Ну, вот и дождались мы появления Эдварда Всем приятного прочтения и кучу положительных эмоций!

Глава 4. Ужин.

Три дня на новом рабочем месте прошли как в тумане. Помню кипу бумаг на рабочем столе, которую я привезла из своего кабинета в Сиэтле, парочку дружелюбных звонков от Карлайла, в течение которых он желал мне отличной работы (старый идиот!), целый вечер болтовни по телефону с Элис (она уже успела найти нового ухажера), бесконечный калейдоскоп детских рисунков на каждом шагу и еще кучу новых людей, которые были чересчур дружелюбны. Такое чувство, будто я попала не в Америку, где каждый таксист может послать тебя в зад, а продавец хот-догов облить твой новый костюм горчицей, а в романтическую комедию с плохим сценаристом.

На второй день моего пребывания в офисе Провинстауна я созвала всех сотрудников в холл на первом этаже и немного просветила их о том, кто я такая, что они должны делать и что планирует главный филиал «Каллен фарм.» сотворить с их провинциальным офисом. Конечно, про провинциальный офис я не говорила, иначе плевков секретарши в мой кофе не избежать. Но даже несмотря на мой требовательный тон и кучу ценных указаний, меня встретили очень… радушно. Честно сказать, я ожидала косых взглядов и недоумения, однако все получилось совсем не так. И это меня дико раздражало, потому что я совершенно терялась среди милых улыбок и неуместных вопросов о моем здоровье.

Сегодня был вторник, а мой рабочий день приближался к концу, что означало поход в видеопрокат и очередную слезливую мелодраму в духе «Джейн Остен» с Энн Хэтуэй. Когда я складывала груду папок в пакет для своих ночных посиделок вместе с работой и чашкой эспрессо, в дверь моего кабинета постучали.

– Входите! – гаркнула я, не желая, чтобы какая-нибудь назойливая задница задерживала меня хоть на пять минут в этом противном офисе и тратила мое драгоценное время.
Как я и ожидала, в кабинет скромно вошла Розали со своим неизменным пучком на голове и в дурацком нежно-розовом джемпере.

– У вас есть какие-нибудь планы на вечер? – с улыбкой спросила она. Я мотнула головой в отрицательном жесте, от чего она просияла. – В таком случае, может, вы захотите поужинать у меня дома?

Черт. Черт. Черт.

– Вообще-то, у меня были кое-какие дела… – Я начинала мямлить. Это плохой знак. Я глубоко вздохнула и ответила как можно вежливее, но так, чтобы она поняла, что я не собираюсь никуда идти: – Это насчет работы. Тем более что я должна была позвонить… своему боссу… – Ну, вот. Опять начинаю мямлить как маленькая сопливая девчонка. – Короче, я не могу, – отмахнулась я и уже собиралась вежливо выпроводить ее, но тут она быстро проговорила:

– Это не просто дружеские посиделки, – признательным тоном сообщила она. – Там, конечно, будет и моя семья тоже, но еще я пригласила мистера Мейсена.

Я понятия не имею, кто такой этот Мейсен. С чего она взяла, что мне интересна болтовня ее семьи о садоводстве и урожаях картофеля в этом году?

Кажется, Розали была не настолько глупа, чтобы понять: я абсолютно не в курсе, что за фрукт этот Мейсен. Очередной предприимчивый парень без гроша в кармане, желающий получить работу? Пошел он к черту.

– Эдвард Мейсен – директор одно из филиалов «Лейкомед», – с загадочной улыбкой произнесла она.

Я несколько раз моргнула от удивления. Боже мой. Сам Эдвард Мейсен? Честно сказать, я никогда не слыхивала об этом Эдварде Мейсене, но «Лейкомед» – настоящий фурор на рынке фармацевтики. Эта фирма не разменивается по пустякам, снабжая каждую вторую аптеку своими лекарственными препаратами. Они довольно крупные дельцы. И, как однажды сказал Карлайл, «если нам удастся заполучить поддержку и лекарства “Лейкомед”, то можете купить себе еще один кошелек».

