Глава 4. Pov Белла

Саундтрек к главе



В хлопотах пролетел весь день, и я чувствовала себя совершенно измотанной. Мне хотелось поскорее добраться до постели и лечь спать, но я боялась оставить моего раненого одного. Кто знает, что может случиться?

Надев теплый спортивный костюм, я захватила красный плед со своей кровати и книгу, и устроилась в кресле-качалке, где всегда любил сидеть отец.

Отсюда я могла наблюдать за мужчиной больным, лежащим на отцовской кровати. У меня все еще не укладывалось в голове, что я не одна в своем доме, более того, с мужчиной, очень красивым мужчиной.

Я поймала себя на мысли, что невольно любуюсь его лицом - совершенным даже с синяками и порезами. Волевой подбородок, на котором уже начала пробиваться щетина, острые скулы, нос с небольшой горбинкой, что ничуть не портило его, чуть припухлые губы, которых хотелось коснуться, широкие темные брови и невероятно длинные и пушистые для мужчины ресницы. Вот что принес мне мой осмотр пациента.

Интересно, какого цвета его глаза? Я могла представить его с зелеными глазами, цвета сочной молодой листвы или с темно-серыми, как грозовые тучи, или с лазурно-голубыми, как чистое весеннее небо. Вряд ли у него были темные глаза с такими светлыми волосами.
Само совершенство упало ко мне с неба. И, конечно, этот чертовски привлекательный мужчина не мог быть свободен…

Мои глаза сами собой спустились от его лица к рукам, лежащим поверх старенького одеяла. Длинные изящные пальцы, похожие на пальцы музыканта, хотя, возможно, он им и был. На его руке не было обручального кольца, но это ни о чем не говорило. Он мог не носить его или оно потерялось при падении, или он не женат, но у него наверняка есть любимая девушка, невеста.

Как она сейчас страдает, бедняжка! Но я верну его ей, когда он немного оправится, и тогда они снова будут счастливы. Да, они будут счастливы, а я… А что я? У меня нет никакого будущего и не стоит питать пустых иллюзий.

«Просто любуйся этим совершенством, пока можешь, Белла!» - сказала я себе. А потом он уйдет, но у тебя будут воспоминания о его красивом безупречном лице.

Я и любовалась им, пока усталость не взяла свое, и сон не одолел меня. Это был беспокойный сон, я металась в зареве пожара, пытаясь спасти что-то невообразимо дорогое для меня, но так и не смогла.

Я резко дернулась в кресле, просыпаясь, затем огляделась. Я по-прежнему находилась в комнате Чарли, а мое сердце тревожно колотилось.

И тут я услышала звук, похожий то ли на стон, то ли на всхлип. Это он: мой незнакомец! Я быстро откинула плед и подошла к кровати.

Мужчина действительно стонал, его голова металась по подушке, а руки судорожно вцепились в край одеяла. Я осторожно дотронулась до его лица, оно было таким горячим, просто обжигающим. Черт, у него высокая температура, именно поэтому он мечется. Я поставила ему градусник, следя, чтобы он не сбросил его. Когда я вытащила его, то на градуснике было тридцать девять и восемь. Очень много!

Он что-то бормотал пересохшими губами, но звуки выходили неясными. Я принесла из аптечки ампулу с жаропонижающим и обезболивающим, и чуть повернув его, стянула немного штаны и сделала укол в верхнюю часть ягодицы.

Затем немного приподняла его голову и влила в рот чуть-чуть воды с отваром лечебных трав, которые я всегда собирала в лесу. У Чарли была старая тетрадка его матери, Мари Свон, которая готовила всякие снадобья и, прочитав ее, я стала собирать травы по ее рецептам. Большинство из них были куда лучше лекарств.

Затем я сменила повязку, заклеив шов пластырем, а на лоб положила прохладный компресс из ткани. Мужчина застонал от мучившего его жара и боли, по его лицу стекали капельки испарины.

Был ли жар результатом травмы или переохлаждения - неизвестно. Через несколько минут его повязка стала горячей, и я снова сменила ее на чистую и прохладную.

Он продолжал метаться, сбрасывая с себя одеяло, видимо ему было слишком жарко, и я убрала одеяло. Его красивый, в меру накачанный торс снова обнажился, и во мне возникло совершенно неуместное сейчас желание провести по нему пальцами, что я и сделала, воспользовавшись тем, что его состояние нужно облегчить.

Я провела влажным полотенцем по его груди, слегка касаясь ее пальцами. Боже, что я делаю? Кажется, я совсем лишилась рассудка из-за этой катастрофы!

Однако, состояние мужчины ухудшалось, пот лил с него ручьями, он стонал, метался, и я всерьез испугалась, что он не переживет эту ночь. Я делала ему компрессы, обтирала лицо и тело, но ничего не помогало, и температура не снижалась.

К утру он заговорил. Это были бессвязные обрывки слов, похожие на бред.

- Нет… - бормотал он, его голос был хриплым, но в тоже время за хрипотой можно было различить нотки бархатного баритона, завораживающие меня. – Марк, я должен… Нет, мама! – вскрикнул он.

