11 глава. И у меня есть секрет.

Четырнадцать лет назад.

Белла Свон. Десять лет.

Я бесцельно бродила вокруг дома Калленов, помирая от скуки. Мои мама с папой уехали в Сиэтл, чтобы отметить очередную годовщину своей свадьбы. Они очень любили друг друга. Ну, по крайней мере, так говорили все наши знакомые, и я поняла, что то, что мама и папа часто обнимаются и целуются, как раз и означает, что у них любовь. Вообще-то я рада, что в этот день они будут подальше от меня: они и так всегда вместе, а в день годовщины родители очень много целуют друг друга. Нет, точнее было бы сказать, что они постоянно целуются. Фу. Аж противно. Было бы здорово, если бы они на каждую годовщину уезжали в Сиэтл. Но я определенно против того, чтобы меня оставляли на это время в доме Калленов. Эсме и Карлайл уехали по делам, а я осталась с бабушкой Каллен и Эдвардом. С гадким пятнадцатилетним Эдвардом, который просто невыносим. Я постоянно страдала от его грубых шуток и обидных прозвищ. Это меня очень обижало, но мама говорила, что у него переходный возраст и такое поведение абсолютно нормально. Джейкоб был всего на два года младше Эдварда, и я боялась, что к пятнадцати годам он станет таким же, как и Каллен. Но пока Блек стал только меньше гулять со мной и больше уделять внимания своим друзьям-мальчишкам.
Я пнула ногой небольшой камешек, и он резко покатился вперед, задел велосипед Эдварда и раздался громкий противный звук от этого столкновения. Я пугливо оглянулась по сторонам. Если Эдвард увидит, что я это сделала, то мне осталось жить всего ничего. Но Каллен не выскочил из ниоткуда, как обычно бывает, и я облегченно выдохнула. Судя по всему, пронесло. Вдруг мое внимание привлек знакомый смех из-за гаража. Тихонько, практически на носочках я подошла к гаражу и выглянула из-за угла. Прячась за деревом, стоял Эдвард вместе с Тайлером Кроули. Они стояли, вальяжно привалившись к стволу и что-то тихо обсуждали. Я бы не обратила на это внимания и пошла бы дальше, если бы не еле заметная струйка дыма, витавшая возле них. Они курили! Я в шоке прикрыла рот ладонью и как завороженная уставилась на то, как Эдвард взял из рук друга сигарету и затянулся. Он старался выглядеть крутым, и у него это бы получилось, если бы не кашель, спровоцированный курением. Тайлер похлопал его по спине, забрал сигарету и с удовольствием затянулся. Каллен продолжал покашливать, и я, не сдержавшись, хихикнула. Эдвард резко повернулся в мою сторону и удивленно замер. Я шлепнула себя по губам и, быстро развернувшись на пятках, побежала в сторону дома. Бежать было всего ничего, но слыша за собой торопливые шаги Эдварда расстояние стало казаться огромным и мои ноги ослабели. Мне казалось, что преследователь уже дышит у меня над ухом. Ноги стали просто ватными от страха и незаметно для себя я оказалась лежащей на земле. Было совсем не больно, но очень обидно.
Затравленно оглядываясь, Эдвард быстро подошел ко мне и, схватив за локоть, поднял на ноги. Он небрежно стряхнул с моих джинсов налипшие листья и быстрым шагом направился за дом, таща меня за собой. Вообще-то я ничего не сделала, но мне все равно было дико страшно. Эдвард шел слишком быстро, и мне пришлось чуть ли не бежать за ним. На моих кроссовках при каждом шаге мигали красные огоньки, а хвост, собранный высоко на голове, бился о мою шею.
Мы остановились за домом, где Эдвард прижал рукой мое плечо к стене. Он все также нервно оглядывался по сторонам, но его хватка была жесткой и уверенной.
- Значит так, ты ничего не видела, поняла? – не глядя на меня проговорил он, и я сжала губы.
