Глупо.
Я повторяла про себя это слово раз за разом на протяжении последних тридцати минут и продолжала это делать, стоя перед большим зеркалом в прихожей. Оттуда на меня смотрела молодая женщина, огненные волосы которой были подобраны вверх. Она была в серебристом платье с откровенным декольте и с совершенно отсутствующим выражением лица. Она странно походила на меня.
- Глупо, - вслух повторила я, но, вздохнув, смиренно набросила на плечи яркое пальто.
Я даже не поняла, что стало последней каплей: уход Майкла, сделавший мой вечер пугающе пустым, или влюбленная парочка, которая точно в насмешку остановилась напротив нашего дома, любуясь хлопьями снега, вдруг просыпавшимися на землю, словно перья из порванной подушки. Первый настоящий снег в этом году…
Сидя на подоконнике, я смотрела на этих двоих, наблюдая за их радостью, влюбленными взглядами… И ничего, кроме раздражения, испытать не сумела. Бросающаяся в глаза сказочность момента не затронула во мне никаких нежных струн, а мысль о том, что сегодня я единственный человек, который остался даже без дружеского тепла, прокатилась по спине неприятной дрожью.
Конечно, было абсурдно полагать, будто невеселая участь одиночества постигла исключительно Викторию Ростини. Наверняка, даже в таком маленьком городишке, как Форкс, можно было найти не одного человека, так же сидевшего на подоконнике у окна, от которого веяло холодом, и смотревшего на чужое счастье как на театрализованное представление. Эдакая буффонада для редкого зрителя.
Все это я прекрасно понимала, но отделаться от ощущения своей тоскливой исключительности не могла. В тот момент мне как никогда раньше захотелось быть «как все».
Возможно, я думала именно об этом, когда мои худые пальцы набирали номер Уитлоков, записанный аккуратным подчерком мамы в общей семейной записной книжке, покоящейся возле телефона.
- Да? – послышался спокойный женский голос, и я с трудом не бросила трубку, узнав миссис Уитлок. – Алло?
- Дда, - заикнувшись, отозвалась я, когда поняла, что мой номер, так или иначе, отобразится на их телефоне и незамеченной скрыться не удастся. – Миссис Уитлок? Это… Виктория, здравствуйте.
- Ооо, Вики, милая! Как поживаешь? И называй меня Мария, пожалуйста, - радостно ответила мама Джаспера.
Она всегда очень благосклонно относилась ко мне, должно быть, полагая, что когда-нибудь у нас с Джасом завяжутся романтические отношения. Возможно, Мария возлагала на меня какие-то надежды на исправление клинического донжуанства своего сына – я точно не знала – но то, что я встречалась с Эдвардом, всегда тормозило ее явное стремление увидеть во мне невестку. Теперь же никаких преград перед милой, но иногда весьма назойливой миссис Уитлок не было, а я совершенно опрометчиво позабыла об этом, решив позвонить им на домашний.
- Да, спасибо, - пробормотала я, не совсем понимая, за что ее благодарю. – А можно Джаспера? – выпалив это, я скривилась от сомнительной формулировки собственного вопроса.
- Джаспера? – удивленно повторила Мария. – Конечно, милая! Погоди секунду!
- Угу, - промычала я, нервно накручивая прядь волос на палец.
«Глупо», - впервые за тот вечер подумала я и только собралась повторить, как на том конце провода послышался немного резковатый мужской голос.
- Кто там еще… Да? – последнее «да» звучало скорее как «пошла к черту, идиотка», и это было то, что доктор прописал.
- Я… я… Извини, - закачав головой, я быстро положила трубку, прерывая так и не начавшийся разговор.
- Глупо, как глупо…
Бегом поднявшись к себе в комнату, я захлопнула дверь, запирая ее на замок, словно телефонный аппарат мог погнаться за мной следом, и когда валявшийся на кровати мобильник затрезвонил пронзительной «стандартной» мелодией, что включалась для всех неизвестных номеров, я чуть испуганно не подскочила на месте.
- Да? – немного запыхавшись, ответила я, аккуратно поднеся трубку к уху.
