Ослепляющий свет прожекторов, громкие возгласы фанатов, запах выпечки из закусочной на Уолл-Стрит – без этого трудно представить жизнь рок-звезды первой величины в Нью-Йорке. Со временем ко всему этому настолько привязываешься, что полная темнота наводит ужас, пустой зал – апатию, а мысль о диете без мучного и вовсе может довести до ручки. Но бывают случаи, когда человек отказывается от всех этих приятных мелочей жизни, жертвует своими привычками и предрассудками. Это случается не каждый день и является неким исключением из правил. Ведь по сути, супер-звезда – тот же наркоман, только вместо шприца – продюсер, а сильный препарат заменяет слава. Но это не просто привычка или зависимость – тут все намного сложнее. Будь ты музыкантом, актером или моделью – за короткий срок профессия станет частью твоей жизни, частью тебя. А пытаться бежать от себя – прямая дорога в психиатрическую лечебницу.
В первые дни без света прожекторов и криков фанатов Изабелла ощущала свободу, легкость и умиротворение. В свете начала новой жизни она решила отказаться от всего – от дорогой выпивки и сигарет, дизайнерской одежды и гоночных автомобилей, от бессонных ночей в модных клубах и бешеного секса со случайным прохожим; она даже решила отказаться от игры на гитаре и написания песен. Она хотела начать жизнь с чистого листа, без прежних провалов и ошибок, без выкрутасов и пафоса, без скандалов и истерик. Она хотела вернуться к прежней себе, той скромной девчонке в брекетах, которая жила до встречи со своим единственным и неповторимым Джаспером.
На первый взгляд это было легко. Сбежав с собственной свадьбы, она не оставила ни единого следа и намека на свое теперешнее местонахождение. Даже лучший друг не знал, где ее искать.
Наилучшим укрытием от любопытных глаз для девушки стал Нью-Хемпир, и расположившийся в этом городке институт лиги плюща – Йель. Ни тебе небоскребов, ни толпы журналистов – тишь да тишина. Белла сняла небольшую однокомнатную квартирку на окраине города, что противоречило всем ее привычкам, подала заявку на бесплатное отделение и закупила кучу одежды из секонд-хенда. Вместо сигарет девушка положила в прикроватную тумбочку антиникотиновый пластырь, а привычный алкоголь заменила приличным запасом кока-колы. Она считала, что все получится, если захотеть и приложить усилия, но, как оказалось, иногда даже этого мало, ведь бывают ситуации, из которых нет выхода.
Сначала она перестала спать. Муки совести, вечные кошмары и тяжелые мысли не давали ей сомкнуть глаз, а позже началась ломка по алкоголю и сигаретам.
- Нельзя. Плохо, - постоянно внушала себе девушка, будто это могло облегчить ее терзания. В конце концов привычки взяли верх. Нет, она не бросилась в магазин за любимыми «Lucky Strike» и бурбоном. Вместо этого девушка дрожащими пальцами нажала кнопку быстрого набора на своем любимом айподе. Длинные гудки рассеивали последние крупицы спокойствия по ветру, минуты тянулись словно вечность. Он все же ответил.
Белла могла постараться и избавиться от всех вредных привычек, кроме одной. Джаспер. Он был ее всем – солнцем, воздухом, совестью. Всецело лучший друг, отчасти любовник и психиатр, отличный советник в творческих делах и просто человек, без которого ей не хочется жить. Белла никогда не задумывалась о семье с Джаспером, слишком уж они похожи, но она всегда знала наверняка, что он – та часть ее самой, от которой не убежать и не скрыться. Когда длинные гудки сменились гнетущей тишиной в трубке, она сказала:
- Привет. - Спокойно и размерено. Вся напряженность испарилась, едва Изабелла поняла, что у нее есть шанс не потерять последнего друга.
Девушка закрыла глаза, в блаженстве слушая его вечные «сто слов в минуту» - первый признак волнения и раздраженности.
- Я так скучала… - Девушка совершенно не обращала внимания на ругательства своего собеседника, лишь бы он говорил. Остальное не важно. - Давай поговорим. - В ответ на это друг начал орать только громче, заставляя девушку отодвинуть телефонную рубку подальше от уха.
- Приезжай… - Белла продиктовала свой адрес и захлопнула трубку, боясь прощаться. «А вдруг, он не приедет? Вдруг не захочет видеть меня после всего, что я натворила? Может быть, у него неотложные дела?» - Ураган вопросов снова не давал Изабелле уснуть. Часы на тумбочке показывали пять часов утра, глаза слипались, но сон не шел.