Я так и затряслась от волнения. Идти в видеопрокат мне сразу же расхотелось. Мои внутренние бизнес-радары сразу настроились на волну «заполучить-крупную-шишку».

– И что же директор «Лейкомед» делает… – Я напряглась, подбирая нужное слово для этой дыры под названием Провинстаун. – …здесь?

– Он сын старого знакомого моего отца, Эдварда старшего, – пояснила она. – Мы все детство провели вместе.

Ее последние слова прозвучали как-то слишком мечтательно. Так, будто здесь были не только дружеские связи, а нечто большее… В любом случае, мне было плевать на ее семью и друзей. Мне нужен был этот мешок денег по имени Мейсен. И я планировала заполучить его любой ценой.

– Хорошо, я приду, – притворяясь доброй начальницей, улыбнулась я.

– Тогда я заеду за вами к шести часам. – Она глянула на циферблат своих уродливых наручных часов и пошутила: – Ух, вам лучше поторопиться!

Я притворно засмеялась ее совершенно несмешной и дурацкой шутке, чтобы не выказать своего отвращения. Господи, чего не сделаешь ради карьеры.



– Угадай, кто попался мне на крючок! – радостно пропела я в трубку, заезжая в гараж своего нового дома и заглушая двигатель.

– Белла, что случилось? У меня куча дел, – пробормотал Карлайл.

– «Лей-ко-мед»! – по слогам произнесла я для пущего эффекта. Я просто не могла сдержать восторга.

Вдруг шуршание на заднем плане прекратилось, а в трубке воцарилось потрясенное молчание босса. Я так и представляла его сидящим в своем до чертиков роскошном кабинете за огромным дубовым столом с открытым от удивления ртом.

– Ты шутишь? – ошарашено спросил он. – Черт возьми, не может быть!

Я сделала самодовольное лицо и тут же рассказала ему о моей беседе с Розали. Каллен меня внимательно слушал, а затем победоносно заявил:

– Ты чертовски умна, Белла, я всегда это знал.

Гордость так и лилась из меня в три ручья. Лишь на секунду я представила, как Карлайл знакомит меня со всеми влиятельными людьми, называя «своей правой рукой» и «самым лучшим работником», а затем я открываю свои компании по всему миру и…

– Ты должна заполучить его, слышишь?! – Его яростный голос разом вывел меня из мира грез. – Это твое новое задание! Заполучить Мейсена как можно скорее! А теперь мне пора домой. Эсме опять приготовила эти ужасные спагетти, – проворчал он и отключился.

Карлайл всегда жаловался на стряпню старой карги Эсме. Недавно, например, она изобрела свое новое блюдо, которое назвала «Искусство от Эсме». Карлайл сказал, что «такого дерьма он не ел никогда в жизни». Каждый раз, когда он заходил ко мне в кабинет, я незаметно для него скрещивала пальцы, молясь, чтобы он не пригласил меня к себе домой испробовать очередное блюдо его обделенной кулинарным талантом жены. Наверное, он об этом догадывался, поэтому все важные дела мы обсуждали исключительно в ресторанах.

Я с силой захлопнула дверцу машины (с первого раза, как я успела заметить, она не закрывается), и, мурлыкая под нос старую песенку про то, что лучшие вещи на свете – бесплатные¹, я непринужденно вошла в дом и направилась к старому шкафу из темного дерева, который был изрядно потрепан временем.

Я хотела выбрать что-то повседневное, но в то же время деловое, чтобы произвести должное впечатление на этого Эдварда. Он представлялся мне зажравшимся ублюдком с необъятным пивным животом и трехдневной щетиной на лице. Но если он находится здесь, в Провинстауне, то он просто не может быть заносчивым и высокомерным. Я мысленно вычеркнула «ублюдка» из моего списка. Но ведь это не мешает ему быть толстым и противным, верно?