- Через полчаса я к тебе приеду, - Джаспер говорил уверенно и спокойно. К моему удивлению, в его тоне не было намека на самодовольство, которое обычно вызывало желание послать его куда подальше, и я настороженно спросила:
- Зачем?
- Поедем танцевать, - с усмешкой проговорил он. – Но если у тебя есть другие предложения…
- Нет! – выкрикнула я, как законченная истеричка, и Джас откровенно заржал.
- Ну, нет, так нет, - примирительно сказал он. – Хотя, поверь, ты не знаешь, от чего отказываешься, детка.
О, вот это старый добрый Джаспер – надутый, точно индюк в период размножения.
- Я предпочту остаться в неведении, - хмыкнула я и упала на кровать, прикрывая глаза.
- Как знаешь, - ничуть не оскорбившись, произнес Джас. – Полчаса, Виктория. И оденься посексуальнее.
- А откуда у тебя мой… - начала я, но услышала гудки в трубке, - номер.
Я с сомнением взглянула на телефон, не совсем понимая, что только что произошло.
Джаспер везет меня танцевать.
Мои попытки расслышать свой внутренний голос, который сообщил бы мне, как ко всему этому относиться, не нашли никакого отклика, и я, все так же находясь в некоторой растерянности, направилась прямиком в родительскую спальню, чтобы нанести визит маминой гардеробной. Как-то так повелось, что ничего «посексуальнее» в моем собственном шкафу найти было невозможно, зато среди множества платьев мамы можно было с легкостью подыскать нечто подходящее. Хотя поисками я не занималась – заметив серебристый материал, я просто сняла вешалку со штатива и, зайдя в комнату, бросила наряд на кровать, стягивая через голову домашний свитер.
Платье пришлось мне впору, и я критично, словно со стороны, оглядела себя в зеркале, примечая, что распущенные волосы смотрятся слишком просто с этим декольтированным шелковым великолепием. Пара движений, несколько шпилек, и собранные наверх пряди открыли шею, потребовав макияжа на бледном исхудавшем лице.
Признаться честно, я не особенно задумывалась над тем, что делаю, и не особенно верила, что минут через десять за мной заедет Уитлок, чтобы уволочь в одно из злачных местечек, где он с друзьями любил проводить время. Я просто красила ресницы, находя умиротворение в том, что хоть чем-то занята, с удивительной легкостью отключив поток мыслей.
И даже когда я при полном параде, в высоких черных сапогах на роковой шпильке, купленных мною на прошлый новогодний праздник, стояла перед входной дверью, ожидая прихода Джаса – даже тогда я не до конца осознавала, что все это происходило со мной.
Девушка… нет, женщина, глядевшая на меня из зеркала, казалась мне незнакомкой. Выглядела она шикарно, и это серебристое платье идеально подходило к серым глазам, дерзко контрастируя с огнем кудрявых волос. Майк, увидев ее, наверняка сказал бы «Роскошно», мама деликатно заметила бы, что это платье слишком взрослит, а тетя отца, бабушка Мередит, Царствие ей Небесное, непременно выразила бы свое негодование по поводу развратности наряда. И все они были бы правы.
Стук в дверь вытолкнул меня из моих бессмысленных рассуждений, и я поспешила открыть, искренне удивляясь тому, что Джаспер все же приехал.
- Ого, - ухмыльнулся он, скользнув взглядом по моему лицу и ниже, опускаясь в нескромную глубину выреза. – А ты умеешь удивлять, Вики, - заметил Уитлок, когда я резко запахнула полы пальто, прикрываясь для верности шарфом.
- Почему ты стучишь? У нас есть звонок, - нахмурившись, поинтересовалась я.
- Не хотел, чтобы твоя прелестная мама открыла мне дверь, - пожав плечом, ответил он.
- Не называй мою маму прелестной, - скривилась я. Еще не хватало, чтобы он сыпал комплиментами в сторону Джулии… Это уже ни в какие ворота. – К тому же, дома никого нет, так что…
- Так что поехали, - прервал меня Джаспер, ухмыляясь одним уголком рта, и протянул раскрытую ладонь.
Нас все еще разделял порог, когда я, поколебавшись всего секунду, позволила длинным пальцам Уитлока сжать мою руку.
