Emmett POV

- Так что это такое? – я сидел в кресле в кабинете моего лечащего врача и теребил карандаш в руке. Видимо, это нервы.
- Это Саркома Капоши, - обреченно произнес он, не отводя взгляда от окна. Мне казалось, что он был расстроен.
- И что это за «капоша»? – я попытался улыбнуться, но получилось что-то похожее на нервный тик.
- Это то, что убьет тебя… - он обернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Я лишь кивнул в ответ, говорить сейчас я даже и не мог. Я так безудержно бежал от смерти последнее время, пытался жить нормально, как прежде… Видимо, все зря…
- И сколько у меня времени? – я слышал нотки обреченности в собственном голосе.
- Судя по тому, что у тебя уже девять пятен, шесть из которых уже превратились в узелки… - он явно оттягивал момент истины.
- Док, я спросил сколько?
- Месяца два, может быть три, но не больше, – я опустил голову и потер переносицу. – Я не знаю, как мы не заметили их раньше…
- Да я сам виноват, - он непонимающе посмотрел на меня. – Заигрался в нормального, я давненько у вас не был…
Карлайл с укоризной посмотрел на меня.
- Ты не прав, Эммет, - твердо произнес он.
- Ладно, проехали… - я все же выдавил из себя улыбку. – Расскажите мне о природе заболевания, я надеюсь, оно не заразно? И простым, человеческим языком, пожалуйста.
- Это рак кожи, по большому счету, особый вид рака, который встречается только у ВИЧ-инфицированных мужчин. Наличие у тебя саркомы означает, что у тебя ВГЧ восьмого типа, - он немного покачал головой, поняв, что употребил термин. - У тебя вирус герпеса человека, восьмого типа. Его так же называют «Вирус герпеса, ассоциированный с Саркомы Капоши». ВГЧ передается как и СПИД через половой путь, кровь, материнское молоко. Но есть еще одна особенность, несколько лет назад, ученые выяснили, что вирус в больших количествах встречается в слюне, а также на слизистой ротовой полости.
Карандаш в моих руках треснул и раскололся на две части. «Господи, чертов идиот, что же я наделал? Я же убил ее, Господи». Карлайл внимательно посмотрел на меня, не понимая моей реакции. Я почувствовал, как слеза оставляет влажный след на моем лице.
- Что случилось? – врач присел напротив меня, внимательно наблюдая за моей реакцией.
- Я убил ее…
- Кого? – испуг в его глазах.
- Розали…
- Как? – он недоверчиво посмотрел на меня.
- Ты же сам сказал, что этот вирус содержится в слюне… я… поцеловал ее…
Но Карлайл облегченно вздохнул.
- Сам по себе вирус герпеса восьмого типа опасности для здорового человека не представляет. И большинство людей с нормальным иммунитетом, инфицированных этим вирусом, не отмечают каких-либо проявлений, и он не оказывает на них никакого вредного влияния, - он потянулся и похлопал меня по плечу. – Не переживай, с ней все хорошо. Мы можем сделать пару анализов, взять у нее кровь. При выявлении у нее вируса, она просто несколько недель пропьет лекарства, и все.
Я облегченно вздохнул. Главное, что ей ничего не грозит, все остальное –ерунда… Я улыбнулся и протянул руку доктору.
- Эммет, не отказывайся от осмотров, я прошу тебя, - он пожал мою ладонь. Я кивнул.
- До встречи, док, - произнес я, покидая его кабинет.
Я быстро шел по коридору, нетерпение брало верх. Я поднялся по лестнице и буквально влетел в свою комнату. Не знаю, почему меня так воодушевила новость о собственной скорой кончине, но теперь перед глазами стояли все правильные решения. Теперь я сделаю все, как нужно. Я достал телефон из тумбочки и быстро пролистал телефонную книгу. Нажав кнопку вызова, я начал ждать ответа, тарабаня пальцами по деревянной поверхности. Гудок. Гудок.
- Да, Эммет, - лаконичный голос отца.
- Ты не занят?
- Нет, что-то случилось? – взволнованные нотки голоса.
- Ничего. Звоню сказать, что я согласен.
- На что согласен? Я не понимаю.
- На выставку…
- Ооо, это просто превосходно, - я слышал, как он воодушевился от этой новости. – Я все подготовлю!
- Договорились. Рассчитывай примерно в конце следующего месяца. Мне нужно закончить одну работу.
- Хорошо, - он на мгновение замолчал. – Я не буду спрашивать о причинах, почему ты передумал, но я очень рад.
- Я тоже…