На следующее утро раздался звонок в дверь. Белла бросилась к ней, словно маленькая девочка, и, открыв ее, увидела своего Джаса с двумя пакетами, полными всякой еды, а также сигарет и спиртных напитков. Обняв его, девушка почувствовала легкость и спокойствие. Друг приготовил на завтрак яичницу, попутно заводя не самый приятный для Беллы разговор о ее дальнейшей жизни. К величайшему удивлению девушки Джаспер не стал читать морали и уговаривать ее вернуться. Он сказал, что полностью поддерживает ее решение сойти с пьедестала, даже более того, он хотел того же и для себя. С этого дня они значились в бегах. Ни один человек не должен был знать, где в тот или иной момент находятся Изабелла Дуаер и Джаспер Хейл. Теперь их больше не существовало, остались лишь Белла Свон и Джас Уилток – студенты по обмену из Англии. Зависимость от сигарет девушка так и не смогла побороть, но с алкоголем все было не так безнадежно. Она начала ходить в институт, пытаясь слиться с обществом, стать, как все. Но кого она обманывала? Она уже давно не была такой, как все, и даже если одеть супер-звезду в лохмотья, она не сможет подружиться с ботаником, потому что в глубине души будет знать, что он ей не ровня. Так и Белла. Всем своим широким сердцем она желала слиться с «великой семеркой», кучкой самых популярных и влиятельных студентов Йеля, но она так же знала, что этим действием легко выдаст себя. Дружить с ботаниками ей было не столь чуждо, сколько стыдно, ведь совсем недавно девушка насмехалась над ними, унижала и просто вела себя по-свински. Она никогда не была одиночкой, безлюдные места и вовсе сводили Беллу с ума, но пришло время бороться со своими фобиями, ведь это единственный способ выжить в этом обществе. Особых проблем и неудач не было. Да и что могло расстроить девушку, погубившую лучшую подругу и растоптавшую все светлые чувства любимого человека? С каждым днем Белла все чаще стала замечать за собой неуклюжесть, нерасторопность, забывчивость. Каждое утро, смотря в зеркало, она видела там Беллу Свон. Ту семнадцатилетнюю дурочку, которая сохла по Эдварду Каллену, самому классному парню ее первой школы.
«Я меняюсь? Скажи, меняюсь?» - со страхом в глазах каждое утро спрашивала она Джаса. Он всегда отвечал, что она просто хорошо играет свою роль, но сам уже пугался этой новой-старой Беллы, ведь он не знал ее. Джаспер мог посреди ночи рассказать о любой из пристрастий малышки Дуаер, потому что она стала той, кем является, на его глазах, но о той Белле, которая училась в средней школе города Форкса, он не знал ровным счетом ничего. И для лучшего друга это было равнозначно путевке в ад. Парня радовало лишь одно: Белла была неисправимой собственницей и считала, что его жилетка – единственное во вселенной средство выговориться. Он не учился, решил устроить себе маленький отпуск. Недели одиночества в четырех стенах сыграли свою роль, и взбалмошный и ненадежный ребенок превратился в заботливого папочку, смотрящего кулинарные шоу. Он делал все только ради нее, иногда переступал через себя, обзаводился новыми знакомствами и неприятностями, потому что это нравилось ей. И это была не дружеская солидарность – парень был сильно влюблен в свою лучшую подругу. Казалось бы, что может быть проще для мальчика-мажора, чем завоевать сердце девушки? Но в этой ситуации его шарм был бесполезен. Ночами ему снились те несколько дней, которые он называл Беллу «своей девочкой». Это было еще на первом курсе университета, когда странная девчонка в платье от Chanel, колготках в сеточку и в кедах спросила у него, как пройти в библиотеку. Первой мыслью у парня было «Чудачка», но, пообщавшись с девушкой пару минут, парень понял, что ошибся. Конечно, Изабелла никогда не была обычной девчонкой. Даже имея мальчишескую фигуру и манеры деревенщины, она восхищала своим нескончаемым оптимизмом, а будучи известной певицей и вовсе укладывала мужчин штабелями перед собой. Сейчас же все резко изменилось. Она как будто бы насильно заставила сердце отбивать вальс в груди, она закрылась и увяла для всех, кроме него.