Дальше все было точно во сне…
Я не спрашивала, куда он везет меня, хотя как только мы выехали за границы города, стало понятно, что дорога наша лежит в Порт-Анджелес – ближайшее место, куда подавались все искатели развлечений, которыми не был богат Форкс. На улице уже давно стемнело, а сказочный снег так и продолжал падать на сырую землю, местами тая, а местами оставаясь лежать белеющими пятнами. Я как-то равнодушно наблюдала за всем происходящим, и даже зашкаливающая стрелка на спидометре мало волновала меня, пока Джаспер ловко лавировал между остальными машинами.
Но когда мы, наконец, добрались до клуба, то удивление охватило меня, стирая беспристрастность с лица, и я открыла рот в изумлении, увидев вывеску одного из самых дорогих ночных заведений города.
Насколько я знала, в «Парадиз» просто так пройти было невозможно, и собравшаяся очередь из жаждущих прорваться внутрь людей только подтверждала эти слухи. Мне показалось странным, что Джаспер выбрал именно этот клуб, а не какое-нибудь место, куда мы хотя бы могли беспрепятственно попасть.
- Джас? Зачем мы сюда приехали? Провести вечер в этой толпе? – спросила я, кивая в сторону скопившихся потенциальных посетителей.
Уитлок не отреагировал на мою реплику, а только крепко обнял меня за талию и потащил ко входу. Чем ближе мы подходили, тем меньше мне нравилась эта идея. Даже если бы нас каким-то чудом решили пропустить, то вход, наверняка, был не бесплатным. К тому же, в подобном заведении, скорее всего, проверяли документы, и как бы взросло я не выглядела сейчас, дата моего рождения, выгравированная на водительских правах, вряд ли могла подстроиться под обманчивый вид.
Я открыла рот, чтобы озвучить все свои сомнения, но тут же закрыла его, как только увидела, как один из парней, одетых в строгий костюм с бейджиком на груди, приветственно улыбнулся Джасперу, стоило нам протиснуться сквозь толпу ближе к дверям.
- Джас! Какими судьбами? – пробасил парень, поднимая ограждающий канат, чтобы пропустить нас под возмущенные восклицания ожидающих.
- Привет, Джейкоб, - улыбнулся Уитлок и поздоровался с… Джейкобом.
Тот перевел взгляд на меня и подмигнул, в ответ на что я слабо улыбнулась, промямлив что-то вроде «Привет», которое утонуло в окружавшем нас шуме.
Джейкоб был очень симпатичным молодым человеком. Он казался выше Джаспера на голову, а меня – на все две с половиной. Его смуглая кожа и белоснежная улыбка так и просились на какую-нибудь туристическую открытку с приветом из Фиджи. Но нет, и этот солнечный парень здесь, в дождливом штате Вашингтон, работает охранником в «Парадизе».
- Да вот, решил свозить девушку развлечься, - пояснил Джаспер, бросив на меня многозначительный взгляд. Джейкоб понимающе закивал, а я только закатила глаза, не пытаясь даже объяснить знакомому Джаса, что все совсем не так, как он подумал.
- Понятно, - коротко ответил Джейк. – Отдыхайте, - ухмыльнувшись, он махнул в сторону двери.
Через мгновение Уитлок уже завел меня внутрь, и не успела я сориентироваться, как цветастое пальто покинуло мои плечи не без помощи его ловких рук.
- Сногсшибательно, - одобрил Джаспер, окинув меня взглядом.
Хотелось ответить что-нибудь колкое, но с губ слетело только «Спасибо», и Джас улыбнулся в ответ как-то… по-дружески.
- Откуда ты знаешь этого парня? – полюбопытствовала я, пока Уитлок отдавал нашу верхнюю одежду молоденькой девушке в вызывающем черном корсете и белых манжетах на запястьях.
- Мы играли с ним в одной группе, - спокойно проговорил Джаспер, снова укладывая ладонь мне на талию, прикрытой лишь тонким шелком. Мне захотелось отстраниться, но я буквально заставила себя реагировать адекватно. Это прикосновение не было мне противно, но… Просто раньше меня даже так никто не касался, кроме Эдварда.
