Я сидел в своем кабинете, глядя в одну точку и аккуратно поочередно соединяя каждый палец правой руки с пальцами левой. Закончив свою конструкцию, я подпер ею подбородок, продолжая неотрывно смотреть в стену. Кабинет был светлым, с большими панорамными окнами, отчего невольно становился больше и просторнее. Стена же, привлекшая мое внимание, была контрастного шоколадного успокаивающего цвета.
Та струна моей души, которую затронуло сегодняшнее интервью, неуместно подрагивала, и в моей голове всплывали воспоминания о давно забытом прошлом. Вихрем крутились, поднимая пыль, которая давила на легкие. Я склонил голову вправо и опять прикрыл глаза. Журналистка не на шутку занялась мною, и я прекрасно понимал, что, соглашаясь на интервью, даю согласия на воспоминания.
Помню, в очередной ссоре Эммет сказал мне, что я забыл, кто я есть. А помнил ли я вообще об этом? Знал ли? Ведь с самого детства меня пинали из стороны в сторону, не давая даже вдохнуть полной грудью. Словно хотели, чтобы я совсем не думал.
- Берд, бред… - прошептал я сам себе и зарылся длинными, когда-то музыкальными пальцами в волосы. Никто никогда сроду не хотел промывать мне мозг. Это все девчонка... закрутила меня, словно торнадо.
Когда я залез с ней в кабинку колеса обозрения, тут же вспомнил школу в Лондоне. Я всячески пытался сбежать оттуда и однажды вылез на крышу. Я угрожал, что спрыгну, если отец не заберет меня тотчас. Но старшие аристократичные альбиносы откровенно смеялись надо мной, правда, прикрывая рот ладошкой, тем самым отдавая дань этикету.
- Слушай, шеф, я все понимаю, но ты опоздаешь на вечеринку, да и я скоро усну, - прошептал мне селектор. Я вздрогнул и недоверчиво на него покосился.
- Сейчас иду, Роуз, - я, хватая ключи от машины, буквально выскочил из кабинета, по дорогое что-то буркнув секретарю. Стараясь не думать о прошлом, я гнал машину, безжалостно вдавливая педаль в пол.
- Что-то случилось? - насторожилась жена, встречая меня у порога. Ее красота просто поразила меня. Я долго рассматривал каждый дюйм ее тела, окутанного в нежные бежевые тона. Ее волосы крупными локонами спадали на плечи.
- Ты великолепна.
- Рай, ты обеспокоен чем-то? - не отступала она.
- Просто опаздываю, - я старался не смотреть ей в глаза - я почти никогда не врал жене, и сейчас вся эта ложь вызывала у меня отвращение к самому себе. Быстро поцеловав ее в макушку, я взбежал по лестнице. Одевание никогда не занимало у меня много времени. Это было одно из тех качеств, которыми я гордился и которые заставляли меня смеется над этой самой гордостью. Я выбрал обычный черный костюм - выделятся сегодня не в моих планах. Ведь настроение и так было ни к черту. Единственное, что радовало, это неописуемо красивая спутница.
Подъезжая к дому Мори, я увидел вселенную машин. Поэтому мне пришлось высадить Викторию у входа в прекрасный, освещенный разнообразными лампочками дом, а самому искать место для парковки. Отъехать пришлось на приличное расстояние - еще одно подтверждение тому, что вторник неудачный день. Тихо ругаясь себе под нос, я вышел из Bentley и застыл, уставившись самым что ни на есть непристойным взглядом на свою новоявленную журналистку, которая, переминаясь с ноги на ногу, смотрела на дом. Ее золотистое платье открывало красивые стройные ноги. Высокий хвост обнажал доселе скрытую прекрасную длинную, словно у балерины, шею и ровные изящные лопатки. Я пару раз моргнул, пытаясь узнать в сегодняшней хулиганке это дивное создание. По-видимому, она не видела меня, потому что продолжала стоять и обнимать себя руками.
- Белла… - подошел я ближе. - Почему ты здесь стоишь?
