Насвистывая навязчивую мелодию из какого-то очередного фильма-боевика, я преспокойно шагала по вымощенной камнями дороге вокруг «дачи особого назначения», находящейся в трех часах езды от города.
Это было наикрасивейшее место: из-за невысокого забора виднелись зеленые листья многовековых деревьев; лужайка, залитая ярким светом солнца, как будто переливающаяся трава и маленький сад завершали идеальную картину этого места. Красные и желто-оранжевые яблоки отлично смотрелись в обилии зелени.

Дом всегда был полон, шум и крик стояли в нем. Иногда суета дома была слышна на улице, но никто не мог нарушить гармонию этого места.

Я видела, как огромная толпа шла к главным дверям.

Охранник Билл не спешил открывать ворота. Быстрым шагом, иногда переходившим в легкий бег, к нему подбежал маленький мальчонка, достающий Биллу по пояс, и подергал нерасторопного дяденьку за рукав. Охранник наклонился и с хмурым выражением лица выслушал мальчика. А после, суетясь, открыл ворота и проводил гостей до дверей. Перехватив мой заинтересованный взгляд, он подошел ко мне и как бы невзначай сказал:
- Там... ну... это... тебя там тоже ждут.

Я сфокусировала взгляд на нем. Выглядел он испуганно. Не дождавшись реакции, он засеменил к своему посту. А я продолжила любоваться холмами и густыми деревьями, что виднелись вдали.

Мои восхищения природой были прерваны.

Внезапно лучи, которым я подставила лицо, исчезли. Все закрыла тень. Кое-как открыв глаза, щурясь от солнца, я посмотрела на гостя. Это был разозленный Джон. Он красный, как рак, поклонился мне в пояс, приглашая войти в дом. Легко встав на ноги, я не спеша отправилась в комнату.

Шагая по широченному длинному коридору, я пыталась понять, зачем же я нужна Джону на каких-то там переговорах. Время от времени я мельком поглядывала на босса, но он лишь угрюмо шагал, поджав губы.

Перед дверью он остановился, выпрямился, прочистил горло , стряхнул невидимые пылинки, посмотрел на меня странным взглядом и открыл двери.

В помещении за столом сидели пятнадцать серьезных дяденек, которых я ежегодно видела на всяких «светских» приемах, устраиваемых в наших «бандитских» кругах. Лишь два стула, стоящие по разные стороны стола, пустовали. Я прошла и села на один из них, а Джон встал во главе стола и начал свою явно заученную речь.

- Итак. Продолжим. В этом году истекает мой срок. И по закону я должен... – я откинулась на спинку стула, расслабившись.

Джону в этом году было сорок лет и, чуя, что под ним «земля горит», он решил спрыгнуть с кресла, на котором твердо сидел пятнадцать лет.
Как правило, преемником назначался сын, и, насколько мне известно, Джон хотел отдать свое место Эдварду. Сынок Джона тоже был здесь – рыжеволосый парень двадцати пяти лет с бледным лицом и зелеными глазами. Он сидел по правую руку от Джона и улыбался, зная, что уйдет сегодня Главой Леопардов, оправив папочку на отдых.
-… И я назначаю Энн, – закончил свою пламенную речь босс.
От испытанного шока я резко выпрямилась, оперлась руками о стол и привстала. Одновременно со мной то же самое сделал и Эдвард.

- Не может быть!

- Почему она?

В один голос сказали мы, вытаращившись на Джона.

- Я доверяю ей, как себе, и у нее отличный авторитет в Доме. Я знаю ее, она справится, - ласково улыбнувшись мне, сказал Джон сыну.

- Джон, я не думаю, что это правильное решение. Работать под началом женщины… Это унизительно для каждого мужчины. И каким бы авторитетом она ни обладала, ей придется зарабатывать его заново, – подал голос тип с высокомерной миной на лице.

Я мысленно скривилась, ведь он был прав: я не потяну.

- Кхм-кхм… - привлекла я к себе внимание начавших спорить друг с другом «господ заседателей». – В кодексе также имеется строчка, что после наступления срока смены руководителя ему не только требуется найти преемника, но и добиться согласия всех членов Совета. Также Совету дается месяц на обдумывание решения. Засим прошу простить меня и выполнить все законные предписания без моего участия. У меня есть дело, которым будет затруднительно заниматься, есть я стану руководителем Леопардов. Ну а теперь я свободна, всем пока.

Как ошпаренная, я вылетела из кабинета и поднялась в свою комнату.

Быть главной я отнюдь не стремилась.

Столько ответственности я не потяну.

Я легла на кровать, пытаясь придумать, как мне выпутаться из этого. Внезапно телефон пиликнул два раза и затих.

Я открыла первое сообщение.
«Жду в восемь возле клуба, мы договаривались».
Chris.

Второе мне понравилось меньше.
«Прячься, сучка».
Номер не определен.

Решив, что сидение в комнате не имеет никакого смысла, я отправилась в старое крыло дома, заброшенное и давно никем не ремонтированное, да и посещаемое только мной.

Переоделась в черные кроссовки и джинсы, одела серую футболку и на всякий случай взяла с собой кофту. Пока я переодевалась, волосы, забранные в хвост, растрепались и пришлось его переделывать.

Я вышла из комнаты и, закрыв ее на замок, сунула ключ в маленькую щель между стеной и плинтусом.

Через пять минут я стояла напротив огромной дубовой двери и, чуть приоткрыв ее, пролезла в щель, плотно закрыв за собой дверь. Я приготовилась, что сейчас столкнусь с паутиной, но ее на удивление не было. Что за черт? Пошарив рукой, я наткнулась на фонарик, лежавший на полочке в стене. Ну, хоть он на месте. Я посветила во все три коридора, что вели из холла в другие комнаты, и, никого не обнаружив, вошла в крайний левый. Поднявшись по шаткой лестнице, открыла дверь, из-под которой просачивалась полоска света. Увиденное заставило меня застыть на месте и, затаив дыхание, я выпустила из рук фонарик. С звонким стуком от приземлился на пол и откатился к ковру. Находившаяся в той комнате девушка, вздрогнув, посмотрела на меня и тут же выхватила что-то из под подушки.
- Розали?! – закричала я, разглядев у девушки каштановые волосы и серые, как у матери, глаза. Я схожу с ума-а-а… – Я. Видела. Тебя. Мертвой.
Она пожала плечами и горестно вздохнула.
- Пиздец моей конспирации.
Я почувствовала, что мне не хорошо и, не церемонясь, села прямо на пол, где стояла.