- Он учится на втором курсе в колледже. На юридическом, кажется, - продолжал Уитлок, уводя нас вглубь клуба. – А здесь подрабатывает. Хочешь, познакомлю? – хитро спросил он, изогнув одну бровь. – Он хороший парень.
- Хороший? – скептически переспросила я, усмехнувшись. – Как ты?
- Нет, Вики. Я же сказал – хороший, - вполне серьезно ответил он. – Ну, так как? Познакомить? Ты ему приглянулась.
- Нет, спасибо, - негромко пробормотала я и почувствовала, как щеки заливает румянец. – Я не знала, что ты играешь в группе, - нахмурившись, я решила сменить тему, неподдельно удивляясь своей неосведомленности о подобных музыкальных пристрастиях Уитлока. Мне было известно, что он играл на гитаре, но мы с Роуз всегда посмеивались над этим, считая, что Джас использует свое умение исключительно как очередной прием очаровывания девушек. А тут оказалось, что все намного серьезнее…
- А что ты знала, Виктория, кроме… - вдруг раздраженно начал Джаспер, но осекся, так и не закончив своего вопроса.
Но в этом не было необходимости – я поняла, что Джас имел в виду.
Он хотел спросить, что я знала, кроме Эдварда?
А ответ был достаточно прост – ничего.
Судорожный вздох вырвался из моей груди и ритмичная музыка стала болезненно отзываться в солнечном сплетении… Зачем я сюда пришла?
- Так, давай-ка что-нибудь выпьем, - с неожиданным энтузиазмом предложил Джаспер, и мысль о том, что биполярность – его история, твердо засела в моей голове.
- Давай, - согласилась я, полагая, что выпивка совсем не плохая идея, хотя обычно спиртное присутствовало в моей жизни только по большим праздникам, как Рождество или Новый год… Но ведь все меняется.
Мы подошли к длинной барной стойке, возле которой сидели роскошно одетые молодые женщины и самого разного возраста мужчины, за внимание которых многие представительницы слабого пола ненавязчиво, но вполне очевидно боролись, принимая томительные позы и посылая намеченному объекту недвусмысленные взгляды, полные заинтересованности.
Джас помог мне усесться на свободный высокий стул, подхватывая меня, будто перышко.
- Ты сильный, - удивленно отметила я. Джаспер никогда не производил впечатления физически развитого парня, выглядя скорее жилистым, нежели накачанным.
- Просто ты очень худая, - ухмыльнулся Уитлок, подзывая бармена.
- Слушай, а Джейкобу не влетит за то, что он нас пропустил? – наклонившись к уху Джаспера, поинтересовалась я. Мне и правда не хотелось доставлять неприятности тому милому молодому человеку только потому, что я больше не могла сидеть в одиночестве пустого дома.
- Расслабься, - махнул рукой Джас. – Его сестра, Рэйчел, работает здесь администратором. Он это делает постоянно.
- Оу… понятно.
Я, немного успокоившись, взглянула на подошедшего к нам бармена. Тот улыбнулся профессионально-вежливой улыбкой, вопросительно поднимая брови.
- Пиво и… «Секс на пляже», - заказал Джаспер.
- Секс на пляже? – переспросила я, когда бармен, быстро кивнув, исчез из поля зрения.
- Тебе понравится, - пообещал Уитлок, улыбаясь своей фирменной масляной улыбкой. Правильнее было бы стукнуть его в плечо, чтобы привести в чувство, но отчего-то мне стало так весело при взгляде на его довольную физиономию, что я позволила легкому смешку сорваться с губ. Как же давно я не смеялась.
- Так-то лучше, - заметил Джас, глядя на мое немного растерянное выражение лица.
Я отвела глаза, отчего-то снова смущаясь, и, приблизившись к Джасперу, спросила:
- Слушай, а все эти девушки, - аккуратно, чтобы мой жест на показался хамством, я обвела взглядом окружавших нас посетительниц. – Они…
- Снимаются, - просто ответил парень.
- Снимаются?
- Ну… - ухмыльнулся Джас, принимая из рук бармена наши напитки.
