Глава 3.

POV Edward

Моя. Любимая. Нежная. Единственная. БЕЛЛА.

Кроме нее в моей голове ничего не было. Если даже вышибить мозги сто раз, наверно я не смогу думать ни о чем, ни о ком – только Белла. Вот уже семь дней и восемь ночей каждое проклятое мгновение я думал о своей Белле. О мгновениях, которые провел с ней. Почему я такой кретин? Почему я не попытался искать другой выход? Но что уже поделать? Ничего. Она меня ненавидит. Она больше не подпустит, тем более, я уже не имею на это никакого права. Я развелся с ней. Черт, я ненавижу себя за свою трусость. За то, что изменял ей. За то, что заставил ее страдать. Определенно, больше я себя не уважал. Я же когда-то душу готов был продать дьяволу, только чтобы Белла была моей. А теперь собственными руками разрушил все. Потерял то, что было в моей жизни самым дорогим. Мою Беллу…

Я уже давно проснулся, но не хотел выходить из комнаты. Разговор с Джессикой равен промыванию мозгов. Она говорит об одном и том же – знакомство с родителями, подготовка к свадьбе, свадьба, свадьба и еще раз свадьба. А почему она не упоминает о ребенке? За эти дни она только два раза говорила о ребенке. И то, если бы я не обмолвился словом она бы о нем и не вспомнила. И оба раза она мне пригрозила им. Мне это начинает надоедать.

А вот Белла никогда не была такой. Она всегда говорила о своих мечтах, о своих целях. И слушая ее, мне казалось, что я слушаю ребенка. Дети ведь всегда так сладко говорят. Слушая их – веришь всему, что они говорят. Из их уст даже сказка кажется реальностью. Точно такой же была и Белла. Когда-то я мог часами ее слушать. Особенно, когда она мечтала о ребенке. Мне до Беллы казалось, что дети только обуза. Маленькие человечки, с которыми толком и не пообщаешься. Но, когда Белла начинала говорить о них, они казались мне чудом. Да, именно, ЧУДОМ. Однозначно Белла привила мне любовь к детям. Позже это стало моей одержимостью.

Медленно я открыл глаза, надеясь, что прошедшие дни были только сном. Я надеялся увидеть рядом безмятежно спящую Беллу. Видно этому не суждено было сбыться. А эту не хотелось и видеть. Только бы не назвать ее «Этой» вслух. А то мне точно не видать ребенка. Она как всегда спала, и, конечно же, будет валяться в постели до обеда. Наверно, в любом другом случае я давно поднял бы ее с постели. Но не тогда, когда это касалось ребенка. Ну не изверг же я, в конце концов.

Быстро приняв душ, я пошел на кухню. На серой кухне, которая не дарила чувство уюта, меня ждал стол с завтраком. Хоть хорошо, что прислуга хорошо справлялась со своей задачей – вряд ли Джессика умеет готовить. Если бы она что-то приготовила, я бы ни за что это не попробовал. После того, как она чуть не отравила своего мужа, любой мужчина боится есть с ее рук. Все это время она жила на деньги, которые выиграла от своего мужа, в лице Майка Ньютона, в суде. Говорят, что она хранила на него хороший компромат. И, кажется, со своим адвокатом она была далеко не в деловых отношениях.

Я купил эту квартиру после того, как узнал, что Джессика беременна. А в наш с Беллой дом я не возвращался после развода. Но, наша горничная Сара сообщила мне следующим утром, что наша гостиная разгромлена и что миссис Каллен нет. Несмотря на то, что при мне хотела казаться сильной, кажется, она все-таки выпустила пар после моего ухода. А что мне следовало ожидать? Что с радостью кинется на мою шею, зацелует и признается, как она «счастлива» от этой новости? Она, оказывается, собрала некоторые вещи и уехала. И еще телефон не отвечал. Поэтому Сара позвонила мне спросить, все ли в порядке. Я сказал ей, чтобы она никому не говорила об этом, и распорядился, чтобы она приходила теперь только два раза в неделю убираться в доме. Пока Белла не даст иных распоряжений.