- Ты меня поняла? – повторил Эдвард, его глаза впились в мои, и я сжала кулаки.
- А что мне за это будет? – такое заявление было довольно смелым с моей стороны, но я ведь могла извлечь свою выгоду из ситуации. Но если Эдвард примет более жесткие меры, то я могу просто очень громко закричать, и тогда меня спасет бабуля Каллен.
Эдвард с сожалением проводил взглядом Тайлера, который укатил на своем старом мотоцикле. Он оглядел меня с ног до головы и усмехнулся. Я не ответила на его улыбку и только вывернулась из-под его руки. Стена была твердая, и мне было очень неудобно стоять, прижимаясь к ней.
Эдвард засунул руку в карман и достал оттуда пачку жвачки. Банановая - моя любимая. Он помахал пачкой у меня перед лицом и достал оттуда одну пластинку.
- Этого достаточно? – я скривилась и покачала головой.
Эдвард насупился и потер щеку. Я заметила, что у него над верхней губой появились волосы. Наверное, скоро у него будет такая же щетина как у моего папы. Это ужасно.
- Я буду молчать, если ты дашь мне всю пачку, – безапелляционным тоном выдала я, и Каллен удивленно приподнял брови. Я видела, что он все еще сомневался, и решила добить его окончательно:
- Если не отдашь мне ее, то бабушка Мери сейчас же все узнает.
- Да забирай, - Эдвард небрежно швырнул жвачку мне и я ловко ее подхватила.
- Но Белла, - он остановил меня, когда я уже отошла от него, спрятав ценную добычу в карман розовой толстовки. – Только попробуй рассказать кому-нибудь.
Он угрожающе покачал пальцем, а я сделала вид, что застегиваю рот на замок. Я решила посидеть дома, а когда подошла к двери, то увидела, что из неё пулей вылетела бабушка Эдварда. Я удивленно проводила ее взглядом и, пожав плечами, зашла в дом.
Через пару минут, когда я уже сидела в гостиной и смотрела мультики, в дом влетел разъяренный Эдвард, а за ним, цепляясь пальцами за его ухо, его бабушка. Я ошеломленно смотрела на драму, которая разворачивалась передом мной.
- Если ты еще раз возьмешь в рот сигарету, то клянусь, я зашью твой рот! – причитала бабуля Каллен, дергая Эдварда за ухо.
- Я понял, я все понял, - несчастно блеял Эдвард, красный от стыда и злости.
- А теперь иди в свою комнату и подумай о своем поведении, мистер, - бабушка отпустила его краснеющее ухо и довольно сложила руки на груди.
Эдвард раздраженно скинул куртку с плеч и кинул ее на диван, будто бы в меня. Я резко увернулась. Он начал подниматься по лестнице, но вдруг резко обернулся и крикнул:
- Эй, Белла, – я вздрогнула и испуганно выглянула из-за спинки дивана. – Я же говорил тебе держать рот закрытым.
- Я сказала в свою комнату идти! – прикрикнула на него бабушка и Эдвард учащенно задышал. У него расширялись ноздри как у дракона. О нет, только не расширяющиеся ноздри Эдварда!
Он напоследок злобно зыркнул на меня и чиркнул пальцем по шее.
- Какой же засранец, - пробормотала бабуля, когда ее внук ушел и улыбнулась. – Люблю его, но мальчиков все же надо держать в ежовых рукавицах.
Я испуганно съежилась на диване и начала утирать слезящиеся глаза.
- Что случилось, крошка? Этот оболтус тебя напугал? – она села рядом и приобняла меня за плечи. Я кивнула и уткнулась носом в ее плечо. От ее вязаной кофты пахло яблочным пирогом.
- Он ненавидит меня, - я всхлипнула, - Эдвард никогда не захочет дружить со мной.
Миссис Каллен тихонько засмеялась и утерла мои слезы.
