Было около половины 6, когда я допивала кофе, которое сделал мне Эдвард. Все это время меня не покидала дурацкая мысль, что пришла в мою голову несколько часов назад.
Заключалась она в том, что я как-то мгновенно осознала всю неправильность моих поступков.
Я была уверенна, что Эдвард Каллен был смыслом моей жизни. Человеком, без которого и дышалось как-то по-другому. И я знала, что люблю его. Люблю всем сердцем, почкой и другими органами во мне. Люблю так, как это только возможно.
Но я никак не могла понять, как я могу говорить о любви к человеку, которого знаю всего неделю?
Я сомневалась насчет версии о любви с первого взгляда, так как он мне нравиться не за красивую мордашку, а за себя настоящего. Как личность. Человек.
Будь он маленьким, прыщавым и лысым, я бы все равно его любила. Невозможно не любить то, без чего не можешь жить. Это тоже самое, что не любить воздух.
Но если это не эта любовь, тогда что? Чувства, что появляются на протяжении нескольких дней, скорее называют влюбленностью. Подростковой влюбленностью. Но я знала, что это что-то другое. Что-то, что даже описать тяжело.
Это как младенец. Рождается на свет и уже любит свою маму, вовсе не зная ее. Просто любит. Искренне и безгранично. Так и я. Только это другая любовь. Та, которая заставляет сердце биться с невыносимой скоростью, и ты отчаянно понимаешь, что жить без этого чувства нельзя. И так же отчаянно надеешься на то, что оно взаимно.

Сейчас мне явно бы не помешал душ. Прохладный, бодрящий душ. Который помог бы мне избавиться от чувства неправильности.
- Явно не хватает душа.
- Эдвард, ты мысли читаешь?
- Вполне вероятно, - он улыбнулся, - а что?
- Я думала как раз об этом, - мы засмеялись и поставив кружку на пол, я встала.
Немного подумавши, я направилась к моей сумке.
- Пожалуй, нужно одеть, что-то потеплее. Там наверно стало холодно.
- Да, наверно. Мне выйти?
- Нет, но можешь повернуться. – Эдвард сразу развернул свою голову к стене, и я сняла с себя футболку, бросив ее на пол, и надела теплый свитер.
Эдвард одобряюще махнул головой и тоже встал.
- Осталось мне найти мою байку, - он взял свой рюкзак и начал вытаскивать оттуда футболки и кофты.
- Тебя что, тоже Элис собирала? – пошутила я.
- Почти. Мама. Они с Карлайлом приезжали в среду, и она наложила мне кучу вещей.
- Карлайл.. твой отец?
- Да. И по совместительству отец Джаспера.
- Ясно. Ты кстати заметил, что этот март, на редкость теплый? Обычно в Форксе в это время не перестают идти дожди.
- А то. Я с солнцем договорился, когда сюда переезжал.
- Заметно, - Эдвард улыбнулся и наконец, достав синеватую байку, быстро натянул ее.
- Ну что? Годиться?
- Как всегда.. превосходно. – выдохнула я.
- Ты слишком высокого мнения обо мне.
- Как и ты обо мне, - я улыбнулась, - идем?
- Да, пошли.

Вечно можно смотреть на 3 вещи: как течет вода, горит огонь и работают люди. Мне повезло немного больше, и у меня этих вещей 4. Последняя - это наблюдать за Эдвардом. Я могу вечно смотреть на него, лишь бы быть рядом.
Вот и сейчас. Его тихое, равномерное дыхание приглушает голос мистера Коэна, который рассказывает страшные истории у костра, стук чьих-то зубов, и временами приглушенный крик Джессики.
Я, лежа на груди Эдварда, будто в трансе. Его дыхание – единственное, что заполняет мой разум. И запах. Еще я жадно вдыхаю его запах.
- Белла, ты не замерзла? – тихий шепот над ухом перебил мои мысли.
- Нет, Эдвард. Мне тепло.

- Что ж, ребята, довольно. А теперь все спать. Вы и так дрожите. Дети, это только история, миф. Никаких оборотней и вампиров в наших лесах нет. Так что успокойтесь и сладких снов. Завтра в 9 на этом месте. Эдвард, потуши костер, пожалуйста.
- Хорошо, мистер, Коэн, - он попытался встать, но отчаянно протестуя, я сильнее вжалась в него.
- Белла, иди в палатку. Я не долго.
- Ладно.. Я жду тебя, Каллен. Поторопись.
- Как прикажете, - он улыбнулся и помахал мне.

По дороге, я зашла попрощаться с Элис и Джаспером, взяв у них немного печенья.

