Элис неподвижно стояла перед закрытой дверью, ведущей в спальню брата. Девушка едва наполняла воздухом легкие, не желая ощущать тонкий аромат его туалетной воды, которую он разлил на ковер уже, как две недели назад. Элис с замиранием сердца прислушивалась к каждому звуку, к малейшему шороху, доносившемуся по вечерам в их опустевшем доме. Она вслух проговаривала каждый новый день, новое число на листке календаря, считая дни своего сестринского одиночества. Эдвард не возвращался уже шесть дней, семь долгих ночей.
Девушка прижалась лбом к дубовой двери и потерлась нежной кожей о шероховатую поверхность дерева. У нее не осталось больше сил страдать, оплакивать потерю брата. Ей казалось, что все слезы, которые человеку суждено выплакать за жизнь, Элис выплакала за эти семь ночей. Она тихо отворила дверь и зашла вовнутрь комнаты. Приторный спертый воздух удушливой волной нахлынул на нее, Элис поморщилась и зажала рот рукой. Девушка подошла к кровати и провела кончиками пальцев по мягкой ткани темно-синих простыней его постельного белья. Все было так же, как в ту ночь, когда он ушел, а она, надеясь на его возвращение, заправила кровать и взбила пуховую подушку. Но все в комнате брата говорило ей о его отсутствии. Он не приходил даже тогда, когда сестры не было дома. Она просто чувствовала это.
Элис присела на кровать и залилась горькими слезами, проклиная тот день, когда в их жизнь вошла эта женщина. Она кляла себя за бездействие, она мучила себя упреками и обвинениями. Элис просто не знала, как все исправить, как вернуть Эдварда себе.
Девушка каждый день украдкой наблюдала за братом на парах, она пыталась заговорить с ним в кафетерии, но Эдвард не взглянул на сестру ни разу, словно Элис была пустым местом. Брат просто вычеркнул ее из жизни раз и навсегда.

Эдвард сидел в кафетерии на единственном стуле за пустующим столом. Он скучающим взглядом осмотрел помещение в поисках чего-то интересного и увлекательного. На другом конце зала Джаспер нежно сжимал сестру за плечи, должно быть, в надежде успокоить ее и поддержать. Эдвард был рад, что у Элис есть такой парень, как его друг, но в то же время ему было откровенно плевать на расстроенные чувства сестры. Парень был убежден в своей правоте. Эдвард всем сердцем презирал сестру за предательство, он искоренил в себе всякое желание примирится с ней. Он не видел смысла что либо объяснять ей. Даже не взглянув на нее, он устремил свои искрящиеся глаза на дверь, в ожидании, как ему казалось, ангела сошедшего с небес.
Он нервно ерзал на стуле, каблук непрерывно выбивал чечетку, в то время как рука каждую секунду тянулась к пачке сигарет. Эдвард нервничал. И только, когда дверь кафетерия приоткрылась, пропуская в просторный зал миниатюрную фигурку преподавателя религиоведения, парень, наконец-то выдохнул и мирно сложил руки на столе. Его глаза неотрывно следили за каждым малейшим движением Беллы, смакуя плавность ее движения, представляя тихое шуршание ее юбки. Он вспоминал резкий запах лакированной кожи ее красных туфель, наяву ощущая невесомый капрон телесных чулок, которые она утром надела. Одурманенный воспоминаниями, он грезил о том, как жестом закреплял ремешок ее кружевного пояса, крупными мужскими пальцами тянул маленький бегунок потайной змейки на ее юбке. В блаженстве закрыв глаза, продолжал застегивать мелкие пуговки тончайшей хлопковой блузы, рывком вдыхая в себя воздух, насыщаясь ароматом ее благоухающего тела. Это больше не казалось ему сном. Это было необыкновенной, но правдой, не реальной, но случившейся победой в его жизни. Он одевал эту женщину сегодня утром. Именно он прижимал ее к себе этой ночью. Только он.
Эдвард в гневе сжал кулаки и оттолкнул стул назад, резко вскочив с него. Все его тело сковал холод, щупальцами подкрадываясь к самому сердцу. Он позволял себе все, тогда как ей не было позволено ровным счетом ничего. Ни единого взгляда, ни единого касания к его обнаженной груди. Если бы она только увидела, если бы она только узнала, он бы не смог ее удержать. Это был бы конец всего, что он так бережно выстраивал.

