Я всегда боялась темноты. Сколько себя помню, меня пугала неизвестность и таинственность, которые скрывала в себе ночь. Но сегодня, глядя на то, как сон постепенно овладевает городом, и в окнах жилых домов один за другим выключается свет, я чувствовала себя умиротворенной. Впервые в жизни, я наслаждалась ночью, ее спокойствием и тишиной. Я могла, наконец стать самой собой, не играя отведённую мне роль.
Я попыталась представить свою жизнь без Эдварда. И не смогла. Я осознала, что не готова расставаться с ним, несмотря на его предательство. В надежде, что боль утихнет, а память залечит раны, я на сто процентов уверена, что смогу простить его и мы общими усилиями изменим нашу жизнь. А доверие… я научу себя заново доверять Эдварду. Я люблю его, и его обожают дети. Не могу даже и попытаться принять тот факт, что мне пришлось бы разлучить их. Редкие встречи на выходных с отцом, а остальные пять дней живешь с матерью – это не семья. И даже не выход из положения. Говоря свое «да» возле алтаря, я поклялась жить с Эдвардом и в горе, и в радости. Пускай в последнее время радости в нашей семье практически не было, а вот горя с переизбытком, но мы обязаны все пережить. Ради детей, ради семьи, ради нас.
- Я смогу простить, - как мантру повторяла я, наконец, проваливаясь в сладостный сон. И внезапно я почувствовала, что стала чуточку счастливее и чуточку свободнее.

На следующее утро я проснулась с легкостью в теле. Вчерашняя головная боль и усталость отступили, сменившись жутким голодом и разочарованием, что рядом нет моих детей. Взглянув на часы, которые показывали восемь утра, что означало, что дети наверняка проснулись. Невероятно возбужденная, я схватила мобильный телефон и набрала номер Лорен. Трубку подняли не сразу.
- Алло, - сонно ответила мама на том конце провода.
- Я тебя разбудила? – тут же виновато спросила я. Вот дура, надо было подождать хотя бы до десяти.
- Я давно проснулась, просто решила ненадолго прилечь. Голова отчего-то разболелась, - и вновь я почувствовала жуткую вину за свою неосмотрительность.
- Извини, давай я позже перезвоню?
- Не глупи, доченька. Как ваши дела? У тебя такой счастливый голос! – с удовлетворением заметила Лорен.
- Все хорошо, мам. Нам вчера не разрешили увидеться с Рене из-за ее плохого самочувствия, поэтому мы идем только сегодня, - я плюхнулась на кровать, совсем как когда-то, когда была еще подростком.
- Представляю, как переживает Элис, - со вздохом ответила Лорен.
- Да, они с Розали никак не могут найти общий язык в этом вопросе. А мы с Таней не вмешиваемся.
- Все-таки я недовольна, что эта женщина появилась в вашей жизни. У вас были прекрасные отношения, а сейчас вы каждый день ссоритесь.
- Да, мама, я знаю. Но мы и раньше ссорились.
- И всегда по пустякам. А сейчас мне кажется, что каждая ваша стычка окончится третьей мировой войной, - ехидно добавила мама, и я улыбнулась.
- Разве что драться мы будем подушками, - со смехом сказала я, и, к огромному удовлетворению, услышала ответный смех в трубке.
- Это уж точно.
В трубке на несколько секунд повисла тишина. Я никак не могла решиться задать еще один интересующий меня вопрос.
Помучившись еще с немного, я собрала все силы и остатки мужества и спросила: - Как папа отреагировал?
- Лучше, чем я ожидала. Но все же он ждет звонка от вас. Сам он не позвонит, ты же знаешь, что размеры мужской гордости не позволят.
- Да, я все понимаю. Я позвоню ему после того, как мы навестим Рене. А сейчас можно мне поговорить с детьми?
- Боюсь, что нет. Они с дедом поехали покататься, - как-то подозрительно быстро ответила мама.
- В восемь утра? По-моему Тимоти в выходной день стащить с кровати просто невозможно.
- А у Чарли вышло. Ты же знаешь его.
