День 72. POV Белла (тема – Avril Lavigne - When you`re gone)



Я потянулась в постели.
Мой разум ещё не хотел просыпаться… я не хотела просыпаться. Я была ещё во власти моего светлого сна. Мне было очень уютно. И очень тепло.
Тепло обнимало меня, обволакивало, а когда я вдохнула, то почувствовала один из самых один из самых приятных запахов на свете.
Не хочу просыпаться… но, случайно шевельнувшись, я ощутила под своими пальцами гладкую кожу, скрывающую чей-то бицепс… ну, или там трицепс…
И дальше противостоять пробуждению было невозможно, потому что все мои работающие рецепторы – обоняния, осязания и слуха – сразу ожили, впитывая прекрасного мужчину, обнимавшего меня всю ночь.
Мне захотелось присоединить к этому ещё и зрение, и с трудом я разлепила один глаз, чтобы посмотреть на него.
Щекой он прижимался к моей макушке, руки обвивали мою талию. Чёрт… он прильнул ко мне всем телом, и я ощущала его везде, где он меня касался.
Фантастика.
Во сне он был даже ещё более красив… потому что был спокоен и расслаблен. Казалось, что даже счастлив.
Я изо всех сил попыталась не вздрогнуть, когда почувствовала его расслабленность. Странно.
Открыв второй глаз, я внимательно посмотрела на него и только ещё больше убедилась в этом.
Он еле заметно улыбался, раннее солнце не тревожило его крепкий сон; я чувствовала, как поднимается и опускается подо мной от глубокого дыхания его грудь.
Ему хорошо.
Ему хорошо рядом со мной.
Эта новая мысль поразила меня – ему действительно хорошо со мной, всё так, как он говорил вчера.
Ему хорошо.
Эта мысль буквально сокрушила меня – самая значимая эмоция, едва ли не самое важное событие в моей жалкой жизни.
У меня сбилось дыхание, я попыталась расслабиться, чтобы не разбудить его.
Опуская голову на его грудь, я хотела раствориться в звуках биения его сердца и тихом сонном дыхании.
Потрясающе – тепло, сладко, уютно…
Но что-то новое будто поселилось у меня под кожей. Если для него наши отношения, возможно, изменились вчера, то для меня – в эту конкретную секунду.
Нет… уснуть снова у меня не получится, такая встряска с утра пораньше.
Я не знаю, во сколько ему нужно вставать на работу, но пусть поспит – если большой мальчик, о будильнике должен был позаботиться сам. Лучше завтрак ему сделаю.
Аккуратно выбравшись из его объятий, я встала с кровати, а когда повернулась, чтобы поправить одеяло… застыла на секунду.
Я знала, что сейчас сделаю.
Рисовать я не любила никогда, предпочитая фотографировать жизнь такой, какая она есть, но спящего Эдварда не запечатлеть не могла.
Стараясь не шуметь, я выудила из ещё неразобранного рюкзака блокнот и огрызок карандаша.
Присев на пол, я попыталась довериться своим глазам и правой руке.
Я очертила овал лица… набросала штрихами растрёпанные волосы… закрытые глаза, чёткие в утреннем свете скулы…
Тени…
Немного больше глубины тона…
Я расслабилась.
Может, моя проблема с Джуллиардом была не в том, что я не люблю рисовать, а в том, что именно мы там рисовали?
Закончив, я заложила карандаш за ухо и присмотрелась к получившемуся.
Похоже? Если честно, не очень… но, не хвастаясь, мне показалось, что нечто неуловимое, заставившее меня испытать этот шквал эмоций только что, я передала верно.
Мне стало… спокойно. Просто спокойно и всё.
Положив рисунок на тумбочку, я отправилась на кухню.
В холодильнике я обнаружила сосиски и одно яйцо. Мда… надо будет сходить за продуктами. А пока пожарю ему с этими сосисками гренки.
Заняв руки работой, я освободила голову для размышлений.
Если ему хорошо рядом со мной, это значит, что без меня ему плохо, и было плохо и раньше. И что-то довело его до этого.
Он одинок. Но его одиночество вряд ли вызвано им самим, подобно моему. Он ведь такой хороший. Такой тёплый.
- Доброе утро, - раздался чуть хрипловатый ото сна голос.
Я повернулась – Каллен в джинсах и футболке, натянутой наизнанку, стоял в дверях. Его шевелюра была, конечно, растрёпанной, а в руке он держал мой рисунок.
- Доброе, - я улыбнулась.
Я не могла понять по его лицу, понравилось ему моё художество или нет, однако он разрешил мои сомнения, прицепив портрет магнитом к холодильнику.
- Спасибо, Белла.
- Пожалуйста, - прошептала я. То, что он захотел оставить рисунок на виду, тоже значило многое.
Он приблизился ко мне и обнял.
Нет, он не просто обнял… он будто накрыл меня собой.
- И спасибо, что осталась, - я скорее почувствовала, чем услышала его мягкий шёпот.
Да уж, великое дело.
Я повернулась к нему лицом, позволяя его рукам обвиться вокруг меня.