- Хочешь, я покажу тебе свой секрет? – тихо спросила она, а я кивнула, не вполне понимая, почему она решила рассказать о каком-то секрете, когда я говорила о враждебности ее внука.
Она завела меня в свою комнату и плотно закрыла за собой дверь. Я села на ее кровать и немного подпрыгнула на упругих пружинах ее матраса. Бабуля Каллен подсела ко мне, держа в руках какую-то старую потрепанную книгу. Я разочарованно скривилась. Это и есть секрет?
- Это кулинарная книга семьи Каллен, - тихо сказала она и погладила плотную зеленую обложку.
Края книги были изрядно потрепаны, и создавалось ощущение, что стоит сделать одно неверное движение, как все листы оторвутся и разлетятся по комнате. А листов в книге было очень-очень много.
- Наверное, ты думаешь, что в этой книге нет ничего особенного? – миссис Каллен по-доброму улыбнулась и бережно открыла книгу, аккуратно перелистывая пожелтевшие страницы, исписанные изящным почерком.
Я смущенно кивнула, и женщина покачала головой.
- Эту книгу начала писать еще моя прабабушка. В ней собрано великое множество рецептов десертов. Почему десертов? – предвещая мой вопрос, сказала она и усмехнулась. – Наверное, потому что муж прабабушки был тем еще сладкоежкой, и она очень хотела ему угодить.
- Эти рецепты записывались в книгу очень много лет, и они для нас как память о предках, - таинственным голосом продолжила она. - Книга является семейной реликвией Калленов, и только члены нашей семьи имеют право пользоваться ей и даже видеть ее.
- Но почему же вы мне ее показываете? – заворожено спросила я, а женщина задумчиво улыбнулась, словно знала какую-то тайну.
- Я буду надеяться, что это задел на будущее.
Я совсем не поняла, что она имела в виду и просто промолчала. Бабушка Мери встала и положила книгу на прикроватный столик, напоследок стрельнув в меня взглядом.
- Я надеюсь, что все это останется между нами, да, Белла?
Я кивнула, почувствовав важность момента. В десять лет я впервые увидела книгу Калленов и в память о бабуле Каллен, ее доброте и неиссякаемом чувстве юмора, я хранила эту тайну всю свою жизнь.



Сквозь сон я слышала глухое ворчанье Эдварда, ворочавшегося рядом со мной. Ему надо было идти на работу, и он снова очень тяжело вставал. Я почувствовала, что он сильнее прижался к моей спине, щекоча меня волосами на своей груди. Довольно заурчав, я поудобнее устроилась в его объятиях, окутанная его теплом и вжалась в него поплотнее. Я была на грани между сном и бодрствованием, но все равно очень четко ощущала это чувство защищенности и уюта. Здесь, находясь в его сильных руках, я была на своем месте. Мое тело идеально прижималось к нему, я неосознанно пыталась дышать в унисон с ним.
Я сонно потерлась носом об руку Эдварда, которую он просунул под мою шею, и вдохнула его запах. Ох, мистер Каллен, если бы ты только знал, сколько раз я вот так дышала тобой, незаметно наслаждаясь твоим ароматом, словно воровка, вдыхая его тайно.
- Вставай, Эдвард, - неразборчиво пробормотала я, на что мужчина только сжал мою ягодицу. Засранец.
- Еще пять минуточек, Белла, - прошептал он в мои волосы, продолжая свои гадкие действия рукой. Я наслаждалась.
- Быстро поднимай свою задницу, Каллен, - тихо хмыкнула я и, обхватив ладонью его шаловливые пальцы, прижала их к моей груди, сжимая ими ее. Эдвард беззвучно засмеялся, уже самостоятельно поглаживая мою грудь. – Вставай. Выспишься завтра в свой выходной.
Эдвард взвыл как раненое животное, а я захихикала. Это на самом деле было очень смешно. Ну, я так думала, пока он не отстранился и резко не встал с постели. Тогда начала выть я.
