Глава 6. «Мисс Любезность».

Я стала местной знаменитостью. Нет-нет, у меня не просят автографы, не фотографируют для модных журналов, у меня не спрашивают советов в утренней телепередаче, которую смотрит вся Америка. Мои позорные фотографии всего-навсего украшают местную правинстауновскую газетёнку с кричащими заголовками: «Первая мисс-рыболов в этом году!», или, еще хуже: «Как зовут вашу рыбку, мисс Свон?».

Никогда бы не подумала, что желтая пресса добралась и до такого мелкого, противного города. Теперь меня узнают на улице, подчиненные «Каллен фарм.» с каждым днем все больше и больше интересуются моим самочувствием, что приводит меня в неописуемую ярость. Пару раз мне приходилось скрываться в маленьком туалете на втором этаже, чтобы не поувольнять каждого, кто еще хоть раз заикнется о моем здоровье.

После моего конфуза Эдварда я почти не видела, если не считать тех моментов, когда мы пересекались в супермаркете или, например, когда он приезжал в офис за Розали после рабочего дня и отвозил ее домой. Я была готова рвать и метать, видя, насколько ласково и нежно он с ней общается, открывает дверь машины или просто заходит навестить эту серую мышь. Как только он попадает в мое поле зрения, я тут же принимаю вид миловидной руководительницы и спрашиваю о его делах. Но Эдвард будто избегает меня. Недавно, например, я увидела как он (в очередной раз) мило болтал с Розали и поспешила присоединиться к ним, но тут выражение лица Мейсена стало таким, будто от меня воняло рвотой или чем-нибудь еще, и он сослался на очередное дело в Монтпилиере, а затем от него остались лишь призрачные воспоминания.

Элис посоветовала мне держаться от него подальше; последнее время я слишком часто жаловалась подруге на свои неприятности, но при этом напропалую лгала Каллену, который просто-таки не мог дождаться контракта с «Лейкомед». Я уверяла его в порядочности мистера Мейсена и с уверенностью восхваляла его внутренний мир, а также предупреждала Карлайла, что Эдвард должен «хорошо подумать» прежде чем согласиться на наши условия. В действительности - я была главным клоуном в городе, а Эдвард по-прежнему не желал обращать на меня внимания в качестве бизнес-партнера.

Я перевела сонный взгляд на часы: 3:00. Фильм, взятый в видеопрокате, уже давно закончился, и вместо картинки на экране телевизора красовалось лишь черное пятно, но я еще не готова была просто взять и заснуть. Передо мной лежала куча листов, напрочь исписанных моим острым почерком, где я излагала мысли по завоеванию «Лейкомед». Теперь я понимала, что никакие вечеринки для работников не помогут мне в достижении заветной цели, поэтому я разрабатывала другую стратегию, кардинально отличающуюся от предыдущей. Я назвала ее «Мисс Любезность».

И как я раньше не додумалась до этого? «Мисс Любезность» - решение всех моих проблем и настоящая помощница во всех делах. Мысленно, я уже представляла себя и Эдварда, деловито пожимающими друг другу руки в знак признательности. Я одета в серый брючный костюм от Армани и…

Черт, мне необходим сон.



В офисе я появилась как обычно раньше всех. Рука автоматически потянулась к выключателю, и через секунду приемное помещение, куда так часто захаживал Эдвард в своих неповторимых накрахмаленных рубашках и черных туфлях, озарилось ярким светом нескольких ламп. Я слегка зажмурилась и продолжила свой путь по первому этажу, медленно обходя каждый сантиметр своих «владений». Я почувствовала себя какой-нибудь императрицей, следившей за порядком в своем замке и расточающей указания повелительным тоном.

- Ты, - я ткнула пальцем в воздух, воображая на месте пустого пространства слугу, - сделаешь отчет за два последних месяца!

- Ты! – Я резко повернулась в другую сторону. – Принеси мне кофе! Живее!

Я воображала себя маленьким ребенком, которому было необходимо высказаться. Хоть кому-нибудь, пусть это и были всего лишь воображаемые персонажи. С каждым новым указанием я чувствовала очищение внутри себя, это было похоже на длительную диету: я долгое время ограничивала себя от еды, но сейчас решила наесться фаст-фуда.

