Я закрываю глаза и вижу особняк, выполненный в типично колониальном стиле, с плоской крышей и внутренним двориком, выкрашенный в белый цвет. По обоим внешним углам высились башни. Возле дома двое – отец и дочь.

Девочка подбегает к молодому мужчине и бросается ему на шею.

- Эй, я так рада, что ты приехал! Ты ведь привёз мне сувенир?

- Конечно, привёз! Только вот где я его дел? – мужчина шутливо бьёт себя по карманам. Девочка нетерпеливо прыгает рядом.

- Ну, что? – постоянно выкрикивает она.

Наконец мужчина вынимает из кармана красивую коробочку.

- Что там? – заинтересованно спрашивает она и быстро открывает крышку. На чёрной бархатной ткани лежит красивый золотой браслетик с причудливым плетением. Посредине выгравировано «Всегда люблю тебя, Белла. Твой папа».

Проснулась от ощущения головной боли. Да уж, слёзы не проходят бесследно. Хочу, чтобы это прекратилось. Хочу уйти… за ним. В очередной раз слёзы душат моё горло, а ощущение вины сдавливает сердце. Я должна была умереть! Не он! Слёзы стекали с моих щек и падали на фотографии, которыми были устелены моя кровать и пол вокруг нее.

Пытаюсь вздохнуть, но не могу. Так тяжело… Стук в дверь. Видимо, уже долго стучат, потому что из-за двери слышно:

- Дорогая, ты идешь? Белла! Открой дверь! Белла! Ты должна поесть! Ты уже сутки не выходишь из комнаты!

- Джаспер, оставь это! Она заслужила то, что сейчас переживает! – надменно ответила Рене.

- Мама, перестань! В чем ты винишь её? В том, что это был её день рожденья?! Ты думаешь, ей легко? А тут ещё ты! Если ты ещё раз скажешь что-либо в её сторону, я тут же уеду и заберу её с собой! – сердито ответил Джаспер.

Женщина потрясенно замолчала. Её сын ещё никогда так с ней не разговаривал. Она развернулась и, не проронив ни слова, покинула коридор. Под дверью моей комнаты остался только Джаспер, но и его я не хотела видеть. Никого…

- Белла… Пожалуйста, открой. Мне нужно… Я должен… - он вздохнул и продолжил. - Мне тоже тяжело. Не делай мне ещё больнее.

Какая же я эгоистка! Как я могла так поступить с Джаспером? В том, что я сейчас чувствую, виновата только я!

Рывком я открыла дверь. Взору Джаспера я предстала во всей красе. Неумытая, со спутанными волосами, красными щеками и глазами, припухшими веками. Та ещё картина.

- Что? – безразлично спросила я.

- Белла, - он сочувственно посмотрел на меня. - Я…

- Вот только не надо меня жалеть! Вообще-то, она права – я во всем виновата...

- Нет, Белла, послушай…

- Нет, Джаспер, это ты послушай! Папа… - последний день я не могла произнести слово «папа» без рыданий. Когда начала говорить, его глаза тут же наполнились слезами. - Он летел ко мне на день рожденье! Он не должен был… он не мог… Почему он? - я не сдержалась и снова расплакалась. Джаспер обнял меня, говорил что-то утешающее, но я не хотела, чтобы меня утешали. Я хотела, что бы на меня кричали, били, убили…

Я не могу жить без него. Он был светом в этой семье. Почему он должен был уйти?! Почему не я? Я так мечтала поменяться с ним местами. Пусть он живет, а я уйду…

Я не смогу жить в мире без него.

Завтра похороны, и я просто не знаю, как буду стоять, выслушивая соболезнования.

«Беллз, я тебя люблю. Будь хорошей, доченька! Всего тебе наилучшего».

Смс отец прислал мне из падающего самолета, так сказали спецслужбы. От этого ставилось хуже.