- Тише, тише, - я взяла большую ладонь в две свои и успокаивающе погладила. - Все хорошо, ты в безопасности, все будет хорошо… - шептала я, сжимая его ладонь.

Его пальцы вдруг с силой впились в мои, он цеплялся за меня, словно утопающий за спасательный круг. Он там и был: на краю, на грани жизни и смерти, балансируя над пропастью небытия, в темноте, и лишь я была для него в этот момент единственной точкой опоры, его якорем, державшим его по эту сторону.

Он борется сейчас, и я буду бороться вместе с ним, я не позволю этой хитрой старухе в черном выиграть и забрать его у меня. Хотя он и не принадлежит мне и никогда не будет, но это несправедливо по отношению к нему. Он так молод, красив, полон жизни, желаний, стремлений, целей, и ему есть к кому вернуться, есть те, кто его любят и ждут, и он не может потерять это. Он вернет свою жизнь, я помогу ему в этом.

- Я не хочу, - шептал он, - темнота, везде темнота, нет… Нет света…мне нужен свет…

Я протянула руку к его лицу и ласково провела пальчиками по его бледной щеке, гладя её.

- Больше никакой темноты, никогда! Я дам тебе свет, столько света, что его хватит на всю вселенную, обещаю… - горячо говорила я, заверяя его, хотя сама не понимала еще, что это значит и как я это сделаю. Но я это сделаю.

Впервые после смерти отца, у меня появился смысл в жизни, пусть и кратковременный. За день этот мужчина, ворвавшийся в мою размеренную, непримечательную жизнь, стал центром моего мироздания. Я смотрела на его лицо и чувствовала, что он все больше просачивается в мою душу, мои мысли, мое сердце…

Не знаю, слышал ли он мои слова, но его рука ослабила хватку на моих пальцах, а я все продолжала гладить его лицо, успокаивая, и видела, что это помогает. Возможно, ему казалось, что это кто-то близкий ему, что это руки любимой девушки гладят его лицо - пусть так, я не обижалась, лишь бы это хоть чуточку облегчало его состояние.

Горячка продолжалась всю ночь, он просил пить, и я поила его лечебным отваром. Он то сбрасывал одеяло, то снова искал его, беспомощно шаря руками по кровати. Я накрывала его, шептала успокаивающие слова, утром мне пришлось сменить влажные простыни, хоть это было непросто.

После этого он впал в забытье и молчал, но жар все еще не покидал его. Оставалось лишь ждать справится ли его организм с лихорадкой или нет. Я сделала все, что могла.

И тогда я стала молиться, хотя никогда не была рьяной католичкой, но сейчас я в исступлении молила господа даровать жизнь этому молодому мужчине. В этом проявлялась и моя эгоистичная сторона, не желавшая терять его. Я хотела оставить себе этот маленький кусочек миража, в котором он находился рядом со мной.

Я не знала, что со мной происходит, и что за мысли лезут мне в голову. После истории с Джеймсом, казалось, что у меня раз и навсегда пропало какое-либо желание даже смотреть на мужчин, но сейчас будто что-то перевернулось во мне с того момента, как я увидела его там, в лесу, такого совершенного в своей красоте и в то же время беспомощного.

С тех пор меня не покидало ощущение, что я обрела нечто важное, очень важное. Между мной и этим незнакомцем будто протянулась невидимая нить, прочно связавшая нас.
Мне хотелось прикоснуться к нему, помочь ему, забрать его боль себе. Такого я никогда не чувствовала к Джеймсу. Я заботилась о нем, волновалась, но не было этой необъяснимой тяги.

Скорее всего, это просто от необычных обстоятельств, в которых я по воле судьбы оказалась наедине с этим мужчиной. Эмоции от пережитого шока зашкаливают, только и всего. Ему станет лучше, и все пройдет. Да, так и будет.

Ко мне подошел Джек, положивший голову мне на колени.

- Ну что, малыш, будем ждать… - сказала я.

И я ждала, не отходя от него ни на минуту. Казалось, уйду я, и он уйдет, уйдет навсегда.. Но я не могла отпустить его, только не так.

К вечеру следующего дня, я все так же сидела в кресле, прикрыв глаза от усталости, и тут услышала шорох ткани.

Я немедленно открыла глаза и встретилась со взглядом незнакомца. Он широко распахнул свои глаза. Свои удивительные серые глаза с голубыми крапинками.

**********************************************************************************
Добрый день, уважаемые читатели! Вот и новая глава! Она небольшая, но в ней происходит важное событие - Эдвард борется за свою жизнь и, наконец, приходит в себя! Каким будет его пробуждение? Жду ваши прогнозы здесь и особенно на форуме! Спасибо большое за ваши комментарии и яблоки, которые помогли истории в первый раз занять место в Топе новых глав!
Внимание! Начиная со следующей недели, мы входим в обычный график выкладывания глав, то есть по пятницам и спойлер в среду! Новая глава в пятницу, 1 августа!
У этой главы нет обложки, так как я только что вернулась из Санкт- Петербурга и не успела ее сделать, но к следующей обещаю исправиться!