытья, чего угодно. Когда алкоголь добрался до мозга, я готов был молиться на бутылку. Я терял связь с реальностью, которая истязала мой разум, мою душу. Я был достаточно пьян, чтобы пойти наверх.

Игнорируя вещи, попадающиеся мне на пути, я шел в наше святилище, в место, которым я грезил последние три года. Просто быть здесь, просто чувствовать ее запах, просто вспомнить, как это - быть с ней. Я резко остановился перед открытой дверью. Я не хотел очернить эту комнату своим видом, своим состоянием, своим одиночеством... она должна быть нашей. Должна быть... но не будет. Я вошел, глубоко вздохнув. Запах сырости все еще хранил легкий намек на когда-то царившую здесь жизнь. Наши вещи лежали нетронутыми. Ее расческа, ее духи, ее пиджак. Я прикоснулся пальцами по всему, до чего мог дотянуться. Открыл шкаф и вдохнул запах плесени, который не мог скрыть от меня аромат ее духов, сохранившийся на одежде. Может, я сошел с ума. Пусть так... Я взглянул на заправленную кровать, которая будто притягивала меня. Я не собирался сопротивляться. Сдвинув покрывало, я лег в холодную постель и зажмурился. Боль была практически невыносимой.

- Прости меня, любимая. Я так виноват...

Глаза защипало, впервые за три года я плакал.

Я проснулся с головной болью, которая тоже была своего рода спасением. Лежа в нашей кровати, я сосредоточился на боли, что было не так уж сложно, и старался не думать ни о чем больше. К обеду, как я думаю, в дверь позвонили. Сначала я не хотел открывать, надеясь, что посетитель просто уйдет. Но этого не происходило, и я, не заботясь о своем внешнем виде, поплелся вниз. На пороге стояли Эсми и Ирина. Мама была взволнована, а Ирина смотрела на меня с перекосившимся от боли лицом. Я отошел в сторону, давай им пройти. Мама поцеловала меня в щеку и, отстранившись, нахмурилась.

- Ты пил? - спросила она.

Я промычал что-то вроде «не важно». Она покачала головой.

- Эдвард, - вздохнула сестра Тани и обняла меня.

Я закрыл глаза, стараясь избавиться от непрошеных мыслей о том, как похожа Ирина на мою возлюбленную. Она и обнимала меня также, я будто чувствовал каждую эмоцию, которую она хотела вложить в это объятие. У Тани это были любовь, преданность, счастье. У Ирины - отчаяние, боль и утрата. Она отстранилась от меня, но я не спешил открывать глаза, боясь потерять эту хрупкую связь.

- Ты в порядке? - тихо спросила она.

- Насколько я могу быть.

- Здесь нужно убрать, - сказала Эсми.

- Мы могли бы позвать маму, - ответила ей Ирина.

- И Розали.

Я покачал головой. Мне бы не хотелось видеть других в нашем доме. Мне бы не хотелось, чтобы все следы пребывания здесь Тани стерли... будто ее не существовало в моей жизни.

- Не сейчас.

- Но Эдвард... - начала мама.

- Нет.

Я не заботился о том, чтобы быть гостеприимным хозяином. В конце концов, эти женщины - самые близкие мне люди, они меня понимают... они должны понимать.

- Как Стивен? - спросил я первое, что пришло мне в голову.

- Стивен? Мы расстались, - ответила Ирина, опустив голову. - Два года назад.

Я провел рукой по волосам.

- Если наш сын унаследует от тебя эту привычку, девочки будут бегать за ним стаями.

- О. Ну да, - тупо ответил я.

Я пропустил три года их жизни. Мне нужно было знакомиться с моим миром заново... хотя, я не уверен, что хочу этого.

- Джаспер звонил. Они с Эмметом хотят зайти к тебе... если ты позволишь.

- Конечно.

- Хочешь, чтобы мы побыли с тобой? - осторожно спросила мама.

- Не нужно, - покачал я головой. В конце концов, им даже сесть некуда. - Но я рад, что вы зашли.

Они обняли меня по очереди и попрощались.

- Думаю, мальчики зайдут завтра, - сказала мама перед тем, как уйти.

Я лишь кивнул. Дверь за ними закрылась, и я вновь остался наедине со своей болью. Но теперь я знал, что с этим делать.

Я проснулся от стука в дверь. Точнее, это был жуткий грохот, как будто кто-то пытался выломать дверь, а не достучаться до меня. Я отрубился прямо на диване, на полу лежала пустая бутылка виски. И я был в пыли. Я постарался отряхнуться как можно продуктивнее и пошел открывать. У Эммета глаза на лоб полезли.

