Глава 18

Доброго времени суток! Я это сделала. Проблемы никак не помешали мне дописать эту главу. Иначе она вышла бы еще позже. В последнее время у меня какое-то лирически-романтическое настроение, и писать о чем-то серьезном и не таком веселом трудно. Но я очень старалась. Приятного прочтения!

Токио – Кто я без тебя

Впереди темно и страшно,
Я сильней своей тревоги,
Я могу, я выну сердце,
Чтобы осветить дороги.
Я последний или первый,
Я герой или убийца,
Что скрывают мои лица?
Кто я без тебя?

Время здесь текло по-другому. Вообще-то если быть точным, оно совсем не текло. Оно просто останавливалось. Даже несмотря на то, что я мог следить за тем, как сменяются день и ночь, через маленькое, с решеткой, окно.
Меня проверяли на прочность. Полиция часто так делала, когда не могла что-то доказать. Мне, естественно, предъявили целую кучу обвинений. Жестко накрутив себя до этого, я прекрасно понимал, что виноват, действительно во всем этом виноват. И мне бы стало значительно легче, признайся я. Но сейчас было не то место и не то время.
Где-то в глубине души я уже дано решил, что моя история закончится именно так. Главное – успеть спасти Беллу до этого момента. Это самое малое, чем я мог искупить свою вину. Хотя о каком искуплении могла идти речь?!
Никто в мире не ненавидел меня так, как я сам. Еще больше мое положение осложняло то, что Белла наверняка надеялась на мою помощь. И с каждым днем эта надежда постепенно таяла. Какое-то внутреннее чувство подсказывало мне, что если я не успею, то до нее, наконец, дойдет это. Только цена была слишком велика.
Я не сдержался и ударил кулаком по столу. Руку пронзила боль. Я измученно поморщился. Сквозь бинт, которым была замотана моя ладонь в области костяшек, снова начала сочиться кровь. Я тут же размотал бинты и начал то сжимать, то разжимать кулаки. От соприкосновения с холодным воздухом раны заныли еще сильнее.
Это были следы моего отчаяния. Я его четко, даже слишком, почувствовал, когда меня бросили в одиночку.
Когда я собрался сдаваться, я себе все не так представлял этого. Задержание прошло как в тумане. И только оставшись один, я наконец во всей полноте осознал дерьмовость ситуации. Белла где-то за океаном, и неизвестно, что с ней сделают эти подонки. А я – в тюрьме, надежд у меня почти никаких. Точнее, единственная. Эммет. Я верил, что он не бросит меня здесь, несмотря на то, что у него была уникальная возможность исчезнуть с деньгами.
Я чувствовал, как с каждой минутой силы покидали меня. Ужасное ощущение. Оно так и рвалось наружу, грозя вылиться в приступ отчаяния.
Тогда не было смысла сдерживаться. Всю мою злость приняла на себя железная дверь камеры. Я колотил ее так, как будто она была виновата во всем, что со мной произошло. Только когда ломота в костяшках пальцев стала слишком отчетливой, я смог остановиться… И заплакал.
Я плакал второй раз в своей жизни. Впервые – когда не стало Розали. Слезы градом катились по лицу, но глубоко внутри все почему-то ликовало. Я смог что-то почувствовать, что-то ощутить, а это значило, что я все еще не превратился в зверя. Я еще не умер.
Дверь скрипнула, и я отвлекся от своих мыслей.
- Каллен, на выход, - проговорил охранник.
Я встал и подошел к двери. Он надел на меня наручники и повел меня куда-то. Как позже выяснилось, на допрос.
- Я агент ФБР Ричардсон, - прозвучало у меня над ухом. Он больше не проронил ни звука, только обошел меня, сел на стул, стоявший на противоположной стороне, и закинул ноги на стол. Агент долго рассматривал меня, изучал.
- Мистер Каллен, - с презрением произнес он, - тот самый мистер Каллен.
- Что это значит? – спросил я.
