Смущение. Это первое, что мне пришло на ум, когда, ожидая своё такси на подъездной дорожке, я стояла всего в полуметре от едва знакомого парня. Наше нелепое знакомство слишком феерично и непредсказуемо ворвалось в мою жизнь, словно цунами. Так близко к себе я не подпускала никого, кроме родственников и ближайших друзей. Из-за раны на руке я не могла самостоятельно заполнить медицинскую карту, и мне пришлось прибегнуть к помощи незнакомца из бара. Он под диктовку записывал мои личные данные в бланк, и иногда я ловила на себе его заинтересованный взгляд, а порой улавливала совсем тихое хмыканье. Но приз за самый неловкий момент сегодняшнего вечера можно смело вручить моменту, когда мы дошли до графы "семейное положение". Непонятное чувство стыда за то, что я замужем, окатило меня с ног до головы, и я могу поклясться, что заметила проблеск разочарования в своем случайном спутнике. Минута-полторы неуютной тишины и мы продолжили заполнять карточку. Затем последовал черед неприятных и порядком болезненных процедур и, наконец, полчаса спустя я, невероятно измученная, на ватных ногах вышла на свежий воздух, чтобы дождаться такси и уехать к себе в гостиничный номер.
Сейчас, явно чувствуя присутствие чужого мужчины, мне почему-то захотелось оказаться в объятиях родного мужчины – Эдварда. Я не сразу вспомнила о том, что между нами сейчас пропасть из недопонимания и лжи, но моментально воскресила в памяти ощущения, которые дарили мне крепкие, надежные руки мужа. Я хотела бы быть сейчас дома, в кругу своей семьи, склеивать её в единое целое и вдыхать в неё новую жизнь. Но вместо этого я стою на пустынной парковке с красивым, но таким чужим парнем, моя рука начинает отходить от местного наркоза и теперь уже зашитая рана – заново болеть.
Шмыгнув носом от несправедливости сложившейся ситуации, я постаралась сдержать слезы. Внезапно я почувствовала движение рядом с собой, а уже через секунду мне на плечи надели теплый пиджак. В недоумении я посмотрела на парня.
- Ты вздрогнула, и я подумал, что тебе холодно, - оправдываясь, произнес молодой человек, и мне стало стыдно. Он чертовски здорово меня выручил в больнице, а я вместо того, чтобы посылать ему взгляды полные благодарности, игнорирую его.
- Спасибо, - слегка улыбнувшись, ответила я. – За все спасибо.
- В какой-то степени я виноват в том, что произошло. Так что мы в расчете, - просто ответил он.
- Ты не виноват. Считай, что это моё проклятье – рушить всё на своём пути. Ты мог не ехать.
- Я не мог отпустить истекающую кровью девушку одну. Тем более такую красивую девушку, - произнеся это, он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом прекрасных глаз, и я вновь потеряла дар речи.
- Мгм, - невнятно выдавил из себя я, чувствуя себя полной дурой.
- Кстати, красивое имя. Белла, - словно смакуя мое имя, протянул незнакомец, и я не могла оторвать глаз от его прекрасного лица в этот момент. Он выглядел таким правильным, таким опрятным, но было в нем что-то бунтарское, противоречивое. Что-то, что заставляло забывать обо всем, стоит лишь увлечься с ним в разговоре или просто проследить за его движениями. Он знал, что делал, и эта уверенность, которой так не хватало мне, манила меня словно магнитом. Я уверенна, что не одна девочка попалась в сети этого опытного паука.
- Ага, - вновь что-то невразумительное изрекла я.
- И что же привело вас с сестрами в этот город?
- Откуда ты знаешь, что я не местная? – спросила я.
- Я заполнял твою карточку, я знаю о тебе многое, - констатировал парень, и мне стало не по себе. Он действительно многое обо мне знает, а вот я о нем – ровным счетом ничего. Последнюю фразу я озвучила вслух:
- А я о тебе не знаю ничего.
– У нас не было возможности, как следует познакомиться. Меня зовут Джаспер. Джаспер Уитлок, я гитарист и вокалист группы, которая должна была выступить сегодня в «Яме».
Он протянул мне руку для приветствия, но я не успела пожать её в ответ, так как в этот же момент с шумом подъехало наше такси. Вместо этого я выдавила из себя улыбку и сделала шаг к машине.
- Мне пора. Спасибо за всё, - сказала тихо я.