- Не за что, Эдвард.
Он снова смотрел на меня этим взглядом, которого я раньше боялась.
Чуть взволнованно, щемяще нежно и очень-очень внимательно…
Привстав на цыпочки, я несмело задела поцелуем его небритую скулу и прижалась к нему, закрывая глаза и прячась в его руках от рассветной холодности квартиры и вообще от всего окружающего мира.
Эдвард зарылся носом в мои волосы – этот жест был таким интимным.
Мне стало уютно рядом с ним.
Стоит ему только подойти ко мне, как все мои старательно лелеемые взгляды и принципы летят к чертям.
Что он со мной делает…
«Одомашнивает, Беллз», - подсказал внутренний голос.
Да уж.
По идее, я должна бы избегать этого.
Но я подумаю об этом позже, не сейчас, когда он так обнимает меня.
Я почувствовала, как он аккуратно извлекает карандаш из-за моего уха и нежно гладит по голове, и улыбнулась ему в плечо.
- О чём ты думала сейчас? Ты выглядела озадаченной… - прошептал он.
Я вздохнула. Имеет ли смысл скрывать?..
- Я думала о тебе.
Кожей я ощутила его улыбку.
- Думала обо мне что? – он мягко продолжал допрос.
Подняв голову, я встретила его взгляд, который сейчас так и лучился добротой и лаской.
- Думала, что ты зря обрекал себя на одиночество.
Он будто заледенел в мгновение, стал твёрд и холоден, как мраморная статуя. Резко отпустив меня, сел за стол ко мне спиной.
- Ты неправа, Белл.
Мне стало холодно.
Со вздохом я подошла и опустила руки ему на плечи.
- Может быть. Но ты хороший, Эдвард. Ты не такой, как я. И ты не имеешь права быть несчастным. Когда я вижу боль в глазах других людей, особенно подобных тебе, несправедливость просто режет мне горло.
Он посмотрел на меня, запрокинув голову назад.
- Не надо. Зачем ты мне нужна с перерезанным горлом?
Я улыбнулась. И вдруг заметила, насколько под моими руками напряжены его шейные позвонки.
- Эдвард… - я осторожно надавила кончиками пальцев на отвердевшие места. – Каллен, да ты с ума сошёл, у тебя вместо суставов одни соли… - аккуратно я начала массировать его шею.
- О, это мне больше нравится, - мурлыкнул Эдвард и опустил голову, позволяя мне полечить его хондроз.
Я усмехнулась, разминая его плечи… но тут настырным шипением напомнил о своей готовности завтрак на сковороде.
- Опа, - я подскочила к плите и принялась накладывать завтрак на тарелки. Слава богу, подгореть не успело.
- Ты любишь готовить? – поинтересовался Эдвард, прикасаясь к тому месту на своей шее, которого только что касалась я.
- Ну… мне всё равно, что есть. Это закидон из разряда «зачем заправлять кровать, если вечером всё равно спать ложиться». Сама обхожусь консервами с хлебом и кофе. Но если мужчина в доме, его надо накормить, и накормить по-человечески, - я поставила перед ним тарелку и тоже села завтракать.
- Вкусно, - похвалил Эдвард, попробовав.
- Спасибо, - я улыбнулась. Нет, ну он меня точно одомашнивает.
Ну вот, вчера был семейный ужин, сегодня семейный завтрак. Это катастрофа.
- Слушай, - спросила я после паузы, - а сколько тебе лет? – надо же такие мелочи друг о друге узнавать.
- Двадцать шесть. А тебе двадцать один, я знаю, - он ухмыльнулся, довольный собой. Я хихикнула.
- А чай с тебя, твой фирменный, - заявила я, когда с завтраком было покончено.
Каллен усмехнулся и отправился наливать воду в чайник.
Пока вода закипала, он смотрел на меня… странно.
- Что?
- Не понял?
- Что ты так на меня смотришь?
Он нахмурил брови.
- Хотел спросить… тебе кошмары сегодня не снились?
Ах да… кошмары.
И ведь правда – сегодня была первая за всю мою жизнь ночь, когда мне без сумасшедших физических нагрузок и употребления психотропных средств удалось их избежать.
- Нет… сегодня не снились. Знаешь, - против моей воли по лицу поползла улыбка, - даже непривычно. Я к ним уже привыкла, а сегодня…
Но Эдвард не переставал хмуриться. Я поняла, что из сказанного мной он сделал какие-то свои выводы, которыми со мной вряд ли поделится.
- Ваш чай, мисс, - он поставил передо мной кружку и сел, но я видела, что он всё ещё напряжён.
- Эй, - я накрыла его руку ладонью, - не сердись. Чёрт с ними, с этими кошмарами, они мне всегда снились. Забыли, окей? – ещё не хватало, чтобы он начал за это переживать.
Он хмуро посмотрел на меня, я постаралась улыбнуться как можно более успокаивающе.
- Окей, - наконец кивнул он. Эх, Эдвард…
Вот и славно.
- А чай вкусный.
- Спасибо.