Джаспер уложил меня в кровать и говорил мне что-то, но я все ещё не слышала его слов. Я вспоминала счастливые моменты моего детства… моменты у дерева, все те дни, когда он был рядом. Что-то больно царапнуло шею. Цепочка! Я нашарила кулон, открыла его и просто посмотрела на фотографию.

Не помню, когда надела её. Джаспер осторожно спросил:

- Можно? – и протянул руку за кулоном. Я показала ему.

- Он… Папа подарил недавно, - тихо сказала я. Вернее попыталась сказать.

- Тише, тише, – Джаспер обнял меня.

- Джаспер, я не смогу быть там завтра… не хочу…

- Белла, надо пойти. Ты должна попрощаться.

- Нет! – почти с ужасом крикнула я и отскочила от Джаспера, как от прокаженного.

- Послушай, я… - он посмотрел на меня своими лучистыми глазами полными боли, и я почувствовала вину ещё и за это.

- Прости, Джаспер. Я веду себя как эгоистка. Тебе ведь тоже тяжело.

Мы сидели молча обнявшись у меня на кровати, пока меня не затянуло небытие.

Проснулась я вечером. За окном была темень такая же, как и у меня на душе. Мне захотелось пройтись. Я вышла из комнаты и тихо прошла к выходу. Странно, но я не встретила никого на своём пути. На улице было жарко, на небе не было ни облачка. Погода будто издевалась. Когда мне хотелось грома, на небе были беззаботные звёзды.

Я тяжело прошла мимо сада. Хотелось убежать из особняка подальше. Казалось, что его стены душат меня. Оказавшись за калиткой, я не почувствовала должного успокоения. Я вообще ничего не почувствовала. Чувства будто были заморожены.

Я просто шла, даже не задумываясь куда, пока не увидела дерево. Мое дерево… Нет… Наше…

В мире не найти другого такого дерева. Гигантского размера, с горизонтальными ветвями, стволом до двух или даже трёх метров в обхвате. Мощные корни выходят из-под земли извилистыми крюками, словно дерево начало таять, разливаясь вокруг восковой волной.

Глаза наполнились слезами, горло сжалось. Я отмахнулась от этого, вытерла щеки и глаза и пошла ближе к дереву. Воспоминания раздирали голову на части. Сердце колотилось как бешеное. Я прислонилась к дереву лбом и дала волю своим чувствам.

Я плакала, обняв дерево, хотела, чтобы оно забрало мою боль,чтобы мне стало легче. Но легче не становилось.

Время будто замерло. Я не понимала, где я и что со мной происходит. Мне вдруг стало казаться, что меня оторвали от дерева и прислонили к чему-то более мягкому.

Когда я очнулась, то оказалось, что лежу на кровати в незнакомой мне комнате. Рядом сидит кто-то.

Сначала я подумала, что это папа, поэтому жутко обрадовалась. Но потом кто-то зажег свет. Как оказалось, тенью был Эдвард.

- Я тебя разбудил? – тихо начал он. – Ты вообще как? Ты знаешь, что жутко меня напугала? Я приходил к дереву вчера, но тебя не было. Сегодня тоже. А сейчас я прохожу просто мимо и слышу рыдания. Подхожу ближе, а там – ты!

Пока он говорил, я просто наслаждалась звучанием его голоса. Всё было хорошо.
А потом Эдвард тихо добавил:

- Это из-за графа?

Я не могу это вынести. Я резко встала и отвернулась от него.

- Мне нужно домой.

- Ты дома! – удивлённо произнёс Эдвард.

- В смысле?

- Ну, в том доме, куда ты меня приводила. Здесь было незаперто. Кстати, ты всегда оставляешь дверь открытой?

Не ответив, я просто вышла из комнаты. Не хочу его видеть, не хочу никого видеть, не могу…. Но я недооценила Эдварда. Через секунду он догнал меня и развернул к себе.

- Белла… Расскажи мне! Я пойму!

