- Итак, Элис, кого же вы ждете? - нетерпеливо спросила Таня, отпивая из бокала глоток белого вина. Все внимательно посмотрели на Элис, ожидая ответ.
- Это мальчик, - гордо заявил Элиот, отвечая вместо жены. Друг буквально светился от счастья, словно новогодняя гирлянда. Энтузиазм, с которым он рассказывал об еще не родившемся ребенке или покупал игрушки, напоминал мне об аналогичном поведении Эдварда перед появлением на свет Тимоти.
- Поздравляю, дружище, - Эдвард похлопал Элиота по плечу, пока остальные родственники приветствовали Элис. Последний выдавил из себя вымученную улыбку, при этом пристально глядя на меня. Смутившись, я не решилась ответить на этот взгляд, поэтому решила первая капитулировать с импровизированного поля боя.
- Пап, вы уже собрались в путешествие? – вяло поинтересовалась я, упорно игнорируя настойчивые взгляды Элиота.

Знаете, что такое неловкость? Это гнетущее состояние, которое мешает вести хотя бы какое-то подобие мирной беседы. Я чувствовала себя не в своей тарелке, как только спустилась вниз. На первый взгляд казалось, что всё, как и раньше: всё счастливое семейство собралось вместе на День Благодарения в предвкушении испробовать праздничный обед и поделиться последними новостями. Но в этот раз что-то изменилось. Атмосфера была накалена до предела. Во всяком случае, это отчетливо ощущали я, со страхом поглядывающая на Элиота, сам Элиот, холодно приветствуя Эдварда, и, конечно же, мой муж, пытающийся понять, что происходит.

Сейчас, сидя за обеденным столом, я выступала в роли бумеранга между Элиотом и Эдвардом, вовремя меняя темы. Благо, в эту схватку не подключилась Розалии, которая всегда с превеликим удовольствием смакует процесс забрасывания мужчин колкостями и язвительными шуточками. Сегодня даже она с недоумением поглядывала на незримую враждебность Элиота к Эдварду. Сказать, что я была зла на друга – это слабо сказать. Вчера я взяла с него слово вести себя непринужденно, но что я вижу? Неприкрытый гневный огонь в глазах Элиота Брендона, мужа моей сестры и, до недавнего, моего самого верного и надежного друга.

- Конечно, милая. Ты же знаешь маму: как только мы получили наши билеты на руки, она тут же принялась составлять несколько списков необходимых вещей, - ехидно ответил папа, обняв Лорен за плечи. Мама возмущенно закатила глаза и негодующе фыркнула.
- Будь твоя воля, ты бы поехал в одних трусах и майке, - в тон отцу заметила она. Я с улыбкой наблюдала за их небольшой перепалкой.
- А я этого не отрицаю, - пожал плечами папа.
- Вот, и я не отрицаю, что в таком случае, ты ехал бы туда один, - папа лишь засмеялся и крепче прижал к себе маму, звонко поцеловав ее в щеку, вызвав у присутствующих возгласы одобрения.
Я всегда восхищалась способности отца разряжать обстановку и сглаживать конфликты. Сколько себя помню - именно он занимался моим воспитанием, конечно, до появления в нашей жизни Лорен, замечательной женщины, которую впоследствии я, Розалии и Элис, стали называть мамой.
- Я же шучу, - хихикнул папа.
- Я знаю, - безапелляционно ответила мама. – Но я не шучу, Свон.