Закончив с чаем, он ушёл собираться на работу, а я взялась за мытьё посуды.
- Итак, мисс Свон, - он появился на кухне, сменив надетую на левую сторону футболку на презентабельный свитер и рубашку, - как вы планируете провести день?
О, ну это я решила ещё вчера.
- Как-как… Работу буду искать.
Он не ожидал? По крайней мере, посмотрел на меня весьма удивлённо. Неужели он думал, что я собираюсь висеть у него на шее?
- Белла, - начал он, - ты не обязана. Нам не нужны деньги, даже больше, чем не нужны…
- Эдвард, - я прервала его, - я не только за этим. Я хочу что-то значить в этой жизни.
- Белла… - прошептал он, подходя ко мне и кончиками пальцев приподнимая мой подбородок, - ты значишь не просто что-то. Ты значишь всё на свете.
Он был очень серьёзен. И его голос был практически строг.
Мне стало трудно дышать оттого, что он был так близко.
Видимо, он и сам понял, как глупо это вышло, поэтому, отпустив меня, отошёл к холодильнику, на котором висел его портрет.
Чёрт…
- Ну… и кем ты хочешь работать?
- Честно? Понятия не имею, - я попыталась восстановить дыхание. Да что ж такое-то, - но тут всё решает не спрос, а предложение. Посмотрим, кому понадобится недовыпускник Джуллиарда.
- О, а туда не хочешь вернуться? Думаю, с восстановлением не было бы особых проблем. А рисуешь ты здорово…
- Да, это когда захочу, - возразила я. – Знаешь, чувствуешь себя ксероксом, когда перед тобой ставят очередную вазу на очередной драпировке и требуют изобразить. И вообще меня туда отправила Рене, поэтому это принципиально.
Я услышала тихий смешок Эдварда.
Но было что-то ещё… какие-то сомнения во мне, и я хотела поделиться ими с кем-нибудь. С ним.
- Эдвард, - повернулась я и заметила, что мой голос звучит почти жалобно. – Я… не думаю, что у меня что-нибудь получится. Не знаю, почему… я так чувствую. Одиночкой-то я всегда была, но чтоб самостоятельной одиночкой… Это сложно объяснить, просто теперь я сама должна распоряжаться своей жизнью…
Подойдя ко мне снова, он развернул меня к себе лицом и обнял. Вот так просто.
- Не бойся ничего. Ты сильная. Ты самая лучшая. Ты это знаешь. Я это знаю, и это знают все, - звучало довольно безапелляционно. Его руки медленно гладили меня по спине, успокаивая и принося мне уверенность. – Всё будет хорошо.
Я пробормотала что-то утвердительное, уткнувшись лицом в его плечо. Он чмокнул меня в висок.
- Белл, мне пора на работу…
- Да, - я отстранилась и, поправив выглядывающий воротник рубашки, поцеловала его в щёку. Эдвард довольно хмыкнул.
- Удачи, Белл, - обернувшись на пороге кухни, серьёзно сказал он. – Я мысленно с тобой! – прокричал он уже из прихожей.
- Спасибо! – в тон ему ответила я.
За ним захлопнулась дверь.
Прекрасно…
Я не могла отойти от происходящего только что на кухне.
Тепло. Так тепло, так приятно, как будто мы знаем друг друга уже давно.
Утро было наполнено эмоциями до краев, оно трепыхалось внутри, сквозило совершенно особой энергетикой, и не хотелось разрушать его очарование.
Это утро было чуточку счастливым.
И его было до обидного мало.
Я уже не могла дождаться вечера, чтобы снова побыть рядом с ним.
Ладно, это всё прекрасно, но нужно собираться…
Эдвард.
Стоит ему отойти, как реальность просто обрушивается на меня невыносимой тишиной.
Странно это всё – размышляла я за сборами. И то, как мы вели себя только что, тоже. Тем не менее – это субстанция, родившаяся вчера вечером. И будь я проклята, если мне это не понравилось…
Пока всё было неплохо, более чем.
А почему? Чем Каллен отличается от моей семьи, которая и не подозревает о моих проблемах?
Отнеслись бы они по-другому?
Да, отнеслись бы. И обиделись бы, потому что я ничего бы им не рассказала.
Нет-нет, разница точно есть.
Он понимает. Он заботится. Он тактичен. Он даёт мне свободу. И он, как ни крути, что-то во мне меняет, и мне было любопытно, к чему всё это приведёт.
За своими мыслями я еле услышала звонок мобильного.
Джаспер. О, дорогуша.
- Алло.
- Алло, Беллз, доброе утро, - раздался бодрый, как всегда, голос брата. – Проснулась?
- Как видишь, - я фыркнула.
- Ааа… а Эдвард?
- Он уже уехал.
- Эх, - разочарованно протянул Джас. – Слушай, красотка, я чего звоню. Ты помнишь, что до того, как ты слиняла в Ла-Пуш, в доме Джейка и Леи ты оставила свою тачку, мольберт и зимнюю одежду?
- Ох ты, чёрт… я села на пол. – И чего с ними?
