- Привет! – раздался чуть хрипловатый голос. Судя по всему, это девушка, которая очень много курила.
«Да, верно, - подумала Изабелла, принюхавшись. – Запах табака и, кажется, дешевого алкоголя.»
- Здравствуйте! – ответила Изабелла. Девушка всегда была рада новым друзьям.
- Ты тут типа гуляешь? С дружком? – хихикнула особа.
- Да, я гуляю. Но не с дружком, а с подругой.
- Ты типа лесби? – захохотала девушка.
- Что? Я не знаю, что такое лесби, но я уверена, что я не такая.
- Хм… Ты что, с неба упала? Или корчишь из себя святую невинность? – подозрительно осведомилась незнакомка. – Перевожу для тех, кто в танке: ты сосешься с подругой?
Изабелла хотела было спросить, что такое «сосаться», но чутье подсказало ей, что этого делать не надо. Она улавливала нараставшее раздражение собеседницы.
- Я хочу сказать, что я просто дружу с Рози. Она – мой поводырь, я слепая.
- Что, правда? – удивленно ахнула девушка.
Изабелла улыбнулась: судя по колебанию воздуха, незнакомка заглянула ей в лицо.
- И правда, слепая! – собеседница откинулась обратно на спинку скамьи.
- Давайте познакомимся! Я – Изабелла! – Белла протянула ладонь в сторону голоса собеседницы.
- Я – Анжела. Для друзей просто Энж или Энжи.- Анжела пожала руку Изабелле.
- А знаешь, сегодня мой счастливый день! – улыбнулась Изабелла.
- Неужели? – Энж развалилась на скамье.
- Я сегодня получила работу мечты – меня приняли в филармонию! – похвасталась слепая.
- Ты, стало быть, музыкантша? – ухмыльнулась Анжела.
- Я играю на скрипке. А ты?
При упоминании о работе что-то случилось. Изабелла почувствовала, как сияющая аура беззаботности Анжелы поблекла, и девушка резко выдохнула, будто ее ударили в живот.
- Я… Я работаю на улице, - шепнула Анжела.
- На улице? – обрадовалась Изабелла. – Так это же хорошо! Летом тепло и солнечно, а зимой идет снег! Или ты не любишь холода?
- Холод тут непричем.
- А кем ты работаешь? Ты, наверное, продаешь мороженое? – Изабелла помнила тех веселых старичков за лотками с мороженым.
Она, будучи пятилетним ребенком, покупала мороженое себе и отцу. Эти старички – практически единственное, что сохранилось в памяти девушки, когда она еще видела. Наверное, потому что мороженое всегда ассоциировалось у Изабеллы со счастьем и праздниками.
- Ну… Что-то типа того… Моя работа связана с чем-то, что по своей форме похоже на эскимо или на фруктовый лед. Правда, удовольствия от этого «эскимо» меньше, чем от настоящего мороженого, - горько усмехнулась Анжела.
- Почему бы тебе не уйти с этой работы и не заняться тем, что тебе действительно нравится? – предложила Изабелла.
- Не могу, и давай оставим этот разговор! – рассердилась Анжела. Только Изабелла почувствовала, что за этим тоном стоит что-то еще.
- Эй, работаете? – обратился к ним какой-то парень.
- Я работаю, она – нет, - торопливо ответила Анжела.
- Я тоже работаю! – Сказала Изабелла, удивившись непонятливости Анжелы. – Я работаю в филармонии!
Парень расхохотался, а затем обратился к Анжеле:
- Сколько?
- Договоримся! – Анжела поднялась со скамьи. – Изабелла, до скорого. Удачи тебе!
- Тебе тоже! - улыбнулась Белла.
Анжела ушла, оставив за собой шлейф перегара и запах сигарет. Изабелле было от души жаль свою новую знакомую – судя по всему, это действительно очень плохая работа, причиняющая ей боль.
Что-то подсказывало Изабелле, что это – не последняя их встреча, а интуиции Изабелла свято верила. Слух и интуиция играли роль зрения слепой девушки.

- Изабелла? Прости, я немного задержалась! – к скамейке подбежала Розалии. – Представляешь, забыла, на какую скамью толкнула тебя, весь парк обегала!
- Ничего! – Изабелла улыбнулась подруге, показывая, что не сердится. – Рози, я устала. Поедем домой!
- Конечно!
Девушки направились к выходу из парка.