2026-2-19

14

0

0

Мы с Розали вышли из салона, и я сразу же улыбнулась. Эта вечно сдержанная особа повисла на шее Эммета, который поднял ее так, что ноги Хейл оторвались от земли. Эдвард подошел ко мне, обнял за талию, наклонился и поцеловал в щеку. Я не отстранилась от него, а прижалась еще ближе, пока мы смотрели на эту парочку, которая уже вовсю целовалась посреди улицы.

- Два несчастья нашли друг друга, - пробормотала я.

- Это мы-то несчастья? – спросила Розали, отрываясь от Эммета.

- Вот именно. Сами тут стоите, как неженатые, - вторил ей МакКартни. Его рука по-хозяйски лежала на бедре Роуз. Раньше она бы сбросила ее, но сейчас даже не обращала внимания, а просто счастливо улыбалась.

Эдвард хмыкнул, а затем наклонился и едва ощутимо прикоснулся к моим губам поцелуем.

- Нет, вас что, всему учить надо? – проворчал Эммет. – Эдвард, я понимаю, что отсутствие практики берет свое, но все же… Кто так целуется? – прокричал он. Я спрятала лицо на груди у Эдварда, пытаясь сдержать смех. – Знаешь, если бы я не боялся быть избитым, причем вами обоими, - проговорил он, переводя взгляд с Эдварда на Розали, - я бы увел у тебя Беллу и показал, как правильно нужно целовать свою женщину. А то вы, бедные, стоите тут такие все из себя неопытные.

Я почувствовала, как напряглось тело Эдварда, а затем он засмеялся. – Милая, не хочешь показать Эммету, как он ошибается? – прошептал Каллен мне на ухо. Я подняла лицо и посмотрела в его глаза. Один медленный кивок, и его губы уже снова накрывают мои.

«Он безумно любит тебя», - пронеслись у меня в голове слова Розали, когда наши губы медленно и неторопливо двигались друг напротив друга. – «Знаешь, у тебя тоже могло бы быть все это. Счастье, нежность, романтика, свидания», - ее слова звучали у меня в голове, пока я отвечала на поцелуй Эдварда. Он отстранился и посмотрел мне в глаза, пытаясь понять, о чем я думаю. Видимо, Розали смогла изменить мое отношение к нашему с Эдвардом браку, так что я обняла своего мужа за шею и поднялась на носочки, сама целуя его. Это больше не был невинный поцелуй. Я хотела найти те потерянные ощущения, который мог подарить мне только Эдвард.

Его язык прошелся по моим губам, которые я сразу же распахнула. Томный и тягучий поцелуй поглотил нас обоих. Гудки проезжающих машин, люди, которые проходили мимо нас, свист Эммета и смех Розали не имели для нас никакого значения. Руки Эдварда сомкнулись у меня на талии, приподнимая, чтобы ему не приходилось наклоняться, целуя меня. Мои губы слегка опухли, когда мы наконец-то оторвались друг от друга, все еще не отпуская взгляда.

- Вот это поцелуй, - одобрительно сказал Эммет. – Ладно, лови, - он бросил Эдварду ключи. – Я поеду с Розали. Думаю, вы сами доберетесь домой. Надеюсь, вы найдете, чем там заняться, - он подмигнул нам и, обняв Розали, направился на стоянку, где Розали припарковала свою машину.

- Что это было? – спросил Каллен, смотря на меня.

- Не уверена, - я смущенно улыбнулась ему. Долгое мгновение Эдвард изучал мое лицо, а затем кивнул. Обняв за талию, он повел меня к машине, припаркованной перед зданием. В запрещенном месте. Я только покачала головой, когда увидела это. Открыв для меня дверь, Эдвард помог мне занять место рядом с водителем, а затем обошел машину и вскоре завел мотор. Через час мы были уже дома.

- Ты ужинал? – спросила я, сбрасывая туфли.

- Да. У нас было совещание, совмещенное с ужином, - ответил он, развязывая галстук и снимая пиджак.

- Кстати, где мои фотографии? – произнесла я, когда опустилась на диван в гостиной.

Эдвард вздохнул и полез в свой портфель, достав оттуда толстый коричневый конверт. – Держи, - сказал он. – Тебе принести что-нибудь выпить?

- Красное вино, - рассеянно ответила я, погрузившись в изучение снимков.