- Кто ты, черт возьми, такой и что сделал с моим другом? - в своей обычной манере сказал Эммет.

Я даже не подозревал, что так соскучился по нему. Он заключил свои крепкие медвежьи объятья. За его спиной стоял Джаспер, который, конечно, выглядел намного серьезнее. Он пристально разглядывал меня, и я знал, ему не нравится то, что он видит. К тому же, от меня разило алкоголем.

- Эдвард.

Я обнял его и сильнее, чем нужно, сжал его плечо, в надежде, что он поймет мой намек. Но он не понял, или понял, но не собирался выполнять мою «просьбу» молчать.

- Ты пил, - обвинительно сказал он.

- Джаспер... Просто зайди и скажи что-нибудь милое.

Он мрачно рассмеялся, и парни вошли в мое грязное жилище.

- Выглядишь паршиво, - констатировал Эммет. - Как и все тут.

- Он хотел сказать, что мы рады тебя видеть, - покачал головой Джаспер.

- Да хм... я тоже рад.

- Ты сразу приехал сюда? - спросил Джас.

Эммет начал кружить по гостиной.

- Неделю пожил у родителей.

- Как они?

- В порядке, я надеюсь.

- А ты?

- Сносно. А вы, парни? Что нового?

- У нашего Джаззи фирма, - ответил Эммет, потрепав Джаспера по волосам.

Я видел, как он хмурился, смотря на Танины фотографии. Он любил ее, как сестру, Таня и его жена Розали были лучшими подругами. Ему было неуютно сейчас, но он всегда спасался своим не всегда натуральным веселым тоном.

- А я лижу ему задницу, - закончил он.

- Продаем оборудование, - улыбнулся Джаспер. - Все, как мы мечтали.

Я грустно улыбнулся в ответ. Мы с парнями познакомились в колледже, я был на медицинском, а они - на экономическом. Я шел по стопам отца, но практика не особенно меня интересовала, склад ума у меня был математический. Там, в колледже, у нас появилась идея об основании компании, занимающейся продажей медицинского оборудования. Мы представляли, какими крутыми парнями будем, но моего участия в исполнении мечты не получилось.

- Хороший виски, - сказал Эммет, поднимая бутылку.

- Был, - раздраженно ответил Джаспер. - Эдвард...

- Я знаю, что ты скажешь, Джаспер. Я разберусь в этом сам, ладно?

- Я просто хочу помочь, - покачал он головой.

- Знаю, - вздохнул я. - Пока мне это нужно.

- Хочешь, мы составим тебе компанию? - спросил Эммет, похлопывая меня по плечу, и сел на диван рядом.

- Эмм, он...

- Я не боюсь испачкаться, Эдди, - подразнил он меня.

- Ладно.

Я принес нам выпивку и стаканы, и мы пили, вспоминая прошлое, не касаясь запретных тем. Джаспер пил меньше всех, он всегда был самым серьезным из нас, но сейчас... что-то не так было в его позе и манере держаться, он будто повзрослел, в отличие от Эммета.

- Ты выглядишь... странно, - озвучил я свою мысль.

- Он у нас влюбился, - Эммет переплел пальцы и захлопал ресницами, - в маленькую очаровательную брюнетку.

- О, - только и смог ответить я.

Джаспер бросил злой взгляд Эммету, думая, что я не вижу, и сменил тему.
Вечером мы попрощались, парни вызвали такси и уехали, оставив машину Джаспера на моей подъездной дорожке. Он собирался заехать за ней завтра вечером, и это не очень радовало меня, я не собирался быть трезвым, но и слушать его наставления о вреде алкоголя не было хорошей перспективой.



Я снова пил. Это продолжалось три месяца. Приезжала мама, приезжал отец, Джаспер, Эммет, Ирина, ее мать - Кейт, даже Розали. Они думали, что я не понимаю, что делаю с собой. Я знал, что они переживают. Они пытались говорить со мной, хотели, чтобы я начал посещать психолога. Но я не пил сутками на пролет, я не чувствовал себя алкоголиком. Я мог спать около пятнадцати часов в сутки, потом выпить, поесть, снова поспать. Просыпаясь, я чувствовал себя чудовищно, но это ни шло ни в какое сравнение с муками, которые я испытывал бы, будучи трезвым. Но однажды все изменилось.

Нетвердой походкой я подошел к двери и распахнул ее. Джаспер. Ничего интересного.

- Есть разговор, - резко начал он, оттолкнув меня.

Он прошел в гостиную и ждал меня.

- Что не так? - спросил я без интереса.

- Карлайл собирается отправить тебя в клинику.

- Что?

- Лечиться, Эдвард. От алкогольной зависимости.

- Но я не...