- Для вас – ничего хорошего.
- Я не понимаю, по какому поводу меня здесь держат?
Агент вскочил на ноги, оперся руками на стол и злобно посмотрел на меня.
- Оу, не знал, что твое второе имя – мистер Непорочность. Ты не понимаешь? Так я тебе объясню. Мы долго следили за тобой и твоим «бизнесом». Все пять лет ты продавал девушек за границу. Против их воли.
- Вы что-то путаете, детектив. У меня всего лишь модельное агентство. Ничего криминального, - мне казалось, что он блефует, и поэтому я решил все отрицать.
- Неплохое прикрытие. А главное – не нужно объяснять, почему у вас крутятся молодые девчонки, так ведь? – он ударил кулаком по столу. – Вы заставляете девушек, причем даже несовершеннолетних, танцевать стриптиз в ваших клубах. Подкладываете под богатых клиентов. Скажи мне, как тебе спится по ночам?
Мне нечего было ответить.
- Хочешь, я расскажу тебе, как все было? – он обошел комнату и встал у меня за спиной. – Ты, твоя жена и твои друзья затеяли все. Начинали с простого борделя. Дальше – больше. Не удивлюсь, что вы купили почти всю полицию этого города. И под их прикрытием стали вывозить девушек. Восточные мужчины готовы отвалить большие суммы за них. Ты втянулся, понравилось получать гонорары, ничего не делая. Ах, да, трудиться иногда приходилось. Когда девушки не желали подчиняться, - он замолчал, словно переводил дух.
- Вы не можете это доказать.
- Возможно, - ответил он. – Но я перетрясу все: ваш офис, квартиру, всевозможные места. И я уверен, что найду что-нибудь интересное. Итак, я не закончил свою версию событий. Ты – безнаказанный гад – так и остался бы безнаказанным. Но падение твоей «империи» началось, когда семнадцатилетняя девушка, которую вы хотели продать в Арабские Эмираты, сбежала вместе с соседкой.
Я слушал его и, как мог, старался не показывать виду. Меня кто-то предал. Конечно, в нашем террариуме действовал принцип «каждый сам за себя», но я не ожидал такой прыти.
- Твои друзья стали терять к тебе доверие. Еще немного – и тебя ждал бы передел сфер влияния. Твоя жена, та еще акула, давила на тебя. И ты убил ее. Может, тебе слушать ее надоело, а, может, ты хотел что-то скрыть. Избавился от ненужного свидетеля. Только именно это и выдало тебя. И твои камеры видеонаблюдения. Ты попался, Каллен.
Я, опустив голову рассматривал серую поверхность стола. Все указывало на то, что конспиратор из меня хреновый. Видимо, я все-таки не был тем профессионалом, которым считал себя. Прокол на проколе. И это я еще не попал в то самое «осиное гнездо».
- Молчишь? Правильно делаешь. Тебе сказать нечего, потому что я прав. Поверь мне, ты себе уже заработал приличный срок. И никто тебе не поможет. Все твои друзья разбежались. Ты один. Совершенно один. Пожалеть тебя некому. Потому что такую мразь, как ты, не за что жалеть.
И правда. Жалости я точно не вызывал – только ненависть, злобу, отвращение. Но по какой-то причине Эммет дружил со мной. И Белла…
«Мне на самом деле тебя жаль», - вспомнились ее слова, которые она произнесла в моей квартире, когда думала, что я – единственная ее надежда на спасение. А я, дурак, так и не понял, как это хрупкое существо углядело во мне что-то человеческое.
- Удивительная вещь получается с этим побегом. Одну из двух беглянок так и не нашли. Полагаю, и не найдут. А вторую мы обнаружили в Англии. Забитую, испуганную. Она выглядела так, как будто пережила самый ужасный кошмар в своей жизни. Хотя именно так и было. Только она ни в одном из разговоров даже не упомянула о тебе. Признавайся, что вы сделали с ней? Почему она покрывает тебя?