- Я знаю тебя, и сейчас понимаю, что ты не говоришь мне всей правды. Куда именно поехали дети?
- Ох, детка, только обещай не ругаться.
- Мам, ты меня пугаешь. Что-то не так с детьми? Они поранились? – обеспокоенно спросила я, вскочив с кровати, в ожидании маминого ответа.
- Нет-нет, все хорошо. Просто вчера вечером звонил Эдвард, и дети были невероятно счастливы его слышать. Ей Богу Белла, не знаю, что между вами происходит, но дети не должны так страдать. Они скучают по вам каждую секунду. Чарли просто не выдержал и пообещал Эдварду, что завтра они его навестят.
Я ошарашено пыталась переварить навалившуюся информацию.
- Я сказала им, что Эдвард в командировке! Да и потом, вы представляете, как он выглядит после стычки с Элиотом?
- Твой отец помимо всего еще и неплохой фантазер, Белла. По его версии твой муж уже вернулся домой, а причиной тому было его неудачное падение.
- Ой, мамочки. Как же все запутывается, - устало прошептала я, надеясь, что мама не слышит. Но я ошиблась.
- Если вы с Эдвардом не будет ничего запутывать сами, то ничего и не запутается. Решите все свои проблемы, пока не стало слишком поздно.
- Да, мам. Я знаю. Спасибо.
Я нажала отбой и присела в мягкое кресло, вовремя замеченное мною. Если мы сами не будем ничего запутывать… Если бы мама только знала, что все запутано уже давно и так прочно, что порой попытка хоть что-то изменить высасывает слишком много сил. Пообещав самой себе, что позже перезвоню не только отцу, но и Эдварду, я понялась на ноги. И на этот раз, наш разговор будем иным.

- Привет, сестренка. Неплохо выглядишь, - сказала Таня, окидывая мой наряд довольным взглядом.
Я бы о себе такого не сказала, но, вспоминая вчерашний довольно таки смущающий опыт с тем пианистом Джеймсом, я уже решила не перечить.
- Спасибо, - это все, чем я решила ограничиться. – Ты тоже неплохо выглядишь. Я бы даже сказала, отлично.
- Спасибо, Беллз. Я просто не знала, что надеть. Полчаса маялась перед раскрытым чемоданом. Никак не могла определиться, что подойдет для такой поездки. А то, нарваться на очередной «комплимент» Розали с самого утра не охота, - язвительно заключила Таня и через секунду добавила: - Тем более, что утро сегодня невероятно солнечное и жаркое.
- Напоминает о студенческих годах? – игриво предположила я.
- О студенческих годах мне напоминает алкогольный бар. А вот жара напоминает мне о наших семейных поездках в Пасадену, к бабуле.
- Точно. Наверное, таких бабуль, как наша, уже не осталось.
Мне тут же вспомнилась маленькая седовласая старушка, которая на первый взгляд казалась божьим одуванчиком. Но на самом деле эта женщина была невероятно властной и бойкой, несмотря на свои восемьдесят с лишним лет. Она курила, как паровоз, часто забывая вытащить уже истлевшую сигарету изо рта, из-за чего большинство вещей, и даже такие мелочи, как чай, были усыпаны пеплом. Я с улыбкой вспомнила, как нам приходилось, дабы не обижать бабулю, стараться пить предложенные напитки, «убегая» от плавающего пепла. За много лет мы стали просто мастерами этого дела.
- Да. Интересно, как она там? – прервала мои воспоминания Таня.
- Из-за быстро прогрессирующего артрита ей пришлось пересесть в коляску, что ничуть не пригубило её умения всем командовать. Наоборот, теперь у неё появилось еще больше поводов это делать. Мы с детьми раз в месяц к ней приезжаем, - с ноткой укора добавила я, покосившись на Таню.
- Беллз, ты же знаешь, что я была занята. Но теперь, - Таня выждала театральную паузу, - теперь-то я переехала, и буду ездить к ней вместе с вами.
- Не знаю, радоваться мне или огорчаться, - шутливо заметила я, за что удостоилась от Тани скорченную рожицу. В ответ я показала ей язык. Через минуту мы уже заливисто хохотали над своей же не по возрасту детской глупостью.