Сама Белла за несколько дней до того злосчастного дня говорила, что собирается уезжать в командировку. Она – журналист, и командировки обычное явление в ее работе. Поэтому, я не обратил внимания на ее отъезд. Хотя, половина таких отъездов была в основном отговоркой. Я знал, что, прикрываясь командировками, она на несколько дней ложится в клинику для лечения. В начале, я ездил вместе с ней, пытался поддерживать, потом реже находил время. А в последнее время, а точнее в последние два года я перестал ее поддерживать, уверенный, что это пустая трата времени. Но Белла не отчаивалась. Никого не ставя в известность, пропадала на несколько дней. В первый раз, когда она «пропала» все мы: ее родители, мои родители, наши сестры, муж Розали, парень Элис – ужасно переживали. Не солгу, если скажу, что она была всеобщей любимицей. В нашей семье для нее было отведено особое место, не только потому, что она моя жена, а в первую очередь как спасительница Элис. Мы чуть не сообщили полиции об исчезновении человека, думали, что она что-то с собой сделала от отчаяния. Хотя, учитывая ее характер, вряд ли она бы пошла на такой шаг. Она любила жизнь во всех ее проявлениях. Все же, пока она не позвонила Элис, мы не находили себе места. И если в этот раз не уехала в «командировку», значит вправду уехала.

Быстро собравшись, спустился на парковку. Я выходил рано. Очень рано, чтобы меня никто не заметил. Я еще не сказал семье, что развелся. Поэтому мне огласка нужна была в последнюю очередь. И к тому же, не хотел, чтобы Белла снова чувствовала себя некомфортно по моей вине. И до этого времени ее семья не была в курсе про наш развод. А своей семье я должен был сообщить сегодня вечером. До этого я не сообщал, потому что Элис с Джаспером находились в отпуске, поэтому не хотелось лишний раз с кем-то объясняться. А также Джессика настояла на том, чтобы я познакомил ее с семьей. Ну что же, так тому и быть.

Я – генеральный директор «CullenInvestment». Эту компанию основал мой отец Карлайл Каллен. Еще до женитьбы отец передал мне управление, а сам занимался только международными контрактами. Хотя в нашем бизнесе эта часть управления тоже занимает немало сил. И он оставался председателем правления. Сейчас он редко появлялся на работе. В будущем он планировал постепенно передавать мне все полномочия. Хотя он еще молод, чтобы полностью отдалиться от работы.

Подъехав к зданию компании, я заметил спешащего охранника. Пока я вышел из машины, он успел подойти к дверям и открыть его. Не обращая ни на кого внимания, я пошел к лифту, чтобы попасть на свой этаж. На сороковом этаже находилась правящая верхушка одной из самых крупных инвестиционных компаний. Сегодня я собирался закончить все срочные дела. Вряд ли завтра я буду в состоянии нормально мыслить.

Как только я пытался на чем-то сосредоточиться, перед глазами возникал образ плачущей Беллы. Я даже не понимал, почему именно этот образ. Ведь я в жизни ни разу не видел ее плачущую – ни на нашей свадьбе, ни когда она узнала о своем бесплодии. Или просто она мне не показывала? И сейчас перед глазами вставало постоянно ее беспомощное состояние.

Через час пришла Келли - моя секретарша, и сделала мне нормальный кофе. После кофе я начал более или менее работать нормально. К полудню я уже разобрался со многими делами, а после обеда оставалось только встретиться с представителями одной крупной фармацевтической компании, которые хотели вложить деньги в другую сферу. Потратив на них не более двух часов, я, наконец, чувствовал себя свободным от дел на сегодня. Затем позвонил маме. Я нервничал, как подросток, которого поймали на чем-то постыдном.

- Привет, мам! Как дела?

- Привет, Эдвард. Как хорошо, что ты позвонил. А то совсем забыл о своих стариках, – пыталась подшутить мама. Последнее время я вел себя, как последний кретин, игнорируя всех и вся.