Я положил трубку на свое место и снова вышел из комнаты. Перешагивая через несколько ступенек, я быстро спускался вниз. Я без стука зашел в ее комнату. Она сидела на полу, читая книгу. Она непонимающе посмотрела на меня, в неком испуге. Я без слов подошел к ней и потянул ее за руку.
- Что случилось? – непонимающе спросила она. – Что сказал врач?
- Пошли за мной, - я тянул ее наверх, игнорируя ее вопрос. Она хотела запротестовать, но быстро поняла, что это бесполезно. Когда мы зашли в мою комнату, я закрыл за ней дверь на замок, впервые за все мое пребывание здесь я закрыл дверь.
- Раздевайся, - властно произнес я.
- В смысле? – она все еще держала книгу в руке и непонимающе смотрела на меня. Я подошел вплотную к ней, забрал томик Флобера и начал стаскивать с нее майку.
- Что непонятного в слове «раздевайся»? – я улыбнулся и присел, расстегивая замысловатый механизм ее юбки. У меня никак не получалось его победить, - Ты не хочешь мне помочь?
Она за секунду расстегнула замок и молнию, я стащил с нее ткань.
- Эммет, что происходит? – она стояла передо мной в одном белье, что я не удержался и поцеловал ее нежную кожу.
Я ничего ей не ответил, лишь выдвинул софу на середину комнаты. Она внимательно наблюдала за мной.
- Ложись, - властно произнес я. Она медленно направилась к месту, куда я указал. Тем временем, я притащил мольберт и самый большой чистых холст, который был у меня в запасе. – Выставка в следующем месяце, а ты будешь главным ее шедевром.
Она смущенно улыбнулась и присела на софу. Я раскладывал краски, выбирал кисти, а она сидела и просто наблюдала за мной.
- Ты можешь, - я немного смутился от собственных мыслей и учащенно начал дышать в предвкушении. – Сними это, пожалуйста, - я указал на ее белье. Она кокетливо улыбнулась.
- Тебе нужно, ты и снимай, - с нахальной улыбкой ответила она. И я поддался на ее провокацию. Я медленно поднялся, понимая, что возбуждаюсь от одной мысли о ней. Эрекция уже давно стала болезненной при ее виде, но я держался. Я сел возле нее на колени и дрожащими руками прикоснулся к ее ключице, опуская вниз лямки белья. Я чувствовал, как она замерла, как напряглась ее грудь, твердый холмик соска начал проступать сквозь атласную ткань. Я пытался думать о чем-то отвлеченном, но она заполонила мои мысли. Я аккуратно прикасался к ее коже губами, одновременно борясь с ее одеждой. Победа была за мной, хоть и борьба была трудной: очень сложно пытаться расстегнуть малюсенькие крючочки дрожащими как у алкоголика руками. Я медленно снял с нее бюстгальтер, эта бесстыдница наотрез отказалась мне помогать.
- Ляг на спину, - хрипло произнес я. Она беспрекословно выполнила то, что я сказал. Я потянулся к ее трусикам, не забыв провести ладонью по шелковистой коже живота. Розали наливалась румянцем и учащенно дышала. Я потянул за тонкие нитки, освобождая ее тело от ткани. Она в предвкушении закусила губу, но у меня были другие планы. Я деловито поднялся, немного приподняв ее на руках, переложил ее стройное тело ближе к краю. Ее волосы светлой волной спадали почти до пола. Я опустил ее руку с софы, чтобы она расслаблено касалась ковра.
Я отошел на несколько шагов, оценивая ракурс. Смотреть на нее с профессиональной точки зрения было практически невозможно, она полностью заполоняла мое внимание.
- Согни правую ногу в колене, - она подчинилась. - Нет, не так сильно, - она немного отодвинула ее. - Да, отлично. Посмотри на меня. Что у тебя с взглядом?
- А что у меня с взглядом?
- Он не будоражит меня! – разочарованно произнес я.
- Сними футболку, - нагло ответила она. Я быстро стащил с себя ткань, а она слегка прикусила губу.
- Нет, не то! – растеряно произнес я. – Но уже лучше, - я улыбнулся, чтобы не расстраивать ее. Я подошел к ней и сел у изголовья. – Ну, что с тобой сегодня… - полувопрос, полуутверждение. Она подняла руку и прикоснулась к моему лицу, притягивая меня к себе. Сразу же вспомнился утренний разговор с Карлайлом, но он не стал бы мне врать, этот вирус действительно не навредит ей. Я придвинулся к ней, прикасаясь своими губами к ее, проводя ладонью от одной груди ко второй, слегка сжимая соски в своих пальцах. Я словил губами стон, сорвавшийся с ее губ, и отодвинулся.
- Вот так-то лучше, так и лежи, - я с улыбкой отошел от нее. Низ живота не переставал ныть и болеть, но я снова дал себе установку терпеть и постарался «отключится» от этого, полностью углубившись в картину.