В палатке я сделала 2 кружки кофе и сев на спальник пришла к выводу, что спать абсолютно не хочется.
Как и обещал, Эдвард пришел очень быстро.
- О, Белла, у нас пир? – засмеялся он, увидев печенье.
Я нечего не ответила, лишь постучала по месту рядом с собой, приглашая его сесть.
- Ты плохо себя чувствуешь?
- Нет, с чего ты взял?
- Просто ты какая-то не живая.
- Да нет, просто задумалась.
- О чем?
- Ты поверишь, если я скажу, что о тебе?
- Да. Не только же мне про тебя все время думать.
- И знаешь, что я поняла? Я почти нечего про тебя не знаю!
Эдвард несколько минут о чем-то размышлял, после чего взял пакетик с пряниками и положил между нами.
- Давай так: мы по очереди будем говорить, что-то о себе, только то, чего другой не знает, и брать одно печенье. И так, пока те не закончатся. Только давай говорить подряд. Не обсуждая сказанное.
- Согласна! – я достала первое печенье и немного подумав, сказала: - в детстве я собирала модельки машин. Люблю красивые машины.
- Когда-то давно коллекционировал зубы вампира ( прим. Автора: Зубы вампира – отдельный вид наклеек ) , - он достал свое печенье и улыбнулся.
- Окончила художественную школу.
- Окончил музыкальную школу.
- Никогда не каталась на русских горках ( прим. Автора: в России они называются «американскими горками», тогда как в других странах «русскими» )
- Меня тошнит от попкорна.
- Не умею вышивать крестиком.
- Когда первый раз сел за руль, врезался в дерево на первом же повороте.
- У меня родимое пятно на подбородке.
- У меня на подбородке шрам. Джаспер в детстве ударил качелей. Не специально, конечно.
- Всегда хотела старшего брата.
- Хочу дочку.
- Мои родители не живут вместе.
- В доме моих родителей есть винной погреб.
- Я девственница.
- Я никогда раньше не влюблялся.
- Я соответственно тоже.
- Я люблю тебя.
- И я люблю тебя, Эдвард… И еще ты вытянул последнее печенье. Поэтому я могла нечего не говорить!! Так не честно.
- Я знаю. Просто ты так увлеклась, что я знал, что ты ответишь, даже не посмотрев в пакет. Так ты.. любишь меня?
- Эдвард…
- Неделя, я помню. Давай свой кофе, и будем, есть печенье.
Я протянула ему его кружку, перед этим сделав из нее большой глоток. Эдвард ехидно улыбнулся, и я почувствовала себя неловко.
- Что?
- У тебя кофе на носу. Только не вытирай! Подожди! Ты такая милая.
- Эдвард!
- Стой, стой, стой! У тебя есть зеркало?
- Да, поищи в косметичке.
Эдвард достал из моего рюкзака косметичку и, открыв, высыпал все ее содержимое на столик.
- Не то… не то… - бубнил он себе под нос, бросая косметику обратно.
Я наблюдала за его действиями и небрежном отношении с моей косметикой.
- А! Вот оно! – Эдвард взял зеркало в руки, после чего залился истерическим смехом.
Я в недоумении посмотрела на него, и переведя взгляд на стол, тоже засмеялась. Там лежал никто иной, как презерватив… Элис!
- Ахах.. Белла.. что.. это? – выдавил он сквозь смех.
- Элис!
- Белл, я видел Элис, и это вовсе на нее не похоже.
- Нет же! Это она положила. Мелкая коротышка!
- Надо сказать ей спасибо. Давно я так не смеялся.. – он взял его в руки и несколько секунд что-то обдумывал.
- Не хочешь ей отомстить?
- Как?
- Слушай, мой план…

Было около 4 часов ночи, когда мы, наконец, подошли к палатке Элис и Джаса.
- Готова? – прошептал Эдвард мне на ухо, от чего по телу пробежала легкая дрожь.
- Да.
Он тихо расстегнул «двери» и мы вошли внутрь.
Элис спала в объятиях Джаспера, который немного сопел.

Наш с Эдвардом план, не был слишком оригинальным, но он был довольно смешным.
Мы набрали в презерватив немного воды и повесили его на нитку, которую в свою очередь привязали к палке. В итоге у нас была имитированная удочка.
Эдвард держал ее прямо над головами нашей спящей парочки, а я в это время искала подходящую песню на его плеере.
Сделав звук погромче, я, наконец, включила его.
От оглушительных звуков бас гитары Элис и Джаспер сразу открыли глаза и начали кричать. Как мы и ожидали «водяной шарик» не выдержал ультразвукового писка Элли и лопнул, облив их водой.
И пока они приходили в себя, мы с Эдом, уже катались по полу от смеха.
- Идиоты! – наконец, подала голос Эл, вытирая мокрое лицо.
- 1 : 0, Эдвард.. – засмеялся Джаспер и Элис присоединилась к нему.
- Боже.. какие вы все же дети.., – добавила она сквозь смех.
- Будешь знать, как не предупреждать меня о подобных вещах!
Она бросила в меня подушкой, и мы снова рассмеялись.