- Слишком много вопросов для одного раза, детектив. Причем глупых вопросов. Вы совершенно не понимаете, о чем говорите. Это бред.
- Что-то ты неохотно лжешь.
- Оу, что вы, - я театрально закатил глаза, - я не лгу. Вы просто не докажете ничего, агент Ричардсон.
Он сбил меня с толку своей реакцией. Он рассмеялся. Агенту понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться.
- Похоже, ты уверен, что останешься безнаказанным. Это еще раз доказывает, что ты не способен видеть ничего, дальше собственного носа. Тебя сдали, Каллен. По полной программе. Есть люди, которые могут позволить себе пойти против.
Агент постучал кулаком по двери. Дверь открылась, и он вышел.
- У тебя десять минут, - из коридора долетели его слова.
- Я смогу поговорить с ним лично? Без лишних ушей? – голос показался мне смутно знакомым, но из-за того, что стены в здании были из камня, эхо было слишком громким, и голос искажался.
- Конечно, все-таки ты заслужил.
Через пару секунд в дверном проеме показался силуэт. Человек приближался, и его лицо приобретало более четкие черты.
Я думал, что удивить меня ничто уже не сможет. Я ошибся.
Передо мной стоял… Джаспер.
- Ну, привет… друг…
Он усмехнулся.
- Это шутка? Очень смешно, Джас.
- Офицер Хейл, с твоего позволения, - жестче проговорил он.
Я вопросительно поднял бровь.
- Офицер? – переспросил я.
- Именно! Отлично придумано, да?! Я тебе всегда говорил, что все решают связи.
Джаспер сел напротив и наклонился ближе ко мне.
- Хочешь узнать, как я обвел вас вокруг пальца? – и он, не дав мне ответить, продолжил: - По глазам вижу, что хочешь. Понимаешь, что в полиции, что в ФБР – вокруг одни идиоты, - он почти шептал. – Это очень легко использовать. Знаешь, они и впрямь думают, что я работал там под прикрытием.
Джаспер тихо засмеялся.
- Что-то ни о каком прикрытии ты не вспоминал, когда вместе с нами делил деньги.
- Сейчас это не имеет никакого значения. Имея средства, я решил перестраховаться. Помогли связи. Знаешь, когда я почувствовал, что запахло жареным? Когда увидел, как ты пялился на эту девчонку. Этот твой обезумевший взгляд… От тебя так и веяло какой-то истеричностью. Я помню, на что ты способен в таком состоянии. Все могло рухнуть. И мне пришла в голову эта идея. Беспроигрышный вариант: если всех повяжут, я выйду сухим из воды, а если нет – так нет.
- И ты меня сдал…
- И тебя, и Эммета, и всех. Честно, я был удивлен, увидев труп Тани в твоем кабинете. Зачем ты вообще ее убил?
- Она убила мою сестру тогда, - охриплым голосом ответил я. – И…
- А знаешь? Мне не интересно, - перебил меня Джаспер. – Я вызвал полицию. Все рассказал им. И мне поверили.
- Изобретательный…
- Ты всегда меня недооценивал. Неужели ты думал, что я не смогу вычислить эту малолетку? Даже если сам ты прячешь ее? Да, я знаю, что ты помог ей бежать. Тем хуже для тебя.
- В каком смысле? – сдавленно спросил я.
- Ее никто не найдет. И полиция посчитает, что ты убил и ее, - он подошел и присел рядом со мной. – Ты итак уже накопил себе срок, что на всю жизнь хватит, и убийство это окончательно докажет. А девчонке-то уже все равно. Она и так труп.
Я вскочил и хотел броситься на Джаспера, но он меня опередил. И нанес удар в живот. Я согнулся и осел обратно на стул.
- Успокойся. Пора смириться. Я умнее всех вас. После всего этого ты уже не сможешь подняться, а я с легкостью займу твое место. Кстати, где наш друг Эммет? Я почему-то думал, что вы будете вместе.
Джаспер замолчал, походил немного, а затем прислонился к стене.
