Глава 12. Улетай

Белла

Счастье – иллюзия удовольствия.
Как же непривычно, проснувшись однажды утром, обнаруживать, что всё это было лишь сном, самообманом. Мы клялись друг другу в любви; та, которая изначально знала исход событий, тот - наполненный надеждой и верой в чудо. В конечно случае вера – это тот же самообман с поощрением.
Возможно, когда-нибудь я перестану, проснувшись утром, думать о нас; о тебе. Когда-нибудь на свет появится мой сын, которого я без малейшего колебания назову Эдвардом. Когда-нибудь, через много-много лет, я стану бабушкой и, сидя в кресле-качалке у камина со своими внуками в Сочельник, я расскажу им одну историю. Историю о нашем путешествии в сказку.
Навсегда серебристый кулон из двух параллельных прямых, переплетенных тонкой лентой, украшенной сердцем. Частичкой твоего сердца, которую я навсегда унесу с собой без твоего разрешения. Взамен я лишь прошу не забрать, а сохранить мою душу, которая будет иногда навещать тебя.
Бывает, что ты живешь вполне обычной непримечательной жизнью, но в какой-то миг всё переворачивается с ног на голову, даря тебе подарок, о котором ты и мечтать, никогда не могла. Правда, количество времени "использования" ограничено, и нехилый презент вырывают у тебя из рук, причиняя огромные страдания. И тогда, после всего пережитого, тебе вдвойне тяжелее вернуться к той жизни, которая существовала без него. Разрываясь между прекрасными воспоминаниями и жестокой реальностью, ты теряешь точку опоры, баланс утерян.
Что делать и как дальше быть? Ответ на поставленный вопрос тебе никто дать не сможет.
Иди вперед. Давай, смелей. Терять больно только в первый раз.
Так я и поступила – попыталась не то, чтобы забыть, а сохранить в памяти. Моя жизнь больше не движется вперед или назад; она просто следует четко поставленному алгоритму.
Чтобы у меня не оставалось времени на терзание самой себя, я записалась в литературный кружок и язык программирования. Новость о моих новых увлечениях заметно удивила друзей, за исключением Элис – она, по всему видимому, догадывалась с кем это связано. К слову сказать, вся наша компания, кто был в курсе об…об некоторых сложившихся отношений посчитали нужным промолчать, что сделали абсолютно правильно. Остальные же даже не догадывались о существовавшей связи.
Вчера на том самом литературном кружке мы обсуждали произведения Шекспира. Учитель, мистер Бэнкс, харизматический мужчина под тридцать, раздал каждому по сонету и попросил, зачитав, объяснить смысл данного произведения, "раскрыть и сравнить", как выразился он.
Свет, может быть, тебе вопрос бы предложил:
Чем я твоей любви награду заслужил -
Каким достоинством? Ответить было б трудно;
Число моих заслуг здесь на земле так скудно.

Попробуй - что-нибудь мне в славу припиши -
Все это ты солжешь от доброты души,
Из снисхождения. Над трупом лгать - напрасно.
Тут истина стоит и судит беспристрастно.

Забудь меня совсем! Любовь нарядишь в ложь -
Себя лишь пристыдишь и труп мой в стыд введешь.
Умру - не говори ни слова о покойном!
Обоим стыдно нам: свет верно б так решил.

Мне стыдно: в мире я так мало совершил,
Тебе - твоя любовь жила на недостойном.
Коряво изложив содержания сонета, я бесшумно опустилась за парту. Учитель был явно удивлен моим ответом, так как я считалась одной из лучших учениц в кружке. Моё эго откликнулось на это безразличием, замкнувшись в себе и поддавшись слабине, объяснило смысл мне самой. Как будто бы я не знала.
Оставшееся время занятий на удивление пролетело быстро и незаметно. Вскоре я уже неторопливо шла по почти опустевшей школе в сторону своего шкафчика. Открыв дверцу ключом, я выложила пару учебников и наоборот сунула в сумку тетрадь по математике. Порывшись я углу в поиске запасной обложки, моя рука нащупала нечто из твердой бумаги и прямоугольной формы. Незамедлительно достав из шкафчика сию вещь, я без труда смогла определить что это. Конверт из плотной бумаги с адресатом "Белла". Пока в голове обдумывались возможные варианты отправителя и причины, руки буквально раздирали несчастный конверт. На пол упали два листка. Нагнувшись за ними, я едва не потеряла равновесие. Один из низ был больше, с которого я и начала.
По совести скажи: кого ты любишь?
Ты знаешь, любят многие тебя.
Но так беспечно молодость ты губишь,
Что ясно всем - живешь ты, не любя.

Свои лютый враг, не зная сожаленья,
Ты разрушаешь тайно день за днем
Великолепный, ждущий обновленья,
К тебе в наследство перешедший дом.

Переменись - и я прощу обиду,
В душе любовь, а не вражду пригрей.
Будь так же нежен, как прекрасен с виду,
И стань к себе щедрее и добрей.