- Спасибо, - пробормотала я, обхватывая пальцами бокал с коктейлем.
- Ищут компанию на вечер. Сейчас еще очень рано – обычно здесь не протолкнуться. И одиночки возле бара находят себе пару, чтобы… не скучать.
- И мужчины тоже? – уточнила я, ловя трубочку губами.
- Да… Видишь ли, здесь очень обеспеченная публика. Каждый ищет свое. Кому-то просто хочется отдохнуть, а кто-то – девушки, по большей части – надеются встретить спонсора…
- Ого… И как, находят? – поинтересовалась я, хлопая глазами. Все, что говорил Джаспер, казалось мне какой-то нереальной историей – одной из тех, которыми пестрели различные телевизионные передачи, посвященные скандальной светской хронике. Я была точно Алиса, попавшая в страну не самых приятных чудес.
- Не знаю, - пожал плечами Джас. – Может, и находят. Пей уже, - хохотнул он, глядя, как я то ловлю трубочку, то выпускаю ее вновь.
Послушавшись, я сделала глоток коктейля.
- Ммм! – промычала я. – Как вкусно! – и снова приникла к трубочке, втягивая нежно-сладкий напиток.
Джаспер рассмеялся над моей реакцией и отпил пива, оглядываясь вокруг. Людей в клубе и правда было не удушающе много, хотя, как сказал Уитлок, это было только начало вечера и полный наплыв посетителей ожидался позже. Музыка, разливающаяся по воздуху, отличалась мелодичностью и четким ритмом, под который на полупустом танцполе двигались парни и девушки. Кто-то очень красиво, а кто-то совершенно бездарно…
- Подожди здесь, я скоро, - оторвал меня от наблюдений Джас, слегка прикоснувшись к оголенному плечу.
- Ты куда? – испуганно пролепетала я, пытаясь ухватить его за руку.
- Да расслабься, Вики, - рассмеялся Уитлок. – Я узнаю что-нибудь насчет столика – не будем же мы всю ночь сидеть возле бара. Закажи себе еще что-нибудь, - сказал он, кивнув на мой почти пустой бокал. – Виктория, никто тебя не съест, - подмигнул Джаспер и ушел, оставляя меня возле стойки.
Я снова нервно присосалась к коктейлю и допила его за секунду. У меня не было привычки куда-то ходить одной, и я чувствовала себя крайне неуютно, особенно в таком месте, как «Парадиз». Казалось, вот сейчас кто-нибудь из охраны обязательно подойдет ко мне и спросит, где мой билет… или что там должно быть у посетителей? А если не билет, то документы, по которым видно, что я несовершеннолетняя. Они вызовут полицию, сообщат родителям…
Мое воображение рисовало картины настолько же ужасные, насколько и нелепые, и я, закрыв глаза, горько усмехнулась над собственным приступом страха, который напал на меня, стоило Джасперу уйти.
- Что пожелаете, сэр? – услышала я голос бармена и, распахнув глаза, подскочила от неожиданности. На месте Джаса сидел мужчина лет тридцати и пристально смотрел на меня. Его светлые волосы были аккуратно причесаны, а на губах играла еле заметная улыбка. Но ни его красивое лицо, ни уверенная поза так не смущали меня, как взгляд голубых, почему-то показавшихся мне холодными глаз.
- Виски со льдом, - ответил он бармену, не отводя от меня взгляда. – А девушке повторить.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что девушка – это я, потому что мысли мои были заняты сопоставлением голоса незнакомца с его внешностью. Определенно, они идеально сочетались в уверенности и мужской красоте.
- Я… Эээ… спасибо, - пролепетала я, борясь с желанием прикрыться, когда буквально физически ощутила его взгляд на открытой коже своей груди.
- Не за что, красавица, - немного задумчиво отозвался незнакомец. – Стакан можно поставить. Конечно, если ты не хочешь забрать его с собой, - шутливо произнес он.
Я несколько раз хлопнула ресницами, прежде чем до меня дошло, что я по-прежнему крепко сжимаю пустой бокал в руке.
- Нет, конечно, не хочу, - пробормотала я, словно оправдываясь, и поставила бокал как можно дальше от себя на черную поверхность стойки.