- До свидания, Белла, - не двигаясь, ответил Джаспер. Я была благодарна ему за то, что он понял всё без слов. Я хотела уехать одна, мне нужно было привести мысли в порядок, прежде чем встречусь с сестрами. Это было жутко эгоистично с моей стороны вот так бросать его одного, но иначе я не знала, как поступить.
- Прощай, Джаспер.
Я села в такси и захлопнула дверцу. Последнее, что я помню – лукавую усмешку на губах Джаспера, которая надолго запомниться мне наряду с его пронзительными серыми глазами.

Спустя пять минут от бессмысленного созерцания монотонных пейзажей, за окном меня отвлек звонок мобильного телефона. На дисплее высветилось: «Эдвард».
- Алло, - тут же ответила я.
- Привет, - тихо прозвучал ответ на том конце провода. – Как твои дела? Ты долго не давала о себе знать, поэтому я решил позвонить. Ты не против?
Я нахмурилась, чувствуя страшное раздражение из-за откровенно глупых вопросов Эдварда. Но я подавила свои эмоции.
- Конечно, не против. К чему такие глупые предположения?
- Извини.
- И не извиняйся, пожалуйста, по любому случаю. Эдвард, - начала, было, я, но тут же замолчала, понимая, что это не телефонный разговор.
- Что? – нетерпеливо и, кажется, с опаской спросил Эдвард, и мне стало его жалко.
- Я хотела спросить, как ты себя чувствуешь? – быстро нашлась я.
- Лучше, - по тону его голоса было ясно, что он не поверил мне.
- Мама говорила, что ты виделся с детьми.
- Да, я безумно по ним соскучился. Рад, что Чарли привез их. Правда, он сочинил целую приключенческую историю о том, как я, спасая неизвестную старушку, стал жертвой нападения. Твоему папе в пору книги писать, а не судебные дела решать.
Я интуитивно почувствовала, что Эдвард в этот момент улыбнулся. Он очень любил моих родителей, а они души не чаяли в зяте.
- Мне мама выдала немного иную версию того, что с тобой случилось, но ты прав, фантазия у моего папы безгранична, - тоже улыбнулась я. – Как твои синяки?
- Я все еще выгляжу довольно паршиво, если ты об этом.
- Мне жаль, - извиняясь за поступок друга, сказала я.
- Мне тоже жаль, - пробормотал Эдвард. Мы оба понимали двоякость наших сожалений. Внезапно, мне вновь захотелось услышать улыбку в голосе Эдварда, захотелось вернуть те дни, когда я во всем полагалась на него.
- Знаешь, если ты достаточно окреп, ты можешь забрать Лили и Тимоти от родителей. Думаю, тебе это пойдет на пользу, - смело заявила я.
- Ты уверенна? – я слышала сомнение в голосе Эдварда, но как бы опасаясь, что я могу передумать, тут же добавил: - Спасибо, Беллз. Я попрошу Чарли привезти их, пока не слишком поздно.
- Конечно. Спокойной ночи. И поцелуй их за меня.
- Обязательно. Спокойной ночи, Белла. Я люблю тебя.
Ничего не ответив, я положила трубку. Еще не время говорить о любви.

Оставшаяся дорога до гостиницы была тихой, и это невероятно напрягало меня. В голову начали просачиваться ненужные мысли, которые хотелось побыстрее закинуть в дальний ящик и запереть на замок.
Мне нужна была определенность. Я хотела знать, что будет с Рене, что будет с Эдвардом и нашей семьёй. Забыть о его измене я, наверное, не смогу никогда. Простить – не главное. Главное - понять, принять и отпустить. Не забивать себе этим голову, не думать об этом, когда он задержится на работе или уедет в командировку. И тогда я внезапно понимаю, что неведение – это не самый плохой вариант. Во стократ спокойнее жить и не знать о том кошмаре, что ходит рядом совсем недалеко от тебя в твоей жизни. Я удивляюсь и восхищаюсь людьми, которые всю жизнь бегут от правды, бегут от боли, которую она может причинить. И они избегают катастрофы. Живут на грани фола, но живут же! А я чувствую, что умерла, как только получила ту папку от Элиота.
Словно пребывая во сне, я не очень помню, как расплатилась с водителем такси, как поздоровалась с девушкой, работающей у стойки регистратуры моей гостиницы, как еле доплелась до своего номера.
