- Изабелла, у меня для вас плохие новости. Мистер Чарли Свон – ваш отец?
- Да, – по-моему, его так зовут.
- Тогда лучше сядьте.
- Что случилось? – спросила я.
- Что случилось? – задал вопрос и Эдвард, обратившись ко мне.
- Сегодня ночью у вашего отца случился инфаркт, – ответил голос в трубке и мне и ему.
- И что это значит? – я уже говорила, что никогда не была сильна в биологии и медицине.
- Это значит, что пока неизвестно, как себя поведет организм вашего отца в ближайшие дни: он может сразу пойти на поправку, а может…
- Что может?
- Возможен и летальный исход, – эти слова ударили мне в голову со страшной силой, как будто лампочка над головой зажглась.
- Он в больнице? В какой?
- Больница Св. Марка (прим. автора.: название выдумала сама), – и только сейчас до меня дошло, что я не знаю, в каком городе живет мой отец.
- А город?
- А вы не знаете? Чикаго.
- Спасибо. Я знала, – соврала я, чтобы не показаться полной идиоткой.
Отлично! Оказывается, мы живем в одном городе, а я и не знаю. Какие у нас теплые родственные отношения!

Я положила трубку, и Эдвард повторил свой вопрос:
- Что случилось?
- Мой папа в больнице. Диагноз – инфаркт.
- Твой папа?
- Да. Представляешь, у меня есть отец. Что мне делать?
- Я бы поехал к нему в больницу, на твоем месте.
- Я даже не помню, как он выглядит, не помню тембр его голоса, ничего не помню, я его не помню.
- И можешь никогда не узнать, если сейчас не переступишь через себя и не поедешь к нему, несмотря на все былые обиды. Он твой отец, как бы там ни было. Его жизнь сейчас висит на волоске. Это ужасная болезнь, потому что никто не знает, какими именно будут ее последствия. Его может хватить приступ в любую минуту, а ты потом всю жизнь будешь себя корить за то, что была очень гордой. – Он говорил жестко и убедительно, не давая и маленькой тени сомнения закрасться в мой мозг.
- Да. Ты прав. Поеду. Только пойду, переоденусь.
- Я не имел в виду ехать прямо сейчас.
- А чего ждать? Он при смерти. Тем более, вряд ли врач позвонил сам. Возможно, папа как-то просил меня приехать, и я не упущу этой возможности с ним увидеться. – Я развернулась и отправилась наверх, в свою комнату.

Спустившись, я увидела Эдварда, стоявшего перед входной дверью.
- Я тебя отвезу, – констатировал он.
- Нет, спасибо, я сама. Уже поздно. Ночь на дворе.
- Вот именно поэтому я тебя и отвезу.
- Я сама справлюсь.
- Нет, не справишься. Я лучше знаю. И не спорь.
- Хорошо, я не спорю, – я демонстративно подняла руки вверх, в знак того, что «Я сдаюсь» и направилась к машине.

Через пятнадцать минут мы были на месте. Эдвард взял на себя инициативу и сам подошел к стойке с дежурной медсестрой.
- Доброй ночи. Не подскажите, где лежит мистер Свон? – очень вежливо спросил он.
- Доброй. Это конфиденциальная информация. Кем вы ему приходитесь?
- Я никем. А она его дочь, – он указал на меня.
- Дочь? Ладно. Сейчас посмотрим, – она перевела свой взгляд на компьютер и стала быстро что-то печатать на клавиатуре. – Палата семнадцатая, корпус четыре. – Она посмотрела на Эдварда и улыбнулась. Вот сучка! В больнице пытается заигрывать с моим… э, «братом»!
- Спасибо, – ответил ей он.
- Не за что. Только вас все равно к нему не пустят, он очень слаб, – она обратилась ко мне, а потом вновь переключилась на Эдварда. - А вас, молодой человек, вообще и близко к палате не подпустят.
- Почему? Девушке нужна поддержка. Все-таки отец в таком состоянии.
- Вы ее парень? – спросила медсестра с долей разочарования. Хотелось бы мне, чтобы на этот вопрос он ответил «да», но мечтать не вредно.
- Нет. Я ее брат, – а такова суровая реальность.
- Так это и ваш отец? – наверное, хочет узнать, как часто он будет сюда приходить.
- Нет. Мы сводные, – сказал мой «братик» и улыбнулся своей обворожительной соблазнительной улыбкой.
- Ясно. Хорошо, можете пройти с ней, но только до палаты.
- Спасибо, – в очередной раз вежливо поблагодарил Эдвард медсестру, которая только и думает о том, чтобы познакомится с красивым обеспеченным парнем, и пошел по длинным коридорам, увлекая меня за собой. Мне все это напоминало игру «Найди выход из лабиринта», поэтому я очень скоро сдалась и полностью доверилась Эдварду.

