Lara Fabian – Adagio

А вы верите в судьбу? Верите, что все наши поступки, все действия прописаны заранее и их нельзя изменить?
Изабелла Свон верила. С детства она чувствовала, что ее жизнью словно управляют извне. Она верила, что судьба дала ей такое испытание, как непутевая мать, мечтающая сбросить с плеч непосильное для нее бремя брака с шефом полиции города Форкс и избавиться от забот о маленькой дочери. Рене Свон грезила о красивой и свободной жизни, а не о скромном доме в захолустном городке штата Вашингтон, часто болеющем ребенке и тарелках в синий горошек, которые доставались только по особым случаям. Рене представляла себя блестящей певицей, а не домохозяйкой. И пусть в тридцать два года ее кожа не была такой же свежей, как десять лет назад, а на голове были найдены и зверски вырваны три седых волоса, в зеркале ей виделась юная красавица. Засыпая, разгоняя дымку сна, женщина лицезрела себя в ярком свете софитов, ослепляющими искрами рассыпающимся по ее платью, где-нибудь в дорогом клубе Чикаго, где она, лежа на рояле, знойным низким голосом тянула незамысловатый блюзовый мотив, томно выдыхая в микрофон.
Белла верила, что в подарок судьба подарила ей такого прекрасного отца, как Чарли Свон. Веселый, добрый, любящий, не иначе как презент Всевышнего, дарованный девочке как гарантия того, что в ее жизни всегда будет человек, оберегающий ее. Чарли уделял дочери все свое свободное время, по возможности компенсируя отстраненность матери.