Я выбрала красного цвета футболку (на улице второй день стояла удушливая жара), белые джинсы-капри с карманами и очередные босоножки на высокой танкетке, которые выгодно подчеркнули мой деловой и повседневный образ доброй начальницы, занимающей благотворительностью. Надеюсь, мне удастся запудрить мозги Мейсену чем-то вроде помощи детям и финансовой поддержкой Гринпис. Господи, хоть бы все было так, как я запланировала.
Я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.



Дом Розали располагался ближе к окраине городка, поэтому мне пришлось слушать ее болтовню ровно двадцать одну минуту. На протяжении всей поездки блэкберри находился у меня в руках, и я частенько поглядывала на него, в надежде, что мне хоть кто-нибудь позвонит, и у меня будет предлог, чтобы заткнуть Розали. Но этого не случилось, поэтому половину пути я слушала о том, что они выращивают на своем участке, чем занимается ее отец, мистер Хейл, и муж по имени Эммет. Наверное, она собиралась поразить меня тем, что в их огороде каждый год произрастает целых десять (!!!) видов роз, три вида помидор и, самое главное, поливают они все эти «богатства», как выразилась Розали, всего раз в неделю, учитывая, что дожди в Провинстауне идут довольно редко. Я понятия не имела, что существуют хоть какие-то виды роз и помидоров, кроме тех, что продают в супермаркетах и цветочных магазинах, поэтому я лишь сдержанно кивнула и, побоявшись очередного приступа «овощных разговоров» у Розали, спросила об Эдварде.

Вот, что мне удалось узнать: во-первых, отдельным филиалом «Лейкомед» он владеет совсем недавно – всего два года минуло с тех пор, как он стал директором этого самого филиала, во-вторых, после его вступления на руководящую должность дела у компании в целом пошли в гору, что объясняло его высокий уровень работоспособности и интеллекта. И, в-третьих, ему было тридцать: никакого толстого живота, засаленных волос и пальцев-сосисок. Это, определенно, сыграет мне на руку при подписании контракта на сотрудничество.

Пока я строила план по внедрению средств «Лейкомед» в аптеки «Каллен фарм.», Розали снова вернулась к болтовне об их замечательной почве для посевов и своем драгоценном муже-предпринимателе, у которого накануне состоялась крупная сделка с какой-то бизнес-шишкой из Филадельфии. Я изредка кивала головой, чтобы не заснуть от ее монолога, и, когда мне показалось, что время идет слишком медленно, Розали резко затормозила и отстегнула ремень безопасности.

– Приехали, – с довольной улыбкой сообщила она, выходя из машины.

Я неохотно покинула салон авто и неожиданно для самой себя открыла рот от удивления. Никогда бы не подумала, что у такой серой мышки как Розали, есть настолько красивый дом. Небольшое двухэтажное здание больше походило на пряничный домик со всеми этими резными ставнями и узорами. Фасад был выкрашен в нежно-голубой цвет, который выгодно смотрелся на фоне сумеречного неба Провинстауна. В маленьких окошках на первом этаже поблескивал желтый свет, внутри кто-то двигался, создавая эффект большого и дружного семейного очага. На секунду я залюбовалась этим прекрасным зрелищем, которое показывало то, чего мне всегда недоставало.

– Привет-привет!

На крыльцо вышел просто-таки нереальных размеров мужчина. Розали быстро поднялась на крыльцо и звонко чмокнула его в щеку. Кажется, это ее муж. Весь вечер я планировала быть плюшевым зайчиком, поэтому, натянув на лицо самую жизнерадостную маску, я подошла к Эммету и протянула ему руку.

– Белла Свон, знакомая Розали и начальница «Каллен фарм.», – крепко пожала я руку Эммету.

– Рада знакомству! Ваша супруга много о вас рассказывала, – многозначительно добавила я для пущего эффекта.

Эммет зарделся от удовольствия:

– Приятно познакомиться, я тоже много о вас наслышан. – После этого он улыбнулся, и тут я заметила, насколько улыбки Эммета и Розали похожи между собой. Должна признать, они были просто идеальной парой.

– Наверное, ужин в самом разгаре, – нетерпеливо произнесла Розали, заглядывая в открытую дверь. – Мисс Свон, будьте как дома!

