Глава 16.

За неделю до пасхальных каникул маленький ремонт в доме Беллы, о котором она даже не догадывалась, был завершен, и это совпало с ее робкими просьбами о возвращении к себе домой. На вечер воскресенья был назначен переезд, и Элис носилась по всему дому, опустошая свою гардеробную и гардеробную Розали, чтобы собрать Белле как можно больше вещей. Девушка пыталась протестовать. Сначала довольно тихо, но потом все более настойчиво.

- Элис. Остановись!

- Господи, Белла, не будь ханжой. Розали и я совсем не против, если ты заберешь парочку наших вещей, - отмахнулась от нее моя неугомонная сестричка, запихивая всевозможные блузки и кофточки уже во второй чемодан.

- Но я против!

Элис закатила глаза.

- Белла, мы уже сто раз это обсуждали.

- Элис, послушай меня. Если ты так хочешь, купим мне новые вещи. Но ваши я не возьму.

- А до этого моя подруга должна ходить в ширпотребе? Ты что, издеваешься надо мной? – заверещала Элис.

- Нет, нет, я не издеваюсь над тобой. Вы и так уже столько всего для меня сделали, что я не знаю, как вас благодарить. А ты еще хочешь подарить мне ваша вещи. И кто из нас издевается? – улыбнулась Белла.

- О Боже, что за бред ты несешь? – взгляд Элис наткнулся на меня, когда я вошел в комнату. – Эдвард, ну хоть ты скажи ей!

- Поэтому я и пришел. Пошли Белла, не будем мешать моей сестре, - Белла злобно на меня посмотрела, а сестричка заулыбалась.

- Никуда я не пойду. С какой стати? – Белла скрестила руки на груди и фыркнула. Я подошел к ней и наклонился к уху.

- Пойдем, - прошептал я.

Белла с удивлением посмотрела на меня, и поднялась на ноги.

- Спасибо, Эдвард, - махнула мне Элис, и мы с Беллой вышли из комнаты.

- Я думала, что ты на моей стороне, – сузила глаза Белла.

- Конечно, на твоей. Просто суета моей сестры уже порядком всем надоела, - улыбнулся я, и Белла засмеялась.

Меланхолия владела мной весь этот воскресный вечер. Было больно смотреть, как любимая девушка уезжала от меня, а я мог просто наблюдать за ее сборами. Было невыносимо думать, что я теряю даже те маленькие моменты близости между мной и Беллой, если их можно было так назвать. Я больше никогда не пожелаю ей доброго утра или спокойной ночи, никогда не увижу ее маленькую фигурку в смешном домашнем халате…

Вечером Карлайл погрузил несколько увесистых чемоданов, набитых одежной моих сестер, в багажник Volvo, и вся моя семья вышла на крыльцо дома. Я наблюдал за ними из окна своей комнаты. Негодование переполняло меня: стараниями Эсме Белле были устроены форменные проводы, и я не понимал, зачем они были нужны. Как будто вся семья сговорилась, чтобы сделать отъезд этой маленькой девушки, которая стала такой родной всей моей семье, еще более болезненным для меня.

Негромкий стук в дверь прервал мои размышления.

- Эдвард, можно? - я ответил, что можно, и в комнату вошла Белла. На ней было модное пальто бордового цвета, которое красиво сочеталось с ее длинными каштановыми волосами и темно синей береткой. Девушка стояла у порога, закусив губу и не смотря на меня.

- Там вроде все с тобой прощаются, - сказал я, кивнув на окно.

Она скованно улыбнулась, и нервно провела рукой по волосам.

- Я сказала, что мне надо забрать кое-что и… в общем я пришла сказать «пока».

- Но мы увидимся завтра, на первой паре, не так ли? – я постарался, чтобы мой голос звучал бодро.

- Да, но это… это будет уже совсем не то, - она невесело вздохнула, и я поразился ее словам. Точно так же думал и я.

Девушка судорожно сглотнула и сделала несколько шагов ко мне.

- Эдвард, я хотела сказать, что… очень благодарна тебе за все, за все, что ты сделал для меня. За то, что тогда начал разговаривать со мной в мой первый день в университете, за то, что привез меня домой, когда мне было плохо, за все эти дни в вашем доме, - быстро произнесла она.

- Я говорил тебе, что просто хочу быть твоим другом. Поэтому я все это делал, и благодарить меня не за что, - сказал я.

Белла словно сжалась внутренне, она закрыла глаза и поджала губы. Потом, не произнеся ни слова, подошла ко мне, глубоко вздохнула и посмотрела мне в глаза. Я снова увидел этот топленый шоколад, который всегда так завораживал и манил. В прекрасных, поразительных глазах Беллы горело что-то новое, что-то, чего я никогда раньше не видел. Решимость. И быстрее чем я успел что-либо сделать, что-либо сказать, девушка встала на цыпочки и прикоснулась дрожащими губами к моей холодной щеке. Она тут же отстранилась и прошептала:

- Мне мало твоей дружбы.

С этими словами она выбежала из комнаты, прижимая руки к груди. А я смотрел на закрытую дверь, все еще физически ощущая ее мягкие теплые губы на своей щеке. И только одна мысль крутилась в моей голове: «Элис не должна об этом знать».