- Мы пришли, – наконец сказал он, подойдя к какой-то двери.
- Как ты думаешь, можно зайти? – спросила я у Эдварда, но мне ответил совершенно другой человек.
- Нет, это строго запрещено. Даже не думайте.
Я обернулась на голос и увидела маленького, полного мужчину лет шестидесяти со смешными усами и очками, спадающими на самый кончик носа. На нем был белый халат, из чего я сделала вывод, что он врач.
- Я его дочь. Мне сказали, что он очень слаб, и я хотела бы его увидеть.
- Да, это я вам звонил, мы нашли ваш телефон в кармане его куртки, когда искали документы. Я его лечащий врач. Простите, но посещения запрещены, пока его состояние не стабилизируется.
- А когда оно будет таким?
- Это может произойти в любую минуту, но я рассчитываю скорее на утро.
- Можно, я останусь здесь, подожду в коридоре?
- Ваше право, но я бы не советовал, это вредно для здоровья.
- Спасибо, но я останусь.
Доктор проследовал дальше, а я развернулась к Эдварду.
- Ты уверенна, что хочешь остаться?
- Да, я должна быть первым человеком, которого он увидит.
- Зачем?
- Ты правильно сказал, он мой отец, и мне интересно знать, почему в течение стольких лет я о нем ничего не слышала.
- Не боишься?
- Чего?
- Услышать ответ, который тебе не понравится.
- Нет, не боюсь. В его кармане был мой телефон, мой новый телефон. Я живу в этом доме пару месяцев. Думаешь совпадение?
- Смелая ты.
- Нет, жуткая трусиха. Я даже темноты боюсь.
- Я останусь с тобой.
- Этого я точно не допущу!
- Я тебя не спрашивал. Вместе веселее.
- То есть, чтобы я не сказала сейчас, ты все равно останешься?
- Да.
- Ладно, дело твое, – как можно равнодушнее сказала я, хотя самой хотелось прыгать от счастья до потолка, и села на кушетку рядом с палатой. Эдвард присел рядом.

- Изабелла… - сквозь сон я почувствовала, как меня кто-то упорно хлопает по плечу. – Изабелла, проснитесь.
Я открыла глаза и увидела перед собой доктора.
- Можно просто Белла.
- Хорошо, просто Белла. Я могу вам разрешить одним глазком взглянуть на отца, так как его состояние стабилизировалось, но после этого вы сразу покинете стены этого заведения и вернетесь сюда, только когда я вам позвоню.
- А когда вы мне позвоните?
- Когда он придет в себя.
- Ладно, я согласна.
- Тогда держите халат, у вас ровно пять минут.
Отметив, что Эдварда уже не было рядом, я накинула белый халат и, собравшись с духом, открыла дверь в палату. Она была просторной и светлой. Посередине стояла кровать, которая скорее напоминала сборище трубок. Я подошла ближе. На ней лежал мой папа, тот самый папа, который был у меня в детстве, и которого я часто видела на своих фотографиях. Он был почти такой же, только седые волосы теперь выдавали его возраст.
Папа лежал неподвижно. И я стояла также. Мне не хватало сил что-нибудь сделать или сказать.
Время вышло, и я просто покинула палату и плюхнулась на кушетку.
- Что-то не так? – спросил любимый голос. – У тебя лицо каменное.
- Нет, все так, наверно.
- Что ты там увидела?
- Папу, того самого моего папу. Почему он меня бросил? Неужели я ему не нужна? Почему?
У меня из глаз непроизвольно потекли слезы. Я неосознанно закрыла лицо руками, стараясь скрыть это от Эдварда, но было слишком наивно думать, что он этого не заметит.
Я почувствовала, как его руки обняли меня, и слезы еще больше покатились из глаз, оставляя мокрый след на его рубашке.