– Зовите меня Беллой, – приторно-сладким голосом ответила я. Если уж играть свою роль, то врать и притворяться напропалую.

Эммет и Розали отправились в глубь дома, а я, как непрошенный гость, неловко топталась на пороге, не решаясь войти внутрь, как будто меня удерживала какая-то неведомая сила. В конце концов, я решила, что бояться глупо, и не дыша переступила с деревянного крыльца на желтый линолеум прихожей.

Голоса вмиг приобрели насыщенность и зазвучали намного громче, чем снаружи. Свет горел почти в конце коридора, поэтому я пошла именно в том направлении, чувствуя себя беззащитным светлячком. И тут, прямо передо мной, появилась улыбчивая Розали:

– Где вы пропали? – удивилась она, поглядывая в помещение, где горел свет. – Всем просто не терпится с вами познакомиться! Идемте же! – подтолкнула она меня.

К моему ужасу, до кухни оставалось пройти каких-то несколько шагов, а толчок Розали был немного сильнее, чем она могла подумать, поэтому, неловко перебирая ногами, я почти ввалилась в помещение, которое оказалось столовой с кучей людей внутри. Лица присутствующих мгновенно переместились на меня, а шум их голосов разом прекратился.

Я смущенно уставилась на злосчастные босоножки, проклиная «Лейкомед», Розали и ее отца, который подружился с Мейсеном.

– Это мисс Свон, новый директор нашего филиала «Каллен фарм.», – зазвучал голос Розали, разрывая молчание, стоявшее среди гостей.

Я лишь на мгновение оторвала взгляд от своих босоножек и, с крохотной улыбкой на губах, кивнула всем собравшимся людям, среди которых я была нежеланным гостем. Во мне боролись два чувства: притвориться, что ничего не было, или убежать из этого дома куда глаза глядят. Но тут, к счастью, Розали снова подала голос, и, хоть я и ненавидела ее постоянное и раздражающее щебетание, на этот раз была благодарна ее чрезмерному дружелюбию:

– Белла, позвольте представить вам моих родителей, Генри и Джудит Хейл.

Мне на встречу поднялся среднего роста мужчина с проседью на голове и крохотная женщина с прекрасной фигурой как две капли воды похожая на Розали.

– Рады вас приветствовать в Провинстауне, Белла, – пожал мне руку мистер Хейл, – будьте как дома! – Затем он снова сел на свое место во главе стола и стал по-отцовски разглядывать меня, улыбаясь во весь рот. Кстати, зубы у него были идеально ровные и белые. Пока Джудит без лишних слов пожимала мне руку, я задумалась: Генри носит протезы или это природное свойство всех Хейлов – идеальные зубы?

Розали провела меня к свободному стулу на краю стола, и я незамедлительно уткнулась в свои руки, смущенная чрезмерным вниманием. Она начала называть имена других гостей (которых я не запомнила), а они в свою очередь вставали со своих мест, словно на пульте управления, и добродушно улыбались. Среди них были две сестры Розали, жившие в соседнем городке Норт-Херо и приехавшие погостить на несколько дней в кругу семьи. Рядом со мной сидел миловидный парень с детским лицом и вьющимися белокурыми волосами, которого мне представили как самого младшего ребенка из семейства Хейлов Мэтью.

Напротив меня сидел еще один гость, мужчина, но я не смела поднять глаза и поздороваться с ним. Я видела только частичку его голубой рубашки, но могла с легкостью догадаться, кто он. И, если с моими мозгами все в порядке, то это явно был Эдвард Мейсен.

Розали, будто бы прочитав мои мысли, заговорила:

– И, наш последний гость… – Она сделала небольшую паузу для пущего эффекта, как бы намекая на всю важность момента. – Эдвард Мейсен, сын старого знакомого моего отца.