- О… - она обернулась и усмехнулась. - МакКартни. Да не пускают меня, говорят, закрытая вечеринка. Не повешу же я значок «пресса»?
- Идем со мной, - коротко ответил я и взял ее за холодную руку. Такое ощущение, что ее вырезали изо льда, я даже вздрогнул. - Окоченела, - сделал вывод я и прибавил шагу, направляясь в сторону заднего входа дома. Семья Мори меня прекрасно знала, поэтому с этим не было никаких проблем. Дружелюбный повар Франсуа поприветствовал меня, махнув поварешкой. Я слабо улыбнулся, продолжая целенаправленно идти в зал. Как только мы его достигли, я отпустил девушку. - Итак, ты меня не знаешь, я тебя тоже. Тише воды, ниже травы.
- Жена устроит скандал, - кивнула она «понимающе». Я опять засмеялся. Меня поражала ее способность придумывать всякие небылицы.
- Что-то в этом роде.
Но девчонка исполнила мою просьбу и словно испарилась. В течение всей вечеринки я не просто не видел ее, я даже не знал, присутствовала она на ней или же попросту ушла, не оценив броского великолепия приема. Я же спокойно попивал бренди из красивых бокалов, улыбался и держал Викторию за талию, тем самым показывая, с кем пришел этот ангел.
- Ах, Райан… - Улыбаясь мне, Элис протискиваясь сквозь толпу людей к нам. Ее женственную фигуру обтягивало красивое платье персикового цвета. Я улыбнулся ей в ответ и поцеловал руку. - Фу, как официально. Познакомься, это мой муж Джаспер.
Предо мной предстал золотоволосый блондин с серыми глазами, так и излучающими свет и доброту. Парень протянул руку, и я с радостью пожал ее, почувствовав достаточно сильную хватку.
- Элис. - Улыбнулась Виктория и сдержанно кивнула. По непонятным мне причинам они друг друга не любили.
- Рада видеть, - в тон жене ответила девушка.
На этом наше общение закончилось. Все бы ничего, и я был бы убежден, что вечер прошел хорошо, но я увидел, как Белла возвращается с огромной террасы дома Мори под руку с Эмметом.
- Милый, что с тобой? - второй раз за вечер обеспокоенно поинтересовалась Виктория. Наверняка мое лицо перекосило от удивления и злобы, но я постарался вернуть ему былой беззаботный вид и перевел взгляд на жену, утопая в ее золотистых глазах.
- Все в порядке, просто устал. Может быть, мы поедем домой? - Я прошелся рукой по волосам, спутав их. В этот момент зазвучал какой-то модный трек, о котором, естественно, я и слышать не слышал, но по реакции людей мог понять, что сейчас будут зажигательные танцы.
- Может быть, побудем еще немного? - Просияла моя красавица, и я, прищурившись, посмотрел на Беллу, все еще стоящую рядом с Эмметом.
- Хорошо. Я отойду, любовь моя? - Я поцеловал ее в плечо и, расстегивая по пути пиджак, прошел к парочке. Свет выключили, и лишь мелкие сияющие блики рассеивались по танцующим гостям. Ритмичная звука отбивала удары у меня в голове, задевая барабанную перепонку, которая грозилась лопнуть от громкости мелодии. Когда меня заметил Эммет, он посерьезнел и замер. Изабелла тут же отреагировала на настроение собеседника и развернулась ко мне лицом.
- Добрый вечер, - проорал я.
- Ага, - вздернув подбородок, ответил мне брат.
- Белла? Что-то интересного нашла в моем брате? - процедил я сквозь стиснутые зубы.
- А... - Парень с такими же, как и у меня, голубыми глазами усмехнулся и немного загородил собой девушку. - Теперь твое чувство собственности распространяется на всех?
- Эм, я не с тобой разговариваю.
- Да что ты завелся? - взревела журналистка
- Ты обещала не попадаться мне на глаза, а вместо этого..?