- Не боись, жильцы въезжают только завтра. Ну ты знаешь, сколько времени занимает оформление документов…
- А Джесс-то получила деньги? – перебила я его.
- Конечно, взяли предоплату. В общем, все твои манатки я тебе привёз, спускайся. Я внизу.
- Иду, - я взяла сумку и ключи, и, заперев квартиру, спустилась.
Моя машина – и как я могла о ней забыть – и вправду стояла возле подъезда. Из неё выходил мой брат.
Я помахала ему:
- Привет!
- Привет, - просиял он, подходя и обнимая меня.
Тепло брата, впрочем, как и тепло Сью или Эммета, всегда было таким… безапелляционным, Джас продолжал убеждать меня в том, что любит и примет всякой… другое дело, что я сама не откроюсь ему.
Так, стоп… заткнись, дура, а то опять сейчас начнётся.
Он отпустил меня и улыбнулся как-то заговорщически.
Ох, не нравилось мне, когда он так делал, ох, не нравилось…
- От тебя пахнет одеколоном Эдварда, - ухмыльнулся он.
От меня пахнет одеколоном Эдварда. Да уж.
- Да… он обнял меня перед тем, как уходить на работу.
Джас буквально расцвёл на глазах.
- Беллз, садись в машину, - пропел он, открывая передо мной дверь.
Придурок.
И когда я села, он плюхнулся на соседнее сиденье и выжидающе посмотрел на меня.
- Ну, красавица, рассказывай, какие у вас отношения.
Я приподняла бровь.
- Что?
- Ну, мне же интересно. И, Белла, - он посерьёзнел, - я беспокоюсь, как вы там живёте. Всё ли у вас в порядке, как вы вообще общаетесь.
Тут во мне что-то закипело – теперь его это, значит, волнует?
- Так, значит, да, Джас. – Я почувствовала, как мой голос стал ледяным, - беспокоится он. Ты собираешь чушь. Разве тебе это важно? Тебе нужно было одно – ради неизвестно каких целей вернуть меня в Нью-Йорк и спихнуть Эдварду. Думаешь, я не понимаю, что ты уже запланировал племянников? А то, что я нахожусь в абсолютном ступоре, я ничего не хочу, я не понимаю, что и ради чего мне делать – это ничего?
Я слышала в своём голосе истерические нотки, но мне было плевать – я разозлилась не на шутку.
- Выметайся из моей машины, Джас.
Он, не в силах вымолвить ни слова, смотрел на меня, как на умалишённую, но это не волновало монстра внутри меня, вступившего в свои права. Я слышала, как он хохотал во всё горло, обнажив свою отвратительную клыкастую пасть.
- Идиотка! – выплюнул Джас и вылетел из машины, оглушительно хлопнув дверью.
- Кретин, - унеслось ему вдогонку и, перебравшись на водительское сиденье, я со всей силы выжала педаль газа.
Я была в ярости.
Скотина!
А если бы я не смогла ужиться с Эдвардом? Джас не подозревает, на чём основаны наши отношения. Если бы не было этой почвы, ели бы мы не были знакомы до того?..
Что?..
Я резко затормозила, и вовремя, потому что ещё чуть-чуть – и меня бы оштрафовали за превышение скорости.
Но волновало меня не это.
Откинувшись на сиденье, я медленно прокрутила в голове последнюю мысль.
«Если бы мы… не были… знакомы…»
Что же это получается.
А получается, что теперь наше знакомство, включая поездку за город, проигрыш баттла и тот безудержный секс на разорванных простынях служит нам… спасением?
И что я тогда, зря его отталкивала?
Я опять поступила как дура?
«Нет, Белла, нет. У тебя были причины отталкивать Каллена, были…» - здравый смысл, здравствуй, дорогуша. Тебя-то мне и надо, проходи. Где ты только был три минуты назад.
Но, так или иначе, теперь я живу у него?
«Так уж сложилась жизнь».
Ага. Но того, что Джаспер поступил эгоистично, это не отменяет.
«Разумеется, нет».
Фух, слава Богу. Белла-монстр и внешняя Белла пришли к консенсусу.
Но в этот раз без разрушений не обошлось – с братом я всё-таки поругалась. Ну и чёрт с ним, я уже решила, что он козёл. Пусть катится.
И всё равно я чувствовала себя паршиво – монстр впервые за долгое время вырвался на волю, я не сумела сдержаться. А мне ещё работу искать.
Чтобы не натворить ещё делов, я решила принять таблетку карбамазепина.
Доехав до Манхэттена, я купила газету и мороженое, села обратно в машину (кстати, мольберт и вещи я обнаружила на заднем сиденье) и принялась изучать объявления. С Джасом разберусь позже.
Менеджер…
Преподаватель математики…
Психолог…
Мерчендайзер…
Уборщица (оставим на крайний случай)
Специалист по энергоустановкам…
Фотограф…
Фотограф.
Тэкс…
Я достала мобильный и набрала указанный в объявлении номер.
- Журнал «Celebrities», слушаю, – ответил женский голос.