Я медленно подняла свой нервный взгляд на его лицо, и первая мысль, которая промелькнула у меня в голове, была: «Никаких пальцев-сосисок и засаленных волос». На меня смотрел статный мужчина с рыжевато-каштановыми волосами и безупречным лицом, которое я когда-либо видела. Оно было болезненно-бледного цвета, а под глазами залегли темные круги, которые ничуть не портили его внешний вид, а лишь добавляли таинственности непрофессиональному глазу, но я прекрасно знала, что все дело в бессонных ночах, проведенных в офисе своей компании.

Он не стал вставать со своего места и одаривать меня лучезарной улыбкой, а просто откинулся на спинку своего стула и вяло заговорил:

– Я много о вас слышал, начальница из «Каллен фарм.», – сухо кивнул он и спросил у Розали, скоро ли подадут ужин.

Никакого приветствия и избитой доброжелательной фразы? Ошарашенная, я не могла вымолвить ни слова, а просто сидела и пялилась на него во все глаза, стараясь найти причину его хамскому поведению. А он в свою очередь сосредоточенно глядел на свои руки, будто они волновали его больше всего на свете.

– А я о вас не слышала ни слова до сегодняшнего дня. – Я демонстративно откинулась на спинку стула и поставила ногу на ногу, показывая, что я тоже умею грубить.

Он оторвался от разглядывания рук и приподнял бровь. За столом стояла полнейшая тишина, настолько гнетущая, что мне снова захотелось просто опустить голову и притвориться, что ничего не произошло. Но Мейсен бросил мне вызов, а я не ухожу с поля боя без сокрушительного удара по противнику.

– В «Каллен фарм.», кажется, сидят довольно ограниченные личности, – он задумчиво приложил указательный палец к губам, а затем мимолетная ухмылка озарила его лицо, – ты не находишь, Белла?

– Для вас я мисс Свон, и в нашей компании работают замечательные люди, – твердо отчеканила я, стараясь подавить этого напыщенного глупца, который возомнил себя хрен знает кем.

– Насколько мне известно, – протянул он, – ваша компания единственная отказалась внести деньги в благотворительный фонд помощи детям с ограниченными способностями. Вы не могли бы сказать, какой «замечательный человек» это сделал? – Он хищно улыбнулся.

Я уж было хотела открыть рот и показать ему его истинное место, но, вспомнив об этом инциденте, поджала хвост и гордо отвернулась.

Дело в том, что несколько месяцев назад ко мне на переговоры приходили несколько человек из этого самого фонда и предлагали внести некоторую сумму на их счет. Но, прочитав договор, я подумала, что это очередные шарлатаны, которые вымогают деньги, и послала их ко всем чертям. Мысленно прокрутив в голове эту сцену, я еле слышно фыркнула.

– Эдвард, не нужно быть таким несправедливым, – вмешался мистер Хейл, ласково глядя то на меня, то на Мейсена. – Быть может, Белла лично вносит деньги в какую-нибудь благотворительную компанию? – Генри вопросительно поднял брови, надеясь, что я все-таки что-то скажу.

Я терпеть не могла благотворительность, всегда считала это напрасной тратой моих денег и времени. Но я не должна ударить в грязь лицом. Особенно перед Эдвардом.

– Вы правы, мистер Хейл, – надменно произнесла я, косясь в сторону Мейсена, который лишь злорадно ухмылялся. – Я действительно вкладываю кое-какие средства на благотворительные нужды.

Миссис Хейл просветлела:

– О, и на какие же?

– Это… связано… – запиналась я. – … с животными. Да, именно с ними, – уже более уверенно заявила я, чтобы они не подумали, будто я нагло вру.

– Это чудесно, Белла! – воскликнула одна из сестер Розали по имени Флавия. – Я тоже ежегодно вношу тысячу долларов на счет общества защиты животных! – А затем, она с энтузиазмом принялась рассказывать как благодаря ей (и еще множеству «отзывчивых» людей») недавно спасли жизнь четырем тигрятам.

Я фальшиво улыбалась, кивала каждому ее слову и понимала, насколько все это глупо. Глупо то, что я явилась сюда ради напыщенного индюка Эдварда, глупо то, что я наврала всем этим добросердечным людям, которые, казалось, был искренне рады мне и моему приезду… Честно сказать, чувствовала я себя ничтожеством.