Rosalie POV

Я старалась не двигаться, пока он делал наброски на полотне. Я наблюдала за его сосредоточенными движениями. Иногда он ловил мой взгляд и улыбался мне. Никогда бы не подумала, что буду чувствовать себя так легко и свободно, лежа обнаженной перед мужчиной. Я всем своим нутром чувствовала его возбуждение, которое он так искусно пытался скрыть. Я понимала, что он не допустит нашей близости в прямом смысле слова, но мне так хотелось хоть как-то снять его… хм… напряжение. Его мышцы были напряжены, делая штрих за штрихом, он быстро смотрел на меня, а потом снова переводил взгляд на полотно. Я горела от одного его взгляда, я еще никогда не чувствовала такого вожделения, никогда не было столько желания от одного только взгляда. Но это было так интимно, что ни секс, ни даже прикосновения не могли сравниться с тем, что я чувствовала.
- На сегодня хватит, - вдруг произнес он, устало протирая глаза. Я улыбнулась и поднялась, направляясь прямо к нему. Я видела, как его тело напряглось с каждым моим шагом. Он недоверчиво посмотрел на меня. - Ты не увидишь картину, пока я не закончу!
В его голосе было немного насмешки, сарказма и снова недоверия, он не понимал, что я замыслила.
- А я и не хочу видеть ее, пока ты не закончишь, - томно ответила я, делая небольшие шаги. Он поднялся, наблюдая за мной. Я подошла к столку, где стояли его краски, и выбрав гуашь, быстро обмакнула кисть в желтую краску и потянулась к нему.
- Нет, - он с улыбкой попятился. - Даже и не думай!
Я рассмеялась и направилась к нему, держа кисть, словно оружие. Он уперся в стену, и я одним мазком нарисовала круг на его щеке.
- Ах, так! – он слегка рассмеялся и, подхватив меня на руки, понес к столику с красками. Через секунду мои волосы были покрыты синим цветом, растекаясь по всему телу, краска капала на пол. Я обмакнула палец в красной краске и нарисовала сердце на его левой груди. Он слабо улыбнулся и притянул меня к себе, соединив наши губы в сладком поцелуе. Его руки блуждал по моему обнаженному телу. Я потянулась к его возбужденной плоти, но он перехватил мою руку. Эммет внимательно посмотрел мне в глаза, но ничего не сказал. Он подхватил меня на руки и уложил на софу, на которой я уже пролежала несколько часов. Я поежилась от прикосновения к холодной коже. Он принес большую кисть, краску и стакан воды. Я непонимающе посмотрела на него.
- Будешь моим живым холстом, - он пожал плечами и обмакнул кисть в воду. Я закрыла глаза, когда он поднес кисть к моей груди. Холодная вода капнула на уже чувствительный сосок, я тихо простонала. Никогда бы не подумала, что это может быть так чертовски приятно. Он обводил ровные круг вокруг моей груди, от чего мое тело содрогалось в приятном экстазе. Он провел кистью вдоль живота, опускаясь все ниже и ниже.
- Эммет, - выдохнула я его имя.
- Что такое? Я ведь даже не прикасаюсь к тебе, - я слышала нотки насмешки в его голосе. Он аккуратно выводил на мне какие-то замысловатые узоры, я чувствовала, как он тяжело дышал, я ощущала его взгляд на своем теле. В какой-то момент я не выдержала и, распахнув глаза, резко поднялась и притянула его к себе. Я жадно его поцеловала, он уронил кисть из руки, она с звонко ударилась об пол, он обхватил меня, прижимая меня ближе к себе. Сквозь его штаны я чувствовала его возбуждение, я специально сильнее начала прижиматься к нему своим центром, добавляя медленные ритмичные движения бедрами.
- Не нужно, - прошептал он, опустив голову на мое плечо. – Я и так еле себя сдерживаю.
- А может не нужно сдерживаться? – с надеждой сказала я. Он резко поднял голову и посмотрел на меня.
- Мы с тобой не ровня, Розали, - я удивленно подняла бровь. – Ты плюс, а я минус. А минус на плюс всегда дает минус. Вот такая арифметика.
- Но… - я хотела просто заткнуть его рот, но это снова сделал он.
- Все, я не хочу об этом говорить. Если ты думаешь, что я не хочу тебя, ты очень сильно ошибаешься! Я никогда так никого не желал, как тебя сейчас, но это невозможно и этого никогда не будет. Ты и так разрушила многое в моей жизни, я не позволю тебе из-за банальной похоти разрушить еще и свою жизнь.
- И что же я разрушила в твоей жизни? – я начала вставать, но он удержал меня, обхватив руками талию.
- Я долгое время отгораживался от мира, я не видел семью, дорогих мне людей. Я создал свой собственный кокон и спокойно жил в нем, подпитывать ненавистью к жизни и жалостью к собственному существованию! А потом появилась ты. Ты, которая нахер разрушила мои стены, поставленные между мной и обществом, ты заставила меня полюбить жизнь, после того, как я яро ее ненавидел. Но не в этом дело, ты не должна закончить как я. Ты должна прожить долгую и счастливую жизнь, понимаешь? – я лишь кивнула. – Вот и отлично, а теперь беги в душ и подумай о своем поведении.
Он приподнял меня и слегка шлепнул по попе, давая направление движению. Я медленно поплелась в душ, не оглядываясь, но чувствуя его взгляд на себе.

