(от третьего лица)
Эллис пришла в себя.
Голова раскалывалась. Она не понимала, что произошло.
После своего дебюта в новом фильме актриса Эшли Грин, она же Эллис Каллен, решила навестить своего брата Эдварда, сделать ему сюрприз.
Девушка ехала по шоссе на своем черном Порше, как вдруг машина потеряла управления и съехала на обочину.
Выйдя наружу, Эллис обнаружила, что все четыре колеса вспороты, а сзади нее, на дороге, была тонкая, с виду незаметная, полоска из острых гвоздей.
В этот момент в ее плечо вонзилась игла, и Эллис потеряла сознание.
Очнулась она тут, привязанной к кушетке белыми ремнями.
Вся комната была белой, без окон, и свет сверху струился белый, поэтому от такого сочетания цвета девушке казалось, будто она лежит, охваченная лучом света. Вокруг был только этот белый слепящий цвет.
Хотелось пить и в туалет.
Ее одежда – грязная, порванная – была единственным нестерильным пятном в этой психушке.
Через полчаса белые двери открылись, и внутрь вошел человек в балахоне. Он молча, не отвечая на вопросы Элис, вколол ей в вену прозрачную жидкость из большого шприца, и ушел.
В голове был странный туман, мысли заплетались, но потом все прояснилось. Хотелось болтать без умолку, смеяться, хотелось рассказать обо всем на свете, но она была одна и говорить девушке было не с кем.
"Еще пять минут одиночества – и я разорвусь, лопну. Мне нужно с кем-то поговорить!"Тогда двери открылись, и внутрь комнаты, где она была привязана, зашвырнули кого-то.
Крохотная девочка со светлыми волосами свернулась в клубок на полу.
В этот миг Элис почувствовала, как ремни на запястьях ослабли, и она, вскочив, бросилась к испуганной девочке.
- Эй, ты в порядке? – Элис коснулась ее предплечья.
Девочка подняла ничего не выражающий взгляд. Ее глаза были пусты.
- Нет, не в порядке… Они убили мою маму! – вдруг дико закричала она. – Убили!!!
Слезы хлынули из ее голубых глаз.
Она извивалась и кричала:
- Убийцы! Ненавижу! За что?!
Что-то дрогнуло внутри актрисы, Элис прижала девочку к груди, укачивая в своих объятьях. Девочка судорожно рыдала, прижимаясь к Элис.
Теперь Элис могла рассмотреть девочку поближе.
Эл поняла, что ошиблась: она не была крошечной, как показалась вначале. Напротив, девочке было на вид лет пятнадцать. Элис подумала, что девочка – ребенок, из-за ее маленького роста и миниатюрной фигурки.
Со стороны казалось, будто бы это – не убитая горем юная девушка, а прекрасная фарфоровая статуэтка плачущего ангела.
- Как тебя зовут? – спросила Эл, как только девочка перестала биться и кричать от боли, разрывающей ее изнутри.
- Джейн, - тихо сказала она, заглянув в глаза Элис.
Она была такой маленькой и несчастной, что девушка захотела ей помочь, чего бы это ни стоило!
- Расскажи мне что-нибудь! – попросила Джейн, доверительно смотря на Элис. – Мне нужно отвлечься от потери, иначе я, наверное, умру…
Эл болтала без умолку, стараясь помочь Джейн.
О чем девушка только не говорила – о том, что их спасут, что все будет хорошо…
Она хотела замолкнуть, но… НЕ СМОГЛА!
Элис говорила, не могла остановиться, с ужасом думая о том, что происходит.
"Например, зачем я выболтала ей тайну о своей лучшей подруге? И зачем пятнадцатилетней девочке знать о том, что я собираюсь закадрить режиссера?"
- А расскажи мне о своей семье! – тихо попросила Джейн, внимательно выслушивая бред Элис.
Эл рассказала ей все, что знала.
- Где сейчас живет твой брат? – с любопытством спросила Джейн, устало потерев красные заплаканные глаза кулаками.
Элис говорила, пока постепенно не выговорила все, что знала, затем начала по новому кругу, и еще, и еще…
И так, пока слова не начали путаться, язык двигался все медленней, голос звучал все тише, пока не умолк совсем.
Элис была опустошена, как будто снялась разом в пятнадцати сценах из «Кровь Саммер».
Джейн к тому времени уютно лежала у нее на коленях и, кажется, успокоилась.
Она улыбнулась:
- Эллис, все будет хорошо. Тебе не будет больно, я знаю, эти люди не причинят тебе боли!
- Откуда ты знаешь? – сонно пробормотала Эл, еле ворочая опухшим языком. – Ты слышала их разговор?
- Нет! – неожиданно Джейн звонко рассмеялась.
Она грациозно поднялась на ноги – теперь крошка возвышалась над актрисой, а Элис сидела на белом полу.
- Они не тронут тебя, потому что я их попрошу!
Двери открылись, и Джейн ласково улыбнулась Элис:
- Спасибо за откровенность, Эллис! Адье!
Наклонившись, девочка запечатлела на ее лбу легкий, невесомый поцелуй, и выпорхнула прочь.
Оставшись одна, в тишине, Эл наконец-то поняла, что произошло.
Ее развели, используя жалость и сострадание к ребенку. Джейн обманула добрую девушку!
Предприимчивый ребенок…
- Ты могла бы стать блестящей актрисой, не будь ты такой сучкой! – крикнула Элис настолько громко, как позволял охрипший голос.
Из коридора раздался звонкий ангельский смех. Вот дрянь…