Первым делом я плюхнулась на свою мягкую кровать. Закрыв глаза, я сразу же вспомнила, как обычно, по окончанию очередного рабочего дня я, вот так, вместе с Лили лежали на кровати и девочка, обняв меня своей маленькой ручкой, рассказывала обо всем, что с ней случилось. Я с удовольствием слушала её, ощущая тепло ее детского тельца, и мне становилось легче. Я вновь вспоминала, зачем живу и ради кого.
Почти заснув, вот так, не раздевшись, я сквозь пелену дремы услышала неуверенный стук в двери. Поначалу я приняла его за игру воображения, но, даже открыв глаза и прислушавшись к тишине гостиничного номера, стук повторился. Недовольно сопя, я открыла двери. На пороге стояла заплаканная Таня. От вида сестры, сонливость как рукой сняло.
- О Господи! Что произошло?
- Она беременна, Белла… понимаешь,… она беременна, - начала бессвязно бормотать Таня, входя в мой номер. Я заметила в её руке бутылку вина, которая была уже почти пуста.
- Кто беременна? – не понимая, о ком идет речь, спросила я, закрывая двери и проходя вслед за сестрой. Девушка неудачно попыталась сесть на кровать, но вместо этого съехала вниз на пол. Проронив нецензурное словечко, она сделала глоток вина прямо из горлышка бутылки и вновь заплакала. Я с ужасом наблюдала за этой картиной, не зная, что происходит и, как исправить этот хаос.
- Она… она бе-ре-мен-на! – по слогам произнесла Таня, размахивая перед своим лицом бутылкой, тем самым заставляя себя в это поверить.
- Так, понятно, - сама для себя произнесла я и забрала у сестры бутылку. На что тут же посыпались возгласы сопротивления. Проигнорировав их, я помогла сестре подняться на ноги и потащила ее в сторону ванной комнаты, где запихнув ее в душ, окатила холодной водой. Шоковая терапия прошла на ура.
- А-а-а! Ты, что, сдурела? – закричала Таня, когда брызги холодной воды коснулись ее кожи. Я закрутила кран и бросила сестре свое полотенце, которое она не успела схватить, и оно упало на пол.
- Когда придешь в чувство, выходи, и я выслушаю тебя трезвую, а не пьяную в доску, - с металлическими нотками в голосе произнесла я и вышла из ванной, оставляя Таню наедине с её мыслями. Возможно, я поступила слишком опрометчиво и необдуманно. Но все же лучше помогать человеку, когда он трезв и не жалеет себя, вместо того, чтобы разбираться с проблемами.
Включив светильник на одной из прикроватных тумбочек, я вынесла бутылку с недопитым вином на балкон, чтобы она больше не попадалась сестре на глаза и не соблазняла её. В голове я поставила себе галочку, чтобы не забыть её завтра же выкинуть. Ночной город был не особо приветлив и в подтверждение этому, как только я оказалась на улице, мне в лицо хлынул поток холодного ветра, и я зябко поежилась, обхватывая себя руками. Внезапно, я осознала, что на мне надет посторонний предмет одежды, который явно не принадлежал мне.
- О, нет, - простонала я, стягивая с себя пиджак Джаспера. Теперь я понимала, почему молодой человек так лукаво улыбался, когда я отъезжала от больницы на своём такси. Желудок свело в непонятном спазме, и кровь прильнула к моим щекам. Внутри меня разгорался пожар негодования и… удовлетворения. Он знал, что мы еще встретимся. И он хотел этой встречи. Но хотела ли я её?
Мне пришлось оставить эти мысли на потом, так как в комнату вернулась Таня. Я бережно положила пиджак на небольшую плетеную скамью, и закрыла побыстрее двери на балкон, чтобы Таня ничего не успела заметить.
С раскрасневшимися от умывания холодной водой щеками, сестра неловко переступала с ноги на ногу и виновато смотрела на влажное полотенце в своих руках.
- Извини, - одновременно заговорили мы. Таня, наконец, подняла на меня свои глаза, и я увидела в них столько печали, боли, раскаяния. Мне захотелось заключить девушку в свои объятия и не отпускать ее, удерживая её от истязаний, на которые она обрекла себя, связавшись с женатым мужчиной.
- Ты первая, - нарушила тишину я, подходя ближе к сестре. Девушка кивнула головой, но все еще молчала. – Таня, ты можешь рассказать мне всё.
- Я знаю. Просто мне стыдно, - с горечью вымолвила Таня.
- Стыдно?
- Да. Я такая дура! Поверила ему, а он… он предал меня, растоптал… .
