- Роуз, стой! - Элис окликнула меня сразу же, как выпрыгнула из своего «порше».
Сегодня ни ее, ни всех остальных видеть не хотелось. Уверенность в своем поступке куда-то улетучилась, и я начала сомневаться, хотя изо всех сил старалась гнать эти мысли прочь, убеждая себя в том, что сейчас, поступая так жестоко, избавляю себя от рыданий над ошибками юности где-то в уголке.
- Привет, Элис. Я знаю, что ты хочешь сказать, какая я дура, что поступила вчера так, но…
- Он уехал, Роуз, - оборвала она, всучивая мне запечатанный конверт с моим именем на лицевой стороне. - Это тебе от него. Если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти. - Она еще раз посмотрела мне в глаза, так и крича «Что же ты наделала?!», и приобняв меня, ушла обратно к машине, так как последнего урока у нее не было. А я решила первый раз в своей жизни прогулять его, проведя время за чтением этого письма, хотя первой мыслью было выкинуть его вместе со всеми воспоминаниями об Эммете.
Усевшись на деревянную лавочку с разными любовными посланиями, которая располагалась за футбольным полем, и, как говорила Элис, она любила тут находиться, не слыша школьных визгов, ругани и споров, конечно же, на пару с Джаспером. Здесь было тихо, только шуршание моего конверта нарушало эту тишину. Признаюсь, мне страшно даже начать читать, но и пути назад уже нет.
"Здравствуй, Розали.
Сейчас я, наверное, уже где-то над Атлантическим океаном, а ты там, в холодном штате Вашингтон. Я лишь хотел извиниться за свою настойчивость и несуразное поведение, чем, наверное, напугал тебя. Сейчас я всего лишь пытаюсь становиться примерным парнем, совершать правильные поступки, хоть и соблазн возвращения к себе прежнему велик. Но я уверен, что стану лучше и не вернусь к разгульной жизни, потому что, глядя на тебя, мне захотелось стать таким, соответствовать тебе, тогда на стоянке, когда я защитил тебя, я понял, что мне нравится это делать - быть хорошим. И сейчас, уехав, я думаю, я сделал правильный выбор. Ты заслуживаешь счастья, и если для тебя это не я, то я не имею права досаждать тебе.
Элис рассказала мне о твоей истории. Очень жаль, что ты не рассказала это мне, потому что я чувствовал то же самое, а встретив тебя, понял, что я поступал эгоистично, думая только о себе и упустил много интересного. Надеюсь, Элис поможет тебе справиться, и ты обретешь настоящее счастье. А если решишь взглянуть на меня, смотри баскетбол или приезжай в Испанию, я буду всегда ждать тебя.
С любовью, Эммет"
«Мне нужна Элис…» - все, что крутилось у меня в голове последние десять минут, пока я ехала к ней домой. Дороги, усыпанные снегом, делали поездку еще более долгой, от чего страдал мой руль, по которому я тарабанила при каждой остановке в пробке из-за скопления машин.
Я даже не знала, что ей сказать: "Прости Элис, но до меня, кажется, дошло, или нет, в общем, я запуталась". Очередная неразбериха в моей голове, все чувства уже давно скомкались в большой узел, который я все никак не могу развязать, еще больше запутывая таким образом.
Как только под машиной послышалось шуршание камней на подъездной дорожке дома Элис, я впопыхах выключила двигатель, и уже находясь почти у ее двери, вспомнила, что не поставила на сигнализацию свой автомобиль. Хотя кто его тут украдет? Если только собирающий коллекцию всякой рухляди миллиардер. Рассеянность чувствовалась в каждом моем движении, шарф был наскоро обмотан вокруг шеи, неуклюжий хвостик свисал сбоку, а на ладошках выступал пот. Я три раза нервно стукнула в дверь, опираясь на стену и опуская взгляд в пол.
При звуке открывающейся двери, я затараторила:
- Элис, мне нужно с тобой поговорить, случилось то...
- Здравствуйте, юная леди. - Передо мной стояла вовсе не Элис, если, конечно, она не сменила пол и не сделала пластическую операцию, а мужчина лет сорока с идеально уложенными волосами, в кашемировом свитере и от него приятно веяло одеколоном.
- Извините, но я ищу Элис.