– А вот и ужин! – В столовую вошла Розали с огромным керамическим блюдом, держа его двумя руками. Эммет тут же поднялся со своего места и помог супруге. И тут до меня донесся запах этого блюда…

Мясо. Я терпеть не могу чертово мясо. Господи, зачем вообще я пришла сюда и испортила эту семейную идиллию?

– Белла, надеюсь, вам понравится стейк по старинному семейному рецепту, – подмигнул мне мистер Хейл, накладывая в свою тарелку щедрую порцию убитого животного.

Я слабо ему улыбнулась и принялась разглядывать несколько отвратительно жирных кусков, лежащих на огромном блюде.

– К сожалению, я не ем мяса.

Все члены семьи тут же уставились на меня, а затем начали наперебой извиняться за свою невнимательность.

– Господи, какая же я дура! – Розали легонько ударила себя ладошкой по лбу. – И почему я вечно думаю только о себе? Белла, надеюсь, вы не будете против тушеных помидоров и картошки?

– Прошу вас, не нужно… – Я попыталась встать со своего места, чтобы остановить Розали, которая схватила тяжелый керамический поднос. Как только мне удалось ухватиться за него с другой стороны, то я попыталась немного потянуть блюдо на себя, но, вспоминая эту незапланированную вежливость, то понимаю, что это было огромной ошибкой.

Когда я попыталась потянуть его на себя, немного не рассчитав силу, то блюдо просто выскользнуло из наших с Розали рук и полетело прямиком в наблюдавшего за нами Эдварда. Как только огромный горячий стейк по закону гравитации приземлился ему на колени, то он подскочил со своего места так, будто его окатили ведром кипятка и заставили станцевать чарльстон².

Я стояла в полнейшей растерянности, не зная, помогать этому грубияну или просто позлорадствовать такому стечению обстоятельств. Он внимательно посмотрел на меня своим фирменным взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю, а затем без единого упрека в мой адрес взял со стола пару салфеток и начал оттирать от своих черных брюк жирные пятна.

– Мне так жаль, – прошептала я.

– Белла, ты не должна извиняться! – Миссис Хейл встала со своего места. – Эдвард, ты в порядке?

– В полном, миссис Хейл, – заверил он. А затем его губы осветила мимолетная улыбка, которую он подарил ей. Я даже представить не могла, что у такого угрюмого Мейсена есть способности к обольщению. Хотя с его привлекательной внешностью, думаю, это можно считать как само собой разумеющееся.

– Вот и хорошо, – улыбнулась она. – Я принесу тебе что-нибудь из вещей Генри!

– Не стоит. – Эдвард нежно взял женщину за локоть и мягко его сжал.

Неожиданно я почувствовала укол совести, который он пробудил во мне своим идеальным поведением. Он производил на меня впечатление святого архангела, который показывал своему нелепому ученику, то есть мне, как нужно себя вести. Я с ненавистью поджала губы и выдавила:

– Я принесу тебе влажное полотенце, Эдвард. – Аккуратно поворачиваясь в своих высоких босоножках, я вышла из столовой.

Я без труда нашла кухню, где взяла со столешницы полотенце и слегка намочила его в проточной воде из-под крана. Я на секунду остановилась, сжала кулаки и подумала, что больше никогда не увижу его нагловатого лица, дурацкой улыбки, которой он одаривает только избранных, грубого поведения, не услышу насмешливых слов в адрес сотрудников «Каллен фарм.», идиотских шуточек…

И я поняла, что мне совсем этого не хочется.
____________________________________________________________________________________
¹Песня The Beatles – Money (That’s what I want).
²Чарльстон – популярный американский танец в 1920-е годы.

Хотелось бы выразить огромнейшую благодарность twiii - бете "Стервы-начальницы". Без нее, на мой взгляд, глава не получилась бы такой классной!

Очень жду ваших отзывов на форуме данного фф, так как лучшая благодарность для автора - отклик его читателей!