Непреодолимое смущение сковало мои нервы, когда я услышала негромкий мужской смех. Может, дело было в алкоголе, который заставлял мое сердце биться быстрее обычного, а может, в том, что мне не доводилось раньше получать внимания ни от других парней, ни, тем более, от мужчин, поскольку в моей жизни был только Мейсен… Как бы там ни было, но мои щеки стали под стать волосам, отливающим в насыщенном освещении клуба откровенно красным цветом, когда я осмелилась вновь посмотреть на незнакомца.
- Ни к чему так смущаться, - почти нежно произнес он, и желание провалиться под землю показалось столь сильным, что я заерзала на стуле.
«Где же Джаспер?» - подумала я и бросила тревожный взгляд в сторону, куда удалился мой спасательный круг, но Джаса нигде не было…
- Как тебя зовут? – поинтересовался мужчина.
- Виктория, - проговорила я, мелко затрусив ногой, и прикусила губу, уже сожалея, что назвалась собственным именем. Мне почему-то страшно не хотелось, чтобы он знал, как меня зовут.
- Виктория, - повторил незнакомец и слегка прищурился, склонив голову набок. – Сколько тебе лет, Виктория? – чуть тише спросил он.
- Двадцать!
Я выпалила это свое «двадцать» на октаву выше, чем это сделал бы любой нормальный человек, и опустила глаза на дорогие туфли своего собеседника.
Какого черта? Почему двадцать? Сказала бы хоть восемнадцать – это было бы явно ближе к истине.
- Ты, должно быть, учишься? – предположил мужчина, и я снова почувствовала его тяжелый взгляд на своем теле.
- Учусь, - подтвердила я, думая над тем, как хорошо было бы сбежать, но боязнь, что Джаспер не сможет отыскать меня, заставляла сидеть на месте. Забытый в пальто мобильник заставил болезненно прикусить губу – как можно быть такой беспечной?
- Понятно, - задумчиво, с улыбкой в голосе протянул мой случайный собеседник, когда бармен поставил наши заказы на стойку. – Виктория, не бойся. Хочешь танцевать?
- Нет!
Ощутив его горячую ладонь на своем колене, я вскочила со стула, рукой случайно опрокидывая бокал с очередным «Сексом на пляже». Яркая жидкость не замедлила расплескаться по барной стойке, и несколько капель попали на темно-синюю рубашку незнакомца, которая, наверное, стоила дороже, чем моя машина.
– Ох, простите, - прошептала я, едва дыша.
- Все в порядке, - совершенно спокойно заверил он, легким движением смахивая влагу с рукава. – Ведь все в порядке?
Вопрос он задал столь вкрадчивым тоном, что, опешив, я не сразу нашла ответ, глядя, как бармен ловко устраняет последствия моей неуклюжести.
- Да… Извините, пожалуйста, - очнувшись, затараторила я, понимая, что теперь определенно нужно смываться, так как если не полиция, то санитары психиатрической больницы, которых вызовет этот мужчина, точно приедут за мной. Даже мне было ясно, что я веду себя не совсем адекватно. – Я просто... не та… то есть, я не одна, и… извините…
Окончательно сконфузившись благодаря своей пламенной речи, которой я пыталась объяснить, что не являюсь девушкой, ищущей компанию на ночь, я резко развернулась и устремилась прочь. Мне хотелось обернуться, но меня переполняла странная уверенность, что если сделаю так, то обязательно встречусь с незнакомцем глазами.
Добежав до поручня, разделявшего зону бара и танцпола, который окружали столики с гостями, я стала всматриваться в толпу, пытаясь отыскать Джаспера, но он словно под землю провалился.
- Ну, где же ты? - промямлила я, почти впадая в отчаяние, вспомнив, что уехать могу только с Уитлоком, на его машине. Где была моя голова?
Мне сложно было понять, почему случайное знакомство с этим взрослым мужчиной так растревожило едва успокоившиеся нервы. Это было настолько необычно, настолько… не мое, что я просто растерялась. Да и к тому же мне, девочке, выросшей в своих розовых мечтах, окружавших разум слишком плотным облаком, чтобы разглядеть реальность, тяжело было воспринять подобное отношение всерьез.