Я все же обняла сестру за плечи, позволив её переложить груз своих переживаний и на меня.
- Расскажи мне всё, - тихо попросила её я. И она рассказала.
- Мы были знакомы с ним всю мою осознанную жизнь. Он всегда был рядом, в его присутствии я становилась сама не своя, то ли от чувств, которые всеми силами скрывала от всех, то ли от чувства стыда, которое испытывала перед всеми его девушками. Рядом с ним всегда было много девушек,… а потом и его жена. Я сбежала от него в другой город, надеясь, что чувства утихнут, но, казалось, всё стало только хуже. Меня всё сильнее тянуло домой. И однажды, вернувшись, я больше не могла заставить себя уехать. Он был таким подавленным, таким сломленным. Это как раз был разгар его бракоразводного процесса, и я появилась как нельзя кстати. Во всяком случае, он так говорил, а я, дура, верила. А еще,… еще он говорил, что любил меня всю жизнь. И вновь верила ему. Дважды дура.
- Но еще днем ты говорила, что у вас все хорошо, - с легким недоумением заметила я. Мы переместились на мою кровать и, выключив весь свет в комнате, погрузились в темноту, которая раскрепощала.
- Все и было хорошо. А потом… я вернулась в номер, после ссоры с Розали я была невероятно подавлена и мне срочно нужно было услышать его голос. Я позвонила, и тогда все узнала. Его жена рассказала ему о ребенке, как только они подписали бумаги на развод.
- Сестренка, мне так жаль, - искренне сопереживая сестре, произнесла я, крепко сжав её ладонь.
- Когда всё стало так запутано? – после недолгой паузы спросила тихо Таня. Я пожала плечами, но, вспомнив, что девушка не увидит этого жеста из-за темноты, заговорила.
- Хотела бы я знать, когда. Я бы всё изменила.
- Думаешь, что-то изменилось бы?
- Надеюсь.
- Ты же говоришь не только обо мне, - скорее утверждала, нежели спрашивала Таня. Я больно закусила нижнюю губу, не зная, как заставить себя заговорить. Но на помощь мне пришла сестра. – Можешь не говорить, но я чувствую, что с тобой что-то творится.
- Это… сложно, - кое-как выдавила из себя я. Таня рядом со мной испустила тяжелый вздох.
- В жизни ничего легкого нет. И не будет. От решений, которые мы примем, зависит наша жизнь и жизнь наших близких. И если ты не уверенна в своих силах, то лучше попросить помощи.
- Мне стыдно, Таня. Это не то, о чем принято говорить вслух, это не то, чем можно гордиться, - произнесла я, сдерживая нахлынувшие слезы. Но уже через минуту я поняла, что пара слезинок скатилась по щеке. Дабы скрыть этот факт, я поспешила убежать. Таня заметила мои движения и тоже приподнялась на локтях.
- Ты куда?
- В ванную, принять обезболивающее, - ловко солгала я. – Опять рука саднит.
- Кстати, - повышая голос, заговорила Таня, чтобы я могла её слышать в ванной комнате, - ты так и не рассказала, как ты поранилась.
Я посмотрела на себя в зеркало и обрадовалась, что в комнате было темно, и Таня не смогла заметить бледности моего лица. Осознав, что долго не отвечаю ей, я быстро приняла таблетку и сполоснула лицо прохладной водой.
- Все произошло случайно, - сказала я, как только вышла из ванной. – Я искала пузырек с таблетками, опрокинув стакан с водой, а когда подбирала осколки – поранилась одним из них. В общем, всё как всегда, - пытаясь придать голосу беззаботность, проговорила я, вновь укладываясь на кровать рядом с сестрой.
- Ну, ты даешь.
- А что за ссора с Розали? – меняя тему, спросила я. Таня рядом со мной заерзала.
- Ничего такого, - попыталась увильнуть Таня.
- Ничего такого? Зная вас с Розали, ничего такого – это еще то - «что такое»! – возразила я.
- Мы слегка повздорили. Она наговорила гадостей, я наговорила гадостей. Мы обе расстроились из-за этого. И всё.
- Наверняка, еще и Элис расстроилась.
- Наверное. Как бы эгоистично это не звучало, но было не до этого. – Еще с минуту помолчав, Таня продолжила: - Я завтра улетаю.
- Улетаешь? – ошеломленно переспросила я, сквозь темноту пытаясь рассмотреть лицо сестры.