Белла предпочитала провести с отцом скучный день на рыбалке, нежели ужасающие несколько часов в магазине с Рене. Это не значит, что Белла не любила мать. Дети любят своих родителей часто даже не за что-то, а вопреки всему. Просто находясь в обществе матери Белла задыхалась. Задыхалась от постоянных упреков, стенаний. Рене всегда находила в дочери какие-то изъяны: неправильная осанка, непослушные волосы, отсутствие слуха, слишком яркий румянец. Пытаясь найти в дочери лучшие черты, Рене Свон топила своего ребенка в вязком болоте комплексов и недовольства. Белла не могла сделать рядом с матерью ни одного свободного движения, она чувствовала себя как окованный цепями узник.
Наверное, именно поэтому она отказалась уехать с матерью, когда та, наконец, решила изменить свою жизнь и начать все заново. Не в этом городе, даже не в этом штате. Без старых друзей. Без мужа. Да даже без ребенка. Рене скорее из мнимого чувства материнского долга позвала дочь покинуть дом с собой, в тайне боясь, что та согласится. Женщина понимала, что сейчас Белла будет только помехой.
- Детка, ты могла бы поехать со мной. Только вещей возьми поменьше. Первое время нам будет даже негде жить, - Рене порывисто чикнула спичкой и зажгла сигарету.
Резко выпустив изо рта едкий дым, она выжидающе посмотрела на ошарашенную дочь.
Десятилетняя Белла только пришла из школы и, увидев два битком набитых чемодана, поняла, что происходит что-то неладное. Папа. Папа. Как же папа?
- А папа? – тихо, еще не до конца осознавая происходящее, спросила девочка. – Мы вместе поедем, да?
Рене с удовольствием затянулась и сказала слова, растекшиеся приятным теплом по ее рту:
- Мы с твоим отцом разводимся. Тебе придется выбрать кого-то из нас, Белла.
Это шутка, думала она. Такого просто быть не может. Нет, она знала, что люди разводятся. Такое случилось с парой ребят из ее класса. Но как такое могло коснуться ее?
Когда из кухни вышел Чарли, Белла вдруг осознала, что все происходящее – реальность. Отец остановился у лестницы, ведущей на второй этаж, и невзначай вытер влагу под глазами. Чтобы дочь не видела. Вот только подрагивания рук и тяжелого дыхания не скрыть.
- Скоро приедет такси, - нервно откашлявшись, сказал он, и от звука его голоса сердце девочки тоскливо сжалось.
- Белла, мама тебе сказала… Сказала? – несмело спросил Чарли, не зная, куда деть руки.
Он переминался с ноги на ногу и только кивнул, когда Белла тихонько ответила:
- Да.
- Изабелла, ты должна выбрать, детка. Скоро приедет такси, - нетерпеливо сказала Рене, выпуская очередную струйку дыма изо рта.
Чарли никогда не разрешал ей курить в доме.
Белла перевела взгляд с матери на отца и застыла. Что ей делать? Она чувствовала себя слишком маленькой, чтобы выбрать кого-то. Слишком крошечной для таких недетских проблем.
Чарли с тоской смотрел на дочь, понимая, что ребенок всегда выберет мать. Так же, как и он когда-то. Он с ума сходил от того, что жена неожиданно для него решила уехать, но потеря дочери просто убила бы его. Чарли не был наивным дураком и понимал, что при желании Рене сделает все, чтобы он потерял Беллу. Но…
- Такси, - Рене выглянула в окно и, увидев подъехавшую машину, выбросила сигарету в форточку. – Пора уезжать. Изабелла, ты решила?
Ее нетерпеливый тон заставил девочку съежиться. Белла шмыгнула носом, с отчаянием посмотрела на мать и уже через несколько секунд подбежала к отцу. Ее пальцы вцепились в его рубашку с такой силой, будто бы кто-то хотел насильно оторвать ее от Чарли. Если бы хоть кто-то хотел…
- Белла, - выдохнул Свон, обнимая плачущую дочь. – Тише, малышка. Все будет хорошо.
Он успокаивающе гладил дрожащими руками такие же дрожащие плечики своего ребенка, еще не понимая, какой выбор сделала дочь. Рене нетерпеливо выдохнула, подошла к ним и, присев на корточки перед дочерью, требовательно спросила:
- Детка, ты уезжаешь со мной или нет? У меня нет времени, - ее кислое от табачного дыма дыхание защекотало ноздри девочки, и она сильнее уткнулась носом в живот отца.
Предательница. Предательница. Предательница.
- Изабелла? – раздраженно позвала ее мать и прикоснулась к ее плечу.
Белла отшатнулась от ее прикосновения, словно ошпаренная, сильнее вжимаясь в отца. Она покачала головой, и Рене, встав, неловко погладила дочь по волосам.
- Когда станешь старше, ты меня поймешь.
Миссис Свон взяла свои чемоданы и, бросив последний взгляд на мужа и дочь, сотрясаемую в рыданиях, вышла из дома. Машина увезла ее в новую, счастливую жизнь, оставив позади опечаленного мужчину и дочь, которая насквозь промочила рубашку отца слезами, все еще ощущая кисло-горький запах ее дыхания.