- Мне холодно. Без тебя, - капризно добавила я и, зажмурившись, уткнулась носом в подушку. Хоть ночь и позади, но я все еще чувствовала себя свободной в общении с Эдвардом.
Мужчина бережно накрыл меня одеялом, подоткнув его под меня, чтобы было теплее, и прижался губами к щеке.
- Спи, моя маленькая заноза, - низким голосом сказал он, а у меня по позвоночнику пробежала дрожь. – Во сне ты такая милая. Не такая гарпия как обычно.
- Засранец, - с улыбкой прошептала я, под добрый смех Эдварда.
Он тихо собирался в кофейню и, убаюканная звуками его шагов, я погрузилась в сон. Когда я в следующий раз открыла глаза, комната уже была освещена ярким дневным светом. Я сонно потянулась, но вместо приятного потягивания мышц почувствовала тупую боль внизу живота. Проигнорировав это неудобство, я откинула одеяло и медленно села. Вроде бы ничего не болит.
Я потерла глаза и встала с постели. Накинув на себя огромную футболку, доходившую мне до колена, я вышла из комнаты и уже шла к ванной, чтобы привести себя в порядок, как поняла, что очень хочу пить и решила сначала выпить воды. На столе стояли тарелка с омлетом и стакан сока. Я улыбнулась. Надо будет поблагодарить Эдварда за завтрак, но, наверное, не стоит пока говорить, что я умру от переизбытка белка в организме, если буду так часто есть омлет. Когда завтрак был с удовольствием съеден, я снова почувствовала пульсирующую боль внизу живота, только в этот раз она была сильнее. Медленно идя к ванной, словно на каторгу, я подсчитывала какое сегодня число и чертыхнулась, понимая, что пришло время для тяжкой женской доли.
Я раздраженно хлопнула дверью, когда оказалась в ванной и разочарованно простонала:
- О нет, - опасения оправдались.
Вечером я вяло помешивала салат, приготовленный на ужин, после того как выложила на тарелки приготовленные спагетти. У меня болел живот, спина - да у меня вообще все болело. Я хотела лечь в каком-нибудь темном холодном углу и выползти оттуда через сотни лет, щурясь на свет и спотыкаясь об отросшую до земли седую бороду. Но я не могла не покормить ужином Эдварда.
Через несколько минут послышались звуки открываемой двери и в кухне появился Эдвард - улыбающийся и невыносимо лохматый.
- Как прошел день? – взволнованно спросила я, не отрывая взгляда от салата.
- Хорошо, - я вздрогнула, когда почувствовала его теплое дыхание на своей шее. Он стоял рядом, почти вплотную и опирался руками об стол, расположив их по обе стороны от меня, держа меня в своеобразной ловушке. Это мы уже проходили.
- Аппетитно выглядит, - глухо сказал он, касаясь губами мочки моего уха. Он поглаживал мою поясницу, и я непонимающе спросила:
- Что?
- Салат, - он коварно усмехнулся, сжимая мою талию руками.
Что с ним сегодня? Обычно Каллен вел себя также отстраненно, как и я. Или мне казалось, что он так себя ведет? Но сегодня Эдвард и правда был слишком игриво настроен. Это все же что-то новенькое и жаль, что сегодня ночью мы упускаем свой шанс побыть вместе.
- Черт, - злобно прошипела я, терзая несчастные овощи в тарелке.
- В чем дело?
Я сжала пальцами переносицу и устало вздохнула. Отбросив ложку в сторону, я вытерла руки и высвободилась из нежной хватки Каллена.
- Ты ужинай, а я пойду спать. Я не голодна.
Эдвард непонимающе моргнул, но видимо пришел к какому-то своему умозаключению и его губы растянулись в игривой улыбке. О Боже, он наверняка подумал, что мне не терпится оказаться с ним наедине, и я даже ужинать не стала от нетерпения. Я этого больше не вынесу. Нужно сейчас же рассказать ему, почему на сегодня ночные игрища отменяются. Да, именно сейчас, когда он так самодовольно осматривал меня с ног до головы.