Я отвлеклась от дальнейшей беседы, которая переключилась на обсуждение Таниного повышения, заметив, что рядом со мной на стуле елозила Лилиан, то и дело поправляя платьице. Я наклонилась к ушку дочери.
- Лили, что случилось, детка? – ласково спросила я. Большие глазенки дочери тут же устремили на меня свой взор.
- Платье колется, мамочка, - и в подтверждение своих слов, она почесала сквозь ткань свой животик.
- Хочешь переодеться?
- Да. Но мы не можем. Это платье подарила бабушка Эсме. Если я его сниму – она обидится, - вполне резонно заключила Лилиан, грустно шмыгнув носиком. Я посмотрела на Эсме, о чем то разговаривающую с Розалии и Лорен. В моей голове родился план.
- У меня есть план, как спасти тебя от этого ужасного колючего платья, но ты должна мне кое-что пообещать, - с хитрой улыбкой предложила я. Лили заинтересовано посмотрела на меня и пододвинулась ближе.
- Мамуля, не тяни, - плаксиво попросила Лили, состроив милую гримасу.
- Ты должна будешь мне подыгрывать, - зловеще, словно строила коварный план, ответила я. Лили радостно взвизгнула, но я тут же шикнула на нее. Закрыв ручкой ротик, она подмигнула мне. Я видела, как искрятся ее глазки и чувствовала, что мое сердце не ноет от той боли, которую мне причинили рисунки дочери. Подмигнув ей в ответ, я повернулась лицом к столу и нарочито громко спросила: - Лили, солнышко, тебе подлить соус к индейке?
Девочка сначала посмотрела на меня, как на слегка ненормальную, но увидев мою полуулыбку, быстро включилась в игру.
- Конечно, спасибо, мамочка, – елейным, словно мед, голоском сказала Лилиан. Таня с интересом наблюдала за нами, естественно поняв, в чем суть нашего небольшого представления. Взяв соусницу, я поднесла ее к тарелке Лилиан, но «нечаянно» пролила мимо, попав прямиком ей на платье.
- Ой, - виновато воскликнула я. Дочь смотрела на расползающееся пятно на юбке с благоволением, пытаясь скрыть улыбку. То же самое делала я и Таня, которая поспешно поднесла к губам бокал с вином. – Я такая неуклюжая. Извини, Лили, пойдем, я помогу тебе переодеться.
Взяв девочку за руку, мы вышли из-за стола. По дороге в комнату мы хранили молчание, но как только оказались в детской весело засмеялись.
- Мамочка, я так тебя люблю! – весело воскликнула Лили, обнимая меня. Присев на корточки, я крепко сжала дочь в руках, и вдохнула аромат ее свежевымытых волос. Как же хочется никогда не отпускать ее, оберегая от боли и ошибок, которые ее ожидают. – Мам, - внезапно протянула Лили, - Ты задушишь меня.
- Я же в порыве любви тебя задушу, так что это не считается, - сказала я, выпуская дочь из объятий. Она тут же бросилась к шкафу, чтобы найти другое платье.
- Думаешь, бабуля не обидится? – с искренней тревогой спросила Лили. Я посмотрела на пятно, оценивая ущерб. Не так легко его будет отстирать, но все же – возможно.
- Я уверена, что она не обидится. Давай быстрее переодевайся, - я помогла дочери снять колючее платье и отложила его на стульчик. Пока дочка копошилась в своем шкафу, я решила рассмотреть ее рисунки, веселые и яркие. Теперь ясно, почему я ничего не замечала – мне нечего было замечать. При нас с Эдвардом (в те редкие моменты, когда он дома) дети вели себя как обычно, улыбаясь и давая нам то, чего мы так хотели – иллюзию своего счастья. Но если бы я только присмотрелась! Присмотрелась к горечи в глазах моей маленькой, и как я думала, ничего не подозревающей, Лили или к скованности в движениях Тимоти. В сотый раз за последние два дня я понимаю, что была слепа и наивна. Своим эгоизмом мыс Эдвардом причиняли боль детям, и я знаю, что пришло время что-то изменить в нашей устоявшейся жизни.
- Я готова, - вырвала меня из раздумий Лили. Девочка переоделась в вишневое симпатичное платьице, которое я ей недавно купила.
- Идем? – Лили в ответ ограничилась одним кивком. Уже перед самым выходом из комнаты, я резко затормозила, заставив остановиться и Лили. – Ты же понимаешь, что это будет нашим маленьким секретом?
- Конечно, мамочка, - согласно ответила дочка, и ее личико к моему облегчению озарила мягкая улыбка. Легонько щелкнув ее по маленькому слегка курносому носику, я поцеловала дочь в щечку и дальше продолжила наш путь. Внизу нас ждал сюрприз.