Я смотрела в его глубокие зелёные глаза и вдруг вспомнила, как мы с папой катались на лошадях. Трава была такого же цвета…

Из глаз вырвались слезы, которые Эдвард вытер ладонью.

- Это я… я… во всём виновата… - еле выдавила я, глядя прямо в его лучистые глаза. Не знаю, что я хотела там найти. Скорее всего - покой. Но чувство вины душило.

- О чем ты говоришь? Он же… ну… разбился на самолёте!

Я опустила голову.

- Да, а куда он летел?

- Откуда я знаю?

- Он летел ко мне. На мой день рождения… Это я убила его.

- Белла, прекрати! Это не так, ты же знаешь!

Эдвард взял меня на руки и отнёс на диван, где усадил рядом и принялся укачивать, говоря слова утешения. А моя мука нарастала, я не заслуживаю всего этого…

Проснулась я от вибрации на мобильном. Эдвард спал, как дитя. Его пушистые ресницы немного подрагивали, а рот с пухлыми губами был немного раскрыт.

- Да…- я прочистила горло и повторила. - Да, Джас, я слушаю.

- Белла! Слава Богу! Ты где?

- В доме. Ну, в том, который ты мне подарил.

- А, ясно, – брат понизил голос и замолчал.

- Джас, что?

- Я хотел напомнить, что... ну… в общем, будь дома до девяти, ладно?

- Во сколько похороны?

- В одиннадцать.

- Хорошо, я поняла.

Джас еще что-то говорил, но я отключилась. Плакать не было сил, но боль никуда не ушла. Казалось, душа стояла рядом с телом и только наблюдала за его действиями.

Я осторожно, стараясь не разбудить Эдварда, освободилась из объятий и пошла в низ. Сделав себе кофе,я села возле окна. Дом все-таки великолепен. Огромный подоконник на кухне - то, что мне было нужно.

Через секунду послышались шаги на лестнице.

- Не пугай меня так больше! Я уже подумал, тебя украли!

Я попыталась выдавить улыбку. Он же пошутил, а после шутки люди обычно смеются.

- Белла… - в красивых зелёных глазах отражалась боль. Мне стало ещё хуже. Я всем причиняю боль. Горло сдавил спазм, но мне не хотелось, чтобы он видел мои слёзы, поэтому я просто вдохнула. А это оказывается больно. Просто дышать.

- Все в порядке, Эдвард. Спасибо, – быстро соврала я и повернулась к окну. Погода будто специально: у меня в душе бушует ураган, а на улице всё залито солнечным светом и небо ярко голубого цвета.

Глядя на него, я мечтала о том, чтобы ещё раз увидеть отца живым. Один раз. Хоть на минуту. Я так люблю его. Не знаю, как смогу жить в этом мире без него… Не могу.

Видимо последние слова, я произнесло вслух.

- Что не можешь?

- Э-э-э... Остаться. Мне нужно идти.

- Хочешь, я приду? Я буду там с тобой!

В моей голове тут же возникло видение того, как Рене выгоняет Эдварда и Карлайла, а меня упекает в концлагерь, конечно же «ради моего блага».

- Нет, не нужно, спасибо. Рене, ну тоесть графиня, не потерпит этого.

- Почему? – Эдвард подошел и обнял меня за талию. – Я ведь хочу помочь тебе…

- Это не возможно. Я пойду.

Я вырвалась из его объятий и спрыгнула с подоконника. На часах было без двадцати девять. Как раз вовремя.

- Закроешь здесь?

- Да, хорошо, - невесело отозвался Эдвард.

- Спасибо.

Возле двери я обернулась. Во взгляде Эдварда не было сочувствия, и жалости. Там было понимание. Именно то, что мне было нужно. Меня буквально раздирало на части: с одной стороны я не хотела быть здесь с Эдвардом и в то же время молила об этом.

На миг я не удержалась и уже хотела подбежать и упасть в его объятия, но тут же одернула себя и просто вышла за дверь.