Сколько бы раз Рене ни хвасталась тем, что сама приняла решение начать новую жизнь, когда выполняла, как она думала, свой родительский долг и разговаривала по телефону с дочерью, Белла знала, что это судьба разлучила мать и дочь, чтобы девочка обрела настоящую семью с отцом и бабушкой.
Мари Свон переехала в дом сына через неделю после отъезда его жены. Она зашла, открыв дверь своим ключом, властным взглядом обвела гостиную и вместо приветствия сказала:
- Этому дому давно требуется нормальная хозяйка. Чертова Рене, она не стирала эти шторы с рождения Беллы.
Эта женщина обладала неповторимым характером, представляющим из себя смесь жесткости, упертости и нежности. Белла часто говорила Мари, что та напоминает сухарь, щедро намазанный сливочным маслом.
Мари Свон потребовался год, чтобы ее внучка крепко встала на ноги после предательства матери, расправила плечи и продолжила идти по тропе своей жизни. Уже без Рене.
Ей потребовалось два года, чтобы Белла полюбила ее больше, чем мать. Светлые занавески, пироги с яблоками, тихие, задушевные разговоры – это Белла обрела лишь с бабушкой. Теплая, опрятная одежда, волосы, туго заплетенные в аккуратную косу, – бабушка всегда следила за тем, чтобы ее внучке было комфортно. Поддержка всех ее начинай, вера в ее силы, – Мари Свон взращивала в Белле уверенность в себе, которую забила камнями мать.
Мари понадобилось четыре года, чтобы ее сын убрал фотографии Рене с камина и, наконец, снял обручальное кольцо. Она провожала своего сорокалетнего сына на свидание со Сью Клируотер, волнуясь так, будто ему семнадцать и он пригласил одноклассницу на выпускной бал.
Белла сидела в теплой пижаме на ступеньках и, обхватив рукой перила, тихо хихикала.
- Что с твоими усами, Чарли? Топорщатся, как у моржа, - Мари начала пальцами приглаживать усы сына.
- Мама, прошу тебя, - раздраженно буркнул Чарли и отвел руки матери в сторону. – И пожалуйста, ложись спать. Не надо ждать моего возвращения
Бабушке понадобилось пять лет, чтобы Белла прекратила винить себя в том, что мать уехала. Только долгие разговоры убедили девочку в том, что мать сама приняла такое решение и уж точно не дочь виновата в сумасбродстве Рене.

Казалось, Мари Свон сделала все, чтобы к своему семнадцатому дню рождения Изабелла была счастлива настолько, насколько может быть счастлива девушка, которую оставила мать. Вот только за все эти семь лет, которые она провела в доме сына, она не могла рассказать внучке свой самый главный секрет. Не осмелилась подготовить ее к тому, что неизбежно должно произойти.
Уже в течение шести лет она знала, когда наступит день ее смерти. Страшная дата неумолимо приближалась, но Мари не боялась ее. Больше всего в своей жизни она боялась рассказать внучке, каким образом она узнала об этой дате.
- Подойди ко мне, Белла, - ее сухие губы еле шевелились, и Белла не сразу расслышала шелестящий звук ее голоса из-за писка приборов, подключенных к бабушке.
Мари месяц лежала в больнице, но ее лечение лишь продлевало агонию. Еле сдерживая слезы, девушка подошла к бабушке и отвела седые волосы с ее лба.
- Ты что-то хотела? – тихо спросила она, мельком глянув на часы. Скоро в больницу должен был заехать отец.
- Ру…
- Что? Повтори, я не расслышала, - Белла склонилась к женщине и скорее угадала, чем разобрала, что женщина просила дать ей руку.
Белла взяла бабушку за руку и удивленно охнула, когда та крепко обхватила пальцами ее ладонь. Казалось, что в теле старушки едва теплилась жизнь, но та мощь, с которой она вцепилась в руку внучки, потрясала.
- Все… все в порядке? – неуверенно спросила Белла, заглядывая бабушке в глаза.
Пожилая женщина пожала руку внучки и через секунду, вздохнув последний раз, закрыла глаза.
Рыдая в объятьях отца у постели умершей бабушки, Белла не придала значения тому, что в кончиках ее пальцев ощущалось легкое жжение. Она не знала, что на небе упала звезда и почти сразу, на этом же месте, зажглась новая.
А вы верите в судьбу? Изабелла Свон верила. Она была уверена, что все наши поступки уже прописаны в Книге Судеб заранее, и считала, что так жить намного легче. Вот только Белла еще не знала, какой долгий и тернистый путь приготовила судьба для нее и какой подарок бабушка Мари преподнесла ей этой ночью.
А подарок ли?

---

Знаю, пока мало, что понятно)) Но, может, у кого-нибудь есть мысли о том, что бабушка скрывала от Беллы?
В любом случае, всех желающих высказаться я жду здесь)))