- А вместо этого, параноик, она берет у меня интервью. - Толкнул меня здоровяк. - Или и на это у тебя наложено вето?
- Сбавь обороты.
- Пошел ты… - выплюнул мне в лицо брат и, развернувшись, ушел. Я, оставаясь нереально спокойным для всей этой ситуации, смотрел на его массивную, удаляющуюся спину.
- Довольна? - спросил я Беллу.
- Ты знаешь, - она подошла совсем близко и, приподнявшись на цыпочки, прошептала мне на ухо. – Ты невероятный эгоист.
- Пошла вон, - шикнул на нее я, словно раненый зверь. В голове промелькнуло прошлое:

- Райан МакКартни, ты самая эгоистичная сволочь, которую я встречал! У меня нет сына! Это, - отец грубо тыкнул в меня пальцем, - не может быть моим продолжением. Пошел вон, щенок!
Все это он говорил с таким видом, что хотелось исчезнуть с лица земли, как небезызвестная Атлантида, оставив о себе лишь дымчатую пелену мифа. Под его строгим взглядом я поежился, схватил недопитую бутылку пива и, перепрыгнув я через забор, убежал куда глаза глядят.

- А действительно, - хмыкнула девчонка. - Не пошел бы ты? - она развернулась на высоких каблуках и хотела было уйти, но задержалась. - Завтра после обеда в парке. Надеюсь, Ваше Высочество соизволит прийти и не подставит меня.
После этих слов она ушла. Я в недоумении посмотрел на себя в зеркало. Что, черт подери, я делаю не так?!
Пока эта ситуация разыгрывалась на глазах всех стоящих, я не заметил, как сменился трек, и твердо решил ехать домой. Надеюсь, Виктория вдоволь насладилась вечеринкой.
Мы с женой молча ехали в кожаном салоне Bentley, который погрузился в полнейшую, тянущуюся, словно искусно приготовленная карамель, тишину. За окном автомобиля мелькали яркие огни города. Такое чувство, что какой-то художник разрисовывал Лос-Анджелес с наступлением темноты. Яркие вывески, тусклые фонари, мерцающие лампочки были такими уместными, что если бы я не был за рулем, то мимоходом залюбовался ими. Я нахмурился, вспомнив, что давно вот так не наслаждался этим городом. Не слышал его дыхания в смехе молодых барышень, разгуливающих в коротких юбках по улицам, не улавливал его аромата, который просачивался сквозь приоткрытые двери баров.
- Ты сегодня какой-то не такой, - прошептала жена, - словно и не ты вовсе.
- Плохой день. Ты же знаешь, не люблю вторники. Но вечер сегодня поистине чудесен.
- Где-то в твоих глазах отражаются огни мостов, - она провела рукой по моей ноге вверх. Я тяжело выдохнул, почувствовав приятную дрожь от ее прикосновений.
- А в твоих - весь город, - я притормозил у обочины.
- Рай, мне нужно будет уехать послезавтра. У родителей годовщина, и я не могу ее пропустить.
- Я…
- Я знаю, ты не можешь поехать. Компания на тебе, - она провела по щеке тонкими изящными пальцами, и я прикрыл глаза. - Прошу лишь об одном, не делай глупостей.
- Ты о чем? - удивился я.
- У меня плохое предчувствие. - Машина наполнилась ее запахом, и я практически тонул в нем, жадно вдыхая. Я стал осыпать поцелуями ее руки.
- Ерунда, - улыбнулся я, и провел дорожку из поцелуев к шее, а затем... к лицу. Диалог больше не мог продолжаться – слова были излишни. Я подсел ближе, даря ей сладкие поцелуи, жена отвечала тем же, нежно поглаживая мой затылок и изредка перебирая волосы. Я положил руку на ее колено и пробежался пальчикам вверх по гладкой шелковистой коже, одновременно с этим нежно посасывая ее шею. Рыжеволосая красавица откинула голову на сидение, открывая больший доступ к ее безупречной шее, откровенно наслаждаясь ласками.
Все наладится, все придет в норму. Обязательно.