Эдвард вернулся через несколько минут, протянул мне бокал и сел рядом со мной, потягивая бурбон. Я же не стала отвлекаться, продолжая смотреть фотографии. Если честно, увиденное поразило меня с первых снимков. Мы не могли так выглядеть в тот день. Смотря на наши свадебные фотографии, я видела двух безумно влюбленных людей, которые с радостным блеском в глазах соединяли свои судьбы. Глаза девушки сияли, и она радостно улыбалась, а рука мужчины нежно обнимала ее за талию. И смотря на эту пару, я не могла поверить, что это мы с Эдвардом. Неужели Розали была права? Неужели он любит меня? Я листала фотографии и больше не могла лгать себе. Каждое фото твердило одно и то же. Мы были влюблены друг в друга.

Не важно, что прошло десять лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Не важно, что со дня нашей встречи прошло всего лишь двенадцать часов. Не важно, что я десять лет лгала сама себе, убеждая, что больше ничего не чувствую к Эдварду. Сейчас, смотря на две фотографии, что отложила в сторону, я понимала, что ничто в мире не может доказать наших чувств так, как эти два снимка. На первом мы с Эдвардом стояли напротив и смотрели в глаза друг друга. На второй он целовал меня, нежно обнимая за талию.

- Знаешь, здесь должна быть еще одна фотография, - пробормотала я, показывая Эдварду те две, что отложила.

- Какая? – спросил он и улыбнулся.

- Где ты обнимаешь меня после поцелуя, - я помнила тот момент и точно знала, что слышала щелчок камеры.

- Может быть, это не все фотографии? – ответил Эдвард и подмигнул мне. Я выразительно посмотрела на него, и он притих, позволяя мне насладиться снимками.

- Они такие красивые, - проговорила я через несколько секунд.

- Да. Я сам удивился, когда увидел их. Не ожидал подобного, - честно признался Каллен, а я посмотрела на него. Его лицо было серьезным.

- Почему?

- Не знаю. Я не думал, что они получатся такими… - он замолчал, пытаясь найти нужное слово.

- Влюбленными? – предложила я и улыбнулась, когда Эдвард оторвал глаза от фотографий и посмотрел на меня.

- Влюбленными? – протянул он, будто пробуя это слово на вкус, а затем кивнул. – Да, определенно, это именно то слово.

- Неужели мы действительно вот так выглядим со стороны? – спросила я, смотря на Эдварда.

- Не знаю. Я же нас со стороны не вижу, - ответил он.

Я еще несколько минут смотрела на фотографии, а затем отложила их в сторону. Забравшись с ногами на диван, я подогнула их под себя и повернулась к Эдварду.

- Думаю, мы должны поговорить, - начала я. Он выгнул бровь и посмотрел на меня.

- О чем?

- О прошлом. Нашем прошлом, - добавила я и вздохнула.

- О чем именно, Белла? – напряженно проговорил Каллен.

- О том времени, когда ты уехал из Форкса. Я хочу понять… - я остановилась и опустила глаза, собираясь с силами.

- Белла? – позвал Эдвард. Он протянул руку и взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. – Что ты хочешь узнать?

- Когда ты уехал в школу… - я снова вздохнула и посмотрела в его глаза. – Почему ты не писал мне?

- Что? – воскликнул Эдвард. В следующее мгновение он отложил стакан на столик и повернулся ко мне. – О чем ты говоришь, Белла? Я писал тебе.

- Эдвард, три письма вряд ли можно назвать «писал», - возразила я.

- Три письма? Ты, должно быть, шутишь. Я написал тебе десятки писем. Это ты прислала мне всего два, - проговорил он.

- Не может быть, - воскликнула я, обхватив себя руками. – Ты писал мне? – спросила я через несколько мгновений.

- Да. В первый месяц я писал тебе едва ли не каждый день. И то, что от тебя не было ни одного письма, меня не останавливало. Я продолжал рассказывать тебе о своей жизни, расспрашивать о твоей. Но ты молчала. Я стал писать реже, но все равно не меньше, чем одно письмо в неделю. Но от тебя так и не было ответа.

- Не может быть, - повторила я. Мои глаза затуманились слезами, когда я поняла, какой же дурой была.

- Белла, - проговорил Эдвард, внимательно смотря на меня. Он протянул руки и пересадил меня к себе на колени, я даже не сопротивлялась. Мои пальцы вцепились в его рубашку. – Ты писала мне? – спросил он.

- Да. Каждый день. Точно так же, как и ты. Десятки писем… - я смотрела в его глаза, в которых было понимание и боль. Руки Эдварда легли мне на спину и прижали к себе. Я уткнулась лицом ему в шею, позволяя слезам свободно течь по моему лицу.