- Ну, мам. Ты очень даже молодо выглядишь для старушки. И папа вроде не уступает тебе, – я хоть как-то хотел поднять ей настроение.

- Ладно, ладно. У нас все нормально. Ты-то как? Как Белла? – на том конце провода появилось напряжение.

- Нормально, мам. Я хотел сказать, что сегодня на ужин мы заедем к вам, – я специально не стал говорить о Белле по телефону и уточнять, кого я имею ввиду под словом «мы».

- О, как хорошо! – воскликнула мама радостная. - Сегодня Элли с Джаспером возвращаются. Как раз соберемся вместе всей семьей. Здорово ведь?

- Хорошо, мам. Тогда мы в семь подъедем. До вечера.

- До вечера милый! Целую тебя.

Домой возвращаться не хотелось. Лучше посижу на работе пару часов, чем буду находиться в компании Джессики. Решил немножко отдохнуть на диване в своем кабинете. Предварительно предупредив Келли, чтобы меня никто не беспокоил, и в случае, если усну, она разбудила меня через два часа, лег на диван. Но сон никак не шел. В голове снова и снова вспыхивали образы плачущей Беллы. Снова встав, я не знал, что делать и в течение пяти минут впал в ступор. Потом подошел к своему столу, и, открыв верхнюю полочку, достал фотографию Беллы, которую я убрал несколько дней назад. Эту фотографию я сделал во время медового месяца на острове. Я фотографировал очень близко, поэтому запечатлено только ее прекрасное лицо, длинные каштановые волосы и лебединая шея. Снова лег диван и стал рассматривать фотографию. Ее грация, изящество, нежность словно просачивались сквозь фотографию. Настоящий ангел. Я вытащил фото из рамки и стал проводить по нему пальцами. Даже сквозь толстую бумагу я чувствовал нежность ее кожи. Мне причиняло боль, что я больше не смогу до нее дотронуться. Моя милая Белла. Если что-то сделает тебя счастливой после моих поступков, я приложу все усилия, чтобы ты была счастливой. Я больше никому не позволю причинить тебе боль, моя единственная. Ты никогда не будешь видеть меня, но я стану твоей тенью. Но, в то же время я понимаю, что тебе счастье может принести другой мужчина, к сожалению не я. И это разрывало мое сердце. Как я смогу наблюдать за тем, что кто-то чужой прикасается, обнимает и целует тебя, в то время когда я потерял это право? Сам виноват. Я сам разрушил наши жизни.

За своими мыслями я совсем потерял чувство времени. Только тихий стук в дверь вернул меня на грешную землю.

- Мистер Каллен, извините. Вы сказали, чтобы я вас разбудила, если… - я не дал договорить.

- Спасибо, Келли. Ты сегодня можешь идти пораньше, если хочешь. Я тоже собираюсь уходить, - параллельно я начал собираться.

- Спасибо, мистер Каллен, – она быстро вышла за дверь.

Собравшись, попрощался с Келли и направился в дом, чтобы забрать Джессику. По дороге я заглядывал в некоторые кафе, в которых Белла любила проводить время, надеясь встретить её там. Так я вел себя в последние дни, словно одержимый. Я хотел хоть краешком глаза увидеть ее. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Как и в предыдущие дни.

Остановившись возле дома, я позвонил Джессике, чтобы она спускалась. Я не стал подниматься в квартиру, не желая снова слышать ее ворчание. И так в машине и после возвращения мы успеем «наговориться». Она спустилась через двадцать минут. Хоть бы успел к семи часам. Я отлично знал, что родители не любили, когда кто-то заставляет ожидать себя. Сев в машину, она попыталась поцеловать меня. Но я не дал ей, быстро выруливая из парковки. Как ни странно, она поняла, что я не хочу с ней говорить, и не стала начинать разговор. Похоже, мое поведение за последние дни дало о себе знать. Я даже для себя казался злым, а про остальных вообще молчу. Подъехав к дому родителей, я заметил машину Джаспера, припаркованную перед домом. Хорошо, значит все в сборе. Не нужно будет никого ждать. И вроде не опоздал.