- Ну, да ладно. Вряд ли он рискнет. Эдвард, - проговорил после нескольких минут молчания, - и ради кого ты разрушил свою жизнь? И не только свою. Поздно сражаться.
- Сражаться нужно всегда, Джаспер. Особенно, когда тебя загнали в угол.
Он снова усмехнулся. Послышался легкий стук в дверь.
- Ну, вот, наше время истекло. Напоследок я хотел поблагодарить тебя. Вся эта ситуация сделала мне неплохую репутацию. Теперь ты – злодей, а я – герой. Люди отождествляют тебя со злом. А я для них вроде спасителя. Как новый супермен, только без лосин и трусов. Прощай, надеюсь, мы никогда не увидимся.
«Даже и не надейся!» - мысленно ответил я.
Он вышел. Я совсем недолго был один. За мной пришел конвоир и отвел меня в камеру.
После разговоров с агентом и Джаспером я был полностью измотан. Ситуация намного усложнилась. Все имеющиеся партнеры не захотят связываться со мной и подставлять себя.
Я был обречен? Я злился на себя за то, что эта фраза, несмотря на мое плачевное положение, звучала в голове как вопрос. Была ли обречена теперь Белла? Прошло уже три дня, как ее увезли. Возможно, только сейчас она прибыла в пункт назначения. Сколько еще времени пройдет до того момента, когда произойдет самое страшное? Вопросы сводили меня с ума. Особенно в этой, почти могильной, тишине.
Не буду отрицать, я сотни раз рисовал в своем воображении, как спасаю любимую. Наверное, все так делают. Там, в своих фантазиях, я легко преодолевал все препятствия и ловушки, побеждал всех врагов. И находил ее. И вот она плачет, а я прижимаю ее дрожащее тело к себе. И забираю ее боль. После такого я бы никогда уже не позволили ей исчезнуть.
В жизни все было прозаичнее, что ли. И никакой романтики. Никаких оттенков – одно большое серое пятно.
Сказки имели обыкновение сбываться лишь в идеальных мирах, коим наш мир не являлся. И даже если на секунду предположить, что такое место где-нибудь есть, то мне туда вход был заказан.
Я инстинктивно определял, что начался новый день. Четвертый. У меня не было часов, чтобы следить за временем. Но мне это и не было нужно. Оно само, словно издеваясь, молоточками отбивало ритм в моей голове. Дни постепенно сливались в непрерывную череду горести и отчаяния. Постоянные допросы, обвинения… Агент Ричардсон с радостью поделился со мной своими планами: он сказал, что во что бы то ни стало, будет добиваться максимально возможного наказания для меня. Детектив не хотел, чтобы мне присудили смертную казнь.
«Это было бы слишком просто», - как выразился он.
Где-то в середине второй недели моего пребывания здесь произошло то, что дало мне надежду. Пришла весть от Эммета. Вместе с нашим адвокатом. МакКормак уже сотни раз выручал нас. И вот сейчас тоже…
Он уже часа два мучил меня своими вопросами.
- Эдвард, я представлял тебя благоразумным человеком. Ты должен согласиться на мои условия.
- Послушай, - рявкнул я, - мне нужно выйти отсюда как можно скорее. Не спрашивай, зачем, просто поверь. Напряги свой зад, пожалуйста.
- Эдвард, ты давно знаешь меня. Я профессионал. И сейчас я говорю тебе, как профессионал: это невозможно. Наш человек передал мне документы, с помощью которых Хейла можно будет исключить из списка важных свидетелей. Мы сможем доказать его причастность ко всем вашим делам. Суд не учтет его показания. Ну, допустим, показаний девушек не будет. Они все, как будто сговорившись, не выдают тебя. Все это замедляет следствие. Но положение не спасет. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как ты выходил из офиса через пять минут после смерти жены.
- Мне ли тебя учить, что это косвенная улика, - прорычал я.