Разве можно было мне предложить отношения на одну ночь? Неужели не видно, что я не такая? И это прикосновение…
Я взглянула на свою коленку, где, казалось, горел теплом след от ладони незнакомца…
«Что я делаю здесь?» - вздохнула я, понимая, что попытка скрыться от одиночества не удалась и что все эти люди, находящиеся рядом, лишь тени в моем личном параллельном мире, где кроме эха собственных переживаний ничего нельзя было расслышать.
- Что я делаю здесь? – повторила я тихо, вскидывая уставший взгляд, и замерла.
В первую секунду мне даже подумалось, что это галлюцинации, что не может быть таких совпадений – это слишком жестоко.
Но, несколько раз изумленно моргнув, я почувствовала, как осознание действительности болезненно ворвалось в мои легкие вместе с воздухом.
Эдвард…
За дальним столиком у противоположной стены сидел Эдвард в компании каких-то ребят. Я не разглядела их, потому что все мое внимание тут же приковала хрупкая девушка в руках Мейсена.
Белла. Ее волосы были уложены в локоны, рассыпавшиеся по обнаженным плечам, за которые Эдвард бережно обнимал ее. Изабелла выглядела прелестной и… счастливой.
Они смеялись над чем-то так свободно и легко.
А затем он повернулся к ней и очень нежно провел рукой по ее щеке, поднимая смущенное, точно светящееся радостью лицо для трепетного поцелуя.
Сколько же обожания было в этом жесте…
Так же он целовал и меня, немного приподнимая плечи, словно взлетая…
Я согнулась почти пополам, как от удара под дых.
Такое страшное ощущение – мне показалось, что меня выбросили из жизни. Из той самой жизни, что била горячим источником за небольшим столиком в другом конце зала. Эдвард был настолько откровенно счастлив рядом с Беллой, со своими друзьями, что я почувствовала себя неживой – покинутая, одинокая среди толпы чужих людей, никому не нужная. Это не они, это я была тенью…
Пока мы втроем находились в школе, вся правда не бросалась так откровенно в глаза – возможно, просто мое присутствие смущало Эдварда и Изабеллу в проявлении их чувств…
Сейчас же казалось, будто они кичатся своей любовью, демонстрируют ее, и я определенно не хотела присутствовать на этой демонстрации.
Мне хотелось подбежать к ним и крикнуть: «Бессовестные! Наглые!», и в то же время, мне хотелось просто… перестать быть.
Да, тогда, на заднем дворе нашей школы, Джаспер был абсолютно прав – то, что Эдвард переживал, звонил, пытался поговорить со мной – все это давало мне призрачный повод надеяться, что я ему небезразлична. И его страдания приносили мне удовлетворение не только из-за обиды, которая снедала меня изнутри… Просто это было прямым свидетельством того, что он думал обо мне.
А убегала я лишь по одной причине – боялась… нет, знала, что он может эти заблуждения развеять…
Однако теперь, глядя на Эдварда, такого счастливого, я поняла, каким беспросветным самообманом тешила себя – очередной упрямой попыткой убежать от реальности.
Сколько же еще раз меня нужно было ткнуть носом в грязное месиво из собственных мечтаний, об которые вытерли ноги, чтобы я, наконец, поняла – ничего не вернуть? Я не нужна ему больше… Как сломанная кукла не нужна больше ребенку.
Нечестно, несправедливо…
Уже знакомая волна злости накрыла меня, и, может быть, умом я осознавала, что нужно было просто отпустить… Но в этот момент наши с Эдвардом взгляды пересеклись, и показалось, будто он побледнел, заметив меня.
Наверное, сработал инстинкт самосохранения, точнее, его последнее усилие уберечь меня от необдуманных поступков, когда я сорвалась с места и побежала к выходу, стараясь не упасть на высоких каблуках.
Нестерпимое желание спрятаться оказалось в тот миг сильнее обиды, и я поняла, что собираюсь выйти из клуба в одном лишь платье, только когда схватилась за ручку двери. Остатки благоразумия все же заставили меня остановиться, хотя паника упрямо подталкивала вперед. Сделав шаг в обратную сторону, я обернулась в поисках девушки в корсете и манжетах, что забрала наши с Джеспером вещи, но отшатнулась, врезавшись в… Эдварда.