И вот, когда несложное и безоблачное существование девушки нарушили Калены, ни с того, ни с сего заявившиеся в город, Белла прибежала плакаться к Джасперу, который всегда выслушает и поддержит…

BPOV
В моем расписании на сегодня стояли еще два предмета - французский и английская литература, но разговор с Денали существенно подпортил мое настроение, так что я решила уйти из института на пару часиков пораньше. На пороге квартиры меня встретил Джас. Наверняка он все понял еще из телефонного разговора, даже не смотря на то, что я сказала всего пару фраз. Посмотрев на меня печальным взглядом, парень радушно раскрыл свои объятия. Я бросила сумку куда-то на пол и кинулась изливать ему душу. Какой же он хороший – всегда выслушает и поймет, направит в нужную сторону и поддержит… Он самый лучший друг, которого только можно пожелать.
- Люблю тебя… - сквозь всхлипы сказала я, - и никуда ты от меня не денешься, - губы растянулись в усмешке.
- Ты думаешь, что я хочу уйти? – притворно-шутливым тоном спросил парень, перебирая в своей руке мои пальцы. - Знаешь, может быть такая мысль иногда имеет смысл на существование, но не более. Белла, как бы странно это не звучало, но ты – мой наркотик.
- Да, это действительно странно звучит. – Речь друга как всегда развеселила меня, но что-то в интонации его голоса не давало мне покоя. Возможно, эта чрезмерная серьезность и наигранная важность сказанного… Нет, это мне только кажется.
- О чем задумалась, принцесса? – друг нежно заправил выбившийся из прически локон волос за ухо, крепче прижав меня к себе. Погрузившись в спокойствие, которое дарил мне Джаспер, я едва не забыла ответить на его вопрос.
- Просто… это не важно. - Настроение резко и беспричинно поменялось, я встала с дивана и пошла в свою комнату, но перед тем, как захлопнуть за собой дверь, крикнула:
- Мне надо побыть одной.
Оставшись наедине с собой, я решилась сделать то, о чем, возможно, буду жалеть еще очень долго. Среди нижнего белья была спрятана бутылка бурбона и коробка шоколадных конфет – самый лучший антидепрессант. Из-под кровати я достала свой чемодан, открыла его и достала розово-голубую тетрадку, которая значит намного больше, чем может показаться.
Открыв бутылку и избавившись от целлофановой обертки конфеты, я положила тетрадь перед собой, раздумывая, открывать или не открывать. Как же это глупо! Крепко зажмурив глаза, я открыла первую попавшуюся страницу и, посмотрев на нее, погрузилась в воспоминания.

«Ливерпуль. Полгода назад.
Это был третий день гастролей по Англии. За окном пятизвездочного отеля правил проливной дождь, но свежая выпечка и близкие люди не давали мне пасть духом. Проснулась я около одиннадцати, не обнаружив рядом своего парня. Эмб сказал, что Кевин поехал с Джоном по каким-то важным делам рано утром. Я подумала, что у нашего любимого продюсера очередная гениальная идея, связанная с моим мальчиком и не стала особо заморачиваться по этому поводу. Но что было странно, в течении всего дня меня сопровождали хитрые взгляды друзей, и никто не собирался объяснять их. Одна лишь Кира была печальна, вплоть до вечернего концерта она сидела на подоконнике в гостиной и что-то писала в своей книжечке. По натуре она – очень чуткий и ранимый человечек, всегда следующий своему главному правилу: либо все, либо ничего. Ее положение в группе немного отличалось от остальных, поэтому она была очень сдержана, когда дело касалось ее мнения. Каждый член группы знал историю ее тяжелого детства, тихо сочувствовал и поддерживал в любой ситуации. Сама же Кира, кажется, не обращала на это никакого внимания. Она всегда считала себя заурядной и обыкновенной; вечно говорила, что с внешностью ей не повезло, переживала из-за того, что в свои девятнадцать еще ни разу по-настоящему не влюблялась. Она относилась к себе слишком предвзято, в то время как любая девушка отдала бы душу за внешность Киры. В нашей группе ей была отведена особая роль единственного здравомыслящего и порядочного человека, совести «Kind_B». На вопросы папарацци, почему ее не было на той или иной ночной тусовке, она обычно отвечала: «Должен же хоть кто-то оставаться в здравом уме». Не смотря на свой юный возраст, Кира добилась в музыке, танцах и живописи гораздо больших успехов, чем любой из нас. Она учила меня танцевать, обучала Джаспера работе с маслеными красками, сидела ночами в студии с Эмбом, когда он оттачивал свое мастерство. Если забрать у нас Киру, мы останемся просто хорошими музыкантами, без жизненной энергии, даримой ее голубыми глазами и голливудской улыбкой.