Ага, журнал. Чудно.
- Алло, здравствуйте. Меня зовут Изабелла Свон, я звоню по объявлению. Вам нужен фотограф?
Похоже, девушка на том конце провода оживилась.
- Да. У вас есть образование?
Чёрт…
- Корочек об образовании у меня нет. Но я училась в Джуллиарде на отделении живописи три года, и могу показать вам фотографии, - я похвалила себя за то, что взяла с собой флэшку со своими работами и видео с наших выступлений времён «Hard Break».
- Ну что ж… подъезжайте, проведём собеседование, - женщина назвала мне адрес и повесила трубку. Может, мне показалось, но вроде бы она заметно оживилась при моём звонке, а при последней фразе просто попыталась сохранить деловой имидж работодателя…
Посмотрим.
Я поехала к назначенному месту.
Собственно, про журнал «Celebrities» я не слышала ничего никогда… но ведь я и не интересовалась этим. И потом, не всё ли равно, откуда брать деньги.
Подъезжая к редакции, я тем не менее медленно, но верно теряла самообладание.
А вдруг нет?
С отказами я редко в своей жизни сталкивалась, в первую очередь потому, что сама особо никуда не напрашивалась, а на многочисленных конкурсах, в которых я участвовала, мне не было равных, и я всегда выходила победителем, будь то школьная олимпиада по литературе или творческий вечер.
Но причины мандражить это не отменяло…
«Не бойся ничего. Ты сильная. Ты самая лучшая. Ты это знаешь. Я это знаю, и это знают все…» - вспомнила я слова человека, который был мне, пожалуй, ближе всех остальных. Вспомнила, как он сегодня был внимателен ко мне. Он в меня верит.
Это знают все. Куда они, красавцы, денутся, я их захудалый «Celebrities» ещё на новый уровень выведу.
И так, забив себе голову подобной чепухой, я поднялась на второй этаж, где и находилась редакция.
Меня встретила невысокая темноволосая девушка, судя по всему, секретарша.
- Вы мисс Свон? Идёмте. Мисс Паркер ждёт вас.
И когда я вошла в кабинет, мне навстречу встала высокая рыжеволосая женщина, ещё молодая.
- Здравствуйте. Вы мисс Изабелла Свон?
- Да, мисс Паркер.
- Присаживайтесь.
Я села. С первого взгляда мисс Паркер производила довольно приятное впечатление.
- Итак, мисс Свон, меня зовут Виктория Паркер. Я была рада, когда вы мне позвонили, потому что фотографа нам действительно не хватает. Только… не могу ли я узнать причину, по которой вы больше не учитесь в Джуллиарде?
Я была насторожена, как всегда при знакомстве с новым человеком. И вываливать ей всю подноготную не спешила.
- Думаю, нет, мисс Паркер. Это слишком личное.
Она с подозрением посмотрела на меня.
- Вы беременны?
Я чертыхнулась.
- Нет, мисс Паркер. Я не беременна. Кстати, вот здесь мои снимки, - я протянула ей флэшку.
- Прекрасно. Подождите в коридоре, мисс Свон, будьте любезны.
Я вышла и села на небольшой диван кремового цвета. Я даже не чувствовала ничего, на меня всё-таки повлияла ссора с Джаспером.
И ещё я хотела скорее увидеть Эдварда.
Очень.
Просто поговорить с ним, он, может быть, меня обнимет так же, как сегодня утром.
У меня немного болела голова… но если я приму ещё одну таблетку, я усну прямо здесь.
Хочу домой, к Эдварду.
И мне уже было плевать, что я позволила этим мыслям поселиться в моей голове, я просто хотела туда.
К нему.
- Мисс Свон, пройдите, - я даже не услышала, как мисс Паркер по селектору сказала своей секретарше пригласить меня к ней в кабинет.
Виктория просто цвела.
- Мне очень понравились ваши фотографии, мисс Свон. И я думаю, что мы возьмём вас на работу. Сейчас, увы, мне надо идти, но моя секретарша отправит вам на электронную почту условия вашей работы, что, когда и где вы должны будете снимать. Ваш испытательный срок начинается с завтрашнего дня, об окладе будем говорить исходя из результатов.
- Отлично. Спасибо вам, мисс Паркер.
- Вам спасибо, мисс Свон. Ели мы сработаемся, я буду на вас молиться, - улыбнулась она, надевая пальто. – Нам действительно не хватало фотографа. Вас куда-нибудь подвезти?
- Нет, спасибо, я за рулём, - я поняла, что мне пора идти.
- Тогда завтра в девять утра жду вас в редакции.
Попрощавшись с Викторией и оставив свои координаты её секретарше, я вышла на улицу.
Так я и получила работу.
А метод Эдварда работает, надо же. Надо будет сказать ему спасибо.
Странно, но я не чувствовала ничего, кроме усталости. Так, галочка напротив пункта в плане на день.
Фотографировать мне нравилось, но не более того. Кроме этого, ещё неизвестно, с чем предстоит работать. Журнал, надо полагать, так себе, и поведение Виктории явно давало это понять.