Парень подошел к кассе и слегка наклонился к преподавателю. Даже не оборачиваясь, не слыша звука его голоса, Белла знала - это он. Она сделала маленький шаг назад и прижалась к уже знакомой теплой груди спиной.
- Каждый раз, я все еще думаю, что это сон, - сказала она.
- Я никогда не устану доказывать тебе обратное, - Эдвард тихо выдыхал слова в самое ушко девушки, уже пылающее от его близости.

Белла не могла поверить, что это все происходит с ней сейчас, на самом деле. Девушка не знала, как назвать то чувство, что теплилось глубоко внутри нее, она не знала, как до конца стереть из памяти смуглое, едва тронутое морщинами, красивое лицо Тайлера. Белла прятала телефон на самое дно сумки, каждый раз, когда на дисплее ярко-красным светом горело имя мужчины из прошлого. Девушка каждый раз почти отключалась, когда входная дверь квартиры хлопала за спиной мужчины из ее настоящего. Но она отвергала мысль о спутнике ее будущего, потому что еще тлеющая любовь на самом краю ее сердца и жгучая страсть, застигнувшая врасплох все ее нутро, не давали возможность продохнуть и сказать одному из них: люблю.
Любовь…Почему она вообще порой задает так много вопросов, касающихся этого чувства. А может и не чувства вовсе, может простого выброса ее гормонов, которые на время притупляет трезвый рассудок, заставляя руководствоваться только сугубо инстинктами.
Любовь сделала ее настолько бессильной, что она не может думать ни о чем другом, Господи, она вовсе не может думать. Где присущая ей логика, где умение трезво оценивать те или иные ситуации? Ведь, она даже допускала мысли о гибели, когда поняла, как сильно она разрушила мечты Тайлера, его стремление стать отцом.
Она просто устала смотреть на мир через очень узкие щелочки глаз. Ради себя, ради своего благополучия Белла захотела идти дальше. Перешагивать неудачи и стремиться к победам. Она устала быть к себе жестокой, разыгрывать драму неразделенной любви, девушка устала обрекать себя на страдания, пряча в самый дальний угол свои собственные желания.
А сейчас всем телом, каждой клеточкой, она ощущала тепло от его прикосновения. Влажное горячее дыхание на шее. Она с головой окуналась в этот водоворот, не страшась лопастей винта ожидающих ее испытания. В эти мгновения она даже забывала о Тайлере, даря себе опьяняющее чувство счастья.
Белла ловила его влюбленные взгляды, прощая ему отстраненность и скрытность. Она впитывала в себя его молодость, его пугающую красоту, не задумываясь о черноте мальчишеской души. Она позволила одержимости взять верх, и более того - Белла сама прыгнула в ее сети.

Эдвард спокойно поджаривал зеленые ростки молодой фасоли, когда девушка вошла на кухню.
- Что у нас на ужин? - беззаботно спросила Белла.
- Я накормлю тебя любимым салатом сицилийских красавиц и отварной говядиной, - размеренно помешивая стебли спаржи в кастрюльке, с улыбкой ответил ей Эдвард.
- Звучит вкусно.
Белла хотела коснуться его щеки, каждый раз находясь рядом с ним, она остро ощущала потребность прильнуть к нему всем телом, чтобы удостовериться в этой немыслимой правде. Удостовериться в этой пугающей неординарной любви. Она протянула руку и, все же, дотронулась до короткой щетины на его скуле. Ее пальцы путешествовали по точеным изгибам подбородка, она лукаво улыбалась, поглаживая второй рукой поясницу у кромки его джинсовых брюк.
- Ты дрожишь? – Белла говорила тихо, боясь спугнуть парня.
- Мм, - Эдвард лишь неразборчиво промурлыкал ей что-то в ответ и теснее прислонился к нежной ладони щекой.