Пусть красота живет не только ныне,
Но повторит себя в любимом сыне.
Определить автора и произведение не составило труда. Всё тот же Шекспир. Сонет десятый. В недоумении и легком страхе перед открывшейся перспективной отправителя, я взяла вторую бумажку раза в два меньше первой.
"Привет, прошу, прочитай это до конца; я почти уверен, что ты сейчас краем глаза поглядываешь в соседнюю урну…" – я прекратила высматривать боковым зрением ближайшую мусорку, - "Дай мне шанс попрощаться с тобой. Завтра за третьим корпусом на втором уроке. Э."
Жизненные силы покинули меня, моё тело, облокотившись на шкафчик, медленно поехал вниз.
Не в силах пошевелиться, я вновь пробежалась по сонету. Про меня?
Как он угадал? Откуда узнал?
Боже, дай мне сил.

Эдвард

- Черт подери, Эд, ты бы не мог немного поторопиться?! Если нас увидят, то ничем хорошим это не закончится! – прокричал Эммет мне через плечо.
Дело в том, что в данную секунду мой братец исполнял роль "на шухере" у двери. Тем временем я лихорадочно перебирал многочисленные ключи с номерками в подсобки. Сорок первый, сто восьмой, шестнадцатый… Неужели здесь нет именно семьдесят девятого?!
- Ну же, пошевеливай своими бедрами, - вновь прикрикнул на меня "сообщник". Пальцы рук слегка тряслись, нервно перебирая бесчисленное множество железных ключей, в поиске заветных двух цифр. Семьдесят девятый, семь девять, девять семь, тьфу, семьдесят девятый.
Даже находясь в дальнем углу небольшой комнаты, я отчетливо смог услышать приближающиеся шаги из противоположного конца коридора. На долю секунды я впал в транс, но уже в следующее мгновение вернулся к брошенному занятию.
- Эдвард, там диииииректор, выходи, - шикает Эммет, - ой, кажется, мы попали, поз… - последнее слово он так и не успел договорить, потому что мистер Метонс или просто директр, громко и вопросительно прокашлялся.
- Молодой человек, соизвольте объяснить, что Вы тут делаете? – серьезным и властным голосом спросил мистер Метонс.
- Я…э… - я мог поспорить, что в данную секунду мой брат растерянно чешет затылок, отчаянно глядя по сторонам, - Ну, в общем…я…то есть мы…это…ну…то самое…вот…понимаете…
- Мистер Каллен, фокус с заиканием со мной точно не пройдёт! Так значит вас тут ещё и двое, - хитро прищурив глаза, продолжил пытку директор.
Вот теперь, пожалуй, пришло время показаться. Схватив наобум пару тройку ключей и засунув их в карман джинсов, я бесшумно преодолел расстояние до двери и вышел навстречу Гитлеру.
Театрально округлив глаза, мистер Метонс неромко ахнул.
- Да тут семейный заговор, - сплеснул руками коренастый мужчина – опять же чересчур наиграно.
Эммет прыснул от смеха, но завидев реакцию директора, поспешил замаскировать это под кашель. Я же свою очередь едва заметно схватился за живот, который изнывал просто выплеснуть наружу хохот. О да, мы мафиози; это наше семейное дело – воровать вещи из подсобки и перепродавать их на черном рынке.
- Прекратить безобразие, - сердито одернул нас он.
- Простите, директор, просто мы не ожидали, что вы сможете так легко и быстро раскрыть нашу тайну, - прогоготал Эммет и в прямом смысле слова свалился на пол, колотясь в истерике. Ещё то-зрелище, скажу я вам.
Из последних сил я старался сохранить равновесие и не последовать примеру старшего брата. Правда, господин Метонс явно не разделял нашего веселья – его слегка полное лицо, имеющее округлую форму (из-за чего он получил вторую кличку - Колобок), побагровело.
- Да как вы смеете! Это возмутительно! – чуть ли не задыхаясь, сказал он.
- Простите, просто мы наповал поражены вашей проницательностью, - выдавил из себя Эммет, продолжающий вживаться в роль половой тряпки или швабры.
- Оба ко мне в кабинет после занятий! Я научу вас пару хороших манер! – прокричал Колобок и поспешил ретироваться. И от нас он ушел…
Спустя лишь пару минут Эм смог отойти от приступа истерики. Я помог ему встать, и теперь мы вместе сидели на скамейке в школьном дворе, ожидая конца урока. На математику мы естественно не успели.
- Сдается мне, кто-то кричал, что надо поторопиться, напоминая о нежелательных последствиях, - язвительно спросил я брата.
- Ох, Эдвард, я готов потрать лишний час своего драгоценного времени на подобное представление, - Эммет вновь хохотнул, похлопав меня по плечу, - Ты вот что мне лучше скажи, ты нашел то, ради чего я чуть ли не рисковал быть съеденным заживо Колобком?
Только сейчас я вспомнил о нашем поиске, увенчавшийся почти неудачей. И всё же сохраняя надежду, я вытащил из кармана шесть ключей.
- Ничего себе, у неё что, шесть шкафчиков? – на лице Эма отразилось чистой воды удивление.
- Болван, - я толкнул его локтем в бок, - у меня не оставалось времени, поэтому я схватил первые попавшиеся.
- Чтооооо? – разинув рот, простонал мой братец, - Ты издеваешься?! А что если там не окажется нужного?! – его возмущению не было границ.
Зажав два пальца правой руки, я достал пару ключей и положил на скамейку. Изучив каждый из них и повторив их номера несколько раз про себя, я разочарованно вздохнул и пнул ногой рядом стоящую урну.
- Дьявол, - сорвалось с моих губ.
- Тише, Эдечка, не плачь, не утонет в речке мяч, - прогоготал Эммет и взял связку ключей в свои громадные ручищи, - Так, посмотрим что здесь у нас… Опана, браток, ты часов не слепой? К окулисту давно захаживал?
Я удивленно и непонимающе уставился на него.
- То-то и оно, а теперь все хором скажем прекрасному и мудрому Эммету "спаааасибо" и поклонимся в ножки, - засмеялся он.
- А пятки тебе не облизать? – уже раздраженно ответил я и выхватил ключи из его рук.
Повторив попытку, но уже более внимательно, я заметил свою оплошность. На одном из них была вырезана цифра "семь", как и на всех остальных, а рядом чуть заметно приписана "девятка". С моих губ моментально сорвалось победное ликование, крепко сжав в объятиях старшего брата, я, чуть ли не пританцовывая, направился в сторону первого корпуса.
- Ты куда? – озадачено крикнул мне в след Эммет.
- Выполнить то, ради чего всё и затевалось, - весело ответил я и ускорил шаг.