В какой-то мере я была даже рада, что срываюсь не на своих подчиненных. Мне порядком надоело видеть их смущенные лица, виновато опущенные головы или жалобное блеяние нелепых оправданий. Мне хотелось побыть наедине с собой, выкинуть из головы все, связанное с работой, деньгами, контрактами… Эдвардом.

Этот человек глубоко запал мне в душу. И почему мне так нелегко притворяться, когда рядом он? Такой занятой и серьезный, что я начинаю чувствовать себя неопытной клушей, только закончившей университет.

- Мисс Свон? – послышался голос из коридора, от которого я, в нелепой позе и с босыми ногами, так и застыла в недоумении. Сейчас от силы полдевятого утра. Я быстро надела свои туфли, которые успела снять в процессе мини-игры в стерву-начальницу, и с пылающим лицом вышла в приемную.

- Розали? Что ты здесь делаешь? – строго и с немалым удивлением поинтересовалась я.

- Просто… Решила прийти пораньше. Хочу закончить некоторые дела.

Я недоверчиво посмотрела на нее и тут же заметила маленькую деталь: ее глаза были красными от слез. Я немного смягчилась, видя ее заплаканное лицо и ужасный вид, и решила не докучать ей своими дурацкими нотациями. Кажется, сейчас ими можно пренебречь.

Розали мягко улыбнулась и обессилено села на стул, чтобы начать монотонную работу секретарши. Я пронаблюдала за ней несколько секунд, а потом, тяжело вздохнув, стала подниматься по лестнице в свой офис, чтобы как следует подумать над своим планом. Может, мне стоит начать прямо сейчас и взять бедняжку Розали под свое заботливое крыло?



Весь день я не могла выкинуть из головы образ несчастной Роззи и ее грустных, усталых глаз. Раньше эта девушка казалась мне ангелом, посланным на землю, чтобы испытывать мое терпение, но сейчас я взглянула на нее абсолютно по-другому. Разумеется, все это я делала, чтобы заполучить Эдварда и не ударить в грязь лицом перед Карлайлом, поэтому, набравшись храбрости, я набрала номер приемной.

- Розали, зайди, пожалуйста, ко мне.

Я сидела, нервно стуча ногтями о стол, стараясь не паниковать, ведь такую, чертовски сложную, роль курицы-наседки, мне предстояло играть впервые за столько лет.

Раздался еле слышный стук в дверь, и за ним последовало столь же тихое появление Розали на пороге моего кабинета. Она была такой же измученной и уставшей, как и с утра. Мне казалось, что работа сможет стереть ее плохой настрой, но, как я видела, все осталось по-прежнему. Более того, было видно, что со времени прихода на работу, она плакала еще не один раз.

- Да, мисс Свон? – слабо осведомилась она.

- Сядь, пожалуйста. – Я ласковым голосом указала ей на мягкое кресло в углу кабинета, которое мне доставили из «Икеи» неделю назад.

Она послушно села, но толика удивления отразилась на ее лице.

- Ты ничего не хочешь мне рассказать? – сочувственно-мягким голосом проговорила я, вводя девушку в состояние расслабленности.

- Нет, - нахмурилась она. – Наверное, нет.

- Знаешь, - начала я, - я бы очень хотела помочь тебе. У меня сердце разрывается, когда я вижу твое несчастное лицо… - Для пущего эффекта я быстро прошла в сторону окна и предалась мучительным раздумьям, скорчив жалобную гримасу.

- Это… - Она сделала неуверенную паузу, будто бы размышляя: открыться такой, как я, или лучше промолчать. – Сложно объяснить…

Я вновь подошла к ней и приобняла за плечи:

- Смелее, - подбодрила я. – Уверена, вместе мы справимся.

Розали с подозрением всматривалась в мое лицо всего несколько секунд, но, казалось, прошла целая вечность – так сильно я хотела выудить из нее причину расстройства.