- Дядя Эммет, - радостно завизжала Лилиан и вырвала руку из моего захвата, стремглав помчалась навстречу брату Эдварда. При виде Эмма у меня в душе потеплело, и как мне показалось, даже атмосфера в доме изменилась.
- Привет, принцесса, - и с радостными воплями Лили буквально влетела в объятия Эммета. Закружив ее на руках, парень весело улыбался. Наконец, опустив ее, он присел на корточки: - Как дела у моей любимой красавицы?
- Лучше всех, - ответила Лили. Именно так чаще всего отвечал Эдвард.
- Ну и замечательно! – и Эммет чмокнул Лили в носик. Затем он поднялся на ноги и посмотрел на меня: - А кто тут у нас? Неужели сама мисс Изабелла Свон?
- Вообще-то, миссис Изабелла Каллен, - тут же поправил брата, непонятно откуда появившийся Эдвард. Услышав слова мужа, я непонятно почему смутилась и уверена, глупо улыбнулась.
- Ох, ну да, как я мог забыть, что эта прелестная дама уже занята? Иначе давно сам бы на ней женился, - с долей юмора ответил Эммет. – Иди сюда, братишка!
Эммет и Эдвард обнялись и крепко пожали друг другу руки. Я наблюдала за ними, а в голове крутилась реплика Эда «миссис Изабелла Каллен». Было в этих словах что-то собственническое, даже ревнивое. И это, безусловно, прельщало меня. На минуту я даже забыла о том, что скрывается за всем этим показным радушием.
- Ну что, Эммет, - наконец вставила свое слово я, - так и будешь стоять в холле или может уже присоединишься к нам за столом?
- Еще и спрашиваешь! Я ехал сюда только ради твоей знаменитой и всеми любимой индейки, - воскликнул Эммет и, обняв меня за плечи, повел в сторону гостей. Эдвард и Лили шли позади. Оглянувшись, я заметила, что муж весело о чем-то рассказывает девочке, а та в ответ хихикала. От созерцания этой картины по мне прошлась приятная волна тепла.
- Всем привет! – поздоровался Эммет со всеми присутствующими. Отдельно, как обычно, он выделили мою сестру. - Привет, малявка.
- И тебе не хворать, Громила, - язвительно откликнулась Таня. Конечно, нельзя сказать, что Таня такая уж миниатюрная, а Эммет огромен. Нет, просто эти двое всегда недолюбливали друг друга и час, проведенный в их компании, превращался в игру «кто кого переплюнет в колкостях».
- Все так же безрезультатно худеешь? – кивнув в сторону, набитой едой, тарелки перед сестрой поинтересовался Эммет. Все уже вновь сидели за столом и с улыбкой наблюдали за этой схваткой.
- Ох, нет. Я решила, что зачем тратить на это время, если моему парню, - она сделала выразительную паузу, - нравятся мои формы.
- Я ему уже сочувствую, - откликнулся Эммет. И я уверена в этот момент Таня еле сдержалась, чтобы не показать ему язык.
- Зря. Лучше бы себе сочувствовал – ты же никогда не сможешь увидеть все эти формы.
- И хвала небесам, что никогда и не увижу.
- Ну-ну. Почаще повторяй себе это, Громила.
- Дети, хватит, - вставила свое веское слово Эсме.
- Конечно, мамочка, - тут же осекся Эммет, словно маленький ребенок. «Конечно мамочка» перекривляла его Таня. Эммет сузил глаза и в притворном раздражении одними губами прошептал «Малявка».

- Эммет, а как дела у Стеф? – поинтересовалась Лорен.
- Не знаю. Мы с ней давно не разговаривали, как цивилизованные люди, - резонно ответил Эммет. «Кто бы сомневался» - с сарказмом пробубнила себе под нос Таня, так чтобы ее никто не услышал. Но заметив, что я улыбаюсь над ее репликой, она только пожала плечами и сделала еще один глоток вина.
- Это ужасно. У вас же были такие замечательные отношения, - продолжала гнуть свою линию Лорен. Видно было, что Эммету неприятен этот разговор.
- Эм, а у меня есть тост, - внезапно заговорила Таня, поднимаясь с места. Все тут же обернулись в её сторону, а на лице Эммета проскользнуло облегчение. – Я предлагаю выпить за любовь.
И все послушно, хотя и немного удивленно подняли свои бокалы. После этого допрос Лорен закончился, и я даже успела заметить, что Эммет благодарно улыбнулся Тане, на что та лишь, презрительно фыркнула. Благодаря этой парочке я напрочь отвлеклась от своих проблем, но почувствовав на себе взгляд Элиота, все вернулось на круги своя.

- Я схожу еще за вином, - пробормотала я и поспешила ретироваться из-за стола. Уже на выходе из комнаты я услышала, как друг добавил «Я помогу ей». На меня вновь нахлынуло раздражение и злость на друга за то, что он не сдержал свое обещание.