Впрочем, меня это не волновало. Мне было всё равно, я хотела… домой.
Внутри что-то ёкнуло – да, надо будет ещё привыкнуть к этому слову.
И кстати – того, рядом с которым у меня теперь… дом, нечем кормить. Надо заехать в гипермаркет.
В гипермаркете на пути в продуктовые отдел мне попался отдел одежды.
Я приостановилась.
В квартире Эдварда… извиняюсь, дома сейчас холодно. А спит он в одних пижамных штанах.
Мне захотелось сделать для него что-нибудь хорошее… и потом, он же купил мне тапки.
Спустя полчаса я уже выходила из этого отдела с огромной (ну, для меня, Эдварду она будет просто большой) уютной толстовкой тёмно-изумрудного цвета, в тон его глаз.
Надеюсь, ему понравится. Я не могу отблагодарить его тем же теплом, которое он дарит мне, так пусть это будет тепло физическое.
И кстати, нужно рассказать ему, что я поссорилась с Джаспером.
Как он отреагирует?
Даже предположить не могу.
Так или иначе, действия моего брата привели к довольно неплохим последствиям.
Должна ли я на него сердиться?
Что, я снова поступила неправильно?
Увы… пора бы уже привыкнуть. Не только само моё существование противоречит всему на свете.
Прогуливаясь возле полок с продуктами, я не заметила резь в глазах от слёз.
Это был не приступ, это была обычная бабская необходимость поплакать.
Давно я не плакала… всё держалась, доказывая непонятно что непонятно кому.
Но, Беллз… гипермаркет всё же не лучшее место для демонстрации эмоций.
Надо потерпеть.
И так, украдкой вытирая слезинки, я дошла до кассы, благо мне в очередной раз повезло и народу было немного.
Когда я с полными сумками вышла из магазина, было уже темно – конец ноября…
Я погрузила покупки в багажник и села в машину.
Вот тут из меня и полились слёзы.
Это было бы не плохо, это было бы всего лишь эмоциональной разрядкой, если бы не назойливые мысли:
«Почему я постоянно всё делаю не так? Как у других людей получается быть нормальными?»
Нет, я знала ответ. Но в конце-то концов, нельзя же быть настолько глупой? Надо уметь скрывать свои закидоны.
Из-за слёз я плохо видела дорогу, и мне пришла в голову мысль – нужно проплакаться до дома, вряд ли Эдварду будут интересны мои гормональные всплески.
Я чувствовала себя не совсем здоровой.
Нет, я себя всю жизнь так чувствовала, но сейчас я как никогда хотела побыть просто беззаботной девчонкой, этой, как её… Изой. А вместо этого у меня лишь опускаются от безысходности руки – никем другим мне никогда не стать.
Мои мысли разбредались в разные стороны, я ненавидела себя, Джаспера, эти чёртовы слёзы и опять себя… и ещё хотела к Эдварду, вот.
Кажется, я становлюсь наркозависимой.
Ай-яй-яй.
Машину я оставила у подъезда, включив сигнализацию. Мольберт и одежду заберу завтра.
Ключ не хотел вставляться в скважину – неужели Эдвард уже дома?
Не успела я об этом подумать, как дверь открылась.
Каллен, собственной персоной.
Он улыбнулся, и я почти забыла о том, что минуту назад мне было ой как хреново.
- Зачем ты, Белла? – он забрал у меня сумки и отступил, давая мне войти. – Я, между прочим, то же самое сделал.
- Предупреждать надо было, - фыркнула я. – Ты рано?
Он улыбнулся ещё шире, у него явно было превосходное настроение.
- А, сбежал с примерки. Им давно пора знать мои размеры. Как поиски работы? Нашла?
- Ещё как, - я не смогла сдержать иронии. – Фотографом буду, в каком-то там журнале.
На секунду Каллен замер.
- Эй. Белла, ты не должна делать это ради денег.
- А ну цыц. Мы это уже обсудили, - я сбросила с ног ботинки.
С моими покупками он уже направился было на кухню, но остановился на полпути. Пакеты выпали у него из рук, он обернулся и в три шага он преодолел расстояние между нами, беря моё лицо в руки.
- Тебе плохо, - прошептал он, глядя мне прямо в глаза, мне стало не по себе от такой его близости. – Ты плакала, - тихо заключил он, закончив изучение моего лица.
И что мне сказать? Соврать? Ему – не смогу. Конечно, он раскусит ложь, но дело не в этом. Я сама не смогу.
Сказать полуправду? Попробую…
- Я с Джасом поссорилась.
- Я знаю, - кивнул он, продолжая рассматривать меня. – Он позвонил, проорал что-то насчёт того, что ты идиотка и бросил трубку. В целом я с ним, конечно, согласен, но мне любопытно, что заставило его сделать такие выводы, - он улыбнулся. Я на улыбку не ответила.
Эдвард посерьёзнел.
- Окей, - он… подхватил меня на руки и понёс на кухню. От удивления я даже не протестовала – мне было интересно, что он сделает.