- Да, только полиция обыщет каждый уголок. И что-нибудь да и найдет. Тем более, что они зарядили общественность. Теперь люди требуют твоей крови.
Мне было плевать, что они там требовали. Время безжалостно уходило. У меня оставалась надежда лишь на то, что Белла станет сопротивляться. В этом случае строптивых женщин не пытались взять насильно. Они медленно и планомерно пытались сломать их. Я знал, что Белла выжмет из себя все, но не поддастся.
- Эдвард, ты меня слышишь?
Я кивнул.
- Ладно, обдумай мое предложение. Я приду завтра. Передать что-нибудь?
Передать? Что я мог передать Эммету? Привет что ли? В это самый момент меня, как молния, поразила догадка.
Я осмотрел МакКормака и обратил особое внимание на его галстук. Всего секунда понадобилась мне, чтобы ухватиться за него и притянуть адвоката к себе так, чтобы можно было дотянуться до уха.
- Послушай меня внимательно. И молчи.
Он кивнул.
- Как только выйдешь отсюда, ты и наш человек должны будете найти человека по имени Уильямс. Запомнил?
Он снова кивнул.
- Ему нужно передать от меня привет. Жаркий и пламенный… И сказать ему, чтобы он вытаскивал меня отсюда и побыстрее. Иначе я начну говорить. И потащу его и всех его партнеров за собой. Если что, у моего человека имеется все, что вам поможет.
- Шантаж – это не лучший выход, - в ответ прошептал МакКормак
- Зато единственный.
- Эдвард, тебя, может быть, и выпустят, только у самого выхода эти люди и пристрелят тебя.
- Мне плевать. Мне нужно выбраться отсюда. Сделай так, как я говорю.
И я отпустил адвоката.
- Хорошо, я все передам. Только потом тебя ждет очень сложная жизнь. Полиция и наемные убийцы на хвосте. Ты вряд ли протянешь до конца этого года.
Если бы проблема была только в этом!
На следующий день МакКормак не пришел. Я решил подождать еще один день. Люди Уильямса – очень серьезные ребята. Если они не повелись на шантаж и через адвоката вышли на Эма, то помощи мне ждать уже не от кого.
Где-то в первой половине следующего дня меня снова отвели в допросную. К моему облегчению, там уже сидел МакКормак. Только вид у него был помятый. Видно, от бойцов Уильямса досталось.
- Эдвард, ты мне должен. За то, что втянул в этот криминал. Мне теперь, наверное, придется сменить имя, покинуть страну, чтобы эти головорезы не добрались до меня.
- Не томи, - от нетерпения я постукивал пальцами по столу.
- Он согласился. Но это здорово его разозлило. Сегодня тебя выпустят. Это все, что я могу для тебя сделать. Теперь будь осторожен. Для них ты уже не жилец.
- Дальше это моя забота, - буркнул я.
Мне казалось, что в конце моего тоннеля забрезжил свет. Словно умирающему в пустыне дали спасительный глоток воды…
Я долгое время сидел один. Потом за дверью послышались приглушенные голоса. Они оживленно спорили, и в одном из голосов я узнал Ричардсона.
- Как это отпустить его? – озлобленно прошептал он. – Как это?
- Не ори, Ричардсон. Мы не сможем ничего сделать. Сверху давят. Если ослушаемся, то нас совсем задушат. Кому-то он нужен.
Я удивился, что они позволяли мне слышать их разговор. Но эти звуки долетали до меня из-за того, что МакКормак¸ выходя, неплотно закрыл дверь.
- Может, убить его сразу хотят. Или сообщники помогают. Я не знаю.
- И это после всего того, что он сделал? Нас скорее задушит общественность.
- Ричардсон, - прикрикнул на него собеседник, - не нарывайся. Не строй из себя мессию, который должен спасти мир от зла под именем «Эдвард Каллен». Единственное, что мы можем, - это следить за ним. Каллен может привести нас прямо в цель.
«Предупрежден – значит, вооружен».