Нас встретил Генри, наш дворецкий. Судя по внешнему виду, вы бы сказали, что он злой человек, но только не я. В детстве он всегда выручал нас с Элис, когда мы что-то разбивали.

Увидев, что я не с Беллой, он только профессионально улыбнулся и поприветствовал нас, и я в ответ поприветствовал его. Да, еще бы, не каждый день Эдвард Каллен приводит в родительский дом посторонних женщин. Точнее, уже шесть лет не приводил. А Джессика даже не попыталась выдавить для этого доброго пожилого человека улыбку. А моя красавица Белла всегда так тепло общалась с Генри. Спрашивала об его делах и интересовалась его здоровьем. А он, в свою очередь, тепло улыбаясь, говорил, что «не нужно так беспокоится о нем, и если бы он умер прямо в этот момент, был бы счастлив оттого, что рядом с ним будет такая добрая девушка». Мне всегда было интересно, как она быстро и бесповоротно влюбляла в себя людей. Никто перед ней не мог устоять. Может это оттого, что она искренне обо всех беспокоилась, а другие люди это интуитивно чувствовали.

Пока я задумался, мы уже были на пороге столовой. Оттуда доносились смех родителей и что-то увлеченно рассказывающий, тихий голосок Элли. Как только Элис заметила меня, точнее ту, которая стояла рядом со мной, она остановилась. И все моментально обернулись к нам, следя за взглядом Элис. Стало так тихо, что я слышал свое тяжелое дыхание.

Пока они молчали, я подошел к ним. Поцеловав маму за щеку, я сказал: - Привет, мама, папа… - не успел я договорить, как меня прервал отец.

- Эдвард, объяснишь нам, что происходит? Где Белла? Ты вроде сказал, что придешь с ней, а не с этой «леди», – отец, сделав особый акцент на последнем слове, выжидающе на меня смотрел. Понимая, что тянуть кота за хвост я выпалил:

- Понимаете, мы с Беллой развелись. И я собираюсь жениться на Джессике. И у нас скоро будет ребенок, – после этого я внимательно следил за их реакциями. Мама не верила, что такое происходит. Джаспер смотрел с жалостью. Элис с ненавистью. Если бы Элис могла выбирать, она бы выбрала вместо непутевого брата самую лучшую сестру Беллу. Она была ей сестрой, не меньше. А отец некоторое время в упор смотрел на меня, потом сказал:

- Больше не смей появляться в моем доме с этой «дамой», – он так и сверлил меня своими глазами. В это время вспыхнула Джессика:

- Да как вы смеете?! Я скоро стану вашей невесткой и матерью вашего внука!

- Не смей повышать голос в моем доме! – я впервые видел, чтобы отец почти кричал на женщину. Он всегда учил уважению к женщинам. – Во-первых, ты никогда не станешь моей невесткой, во-вторых, еще надо проверить, мой ли это внук, – странно, но я до сих пор об этом не думал.

- Эдвард, ты позволишь им оскорблять меня?! – она была в ярости.

- Иди в машину, - меня, честно говоря, хватило только на это. Ее глаза сверкнули от ярости, но все же она послушалась и направилась к выходу. После того, как ушла Джессика, отец с сочувствием в голосе, тихо сказал:

- Что же ты наделал, сын?

- Я все разрушил. Все. Я собственными руками превратил в пыль и прах, что создавал с таким трепетом. Я все понимаю, папа. – У меня уже не было сил оправдываться перед другими, все силы я потратил, чтобы оправдаться перед самим собой. Я понял, что в моей жизни больше ничто не будет иметь значение. Даже ребенок. Ребенок, ради которого я растоптал чувства Беллы. Для меня теперь оставалось только две дороги: или существовать в этом мире без смысла, или снова вернуть себе любовь моей Беллы и жить в раю с ней, в этом случае я потрачу остаток жизни, вымаливая у нее прощение. И я уже выбрал свой путь.
___________________________________________________________________________________

За редакцию этой главы благодарим замечательную Gretchen_Ross.

Оставляем комментарий и делимся впечатлениями ФОРУМ