- Спокойной ночи, - вместо этого буркнула я и, не глядя на Каллена, вышла из кухни, скрывшись в своей комнате.
Я сидела на своей кровати, прислонившись спиной к стене и обхватив руками колени, уткнувшись в них носом. Я надеялась, что он не придет, но и боялась этого. Мне было стыдно говорить, почему сегодня ему не стоит быть со мной, но с другой стороны у меня не было другого выхода кроме как сказать правду. В конце-то концов, Эдвард взрослый мужчина и он все поймет.
Через какое-то время дверь в мою комнату открылась, и вошел Эдвард. Он удивленно замер на пороге, увидев меня, сидящую на постели и одетую в пижаму. Комнату освещал свет от настольной лампы.
- Эээ… я тут пришел… - Эдвард начал что-то невнятно бормотать, а я прикусила щеку изнутри, чтобы скрыть расползающуюся улыбку.
Вид растерянного Эдварда меня немало повеселил. Теперь я точно уверена, что у него было на уме, когда я так быстро скрылась в комнате. Похотливый засранец.
Эдвард все также стоял на пороге, смущенно покусывая губы и засунув руки в карманы. То, что он тоже чувствовал себя не в своей тарелке и не понимал моего поведения, конечно, придало мне некую уверенность, и я решила сказать все как есть. Ну, почти все.
- Сегодня тебе не стоит тут быть, Эдвард.
- В смысле? – он, кажется, даже немного покраснел. Как мило.
Я облокотилась спиной о стену и тяжело вздохнула.
- Я… я не могу… я не могу быть с тобой.
- Всю неделю могла, а теперь нет? – тихо спросил он, а я вздрогнула от обиды, не понимая нот, звучавших в его голосе.
- Эдвард, - примирительным тоном начала я, и он опустил голову. – Ты не понимаешь… И прекрати строить из себя обиженного.
Я вдруг взорвалась и раздраженно фыркнула. В конце концов, мое терпение не железное, а особенно в такие дни.
- Я строю из себя обиженного? – он указал рукой на себя и с недобрым смехом покачал головой.
- Белла, по-моему, это ты вечно строишь кого-то из себя. Кого-то, кем не являешься.
Меня словно током прошибло от этих слов, и я внимательно вгляделась в его лицо. Эдвард не выглядел человеком, который видит меня насквозь и который сейчас хотел вывести меня на чистую воду. Уж насколько бы запугана я ни была, но я четко видела, что Эдвард имел в виду совсем не то, о чем я подумала.
- Боже мой, - я подняла взгляд вверх и сделала глубокий вдох. Я не хотела ругаться с Эдвардом и чтобы мы не поубивали друг друга, я решила сказать все как есть.
- У меня критические дни.
- Что? – глупо переспросил Каллен, и я раздраженно зашипела. Он хочет, чтобы я повторила еще раз?
- Что слышал.
- Я не совсем расслышал, Белла.
- Месячные у меня! – взвизгнула я и схватилась за голову. Пусть он уже быстрее осознает, что это значит, и выметается из комнаты. Иначе я его растерзаю.
- Ооо, - с пониманием выдохнул Эдвард и запустил руку в волосы, ероша их.