- Мой брак летит под откос, - сдалась девушка. – Эммета постоянно нет дома, он слишком занят на своей работе, разъезжая по командировкам. И, когда он, наконец, появляется, то мы только и делаем, что ссоримся… - Розали жадно всхлипнула. Видимо, я сильно перестаралась, выуживая из нее признание. – Мы перестали понимать друг друга так, как раньше. Сейчас у него выходные, но мы почти не разговариваем.

- Розали! – с сочувствием воскликнула я. – Такие напряженные времена бывают у всех женатых пар, ты не должна зацикливаться на этом.

- Это продолжается… Довольно давно. – Она закрыла лицо руками, и из ее горла вырвался судорожный всхлип. Потом она заплакала.

Я села перед ней на корточки и начала любовно гладить ее по голове, успокаивать и говорить, что все обязательно образуется. С каждым моим словом ее плачь превращался все в более громкие рыдания, и я побоялась, что кто-то может ненароком подумать, какая я жестокая, и написать жалобу Каллену.

Розали выглядела усталой и разбитой. Она была похожа на человека, который не понаслышке знает, как тяжела семейная жизнь, и что приходиться порой просто принять, без лишних слов. Я же была абсолютным дилетантом в советах по поводу отношений: мне приходилось жить с мужчиной всего однажды, когда я была восемнадцатилетней дурочкой, а мой безумный характер так и рвался навстречу приключениям.

Наконец, рыдания Розали стихли, и она стала прерывисто дышать. Ее сгорбленная фигура напоминала мне сломленного человека, впитавшего в себя лишь негатив от каждого прожитого дня. Это была не та веселая и жизнерадостная девушка, которую я встретила два месяца назад.

- Так! – резко поднялась я, возвышаясь над девушкой. – Рабочий день окончен!

Она непонимающе глядела на меня снизу вверх своими чистыми, безучастными голубыми глазами. Я терпеть не могла этот трогательный взгляд, поэтому мысленно сжалась от неприязни.

- Я предлагаю тебе немного развеяться!

- Что это значит? – Она подозрительно сощурила глаза.

- Это значит, - раздраженно сказала я, - что мы отправляемся в Монтпилиер. Ты согласна? – Я протянула ей руку и выжидательно склонила голову на бок, сверля ее лоб взглядом.

- Да, пожалуй. – Девушка улыбнулась и поднялась с кресла. Выходя, она обернулась и с нежностью посмотрела мне в глаза: - Спасибо, Белла.

- Не забудь сумочку, - пробубнила я.

Ненавижу телячьи нежности.



Мы сидели в одном из небольших и уютных ресторанчиков Монтпилиера, молча изучая блюда меню. Пауза между мной и Розали затянулась с того момента как мы сели в машину и покатили прочь из Провинстауна. Но, к моему глубочайшему удивлению, это молчание не тяготило ни одну из нас. Я исподтишка бросала косые взгляды на Розали, чтобы понять, чего такого в ней нашел этот надутый Мейсен: светлые волосы, голубые глаза – все как у всех. Да таких американок можно каждый день увидеть за кассой в супермаркете, консультантом в магазине одежды или продавщицей в бакалейной лавке. Наверное, у каждого второго жителя Штатов именно так выглядит страховой агент. Но именно она привлекала Эдварда, заставляла его губы растянуться в улыбке, обратить на себя взгляд пронзительных зеленых глаз. А у меня не получалось совершенно ничего.

Когда я остановила свой выбор на супе-пюре и чашечке эспрессо, то жестом подозвала официантку в униформе.

- Вы уже выбрали? – Эбби (так было написано на ее бейдже) вежливо улыбнулась сначала мне, а затем и моей спутнице.

Мы с Розали продиктовали наш заказ, а затем Эбби скрылась за дверью кухни.

- Ну? – Я вопросительно приподняла бровь и заговорчески приблизилась к Розали. – Время для женских секретов?

- Думаю, да, - хохотнула блондинка, откусывая небольшой кусочек от хлебной палочки.

Я сделала многозначительную паузу и продолжила:

- Что ты думаешь об Эдварде?

- Он милый. – Она улыбнулась.

