В своей комнате, в доме Чарли я всё же решила почитать книгу. Вторую книгу Коэльо, которую взяла с собой. Я читала эту книгу ещё в Финиксе, дважды в Форксе, а потом во время «великой депрессии» в Джексонвилле. Это была книга о любви, о том, что она – главное в нашей жизни, о том, что рано или поздно каждому из нас приходится преодолевать свои страхи и делать выбор.
Чарли пропадал то на рыбалке, то у Миранды и нам с ним было как-то не до разговоров. Удивительно, но я не услышала от него ни одного плохого слова по поводу моей работы в модельном бизнесе. Так же он сам мне показал один из номеров журнала, где мы с Фрейем стояли в обнимку на одной из презентаций. На мне слишком откровенное кружевное платье цвета экрю, которое больше открывает, чем закрывает, мы улыбаемся, а в руке у меня бокал шампанского. Я почувствовала, как покраснела, но Чарли не стал задавать глупых вопросов, а просто попросил не забыть прислать приглашения на свадьбу.
Я не знала, какова доля истины в словах отца, но почему-то мне стало страшно. Безусловно, Жоффрей замечательный, но мне бы меньше всего на свете, во всяком случае, ближайшие полтора года хотелось бы под венец…
Попрощавшись с Чарли, я поспешила отдать чемодан водителю такси и поудобнее расположилась на заднем сидении древнего ярко-жёлтого седана. Я наврала Чарли, о том, что таксист доставит меня в Порт-Энджелевский аэропорт, на самом деле я планировала доехать на этом же такси до аэропорта Сиэтла.
Билет на самолёт до Джексонвилля, казалось вот-вот прожжёт дырку в кармане моей сумки, но этого отчего-то не происходило. Н-да, вероятнее всего я спятила…
Дождь, капли которого ритмично стучали по стёклам и крыше автомобиля, удивительно, но совсем меня не раздражал. Напротив, мне хотелось слушать и слушать это умиротворяющее постукивание тяжёлых капель. Мыслями я возвращалась в позапрошлый январь… Тогда я ненавидела этот городишко и его постоянную погоду, которую, кроме как «паршивой» назвать язык обыкновенно не поворачивался. Я вспоминала всё, что мне было приятно и одновременно больно вспоминать, возможно, я становлюсь мазохисткой…
Уже сидя в одном из ресторанчиков аэропорта Сиэтла, я решила, что после стряпни Эсме беречь фигуру – бессмысленно, заказала бифштекс под сливочно-сырным соусом, вишнёвый пирог и кофе со сливками, без сахара и с корицей. Выпив вторую чашечку кофе, я взглянула на часы, до начала регистрации на рейс оставалось ещё более двух часов, я закурила.
По залу прилёта и ожиданий расхаживало огромное количество народа. На моём лице не было ни грамма косметики, но я вспомнила об этом, только глядя на очень ярко накрашенную девицу. Поразительно, но многие девушки стесняются выходить на улицу без макияжа. Но зато с кривыми ногами щеголяют как ни в чём не бывало!
Я думала обо всём и ни о чём в частности, но из размышлений меня вывел взявшийся из ниоткуда силуэт.
Приложив усилие, я подняла глаза на этот силуэт, его обладательницей оказалась симпатичная миловидная брюнетка, она смотрела на меня, я же пыталась вспомнить откуда я её знаю.
- Вы Бэлли Флэйц? – спросила меня брюнетка приятным сопрано.
- Ну пока вообще-то Белла Свон… А Вы, кажется, Кайли Рокс? – имя всплыло в моей памяти само собой, это была скандально-известная журналистка.
- Да, совершенно верно… Извините за вторжение, но я довольно давно искала повода с Вами познакомиться, и такой каламбур – встретились в Сиэтле! – её голос был настолько приятен, что я чувствовала, как поддаюсь его гипнозу.
- Да, мне тоже очень приятно с Вами познакомится, но…
Я недоговорила, поскольку она привычным движением, словно нажав на курок пистолета, включила диктофон на запись.
- О, интервью…
- Если Вы не против, конечно. – промурлыкала Кайли сладким, как мармелад и тягучим, как карамель голосом.
- Вам невозможно противостоять, - я улыбнулась и протянула ей сигарету. Вопреки моим ожиданиям она не отказалась, а закурив, задала свой первый вопрос.
- Изабелла, можно на «ты»?
- Разумеется! Итак, какие будут вопросы?
- Как ты попала в модельный бизнес? – её голос был полным решимости, а тон безапелляционным.
- Случайно. Я в пятнадцать лет отправила портфолио, и забыла об этом, а в позапрошлом августе получила предложение Анабелль.
- Жоффрей. Каков он в постели? – таких смелых вопросов я не ожидала, но виду не подала, а спокойно ответила.
- Лучше не бывает! - хотя я отлично знала, что в моих снах всё бывает куда лучше. - Следующий вопрос.
- Чем ты занималась до Нью-Йорка?
- Жила.
Я хотела было продолжить, но на меня упал следующий вопрос:
- Сколько тебе лет и поделись планами на будущее?
- 13 сентября мне исполнилось девятнадцать. Что касается планов, то ещё два года я связана контрактом с агентством госпожи Флэйц, и этот вопрос, вероятнее всего, не ко мне.
- Я вижу, ты куришь, ещё вредные привычки есть? – тут же полетел на меня следующий вопрос.
- Кто я? Курю? Ну, нет, что ты! Это так… Баловство…
- То есть вредных привычек у тебя нет? – продолжила гнуть своё Кайли.
На долю секунды я вспомнила, что это самое первое интервью, которое я даю одна и чтобы не наговорить лишнего, решила прозрачно оправдаться:
- Ну, я покуриваю иногда, выпиваю бокал сухого вина, не ругаюсь матом, не изменяю своему мужчине… В целом, да… У меня практически нет недостатков, правда у меня огромная задница, и я иногда привираю.
Кайли рассмеялась, и чуть не убила меня морально последним вопросом.
- Любовь. Расскажи о ней.
Я посмотрела ей в глаза, собираясь с мыслями и, закурив, выдала одну из цитат Пилар, на мой взгляд, очень точно описывающую это чувство.
- Мне приходилось любить. Любовь — это наркотик. Поначалу возникает эйфория, легкость, чувство полного растворения. На следующий день тебе хочется еще. Ты пока не успел втянуться, но, хоть ощущения тебя нравятся, ты уверен, что сможешь в любой момент обойтись без них. Ты думаешь о любимом существе две минуты и на три часа забываешь о нем. Но постепенно ты привыкаешь к нему и попадаешь в полную от него зависимость. И тогда ты думаешь о нем три часа и забываешь на две минуты. Если его нет рядом, ты испытываешь то же, что наркоман, лишенный очередной порции зелья. И в такие минуты, как наркоман, который ради дозы способен пойти на грабеж, на убийство и на любое унижение, ты готов на все ради любви.
Признаться, я и сама от себя не ожидала, что всё же смогу довести этот отрывок книги до конца.
Потом я посмотрела на часы, затушила окурок, бросила на стол несколько купюр и резко встав, бросила журналистке что-то вроде «Пока» направилась на регистрацию, она же, явно не ожидавшая такого моего поведения, осталась жадно хватать губами воздух.

Дорогие мои, обещанная восьмая глава На выходных меня не будет за компьютером и дома – хочу немного отдохнуть, поэтому до понедельника. Люблю вас и с нетерпением жду на ФОРУМЕ
Ваша Оля Frantsuzova.