Я закрыла глаза ладонями. Я мечтала, чтобы он поскорее вышел из комнаты и оставил меня сгорать от стыда в одиночестве. Между нами воцарилось неловкое молчание и, мучимая любопытством, я раздвинула пальцы и через щелочку посмотрела на Эдварда. Он смущенно топтался на месте, перекатываясь с пятки на носок. Слава Богу, ему было также неудобно, как и мне. А может, даже больше. Мысленно я коварно захихикала. Много лет назад, когда мама дала мне энциклопедию для девочек, и я узнала из нее множество пугающих на тот момент фактов из жизни женщины, я сразу же пошла к Эдварду и начала рассказывать о месячных и предменструальном синдроме. Я была смущена и шокирована, а тринадцатилетний Каллен был первым, кто попался мне под руку. Эдвард сначала молча уставился на меня, а потом с отвращением заткнул уши и закричал, чтобы я наконец-то заткнулась. Он даже угрожал, что расскажет всем, что это я разбила горшок с любимым фикусом Эсми. Эдвард всегда ненавидел разговоры о месячных и, судя по всему, он совсем не изменился.
- Наверное, я пойду, - Эдвард откашлялся, в очередной раз взъерошив волосы, и теперь они так торчали, что он стал похож на статую свободы.
Я убрала руки от глаз и поджала губы.
- Ты прав. Сегодня обойдемся без шалостей, - горько усмехнулась я, но Эдвард только нахмурился и сжал челюсти.
Он покачал головой и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Я тяжело вздохнула и положила голову на колени. То, что он ушел, даже лучше - не только для меня, но и для Эдварда. Кто знает, может за эти несколько ночей, что мы проведем врозь, Эдвард поймет, что я не стою того, чтобы тратить на меня свое время. Может он поймет, что есть женщины поинтереснее меня и, я надеюсь, что он будет счастлив. Я не смогу принести ему счастья. Надеюсь, что он и правда все поймет. А мне эти дни как мертвому припарка - я и так уже давно все для себя поняла.
Внезапно дверь резко открылась, и в комнату практически влетел Эдвард. Он разъяренно дышал и от злости у него расширялись ноздри раза в два. Лет восемь назад я бы сказала что-нибудь язвительное или засунула бы ему в нос вату (такое было однажды), но сейчас, спустя годы, я понимала, что Эдвард и раздувающиеся ноздри - страшная сила.
Каллен захлопнул за собой дверь и пронзил меня яростным взглядом. Я испуганно прислонилась к стеночке и прижала ноги к себе. К моему удивлению, Эдварда начал раздеваться, попутно приговаривая:
- Как мне это надоело. Ты просто невыносима.
- Какого черта ты делаешь? – ошеломленно проговорила я, когда Эдвард остался в одних трусах.
Он скептически усмехнулся и откинул уголок одеяла.
- Я пришел сюда спать.
- Я же сказала тебе, что… - начала заводиться я, но Эдвард, не дослушав, плюхнулся на кровать и, повернувшись ко мне спиной, бросил:
- Подвинься.
Я ошеломленно передвинулась и легла, максимально прижавшись к стенке. Какого черта он тут устроил?
Пока я злилась и мучилась в догадках, Эдвард укрылся одеялом и ровно задышал. Я легла на спину и, сложив руки на груди, уставилась в потолок. Театр абсурда.
- Чего не спишь? – через плечо спросил Каллен, когда я начала беспокойно ворочаться.
- Мне не спится, - проворчала я и уткнулась коленкой в его спину.
Он зашипел от боли и, забурчав, перевернулся на спину, посмотрев на меня. Прежде чем встать с постели, он что-то увлеченно обдумывал.
- У меня есть одно предложение, - его глаза возбужденно блестели. – Игра.
- Какая игра? – с сомнением спросила я, все еще помня, что он похотливый извращенец.
- В двадцать вопросов. Как в детстве.
Я хмыкнула и приподнялась на локтях. Это предложение было интересным, но я все еще сомневалась, стоило ли…
- Пойдем в мою комнату. Там кровать больше. – Эдвард протянул мне руку, и я вдруг почувствовала неуемный приступ веселья.
Я вложила свою ладонь в его и улыбнулась. Эта ночь будет интересной .

---

Как думаете, почему был разозлен Эдвард, когда вернулся в комнату к Белле?)))
И давайте все дружненько поддержим на TRA самую бетистую и метеористую бету из всех бет- Диану.