В кухне он посадил меня на подоконник, затем, действуя последовательно и обстоятельно, занёс сюда же мои покупки и сумку, поставил всё это на стол, закрыл двери (мне пришла в голову мысль о том, что он закрывает меня и себя от всего окружающего) и наконец снова подошёл ко мне.
- Рассказывай.
Да уж, решительный товарищ. Я чувствовала себя девочкой лет пяти, о которой заботятся и которую воспитывают одновременно.
Рассказывай. Не так-то это просто.
Мои заморочки и слабости всегда были только моими. Я от всех их прятала, чтобы не дай Бог меня не начали утешать, не начали искать лживые аргументы.
Я готова была возненавидеть Каллена, потому что чувствовала – сейчас рискую расплакаться прямо перед ним.
- Я сказала ему, что он эгоист, потому что заставил меня вернуться. А мне плохо. Я в прострации, знаешь, это страшно – когда ничего в жизни не хочется.
- Тебе плохо?.. – я услышала тихий шёпот.
Бог ты мой…
Я посмотрела на Эдварда. Его ранили мои слова.
Нет. Не надо.
В его глазах читалось непонимание и толика обиды.
Нет, надо всё ему объяснить…
- Подожди, ты не понял…
Но он сделал шаг назад – только не это.
- Не надо, Белла. Если тебе плохо, я в состоянии понять.
Глупый ты, глупый…
- Подожди, - я спрыгнула с подоконника и обняла его, пытаясь остановить. – Не уходи…
Я не могла позволить этого.
Если мы сейчас с ним поссоримся, я точно выпрыгну из окна.
Он застыл, не зная, что делать дальше. Я чувствовала в нём внутреннюю борьбу.
«Пожалуйста, Эдвард, не уходи…» - мысленно просила я.
- Ни за что… - прошептал он наконец, его руки обвились вокруг меня.
Слава Богу.
- Выслушай меня, - я потянула его за стол и уселась к нему на колени. – Послушай, - я аккуратно начала гладить его по голове. – С тобой мне хорошо. Правда, честно. Но… если бы у нас не сложились отношения? Если бы мы с тобой не смогли? А ему было всё равно, ему нужно было вернуть меня и всё, и… Да, сейчас у меня началась новая жизнь, и я должна к ней привыкнуть. И я привыкну, обещаю. Сейчас ты – это единственное, что хоть как-то удерживает меня в более-менее адекватном состоянии. Но Джаспер… он не понимает, он же не знает… Ты понимаешь, о чём я?
Эдвард посмотрел на меня снизу вверх.
- Говоришь, если бы у нас не сложились отношения. Но Белла, вспомни – если бы они не сложились, я бы не позвал тебя сюда. Ты помнишь? В мою голову пришла эта идея. Джас лишь поддержал.
- Ты не понимаешь… - я встала и отвернулась к окну. Так всегда было проще. – Он уже задался целью погулять на нашей свадьбе. Я ни за что не поверю, Эдвард, что он не доставал тебя с этим.
Эдвард усмехнулся.
- Ну, было дело. Только, знаешь, принцесса, - он подошёл ко мне и приобнял, я откинула голову ему на плечо, - не обращай внимания. В конце концов, это только наши с тобой отношения, и они не должны никого волновать. Я сейчас только о нас говорю, - он повернул меня к себе лицом.
Вот за этим я и торопилась сюда – рядом с Эдвардом всё становится как-то… проще.
- Только скажи мне, - он стал серьёзнее, - то, что ты сейчас сказала… обо мне – это правда?
Что я сказала? Ах, ну да.
- Ну, во-первых, я никогда не вру, - я улыбнулась. – А во-вторых – да. Я только сегодня утром это поняла. Всё было так… по-домашнему, и мне действительно это понравилось. Только… мне всё ещё страшно. Я боюсь быть с тобой, - было так сложно говорить это, глядя ему прямо в глаза, но я старалась, - потому что всему приходит конец. Я не могу справиться с этим страхом. Страхом того, что это всё закончится, так или иначе. И нам обоим будет больно, кому-то больше, кому-то меньше, но…
- Белла, - он перебил меня, - ты права, любым отношениям приходит конец. Но ведь только от нас зависит, сколько они продлятся, это же не абстрактная величина. Или… ты переживаешь, что это зависит и от меня тоже?
Я задумалась. Он, как всегда, прав…
- Да… да, может быть. Я уже не контролирую происходящее. А я привыкла к этому.
Он улыбнулся уголком губ, прикасаясь губами к моему лбу и прижимая к себе, накрывая руками плечи. Я обняла его, вдыхая самый изумительный запах на свете.