Я изобразил скучающий вид, когда агент вошел. Он еле сдерживался, чтобы не пристрелить меня на месте.
- Вы свободны, - выплюнул он. – Если вы понадобитесь – мы дадим вам знать.
Он прекрасно понимал, что если я переживу сегодняшний день, то меня никто никогда здесь не увидит.
- Может, вы проводите меня? – ухмыльнулся я. – А то я боюсь заблудиться.
Агент сплюнул, а потом схватил меня ладонью за шею.
- Слышишь ты, в этот раз тебе удалось уйти. Но не радуйся. Я найду тебя, где бы ты ни был. И тогда я тебя порву на куски. Понял меня?
Мы буравили друг друга злобными взглядами. Никто не хотел отступать. Мы как бы играли в игру «кто быстрее отведет взгляд».
Затем Ричардсон развернулся на каблуках и вышел. Я поплелся за ним.
Мне вернули все вещи. Я подписал некоторые необходимые бумаги…
И вот она – дверь на свободу. Не думал, что когда-нибудь обычная входная дверь будет играть для меня такую роль. Я толкнул ее и через секунду оказался на улице.
Шел дождь. Я машинально поднял голову, и холодные капли, падая на мое лицо, давали приятную прохладу. Сквозь шум ветра до меня донесся свист. Условный. Тот, который придумал Эммет еще в колледже. Я повернулся в ту сторону, откуда слышались звуки. Было уже темно, но даже так я заметил там фигуру человека. Без сомнений, это был он. И я направился туда. Я шел медленно, чтобы не вызывать никаких подозрений. Сзади послышался рокот мотора.
Дальше все происходило слишком быстро: боковым зрением я заметил мотоцикл, затем – щелчок затвора, Эммет кричит «Ложись, Эдвард!», и раздается автоматная очередь. Я упал, ко мне тут же подбежал Эм и протянул пистолет.
- Уильямс добрался-таки до нас, - прошептал он.
И без его объяснений все было понятно. Я перешел черту, когда решился шантажировать этого ублюдка. Люди из нашего мира редко прощали такое. Уильямс уж точно не хотел быть у кого-то на крючке. И тут такая возможность: вот он я, готовый и тепленький, без оружия, фактически без ничего.
Стрельба взбудоражила весь полицейский участок. Началась неразбериха. Мы с Эмметом решили затеряться среди суетящихся людей. Мы уже были у машины, когда с другой стороны переулка подъехал черный тонированный джип. По нам снова открыли огонь.
В следующий момент я заметил, как Эммет начал оседать на землю. Когда я привстал из-за машины, чтобы сделать ответный выстрел, джип тронулся с места и скрылся за поворотом.
Я подлетел к Эммету. У него на груди с каждой секундой все больше и больше растекалось красное пятно.
- Эм, держись, не бросай меня, - отчаянно проскулил я.
- Отбегался, - выдавил он из себя.
- Нет, не отбегался. Ты мне еще нужен.
- Беги, - прошептал Эм. – Сэнд-Пак, там частный аэродром, пилот будет ждать тебя. Это самое малое, что я могу сделать. Оставь меня, - он сделал небольшую паузу, а затем громче крикнул: - Давай же.
Его глаза начали закатываться, и он из последних сил сжал мою руку. Всего минуту я был в ступоре. Но какой-то инстинкт толкал меня вперед. Я заскочил в автомобиль и ударил по газам.
За мной не было погони. Только я, машина и ночное шоссе.
До Сэнд-Пака было минут двадцать езды…
---------------------------------------
ОЧЕНЬ ВАЖНО!!! Совсем скоро этой истории исполнится один год. Поэтому вас ждет небольшой подарок. Если мне хватит времени, то я успею порадовать вас бонусом непосредственно в тот самый день. Но могут случиться всякие непредвиденные обстоятельства, и глава выйдет чуть-чуть позже. Но подарок остается в силе. Это будет кое-что, касающееся другого, не менее главного героя моего рассказа.

ФОРУМ