- Конечно! Ты в порядке! И ты ни в коем случае не в запое! Слушай, Эдвард. Я понимаю, как тебе тяжело. Хотя тебе, должно быть, в тысячи раз тяжелее, чем все мы думаем. Я знаю, что клиника - это последнее место, где тебе стоит быть. Я поговорил с Карлайлом, раз ты этого сделать не можешь. Это телефон хорошего психолога, - он протянул мне бумажку. - Сходи туда хотя бы раз. И, будь добр, не пей. Если продержишься неделю, я дам тебе работу твоей мечты. Но, если ты вернешься к бутылке, - он покачал головой, - дружеских жестов не жди. Это наши условия. Психолога, работа и никакого алкоголя против клиники. Тебе решать.

И, не дождавшись моего ответа, он ушел. Клиника. Первой моей мыслью было напиться. Второй - сбежать. Третьей и единственной разумной - воспользоваться предложением Джаспера.
Я знал, то, как я живу сейчас - не для меня. Это не моя жизнь. Но моя жизнь закончилась три года назад... Я горько усмехнулся. Время лечит? Ни черта. Я несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем принять решение. Я нашел телефон между подушек на диване и набрал Эсми.

- Эдвард? - нервно спросила она.

- Мам. Думаю... думаю, мне нужна ваша помощь.

Эсми, Ирина, Розали и Кейт приехали через сорок минут. Кейт крепко обняла меня и прошептала: «Мой мальчик вернулся». Мне вдруг стало невыносимо стыдно за то, через что я заставил пройти их всех. Я открыл рот, намереваясь извиниться, но Танина мама покачала головой. Я боготворил эту женщину. Она воспитала прекрасных дочерей... и она так любила меня и мою семью. Она была до последнего со мной, тогда, три года назад, и оставалась со мной сейчас. Весь день мы приводили дом в божеский вид. Я занимался мужской работой, вроде сдвигания мебели. Таниными вещами занимались Ирина и Кейт. Никто не стал им мешать, включая меня. Я знал, что они оставят эти вещи мне, у них хватает своих воспоминаний в доме, где девочки выросли... Поэтому я дал им возможность попрощаться, которой у них не было до этого. Все ее вещи были сложены в коробки, я отнес их в кладовую. Я понимал, что теперь много времени будут проводить в этой темной комнатке, так что решил немного обустроить ее, когда мои девочки, как я ласково их называл, уйдут. К вечеру дом блестел. Бутылки из стеклянного шкафчика были выброшены в мусорный бак на улице. Я чувствовал себя странно, находясь в нашем доме, который больше не был нашим. Было тоскливо, но я понимал, что это первый шаг. Один из немногих на пути к возможному исцелению. Довольные девочки разошлись по домам, оставив меня наедине с этим домом, с моими мыслями и эмоциями. В последних я обнаружил кое-что давно забытое... Злость. Я был зол. Когда я только вернулся сюда, и когда пил, у меня не было времени подумать обо всем с другой стороны, кроме как с точки зрения боли. Боль, боль, боль, залитая алкоголем. Три гребанных месяца. Но теперь... Я снова, как и три года назад, подумал, как несправедлив этот мир. Может быть, не ко мне, но к Тане, к нашему сыну. Мне хотелось разбить что-нибудь. Даже если это что-нибудь будет моим лицом. Я тяжело вздохнул. Мне, действительно, нужно к психологу.

Я чертовски опаздывал в свой первый день. Не думаю, что Джаспер уволит меня из-за этого, но все равно, мне хотелось, чтобы все прошло как можно более гладко. Я неделю не пил. Я стал выглядеть и чувствовать себя немного лучше. Работа - вот что поможет мне держаться на плаву. Я был у психолога. Девчонка была даже младше меня, но, как ни странно, она задавала правильные вопросы. Я не то чтобы охотно отвечал, но я задумывался... искал ответы для самого себя. Сегодня у нас будет еще одна встреча, которую я жду и одновременно побаиваюсь. Я выбежал из дома и открыл гараж. Моя малышка была здесь. Я проверил Вольво на днях, она летала. Я сел в машину и поехал в центр, немного превышая, чтобы не опоздать. В пяти минутах от офиса Джаспера была пробка. Я чертыхнулся и вырулил на обочину. Оставив машину, я почти побежал. Вокруг сновали люди, спешащие, так же, как и я. Почти у самого офиса я налетел на девушку с длинными каштановыми волосами, которая шла слишком быстро для своих высоких каблуков. Я услышал злобное «Какого черта?», брошенное мне в спину, но не собирался останавливаться для извинений. Я все-таки опоздал на чертовых пять минут.

---

Поделитесь впечатлениями на форуме)