Черт, и это все? «Милый»? Никогда не встречала человека хуже него.

- У тебя есть идеи насчет контракта? Может, ты мне что-нибудь посоветуешь?

- Эдвард не любит, когда на него слишком давят, - задумчиво произнесла Розали, смотря куда-то далеко-далеко… Словно она была не в этом кафе, не со мной, а где-то в собственном мире. Затем она судорожно произнесла: - Я больше ничего не могу сказать.

- Ты знаешь его с детства, не так ли? – напирала я. – Неужели его близкая подруга так мало о нем знает?

- Это… не объяснить. – Она тяжело вздохнула. – У нас с ним какая-то особенная связь. И она не материальна, она – нечто фантастическое. Это… - Она начала жестикулировать, пытаясь подобрать нужные слова, но я ее уже не слушала.

Что-то больно кольнуло меня в сердце. Дыхание сбилось, я не могла даже рта раскрыть, чтобы прервать ее восхищенную речь. Да, возможно, Эдвард был идеальным в ее понимании, но… Для чего мне нужны эти возвышенные фразы? Чтобы лишний раз доказать мне, какая я никчемная в устройстве личной жизни? Я не хотела слышать о Мейсене ничего, кроме его работы.

- Что я должна сделать, чтобы заполучить его, Розали? Карлайл мне голову отгрызет, если узнает, что Эдвард даже не желает сотрудничать со мной. – Мне было невероятно тяжело притворяться бедной овечкой, чтобы заслужить расположение Розали перед Эдвардом. Но я ничего не могла с собой поделать – таков был мой стиль жизни уже долгие годы.

- Не пытайтесь взять его в свои сети, Белла, - искренне улыбнулась она. – Если вы немного отступитесь от цели, то, вот увидите, он обязательно будет вашим.



Мы разговаривали обо всем на свете, делились некоторыми секретами, вспоминали молодость (хотя Розали была на целых пять лет младше меня), и, должна сказать, вечер выдался приятным. Я отлично исполняла роль подруги-начальницы.

Вскоре Розали позвонили, и по тону я поняла, что звонит никто иной как предмет нашего с ней недавнего разговора – Мейсен. Чтобы не выдать своего волнения, я подозвала Эбби и попросила выписать нам совместный счет. Розали запротестовала, но я заверила ее, что денег у меня хватит, и она может не беспокоиться по этому поводу.

Эдвард подъехал в считанные секунды (кажется, он был неподалеку от нашего ресторана), и Розали, счастливая от того, что за ней бегают аж два мужчины, ласково со мной попрощалась:

- Спасибо за вечер, Белла. Вы просто спасли меня от депрессии.

- Не за что, - подавляя кислую мину, ответила я.

Она, словно сказочная фея, захватила сумочку, висевшую на стуле, и выпорхнула на улицу, оставив меня с тяжелой головой. Я положила несколько десятидолларовых купюр на стол и поспешно вышла на улицу.

Моя дряхлая машина стояла у самого выезда, так что мне пришлось ковылять на этих неудобных шпильках черт знает сколько метров. Как следует захлопнув ржавую дверцу авто, я включила древнее радио на минимальную громкость и тронулась с места.

В зеркало заднего вида я увидела двух человек, стоящих рядом с блестящей иномаркой. Машина Эдварда. Резко затормозив, я, как сумасшедшая, приподнялась на сидении и начала выглядывать его. Следующая картина повергла меня в шок. Они обнимались. Розали и Эдвард мило ворковали и обнимались на моих глазах.

Огонь ревности и собственнических инстинктов с молниеносной скоростью захватывал мой разум. Я была вне себя от ярости. Так вот оно, то самое «необъяснимое» и «фантастическое» чувство, про которое она говорила! Выходит, это она разрушает брак, а не Эммет! Вот стерва! Ну, я ей устрою! Белла Свон еще всем здесь покажет! Спасла ее от депрессии! Ха! А что же сделает Эдвард? Выведет из состояния крайнего оцепенения, мать твою?!

Я резко вдавила в пол педаль газа и с чувством глубокой мести умчалась в Провинстаун.