- Белла, - его явно забавляла моя глупость, - не думаю, что я буду в состоянии тебя отпустить. Сегодня было самое лучшее утро в моей жизни. Я, - его голос дрогнул, - отвык чувствовать, что обо мне заботятся. Да, наши тобой отношения сложно назвать нормальными с точки зрения нормальных людей. Но почему тебя это волнует? Я и сам не знаю, что это. Но чем дольше это продлится, тем лучше. Если ты снова исчезнешь, я… я даже думать не хочу о том, что будет. Но тем не менее… если я увижу, что я тебе неинтересен, если увижу в твоих глазах безразличие, то не буду удерживать тебя. То, что было раньше, когда ты отталкивала меня, ты говорила будто под прессом, может быть, под прессом той Беллы, которую ты усиленно ото всех прячешь. Не надо больше этого делать, я знаю тебя настоящую, такую, какой ты была сегодня утром. И пока ты – настоящая – будешь во мне нуждаться, я буду с тобой.
Он путает меня настоящую и внешнюю. А может, и нет – сегодня утром я ничего не играла, ничего.
Ну я же говорила, он что-то во мне меняет, хотя обнадёживаться рано.
Ладно, я подумаю об этом позже.
А пока я просто подняла голову и прошептала:
- Ты правда никуда от меня не денешься?
- Пока ты сама не захочешь этого.
- Заткнись, - я улыбнулась, Каллен фыркнул и чмокнул меня в макушку.
Всё хорошо. Всё правда хорошо.
- Иди мой руки, сейчас будем ужинать.
- Ужинать… - простонала я. – Ты бы хоть предупредил, что собираешься прогуливать, я б что-нибудь сообразила.
- Белл, успокойся, - усмехнулся Эдвард. – Сказано же тебе, иди мой руки. У нас сегодня будет отвратительно банальный вечер – будем лопать пиццу и смотреть какое-нибудь очаровательное кино.
Я засмеялась.
- Ну, раз так, - я взяла один из своих пакетов и, вытащив из него купленную для Эдварда толстовку, накинула ему её на плечи, - держи. Не могу же я тебе позволить мёрзнуть.
Он не ожидал. Просунув руки в рукава, он пошёл к зеркалу в прихожей.
Я вышла в двери.
- Нравится?
- Нравится, - тихо произнёс он. – Правда нравится. Спасибо.
Он отвык чувствовать, что о нём заботятся. Дурак. Уж он-то этого заслуживает.
- Но сегодня что-то не так холодно, как было…
Эдвард улыбнулся.
- Да. Руководствуясь теми же самыми мотивами, что и ты, я сегодня позвонил в отопительную компанию и устроил им расчихпых.
Я ухмыльнулась.
- Ладно, я пойду переоденусь.
Сначала я надела на себя шорты и футболку… но зайдя на кухню снова, я увидела толстовку на стуле, аккуратно сложенную. Эдвард стоял ко мне спиной, пытаясь запихать уйму наших общих покупок в холодильник. Стараясь не привлечь его внимания, я взяла толстовку и надела на себя. Чёрт, да я в ней просто утопаю.
- Ну как я тебе?
Он повернулся, уголки его губ поползли вверх.
- Классно.
- Мне тоже нравится, - я улыбнулась.
- Тебе идёт. Наденешь её завтра, когда вернёшься домой?
Домой. Одно дело – привыкать к этому самой, другое – слышать от него…
- Но она же твоя.
- Ничего. Я не буду против, если время от времени её будешь надевать ты.
Вот оно снова, это домашнее.
- Командуйте, шеф-повар, чего мне делать? – я шагнула к нему.
Каллен хихикнул.
- Забери пиццу из микроволновки, я пойду диск поставлю, - он отправился в гостиную с двумя здоровыми кружками кофе.
- А какой диск? – крикнула я ему вдогонку.
- Секрет!
Вот гад.
Когда я с подносом, на котором еле уместилась огромная пицца с сосисками, вошла в гостиную… то просто обалдела.
На диване была просто уйма подушек, поперёк которой восседал Каллен, положив ноги на журнальный столик. Был включён приглушённый свет, и вся обстановка напоминала кинотеатр.
- Ты сумасшедший, - изрекла я.
- Я знаю, - довольно улыбнулся он. – Иди сюда.
Поставив поднос с пиццей на журнальный столик, я села рядом с Эдвардом и, обняв его, устроилась на его груди.
Так здорово, у меня такого раньше не было.
Он прижал меня к себе. Это было примерно так же, как мы спали сегодня.
- Так что за фильм? – прошептала я.
- Смотри туда, - он показал пальцем на экран и его рука вернулась на мою талию.
Понятно.
Я опустила голову ему на грудь и слушала параллельно вступительной музыке стук его сердца.
Удивительный звук…
Наконец я узнала фильм:
- «Каспер»? – изумилась я.
- Да, а что? – улыбнулся Каллен. – Я же сказал, что фильм будет до банальности очаровательным.
Я спрятала усмешку в его футболке.
Здорово.
Мою голову заняли размышления, и на фильм я обращала мало внимания. Почему-то мне было наплевать, что рядом со мной – тот самый Эдвард Каллен, который столько времени вызывал у меня лишь опаску и безотчётное желание сбежать, оставить его позади.
Уберечь его от самой себя.
Но ему нравилось быть со мной; он нуждался во мне.
И мне было хорошо рядом с ним.
ОКОНЧАНИЕ