- Пап, кто там? - на заднем плане показалась Эл, счастливая и в фартуке. Пап? Я не расслышала. О Боже, это их родители, если бы можно было, то я бы дала отсюда деру и забыла навсегда о такой неловкости. - О, Розали, я же сказала, что понадоблюсь тебе. Я рада тебя видеть. – Она, схватив меня за руку, потащила во внутрь, в то время как я еще пыталась переварить новость о приезде родителей Эмма и Элис.
- Мам, пап, это Розали, она моя лучшая подруга, о которой я вам рассказывала.
- Здравствуйте, я прошу прощения за свое поведение, это так неловко.
- Брось, сейчас мы приготовим вместе пирог и заодно поближе познакомимся. И зови меня просто Эсми.
- Держи фартук, Рози.
Я скинула куртку, довольно улыбаясь, Эл помогла мне завязать фартук. Я завидовала белой завистью их семье. Их родители оказались очень милыми людьми, которые бы бросились, спасая детей, хоть на край света. Может, я зря преждевременно сделала выводы об Эммете, может, его просто повело не в ту сторону, а на самом деле он такой же благородный, как его отец.
Время летело быстро, неловкость куда-то улетучилась, пирог получился превосходный, Эсми была не только прекрасным медиком и мамой, но еще и отличным поваром.
После совместного обеда, она отвела меня поговорить, что очень меня насторожило. Мне было стыдно за мое поведение с Эмметом, я поступила с ним недопустимо для себя, резко и грубо.
- Розали, прости, что отрываю тебя от каких-то твоих дел, но наш разговор не займет много времени.
- Нет-нет, все хорошо. - Она взяла мои холодные ладошки в свои руки. От этого прикосновения появилось чувство дома и комфорта, как будто я нахожусь там, где должна, и мне было действительно хорошо.
- Элис рассказала мне о ваших отношениях с Эмметом. И, честно сказать, я была поражена, что он открылся для кого-то. Когда я встретила Карлайла, Эммету было три года, и с того времени я ни разу не видела, чтоб он так относился к чужому человеку. Он ненавидел Элис, меня, своего отца за то, что смог жить дальше после смерти его матери. С возрастом он, конечно, изменился, но изменился только в том, что теперь он не был груб - он был холоден. Он общался со мной, но отрешенно, защищал Элис, но благодарности не принимал, с отцом он никогда не делился своими проблемами, держал всё в себе. А остальные люди были для него как объект, чтоб достичь чего-то, а ты превратила его в такого Эммета, которого сложно было представить. Месяц назад он начал звонить нам и спрашивать как дела, да и Эл отмечает в нем кардинальные изменения в отношении к ней. Он изменился ради тебя, для тебя, благодаря тебе. Не важно. Но ты для него что-то необыкновенное. - Эсми сжимала мои ладони и с нежностью заглядывала в глаза, и я ей верила, как никому в последнее время, каждому ее слову. Мне хотелось рассказать ей все-все, и почему-то я была уверенна, что осуждений от нее я не услышу.
- Вау, - выдохнула я, заправляя выпавшую прядь волос. - Я знала только некоторое из того, что вы…
- Ты, - перебила она.
- Что ты мне только что сказала. Я боялась, что то поведение Эммета, которое я видела в самом начале, будет сидеть в глубине него всегда и когда-нибудь проявится, а у меня больше нет сил терять кого-то дорого мне.
- Я слышала о твоей истории. Ты допускаешь ошибку, ставя границы, ты же еще ребенок, и такими запретами ты станешь роботом, а у тебя вся жизнь впереди, и я уверена, твоя бабушка не хотела бы этого для тебя. И Эммет тоже пытался отгородиться ото всех, только по-своему, и видишь, что из этого вышло, он отпугнул тебя, тем самым ты сложила о нем неправильное мнение.
После слов Эсми, меня как будто чем-то хорошенько стукнули. Я крепко обняла ее в знак благодарности и помчалась искать Элис. Осознание новых жизненных принципов еще укладывалось в моей голове, но ошибки исправлять надо уже сейчас.
- Элис, сколько лететь из Вашингтона в Барселону?
- Ой, Бог мой, это надо отметить!
- Потом отметим, ты проводишь меня?
- Ну уж нет, я не позволю загорать тебе на пляже Испании без меня.
- Тогда пакуй скорее вещи.
- Эх, влюбленные, надо сначала отпустить, а потом лететь за ним на другой континент, - бурчала она, поднимаясь по лестнице.
- Элис!
- Я просто радуюсь, Рози.
Через пять часов мы были уже где-то над океаном...