- Давай я отвезу тебя домой, поспишь, отдохнешь, успокоишься?
- Нет, у меня сегодня тест в школе, который никак нельзя пропустить.
- Ты с ума сошла? Какой тест? У тебя круги под глазами.
- Красиво наверно очень, да?
- Ужасно.
- Что?
- Ты в любом виде красивая, но лучше езжай домой, – попытался оправдаться он после такого конкретного провала.
- Нет. Мне надо на первый урок, потом я обещаю, что поеду домой.
- Ладно, так и быть. Я тебя отвезу.
- Опять?
- Да. Буду твоим личным шофером на время.
- Эдвард Каллен – мой личный шофер. Кому расскажи – не поверят.
- Да люди вообще дураки.
- Все?
- Почти. Мужчины точно все.
- Интересная гипотеза.
- Да уж.

В полной тишине мы подъехали к школе. Эдвард остановился у самого входа.
- Сейчас я окажусь в центре внимания, – с грустью отметила я.
- Тебя это тревожит?
- Да.
- Важно мнение других?
- Не столько важно, как неприятно, не хочется его выслушивать, не хочется, чтобы тебя обсуждали за твоей же спиной.
- Мне отъехать? Просто я боюсь, как бы ты в обморок от недосыпания не грохнулась перед тем, как все-таки доберешься до аудитории.
- Я? Не волнуйся, это исключено. И отъезжать не надо, как-нибудь переживу.
- Уверенна?
- Абсолютно. Я пошла, скоро звонок.
- Стой! А как ты домой доберешься?
- Поймаю такси.
- Хорошо. Тогда я спокоен.
- Не беспокойся, «папочка», все будет хорошо.
- Иди уже.
- Спасибо что подвез, – кинула я напоследок.
Я вышла из машины и направилась прямо ко входу, стараясь не замечать взгляды других. Это было непросто, так как все меня пытались сожрать своими любопытными глазищами, плюс: у меня подкашивались ноги, и иногда все плыло перед глазами. Осталась только цель: дойти до кабинета.

Она была успешно выполнена. Меня как обычно поджидала Розали с массой вопросов.
- Что с тобой?
- А что со мной? У меня все нормально, – безрезультатно пыталась я выгородиться.
- Ты приехала утром вместе с Эдвардом, на лице у тебя все признаки усталости. Это нормально? Что случилось?
- Мой папа попал в больницу, и ночь я провела там.
- У тебя есть папа?
- Прикинь?
- А почему тогда тебя подвозил Эдвард?
- Потому что он вызвался сначала завести меня в больницу, а потом в школу.
- Так прозаично?
- Да.
- Жаль. Я уже надеялась услышать рассказ о бурной ночи.
- Это вряд ли будет в ближайшие семьдесят лет, с такими темпами.

Кое-как благополучно написав тест, я вышла на улицу, когда где-то на дне сумочки зазвонил мой мобильный. Я даже успела его найти перед тем, как на той стороне провода положили бы трубку.
- Алло.
- Это вас из больницы беспокоят опять. Ваш отец пришел в себя… Приезжайте.