Упав спиной на влажный берег, я раскинул в стороны руки и устремил свой взгляд в небо, о чем тут же пожалел. Солнце светило особенно ярко, ослепляя, заставляя непроизвольно жмуриться.
Жадно дыша соленым воздухом, мне хотелось запомнить это дивное чувство свободы.
Звуки волн успокаивающе действовали на меня, все больше погружая в умиротворение. Воспоминания тем самым возвращали в то время, когда я сюда приезжал ещё с отцом и матерью. Перед глазами возникали яркие картинки из юности, когда еще подростком я бегал вдоль берега океана, а молочная пена омывала мои ноги. От переполняющих меня чувств хотелось радостно кричать, пытаясь заглушить звуки стихии. Эти счастливые воспоминания были мне дороги, жаль, что нельзя было вернуться в детство. Сейчас, лежа на песчаном одеяле, наслаждаясь шумом океана и криком чаек я словно возвращался обратно в те милые сердцу минуты. Но сладкой ностальгии не суждено было продлиться долго. Мое чудесное уединение прервали противные вопли:
- Твою мать! Эдвард Мейсен, я тебя ненавижу! – Я обернулся – моя "обожаемая" будущая мачеха стояла на самом крыльце нашего бунгало, пока по её длинным волосам, футболке и даже шортам стекали сырые яйца. А что, ей идет!
Я широко улыбнулся и надел солнцезащитные очки.
- О да, Белла Свон, и поверь мне, это только начало!