- Когда ты написала мне последнее письмо? – спросил он через какое-то время, когда я начала успокаиваться.

Я выпрямилась и вытерла лицо. – Где-то в конце ноября. Ты прислал мне письмо, где говорил, что наши чувства не смогли пережить разлуку. Мне было так больно это читать. В ответе я написала, что если ты считаешь, что между нами все кончено, можешь не отвечать на это письмо.

- Я не получал этого письма, Белла, - Эдвард смотрел мне в глаза. – Если бы я только знал… Если бы мы оба знали… - я видела, как увеличивалась боль в его глазах.

- Господи, как же глупо все получилось, - пробормотала я.

- Я этого просто так не оставлю, Белла. Я выясню, кто сделал это с нами, - пообещал Эдвард, но я покачала головой.

- Зачем? Зачем ворошить прошлое? Оно прошло, и нам его не вернуть. А сейчас мы с тобой вместе, и я просто хочу жить реальность, а не думать о том, кто испортил мою жизнь тогда, - потому что я и так знаю. Эти слова пронеслись у меня в голове.

- Кто это был, Белла? – спросил Эдвард.

- Скорее всего, мой отец. Когда ты уехал, я сильно изменилась. По городу поползли слухи о том, что целое лето меня никто не видел в городе. Ты же помнишь, какими могут быть сплетницы в Форксе. В общем, однажды папа вернулся с работы, и у нас был серьезный разговор. Мне пришлось рассказать ему о тебе, о парне, с которым я встречалась целый год. В общем, все закончилось домашним арестом. Но мне было все равно. Ты уехал и забыл обо мне, а жизнь обычного подростка мне была неинтересна, - Эдвард снова обнял меня и прижал к себе. Я смотрела в пространство перед собой и рассказывала о самом ужасном периоде в моей жизни, перед глазами проносились картинки того времени.

- Я ходила в школу, прилежно училась. Но не больше. Мне все стало безразлично. Я жила только ожиданием. Ожиданием твоего письма, твоего звонка, твоего приезда… Но этому не суждено было случится. А потом ты написал то письмо, где говорил, что все кончено. И я сдалась. Я больше не могла бороться со своими чувствами. Боль от разрыва поглотила меня. Мое тогдашнее состояние очень сильно напоминало кому. Я ничего не хотела, меня ничто не волновало. Отец видел, что со мной происходит, но в первое время он попросту не заострял на этом внимание. Шло время, он видел, что мне не становится лучше и тогда уже мы начали ругаться, постоянно. Он пытался заставить меня выбраться из этого полумертвого безразличного ко всему состояния, но я не хотела. Не могла. Он продолжать кричать, с каждым разом все громче, а иногда он срывался и… - мне не нужно было продолжать, Эдвард и сам закончил мое предположение. Его руки еще сильнее сжались вокруг меня. – Тогда я убегала в твой домик. И там мне было еще больнее, потому что каждая мелочь там напоминала мне о тебе. Я провела четыре месяца в подобном состояние, граничащим между отчаянием и болью. В конце концов, я убедила себя, что ты никогда и не любил меня. Что я ничего не значила для тебя. Это помогло, боль притупилась. А потом появился Ньютон. Он снова стал моим другом. Ты же помнишь, до того, как появился ты, я все свое время проводила с ним и его друзьями. Понемногу, он вытаскивал меня из этой боли, возвращая к жизни. Теперь-то я понимаю, что он рассчитывал на мою благодарность, - я особенно выделила последнее слово и почувствовала, как напряглось тело Эдварда. Он тоже правильно понял, чего именно ожидал от меня Майк. – Мы окончили школу, и тут Майк получил письмо, которое все изменило. У него умер какой-то родственник, оставив приличное состояние. Но с условием. Майк смог бы свободно распоряжаться им по достижению тридцати лет, или если бы женился. Он не был достаточно терпеливым, чтобы ждать до тридцати, и поэтому предложил мне стать его женой, - я горько улыбнулась и поднялась, смотря в глаза Эдварду. – Он предложил мне возможность уехать из Форкса, поступить в колледж и забыть о том кошмаре, в который превратилась моя жизнь. Он предложил мне возможность забыть тебя, то время, когда мы были вместе. У меня появился шанс стать кем-то в этой жизни, поступив в хороший колледж. И я ухватилась за эту возможность, - я зажмурила глаза, поражаясь, как могла быть такой дурой. Ласковые прикосновения Эдварда вернули меня в реальность. Его губы нежно поцеловали меня в висок, пока руки выводили круги у меня на спине. – Тогда я не задумывалась о последствиях, стремясь к лучшей жизни, желая вырвать из этого ада, которым стал для меня Форкс. Да и о чем мне было переживать? Я считала Майка своим другом, он был моим единственным другом, который ни в чем не упрекал меня, а просто поддерживал. Мне было семнадцать, и все чего я хотела так это убраться из этого захудалого городишки. Я верила ему, думала, что могу ему доверять. Я вышла за него замуж и только потом поняла, кто мой муж, - я снова начала плакать. – Он говорил, что любит меня, утверждал, что со временем и я полюблю его. Что мы будем счастливы. И я поверила ему... и именно тогда, когда я доверилась ему, он предал меня. Я была для него просто пешкой, он использовал меня, чтобы получить состояние. Я же использовала его для иных целей. Каждый из нас получил то, что хотел...