- Беллз, нам надо поговорить, - без обиняков начал Элиот, как только мы оказались за пределами слышимости гостей.
- Нам не о чем говорить, - бросила я, доставая вино и выставляя его на барную стойку. – Ты обещал вести себя, как обычно, но не сдержал свое слово.
- Извини… - снова попытался извиниться Элиот.
- Нет. Я в последнее время слишком много слышала «извини», а еще чаще становился жертвой пустых обещаний. Мне надоело это, Элиот, понимаешь? – злость закипала во мне, а на глаза постепенно накатывались слезы.
- Беллз, я просто не могу смотреть на него и осознавать, что он изменял моей лучшей подруге? Это выше моих сил! – прошипел Элиот, очевидно, тоже начиная выходить из себя.
- Да что ты? А каково же тогда мне? Что я должна чувствовать, будучи бумерангом между двумя любимыми людьми? – сделала очередной выпад я, поворачиваясь лицом к Элиоту.
- Любимыми? Неужели ты продолжаешь его любить после того, что он сделал? Очнись, Белла, он трахал другую девушку на протяжении последних двух месяцев! – жестко сказал друг. От этих слов мое тело замерло. Элиот, поняв какую чушь, сболтнул, потупил взгляд. – Извини, Белла, но это так.
- Спасибо, Элиот, - глухо прошептала я, сдерживая слезы.
- За что?
- За то, что еще раз напомнил мне, насколько дерьмовая у меня жизнь, а то я начала забывать это! – и, оставив его одного, я схватила бутылки с вином и направилась обратно к гостям. Перед самим входом я резко остановилась, осознавая, что выгляжу не лучшим образом и вызову подозрения, если не у всех, так у Тани и Эдварда – точно.
Собираясь с силами, я стояла у закрытой двери и глубоко дышала. Внезапно я почувствовала, как на мое плечо опустилась теплая рука. Мне не надо было поворачиваться, чтобы понять кто это. Передернув плечом, я сбросила руку Элиота.
- Прости меня, - еле слышно прошептал Элиот. Я ничего не смогла ответить, потому что снова почувствовала, что в глазах начинают собираться слезы. – Я знаю, что это не мое дело, но я не могу оставаться в стороне, зная, что ты страдаешь.
- Своими поступками ты не облегчаешь мою участь, - все же высказалась я.
- Я знаю и сожалею об этом. Позволь мне помочь.
- Как? – ухмыльнулась я. – Вернешь время на два месяца назад? Или лучше на десять лет назад?
- Я могу узнать, кто его любовница, - коротко сказал Элиот. Резче, чем следовало, я развернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с Элиотом.
- Не смей, понял? Я не хочу знать кто она, - и после этих слов я вновь развернулась и вошла в комнату.

Третий раз за последний час я сбегала с праздника. Сие действо уже переместилось в гостиную, и все родственники расселись на диванах и креслах, продолжая вести необременительные беседы и наслаждаться десертом. Из-за довольно позднего времени, детей я отвела к нашей соседке и по совместительству няне – Джейн, попросив ее уложить их спать у себя дома. Девушка с радостью согласилась и под недовольные, но уже слегка сонные, возгласы детей я завела их внутрь дома. Пожелав им спокойной ночи и заплатив Джейн, я вернулась домой.
Мои мысли были далеко от всеобщего веселья. Я огромными усилиями заставляла себя улыбаться, чтобы не выдать свое состояние, но с каждой минутой мне становилось все тяжелее. Я прокручивала в голове слова Элиота и поняла, что лгала. Сейчас, сидя в своей ванной и размышляя над этим в тишине, я осознала, что солгала насчет того, что не хочу знать, кто любовница Эдварда. Я хочу знать кто она. Более того, мне это жизненно необходимо – взглянуть на ту, которая завлекла моего мужа в свои сети. Ненавижу ее. Ненавижу его и его ложь.

Я ударила кулаком по краю умывальника и со слезами съехала вниз, усаживаясь на холодный кафельный пол. Одно я осознавала точно – я не хочу разводиться, я все еще люблю Эдварда, несмотря ни на что. Но в то же время я не смогу обнимать его, целовать его, зная, что недавно он был в объятиях другой женщины, а его губы касались чужой кожи. Это выше моих сил.

Легкий, еле слышный стук в дверь слегка отрезвил меня и я, встрепенувшись, стала поспешно вытирать слезы.
- Белла, ты там? – Эдвард.
- Я сейчас выйду, Эдвард. Кхм, - я прочистила горло, потому что мой голос был чересчур сиплый, - Что-то произошло?
- Гости уже расходятся.
- Ясно. Я через минуту спущусь.

Я поднялась с пола и включила воду, дабы освежить лицо и стереть признаки слез. Глянув на себя в зеркало, я не ужаснулась, как это бывало обычно. Я приняла себя такой, какая я есть – измученная, раненная в самое сердце. Больно осознавать, что ты не нужна человеку, который для тебя был воздухом.

Выйдя из комнаты, я наткнулась на Эдварда, сидящего на кровати.
- Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила я.
- Тебя жду, - просто ответил он.
- А как же гости, - начала было я, но Эдвард меня перебил. Поднявшись с кровати, он подошел ко мне.
- Никуда не денутся. Да и потом, думаю, Эммет их развеселит, - резонно заметил Эд.
- А меня зачем ждал? – я боязливо сделала шаг назад, ближе к двери.
- Хотел узнать все ли в порядке. Ты так часто выбегала в туалет, что я подумал, ты неважно себя чувствуешь. Это так?- с заботой в голосе поинтересовался Эдвард. Легонько притрагиваясь к моей щеке. От этого прикосновения я вся сжалась, не чувствуя былого удовлетворения. Заметив мое смятение, Эдвард убрал руку. – Прости.
- За что мне прощать тебя? – спросила я, неотрывно глядя ему в глаза.
- За все, - и оставив легкий поцелуй на моей щеке, Эдвард покинул комнату.

--------------

Форум