Ночь. Впервые в жизни Белла боялась приближения ночи. Теперь она Жена. Она принадлежит человеку, мужчине, своему Мужу. Принадлежит. Страшное слово. Теперь она принадлежит ЕМУ.

Они ехали в заказанном им лимузине в (как он выразился) ИХ дом. Карлайл устало облокотился на сиденье и каким-то невидящим взглядом смотрел в окно. А Белла, вжавшись в кресло, до дрожи в теле ждала, когда они окажутся одни в пустом доме. Ей было страшно. Страшно, как никогда. От представления того, как к её телу будут прикасаться чужие мужские руки, на глазах наворачивались слезы.

«Ты так решила САМА! Это твой выбор! Рене на свободе, Чарли скоро поправиться! Это всего лишь плата за них. Но только зачем ему Я?!» - её очень волновал этот вопрос. И этот странный контракт, который они заключили с Карлайлом. Они могут развестись только по обоюдному согласию сторон. Как долго он будет мучить её?! Да и что ему вообще нужно от неё?

Мысли не давали Белле покоя, её трясло. А при каждой остановке машины сердце начинало бешено колотиться. Еще чуть-чуть и он… Он… Она до сих пор помнила его поцелуй... То отвращение, что она испытывала. Как его язык до боли изучал её. И вот еще чуть-чуть, и он вновь будет причинять эту боль.

Они ехали достаточно долго. Карлайл видел, как плохо Изабелле. Видел её боль и страх, но ему не было от этого ни приятно, ни горько - ему было все равно. Каллен не знал, что будет делать с ней дальше. Полная апатия и безразличие к происходящему. Сейчас она была так ничтожна и подавлена, что ему даже не хотелось мстить. Хотя до сегодняшнего дня он был уверен, что эта девочка навсегда запомнит их первую брачную ночь.
А сейчас она была как затравленный зверек: серая, запуганная, со страхом в глазах.

Лимузин притормозил около большого дома. Карлайл с ухмылкой на лице заметил, как побелела Белла.
- Пойдём, жёнушка! – с сарказмом бросил он в её сторону. – Не в машине же нам проводить первую брачную ночь.

От этих слов губы Изабеллы задрожали, и она еще сильней вжалась в диванчик. И в этот момент увидела в глазах Каллена злость и раздражение. Он больно схватил её за локоть и потащил к выходу из машины. Выйдя, подхватил девушку на руки и направился в сторону дома. Его дыхание щекотало её шею, а руки, которыми он прижимал Беллу к себе, прожигали кожу. Вырваться и бежать, бежать от него, от его рук, от его губ, от его глаз, таких холодных и прожигающих. Бежать. Но она лишь дрожала в его руках, не смея даже пошевелиться.

И вот мужчина уже внёс Беллу в дом, и тяжелая дубовая дверь со стуком захлопнулась за ними. Полумрак. Его горящие глаза. Всё также не отпуская её, занёс на второй этаж. Пинок в дверь - и они оказались в большой темной комнате, где были видны еле различимые очертания кровати. Из её глаз уже непроизвольно текли слезы. Карлайл поставил девушку на ноги и в полуразвороте захлопнул дверь. Глухой стук заставил её вздрогнуть.

И вновь перед ней его обжигающий взгляд. Одним рывком прижал Беллу к своему телу и жадно впился в её рот. Его твердые, властные губы теребили её нежные губки. Язык требовательно проникал между ними и вторгался в неё. Боль. Руки Карлайла изучали юное тело. Губы переместились к её шее, плечам. Скрип молнии платья. Рывок. И оно упало к ногам девушки.

Беллу знобило: отвращение и страх полностью овладели её сердцем. И вновь его руки, губы изучали полуобнаженное тело. Она чувствовала его обжигающее дыхание на каждом сантиметре своего тела. Целовал её грудь, спускаясь ниже, целуя её плоский животик, до боли сжимая бедра. Руки Карлайла скользили по внутренней стороне бедра, раздвигая ноги в стороны. Она вздрогнула от его требовательного прикосновения.
«Пусть уже поскорей, поскорей всё закончиться!» - думала Белла. Только бы больше не чувствовать его губ и рук на своем теле.

Но Карлайл вдруг отстранился от неё, щелчок выключателя - и комната озарилась светом.