- Да. Вечерним рейсом. Мне надо закончить с переездом и оформлением на работу. К тому же, приехать сюда было не самой моей лучшей идеей.
- Глупости, - уверила Таню я. – Мне нужна была именно твоя поддержка.
- Извини, Белла. Я не хотела тебя подводить таким образом в момент, когда я нужна тебе. Но я не хочу убегать от проблем, которые ждут меня дома. Я должна все решить раз и навсегда, - уверенно заявила Таня. Я недолго раздумывала о её словах, и мне в голову пришла неожиданная идея.
- Я тоже завтра улечу.
- Если это из-за меня, то… - но я оборвала сестру на полуслове.
- Это из-за меня. Меня дома ждет семья, а вместо этого я пытаюсь вернуть то, что давно уже утрачено.
- Ты о Рене?
- Да. Она давно всё решила за нас, так почему бы мне не принять этот выбор?
- Это… смело.
- Я еще не раз пожалею об этом решении, но чувствую что оно правильное. Правильное и желаемое не всегда сочетаются вместе. И знаешь, ты права.
- Права? – удивляясь, спросила Таня.
- Да, права. Я тоже еду домой, чтобы раз и навсегда решить все проблемы.
- Ох, хоть кому-то мои слова не кажутся бредом.
Мы замолчали, не зная, что говорить дальше. Я переваривала своё решение, чувствуя прилив сил и уверенности, и меня это вдохновляло. Возможно, пустить все на самотек, сбежав сюда, было не такой уж плохой идеей. Ведь ко мне пришло осознание многих действительно важных вещей.
- Белла?
- М?
- Я люблю тебя.
- И я люблю тебя, сестричка.
После этих слов, комната погрузилась в полнейшую тишину до самого утра. Впервые, я засыпала с мыслями о том, что все, наконец, налаживается.

Проснувшись утром на следующий день, я первым делом направилась к Элис и Розали, чтобы рассказать им новости, оставив Таню заказывать дополнительный билет на самолёт. К счастью, я застала Розали в номере Элис. Пройдя в комнату, я заметила, что выглядела Рози довольно-таки плохо: мешки под глазами и серый оттенок кожи делали некогда прекрасное лицо угрюмым.
Выслушав поток претензий, из-за того, что я вчера так внезапно уехала, никого не предупредив, а затем, ответив на все интересующие их вопросы, мы, наконец, перешли к самому главному.
- Мы с Таней сегодня уезжаем.
Девушки недоуменно на меня смотрели некоторое время. Розали заговорила первая.
- Это из-за того, что произошло вчера? Из-за нашей с Таней размолвки?
- Нет, Рози, не переживай. Хотя я и не знаю всех подробностей этой ссоры, но могу тебя уверить, что Тане срочно нужно уехать из-за других незапланированных обстоятельств.
- А тебе? – спросила Элис. Я посмотрела на обиженную сестру и постаралась придать своему голосу как можно больше уверенности и беззаботности.
- У меня двое детей, Элис, и муж, которым нужна моя помощь. Я соскучилась по ним, и вместо того, чтобы быть рядом с ними, я пытаюсь вернуть то, что давно исчезло из моей жизни.
Розали понимающе на меня посмотрела, и, прокашлявшись, ответила: - Я знаю, о чем ты. Езжай, конечно. Мы объясним все Рене сами.
- Не надо. Я сейчас еду в клинику, чтобы поговорить с ней в последний раз и все объяснить самой. Так будет правильно, - повторила полюбившееся мне слово, я. – Элис, не сердись, пожалуйста. Постарайся меня понять.
Но казалось, Элис меня не слушает. Отвернувшись к окну, став, тем самым, ко мне и Розали спиной, девушка в молчании высказывала свое негодование. Я знала, что она обиделась на меня, считает меня предательницей. Но в то же время я наделась, что она простит. Не сейчас, но со временем.
Розали заметила боль в моих глазах. Подойдя ко мне, она обняла меня и тихонько прошептала на ухо: «Все будет хорошо. Я поговорю с ней. Это же Элис, она долго не будет обижаться».
- Спасибо, - так же тихо ответила я и, кинув еще один взгляд на Элис, вышла из комнаты.

Двести тринадцатая палата была наполнена солнечным светом, когда я вошла в неё. Рене, полусидя, лежала на кровати, читая какой-то журнал. Присмотревшись, я заметила, что выглядит она сегодня намного лучше – в глазах светился более здоровый блеск, а на лице появился здоровый румянец. Возможно, доктор Спенсер прав и выздоровление Рене зависит от её психологического состояния.