В течение дня Кира не проронила ни единого слова в моем присутствии, и по ее милому личику невозможно было прочитать ни единой эмоции, будто бы это вовсе не она, а мраморная статуя.
Эта ситуация порядком напрягала меня, потому, как недоговоренность – первый шаг к конфликту. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала, что ее что-то беспокоит, но она не хотела рассказывать.
Наша музыкальная группа «Kind_B» была знаменита не только репертуаром и необычным стилем в одежде каждого участника, но и абсолютной гармонией в коллективе, что являлось большой редкостью для групп такого масштаба. У девушек общий гардероб, у парней – коллекция автомобилей, все в группе знали пароль от моего электронного дневника, я знала, где прячут свои книжечки Эмбри и Джаспер. Не смотря на отсутствие каких-либо записей Кевин всегда был «открытой книгой» для любого, кто смог подобрать ключик к его сердцу. Мой бойфренд всегда говорил прямо, без лукавства. Поэтому, хмурое настроение Киры не осталось не замеченным. Все мы переживали за нее, в глубине души надеясь, что она расскажет, когда придет время…
Ближе к шести я начала выбирать одежду для благотворительного концерта. Мой выбор пал на черно-сиреневое, в цветочек платье в стиле baby-doll, черные гетры грубой вязки и балетки нежно розового цвета. Менди, стилист группы, сделала мне прическу и легкий макияж, подчёркивающий глаза. Когда я вышла из гардеробной-гримерки, Джон уже сидел в гостиной со стаканом своего любимого Бренди, терпеливо ожидая своих подопечных. Жестом руки он попросил меня присесть рядом. Единственное, что отец-наставник сказал мне перед отъездом, было: «Слушай свое сердце, оно играет в нужном тебе ритме». Я не очень поняла смысла его слов, но решила подумать об этом позже…
Свет от прожекторов, вспышек фотокамер и ликующие возгласы фанатов – эта жизнь любит меня, и я люблю ее. За десять минут до начала концерта за кулисами я увидела своего любимого. Кевин был, как всегда, неподражаем. Этот его черный строгий костюм и фиолетовая рубашка, легкий беспорядок на голове – в этом весь он, самый сексуальный парень на планете. Он подошел ко мне, приобнял за талию и нежно поцеловал в висок, прошептав: «Люблю тебя».
К нам подошел парнишка в зеленой рубашке – местный организатор – и сказал подниматься на сцену.
Фанаты встретили нас громкими криками и визгами, кто-то отчаянно кричал: «Люблю вас», или же «Kind_B лучшие». Невероятно приятно осознавать, что тебя ценят и любят. Начали концерт мы с нашей песни-гимна «When the heart sings», сейчас она, как и три года назад, приносила нам огромную славу и была популярной. Дальше мы спели несколько старых песен и парочку новых хитов. Последней в программе была песня, которую должен был спеть Кевин соло, у группы были лишь инструментальные партии, а слова все мы должны услышать сегодня впервые. Я говорила Джону, что так дела не делаются, а он постоянно твердил: «Риск окупится». Я не верила, но кто знал, что это будет не просто песня, а признание в любви и предложение руки и сердца. Он предложил мне разделить горе и радость, беды и удачи, предложил выйти за него замуж на глазах у тысяч зрителей. И я, конечно же, согласилась. В тот день все было идеальным: вечеринка по случаю помолвки после концерта; мои родители снова вместе ради меня; мистер и миссис Сингер, милейшие свекор со свекровью, которых только можно пожелать, и любимый человек, чьи голубые, как небо, глаза светятся счастьем…»

Эти воспоминания заставили меня рыдать навзрыд, зажевывая слезы шоколадом и заглушая боль алкоголем. Наверное, стоило прекратить все сейчас – засунуть эту книжку в самый дальний угол или вовсе выбросить, но ведь я мазохист!
Незаметно для самой себя, я опустошила все запасы конфет и бурбона в комнате. В зеркало было страшно смотреть: заплаканные глаза и опухшее лицо не украсят ни одну женщину. Я решила, что воспоминаний на сегодня достаточно и, раздевшись до белья, нырнула под теплое пуховое одеяло и вырубила светильник. Довольно долго я не могла уснуть, думая о прошедшем дне, о Калленах, Эдварде, Элис… Ведь тогда я с ней так и не попрощалась... В конце концов, я погрузилась в сон, решив, что все проблемы подождут своего решения до утра…