Утро следующего дня пролетело молниеносно и в то же время тянулось ужасно долго. И вот я нетерпеливо переменялся с ноги на ногу за зданием третьего корпуса. Странное ощущение подсказывало мне, что она обязательно придет.
Прошла ровно неделя с момента нашего последнего разговора, о которым мне трудно и больно вспоминать, но всё же день ото дня я возвращаюсь к нему, прокручивая всё до мельчайшей детали.
Все семь суток, семь дней и томительных ночей я провел думая о ней, о нас, о нашем прошлом. Взамен я лишь получил острую пощечину настоящего. Новое и старое – две противоположности, объединяемые реальностью. Но реальность без неё я не готов был принимать, живя воспоминаниями и отдаваясь на растерзание происходящим со мной событиям в данный момент. Да, я готов был принести жертву, лишь бы она была счастлива, но тогда почему в шоколадных глазах не веселятся бесенята, а на лице так редко появляется улыбка, за которую я готов отдать все сокровища на свете? Никто и никогда не сможет заменить или затмить тебя, лишь только потому, что ты одна такая. Белла Свон, девчонка, которая свела меня с ума и пленила навечно.
Прозвенел звонок на третий урок, и из-за угла показалась она. Каштановые волосы слегка развивались на ветру, на лице плясал нежный румянец, а в шоколадные бездны, я готов был поклясться, буквально блестели и переливались. Счастье?
- Привет, - поздоровался я, стараясь вложить в голос все чувства, которые испытывал в данный момент.
- Хай, - прошептала Белла в ответ, - Я хочу пояснить сразу, что пришла лишь для того, чтобы попрощаться и расставить все точки над i.
- Я тоже.
- Тогда… - начала, было, она, вновь заливаясь краской. Но я не дал ей возможность договорить. Аккуратно схватив за хрупкую руку, я притянул её к себе и прижал со всей нежностью и силой, - Эдвард, не… - мой палец накрыл её мягкие губы, очертив контур. От удовольствия, Белла прикрыла глаза и прислонилась своей щекой к моей ладони. Её руки обвили мою спину, стараясь прижать к себе ещё ближе. Электрический разряд прошелся по всему моему телу, не обделив ни одну клеточку. Уголки моих губ моментально поползли вверх, на лице отразилась самая счастливая и чистая улыбка. Но самая прекрасная принадлежала лишь Белле, озарившая её и без того прекрасное лицо. Возможно, прошла целая вечность пока мы просто так смотрели друг другу в глаза. Шоколадные бездны манили меня с ещё большей силой, чем никогда. Я находился в их полной власти. Одновременно поддавшись навстречу друг другу, наши губы встретились в самом восхитительном поцелуе. Миллионы тысяч импульсов разошлись по всей поверхности тела; где-то в районе груди и живота разорвался снаряд, снося всё вокруг и заполняя меня изнутри лишь приятным теплом вкупе с обжигающим пламенем. Невинный поцелуй медленно отдавалась во власть эмоциям и страсти.
Счастье может быть только кратким. Если же оно становится длительным, то превращается в застой чувств и духа.