- Привет, Рене, - наконец объявила о своем присутствии я.
- Привет, Беллз, - с улыбкой на лице поздоровалась Рене, откладывая в сторону журнал. – Ты одна?
- Да, я приехала попрощаться. Я уезжаю сегодня обратно домой, к детям.
Услышав мои слова Рене сникла, но я не чувствовала своей вины.
- Понятно. Я, наверное, не имею права обижаться, - тихо ответила Рене.
- Не имеешь, - сказала я, присаживаясь в кресло, расположенное рядом с кроватью. Несмотря на смешанные чувства, переполнявшие меня в этот момент, я взяла руку Рене и переплела наши пальцы в ободряющем жесте. – Как ты себя чувствуешь?
- Намного лучше. Даже Джесси удивился улучшению моего состояния, но в целом он доволен, - немного приободрившись, ответила Рене.
- Джесси?
- Доктор Спенсер. Я его называю Джесси.
- Ясно. Я рада, что тебе лучше. Ты должна согласиться на лечение, - упрекнула ее я.
- Уже поздно для лечения. Да, и к тому же, мне не нужна такая жизнь, солнышко, - я непонимающе на неё посмотрела, и Рене, как бы отвечая на мой невысказанный вопрос, продолжила: - Я была никудышной матерью. Потеряв двадцать семь лет, я знаю, что не смогу вернуть вашего доверия. И если даже я смогу вылечиться, то все равно той жизни, о которой мечтаю, у меня не будет.
- Но у тебя будет твоя жизнь, и это главное, - возразила я.
- Когда вы вчера ушли, я поняла, что моя жизнь – это вы, мои дети.
- Как ты жила эти двадцать семь лет? – решила сменить неприятную тему я. Рене вновь переменилась в лице.
- В основном путешествовала. Но последние пять лет жила в Аризоне. Жила за счет продажи картин.
- Каких картин? – удивилась я.
- Я художница, Беллз, и зарабатывала на хлеб, рисуя и продавая свои картины. Но, правда, реальные деньги за них я стала получать лишь незадолго до аварии. Иронично, не правда ли? – горько усмехнулась Рене.
- Не знаю, что сказать. Я не верю, что твоя болезнь – это отмщение судьбы. Скорее, еще одно из проявлений твоего эгоизма.
Я не ожидала от себя такой искренности, но больше сдерживать свои порывы не могла и не хотела. Нет смысла в том, чтобы врать ей, ведь ничего не изменится.
- Откровенно, - удивленно констатировала женщина. Я невесело улыбнулась.
- Есть ли смысл лицемерить? Я сотни, нет, тысячи раз представляла себе нашу встречу и по мере того, чем старше я становилась, тем короче становился наш мнимый разговор. Устав ждать, я в итоге смирилась с твоим исчезновением. Но, когда ты опять появилась в нашей жизни, все спуталось. Я все еще люблю тебя, но в то же время ненавижу за всю ту боль, которую ты причинила отцу, Розали и Элис своим уходом. Я не хочу, чтобы ты умирала, но ты не должна тешить себя надеждой, что я вернусь в твою жизнь, если ты поправишься. Двадцать семь лет назад ты уехала на такси, ни разу не обернувшись, сжигая за собой мосты. У тебя это вышло на пять с плюсом и никаких мостов между нами не осталось, - кинув мимолетный взгляд на часы, я поняла, что могу опоздать на самолет. - У меня через два часа обратный рейс домой, поэтому мне пора уходить.
Поцеловав руку Рене, я с трудом сдерживала слезы. Слова, пускай и жестокие, но все же искренние, сказаны, и я могу спокойно уйти, зная, что все иллюзии разрушены. Я простила ее и приняла её измену. Но в моем мире нет места для неё. И его никогда не появится.
Рене, молча, наблюдала за тем, как я встаю с кресла. Аккуратно убрав свою руку, я еще раз поцеловала женщину, но уже в щеку.
- Береги себя, мам. И борись за жизнь ради себя, а не призрачного прошлого. Отпусти его и отпусти нас.

------------

Девочки, поздравляю всех с праздником 8 Марта! Счастья, успехов и побольше любви в вашей жизни!
Жду вас на форуме!
Главу редактировала SperoMeliora. Еще раз огромное спасибо, что выручила!
Форум