- Рада, что хоть у кого-то с утра хорошее настроение, - недовольно пробормотала Розали, от вида которой на наших лицах померкли улыбки.
- Ты неважно выглядишь, - осторожно заметила Таня, заботливо уступая Розали место. Та в ответ не скривилась и не выдала ничего язвительного, что сильно нас удивило.
- Я всю ночь не спала. Меня терзает чувство вины.
- Из-за Рене? – предположила я.
Розали утвердительно кивнула.
- И из-за Элис. И вообще из-за всего. Я иногда сама себе поражаюсь, какой сукой могу быть. А потом удивляюсь, почему до сих пор страдаю от хронического одиночества, - Розали с печальным видом замолчала, а мы с Таней просто не могли найти подходящих слов, чтобы успокоить сестру. Причиной тому было то, что не часто услышишь от неё такого рода откровения. Всегда бойкая, закаленная чужими разводами, она не подпускала мужчин к себе. Она безмерно любила отца, но, казалось, для других мужчин она закрыла путь к своему сердцу.
Через десять минут в холл, наконец, спустилась Элис. Несмотря на то, что сестра беременна, выглядела она миниатюрной и очень хорошенькой.
- Всем доброе утро! – в привычном жизнерадостном тоне, воскликнула Элис, но заметив угрюмость на наших лицах, осеклась. – Или не очень доброе?
Внезапно, Таня схватила меня за руку и поднялась с места, потащив и меня за собой.
- Приветик, сестренка. Мы с Беллой, пожалуй, поедем на этом такси, а вы с Розали езжайте на следующем.
И, не дав никому опомниться, она потянула нас к выходу, к ожидавшему такси.
- Я думаю, что им надо побыть вдвоем и поговорить. А то видеть угрюмую Розали – хуже, чем если бы она в привычной манере язвила.


Мы дождались девушек лишь спустя полчаса. Улыбающиеся, очевидно помирившись, они вышли из такси и подошли к нам с Таней. Но как только Элис осмотрелась, улыбка ее исчезла. Я и сама не могла без ужаса смотреть на это место. Несмотря на отремонтированные здания, аккуратно подстриженные газоны и приветливых докторов, здесь, казалось, даже в воздухе витала безнадежность. Яркое, опаляющее солнце скрылось за появившейся тучей, словно прячась от боли, которую можно испытать в этой больнице. Я ободряюще сжала руку Элис и указала в сторону входа.
- Нам пора.
На нашем этаже, где лежала Рене, нас встретила все та же приветливая медсестра.
- Доброе утро. Вы к Рене?
- Да, с ней можно сегодня увидеться? – бесцветным голосом спросила Розали.
- Сейчас, минуточку, - с этими словами девушка проверила какие-то данные в компьютере. Удовлетворенно кивнув, она с улыбкой сообщила, что еще вчера доктор Спенсер составил для нас карту посещений. – Вы знаете, куда идти?
- Да, в двести тринадцатую палату.
- Я подожду вас на улице, - вмешалась Таня. Мы ошарашено посмотрели на неё.
- С чего это вдруг? – поинтересовалась Розали к нашему всеобщему удивлению.
- Я думаю, я буду лишней там, в палате, - неуверенно ответила Таня, чем вызвала негодование на лице Розали.
- Не глупи, - схватив Таню за руку, Розали повела ее в палату Рене. Мы с Элис обменялись удивленными взглядами, не понимая перемен произошедших с Роуз.
Идя бок о бок с Элис, я физически чувствовала, как дрожит сестра. Попытавшись успокоить её, я приобняла Элис за плечи, но оказавшись у самой двери с номером двести тринадцать, ее переживания усилились еще больше.
Зайдя внутрь палаты, мы не застали Рене лежащей на кровати. Она сидела в кресле, повернутом к окну. В тишине палаты мы услышали ее неровное прерывистое дыхание, и мое собственное дыхание начало меня подводить, легкие сжало стальными оковами.
- Рене, - тихонько прошептала Элис, сделав пару шагов к креслу.