- Белла, - прошептал Эдвард, вытирая мои слезы, его руки крепко обняли меня за талию и притянули ближе, позволяя выплакаться на его плече. – Как ты могла хоть на мгновение поверить, что я не любил тебя? Что могу бросить тебя вот таким жестоким способом? – спросил он, его голос звучал надорвано и хрипло. Я понимала, что и ему больно от моей истории. Он вздохнул и начал рассказывать свою часть истории: – Я дождался окончания учебы и на первом же автобусе поехал в Форкс. Но стоило мне только показаться в городе, как отовсюду я слышал одно и то же. Изабелла Свон, дочь шерифа, вышла замуж. Что она и ее парень, Майк, сбежали из города. Все говорили, что ты была беременна, и вы пытались это скрыть. Я не знаю, чего мне хотелось тогда больше. Найти тебя и узнать, почему ты отказалась от меня, почему предала, почему не дождалась? Или убить Ньютона, который посмел прикоснуться к тебе. Я ведь действительно поверил, что ты была беременна, потому что я не мог найти другого объяснения тому, что ты не писала мне. Что не дождалась… - Эдварда замолчал. Пока он говорил, слезы еще быстрее потекли из моих глаз.

- Господи, - выдохнула я.

- Белла, я никогда бы не нарушил своего слова. Я обещал тебе, что вернусь за тобой летом. Что мы вместе поедем учиться. Если бы не смерть родителей, я приехал бы к тебе еще зимой.

- Эдвард, - прошептала я. Мне хотелось убрать боль из его глаз. За эти десять лет я смирились с нашим прошлым, научилась жить с этой болью. Научилась терпеть ее. Но сейчас, смотря на Эдварда, понимая, что тогда страдала не я одна, мне было еще больнее. – Эдвард, - выдохнула я и нежно поцеловала его.

Я не знала другого способа, чтобы утешить его. Слова здесь были бесполезны. Его теплые объятия помогли мне закончить свою историю, помогли усмирить ту боль, что разрывала мое сердце. И теперь я хотела успокоить его боль. Медленно Эдвард ответил на мой поцелуй. А затем мы забыли обо всем. Друг для друга мы были единственными якорями, которые удерживали нас в этом океане боли. Я цеплялась пальцами за рубашку Эдварда, пока его впивались мне в спину. Этот поцелуй был совершенно другим из всех тех, что были между нами раньше. Особенный.

Я не помнила, сколько прошло времени, прежде чем Эдвард отстранился. Он поднялся и подхватил меня на руки, направился на второй этаж. Войдя в мою спальню, он осторожно положил меня на кровать и лег рядом, продолжая обнимать. Я развернулась в его руках и положила голову ему на грудь, где медленно и размеренно билось его сердце. Он натянул на нас одеяло.

- Прости, что заставил тебя пройти через все это, - проговорил Эдвард. – Обещаю, больше никогда я не буду причиной твоей боли, - сказал он и поцеловал мои волосы.

- Я знаю, - произнесла я и подняла голову. – Я знаю, - я легко улыбнулась и посмотрела на лицо Эдварда, понимая, что никогда раньше он не выглядел более красивым, чем сейчас. И не важно, что на его скуле был синяк, а рана на губе опять начала кровоточить. Я снова влюблялась в этого мужчину, который был в силах подарить мне целый мир и защитить от всего. Я наклонилась и нежно поцеловала его, прежде чем вернуться в прежнее положение. Через какое-то время я почувствовала, как изменилось дыхание Эдварда, и поняла, что он уснул. Сразу же за ним уснула и я. И впервые за много лет мне было тепло и уютно, потому что руки единственного мужчины, которого я когда-либо любила, обнимали меня.