- Что ты здесь делаешь, Виктория? – буквально прошипел он, схватив меня за локоть.
Я пораженно открыла и закрыла рот, пытаясь уложить в голове мысль о том, что он… злится на меня. Злится? Да какое он имеет право…
- Не твое дело! – выдохнула я, выдергивая руку из цепких пальцев Мейсена. Никогда он так не делал, никогда не позволял себе быть грубым со мной. Ну конечно, теперь же у него есть, с кем быть нежным. – Ты мне никто, забыл? – зло выпалила я, сжав трясущиеся ладони в кулаки.
Эдвард не спускал с меня тяжелого взгляда потемневших зеленых глаз и, прежде чем продолжить, несколько раз глубоко вздохнул, явно успокаиваясь. Странное смешение эмоций отображалось на его разгневанном красивом лице: к злости примешалась растерянность, почти испуг.
- Ты одна здесь? – тише спросил он, но голос был так же напряжен, как и в начале нашего разговора.
- Не твое дело, - упрямо отозвалась я.
- Здесь нельзя быть одной. Тебе лучше вернуться. Я вызову такси.
Мейсен снова решительно потянулся ко мне, чтобы взять за руку, но я порывисто отстранилась, избегая этого прикосновения. Негодование, устрашающее своей силой, взорвалось в моей груди. Эдвард бросил меня, но ему этого было мало – он желал, чтобы я сидела дома. Одна… Чтобы не мешала ему жить.
- Это не тебе решать! – бросила я. – Иди к своей принцессе и следи за ней, а я буду делать то, что захочу! У тебя нет права решать за меня – больше нет. А если уж я так мешаю вашей идиллии, то, может быть, это вам надо уйти? Потому что я никуда не собираюсь!
Моя тирада совершенно противоречила тому, что я намеревалась сделать всего пять минут назад, но чем больше я говорила, тем больше верила, что просижу в этом проклятом клубе хоть до рассвета, если это причинит хотя бы малейшие неудобства Эдварду. В ту минуту мне уже не хотелось его внимания… мне хотелось его ответа – за все.
- Вики. - Нахмурившись, Мейсен сделал еще один шаг ко мне. Его голос смягчился, но засквозившая в нем жалость лишь сильнее распаляла желание сделать ему как можно больнее, чтобы он понял, чтобы он страдал... Мне не нужно было напоминать, какой жалкой я стала… Какой жалкой он меня сделал. – Прошу тебя…
- Нет! – Я даже не стала дожидаться, когда он закончит. Не было сил выслушивать очередную просьбу, слишком многого он требовал: простить, понять, принять… - Оставь меня в покое, - выпалила я, сжимая челюсти так, что это усилие отозвалось острой головной болью.
Сощурив глаза от оглушающей пульсации в висках, я резко направилась обратно вглубь «Парадиза», не представляя даже, куда мне идти.
- Виктория. - Эд все же ухватил меня за предплечье, задерживая возле себя, и негромко произнес слова, в которых уже не было и тени злости. – Только не делай глупостей.
Тревога, что появилась в его глазах, приблизилась к границе шока, когда смех – бесчувственно сухой – вырвался из моей груди. Какое-то ребячливое злорадство охватило мое существо, и я, подарив Эдварду странную, совершенно не свойственную мне кривоватую усмешку, вновь освободила руку, брезгливо поведя плечом.
Я развернулась к нему спиной, ощущая кожей ошеломленный взгляд, который лишь подталкивал к тому, чтобы воплотить вмиг возникшее непреодолимое желание сделать назло, наоборот. Так иногда бестолковые дети из чувства противоречия едят снег, чтобы простудиться и тем самым напакостить родителям, не задумываясь о вреде, наносимом собственному здоровью.
Так и я, с твердой решимостью сжав в руке тонкую цепочку маленькой сумочки, шаг за шагом намеренно приближалась к тому, о чем сказал Эдвард – к глупости. Вот только я совсем, совсем не собиралась следовать его совету.