Обернувшаяся на оклик женщина от неожиданности вскрикнула и попыталась подняться на ноги, но видимо от бессилия упала обратно в кресло. Осознавая свою слабость, женщина горько заплакала, закрывая лицо ладонями. Но, уже через минуту она протянула руки для объятия.
- Элис, девочка моя! Моя маленькая крошка! – скрипучим голосом позвала Рене, но Элис осталась стоять на месте. Затянувшееся ожидание разрушила Розали. Она слегка подтолкнула Элис в спину, тем самым напоминая, что Рене несмотря ни на что, все еще заслуживает на шанс увидеться с дочерьми.
То, что происходило дальше, было словно в тумане. Рене с Элис долго не размыкали объятий и на щеках обеих женщин выступили слезы. Затем мы все поочередно поприветствовали Рене, и даже Таня, немного смущенная, тепло поздоровалась с ней.
- Ты настоящая красавица! – заявила Рене, взглянув на Таню. Ей не пришлось объяснять, кто это такая, она сама все поняла, и непонятная гордость промелькнула в ее глазах. – Я всегда знала, что Чарли заслуживает большего.
С трудом овладев нормальной речью, Рене принялась расспрашивать нас всех о нашей жизни, избегая разговоров о своей. Каждый раз, когда мы невольно возвращались к моменту, когда она нас бросила в комнате наступала напряженная тишина. В один из таких моментов в палату вошел Доктор Спенсер.
- Добрый день, дамы. Рене, как вы себя чувствуете? – вежливо поинтересовался он.
- С некоторых пор лучше, - грустно улыбнувшись, ответила Рене, приобняв одной рукой Элис, а другой Розали. На лице сестры промелькнуло удивление, быстро сменившееся алым румянцем смущения.
- К сожалению, мне придется прервать ваше свидание. У нас по расписанию процедуры. Я оставлю вас попрощаться и через пятнадцать минут вернусь.
- Доктор, постойте. Я хотела бы поговорить с вами, - и, попрощавшись с Рене, я вышла вслед за врачом, ожидавшим меня возле стойки регистрации. Не успев ничего сказать, доктор заговорил первый.
- Я знаю, о чем вы хотите спросить, Белла. Но, боюсь, ответ, тот же. Ей не становится лучше, с каждым днем она теряет все больше сил. Лекарства здесь бессильны. Мы пытались обратиться к психотерапии, но и это оказалось безнадежным.
- Психотерапии? – переспросила я, не веря своим ушам. С каких пор рак лечат сеансами у психолога?
- Вы не поверите, но иногда это помогает. Выздоровление человека порой зависит от его психологического состояния. Мы надеялись, что в случае Рене это тоже пройдет. Но, увы. Большего я сказать вам не могу, лучше проконсультируйтесь по этому поводу с психотерапевтом, который занимался делом мисс Миллер.
- Хорошо, спасибо, доктор Спенсер, - тупо поблагодарила я, принимая визитку врача. – Рене чувствует боль? – внезапно спросила я. Врач удивленно посмотрел на меня, словно я сморозила глупость.
- Да, но мы стараемся притупить эту боль с помощью морфина. Сейчас хотим перевести ее на стадол, который в меньшей степени будет угнетать ее дыхание и замедлять сердечный ритм.
- А кто оплачивает ее лечение? – задала я еще один интересующий меня вопрос. Перед приездом сюда, после того, как поговорила с Лорен, я решила собрать в кучу мысли и узнать у врача нюансы, о которых в прошлый раз не удалось узнать.
- Страховая компания, - как само собой разумеющееся ответил доктор Спенсер. Внезапно пейджер на его поясе подал противный звуковой сигнал, и, извинившись, мужчина ушел. А я все еще обдумывала его слова. Где могла взять такие деньги Рене, чтобы ежемесячно делать взносы по своему страховому полису? Появившиеся предположения на этот счет не успели сформироваться в отдельную мысль, из-за возникнувших рядом сестер.

-------------

Жду вас на форуме.
Форум
За помощь в редактировании спасибо Маше Евдокимовой.