Белла знала установленную границу, она почти физически ощущала этот невидимый барьер между ними, каждый раз прислоняясь обнаженной спиной к его одетому телу. Как сильно она желала почувствовать мягкую кожу его тела под своими пальцами, желания уводили ее далеко. Она словно тонула в сладкой ноющей боли, расползающейся по телу. Ее руки увереннее блуждали по дозволенным участкам его тела, в то время как он медленно нарезал кубиками «фету». Тонкая кисть проскользнула вперед к железной бляхе на кожаном ремне. Эдвард глухо зарычал и зажал ее кисть между металлической застежкой и краем стола. Белла охнула от боли и сильнее провернула руку, в попытке ухватиться за металл. Он резко обернулся к ней и схватил ее за талию, вдавливая стройное тело в себя. Девушка закрыла глаза и расслабилась в его руках.

Он притянул ее к себе и грубо усадил на влажную кухонную столешницу. Она чувствовала мокрее капли под черной тканью трусиков. Ее ноги сомкнулись у него на бедрах, теснее прижимая тело парня к себе. Его тяжелое, почти огненное дыхание опаляло тонкую кожу на шее девушки. Сильные руки вжимали ее ягодицы в стол, доставляя небывалую боль и наслаждение. Белла бесстыдно стонала, пока его пальцы сминали нежную кожу на ее розовых бедрах.
- Эдвард!
Одной рукой он оттолкнул пакеты со свежими овощами, опрокидывая ее на стол. Тонкие пальцы Беллы погрузились в мягкий белый сыр, утопая. Девушка мяла его ладонью, растирая по поверхности стола, мелкие брызги, кипящей на плите, воды падали на ее руки. Сквозь пелену безумия она слышала шипение горящего оливкового масла. Открытая бутылка с грохотом упала на стол, выплескивая вязкою жидкость на руки Эдварда. Густое масло струйкой стекало на пол, затекало за манжеты белоснежной рубашки парня, жирными пятнами оставаясь на дорогой ткани.
Белла потянулась к его волосам, притягивая голову ближе к своему лицу. Она жадно целовала его губы, безжалостно терзая молодые уста. Ее пальцы с остервенением ухватились за выглаженный воротничок, отрывая верхнюю пуговицу. Она почти рванула рубашку вниз, когда его скользкие руки сомкнулись на ее запястьях.
- Хватит!
- Нет, - девушка пыталась увлечь его, но Эдвард смотрел на нее суровым взглядом, более настойчиво сжимая руки.
- Я сказал, хватит! Тебе стоит принять душ.
Белла тяжело дышала, едва справляясь с возбуждением. Но она нашла в себе силы кивнуть в ответ. Смущенно опустив глаза, она бегом вылетала из кухни.

Эдвард прибрал со стола и завершил сервировку блюда. Он слышал тихое журчание воды в душе и знакомый аромат геля, разносящийся по квартире из приоткрытой двери ванной. Парень хотел принести ей банный халат и чистое полотенце, когда квартиру наполнила привычная трель домашнего телефона. Эдвард не стал поднимать трубку, он уже вышел из комнаты, но услышал короткий писк автоответчика и его голос.
- Белла, я так больше не могу. Прошу тебя возьми трубку и найди в себе силы ответить мне хоть раз в жизни правду. Мне нужна ясность, детка, я просто начинаю сходить с ума. Скоро заезд, понимаешь? И мне придется уехать. Я так не хочу уезжать от тебя. Детка? Ты там? Возьми трубку, милая, - голос Тайлера стих, время звонка вышло.
Эдвард со злости ударил кулаком о стену и стиснул зубы, пронзив губу до крови. Языком парень стер выступившую каплю, зализывая небольшой разрез. Боль отрезвила его, и, не теряя ни секунды, он подошел к аппарату. Кнопка "плэй" прогнулась под его пальцем. Он не стал дожидаться голоса Тайлера, ни к чему было прослушивать сообщение еще раз. Эдвард нажал пальцем на маленькую кнопочку сверху и спокойно пошел в комнату за полотенцем для его женщины.
«Сообщение стерто» высветилось на зеленом дисплее автоответчика.

я жду вас тут ===>ФОРУМ