Emmett POV

Я стоял в дверном проеме, наблюдая за ее силуэтом. Нас отделяла стеклянная, матовая перегородка душа. Я наблюдал за тем, как она подставляет лицо под струю воды, как ее тело теряет алый цвет от краски, становясь снова светлым. Не знаю, зачем я стоял там и снова мучил себя, не знаю, когда я успел стать мазохистом, но я даже не думал о том, чтобы уйти.
Вода перестала литься и она открыла дверцу душа. Розали внимательно посмотрела на меня, с каким-то немым вопросом, а потом вышла из кабинки. Она вплотную подошла ко мне, а я перестал дышать. Капли воды стекали по ее идеальному телу, я прикоснулся к ее плечу.
- Ты же знаешь, что я не сделаю ничего, что могло бы навредить мне? Ты доверяешь мне? – она практически в точности повторила мои слова. Я улыбнулся и кивнул. Тогда она потянулась к ширинке моих джинс. Расстегивая одной рукой пуговицу, второй она прикоснулась к моей твердой, возбужденной плоти. Это прикосновение было почти болезненным, если бы не было таким приятным. Она сняла с меня штаны и все еще стоя передо мной на коленях, посмотрела на меня. Мое сердце перестало биться. Я запустил пальцы в ее волосы. Она потянула за края мои боксеры, стягивая их вниз. Она прикоснулась губами к низу моего живота, прокладывая дорожку из поцелуев все ниже и ниже. Я закрыл глаза от удовольствия.
- Роуз, ты же знаешь, что…
- Я все знаю, замолчи…
Она мягко обхватила рукой мой член, начиная медленные ритмичные движения, но потом отпустила его и прикоснулась губами. Она покрывала его поцелуями по всей длине, проводила влажные линии языком, я не сдерживал стоны. Она видела, что я подходил к краю, поэтому приподнялась и повела меня в душ. Я включил теплую воду и направил поток на нас. Она нежно поцеловала меня, все еще продолжая движения рукой, я прижал ее ближе к себе и легонько сжал ее грудь в своей ладони. Она ускорила ритм, я откинул голову на стену, тяжело дыша, я не мог говорить, не мог даже стонать, я лишь прижимал ее ближе к себе и быстро подходил к краю. Она мягко притронулась кончикам пальцев к головке, немного сжав ее в руке, и я излился на нее. Розали крепче прижалась ко мне, пока вода смывала все следы нашего преступления, я неистово, страстно целовал ее.
Она потянулась к гелю для душа и, выдавив небольшое количество жидкости на ладонь, начала растирать ее по моему телу, так аккуратно прикасаясь к моим плечам, массируя грудь. Я наблюдал за ее лицом, по которому стекали капли воды, до сих пор не понимая, как такая как она обратила на меня внимание. Она прикасалась губами к багровым кругам саркомы на моем теле, от чего у меня появлялась легкая дрожь, она словно пыталась исцелить мои раны своими поцелуями.
Я потянулся к крану и выключил воду. Убрав несколько мокрых прядей волос с ее лица, я прикоснулся губами к ее векам.
Я обернул ее полотенцем и, подхватив на руки, понес в спальню. Крепко сжав ее в своих объятьях, мы уснули, так и не сказав друг другу ни слова, но они были и не нужны. Я был счастлив…

Rosalie POV

Я открыла глаза, но все еще не двигалась, прислушиваясь к его дыханию. Он мирно спал рядом, его грудь ритмично поднималась вверх-вниз. Расслабленные мышцы лица практически не двигались, лишь только глаза подрагивали, колыхая густой ряд темных ресниц.
Я старалась подняться как можно тише, чтобы не потревожить его сон. Тихо встав с кровати, я накинула халат и на носочках подошла к своей сумке и бесшумно вынула оттуда свою «путевку в начало конца». Нож маняще блеснул от отражения луны в окне, показывая мне свою готовность к бою. Я сделала глубокий вдох, чтобы не поколебать мою решительность. «Сейчас или никогда. Мы должны быть ровней», - пронеслось в голове, я вспомнила его вчерашние слова. Я поднесла острие ножа к ладони, сердце просто вырывалось из груди, шум ударов о ребра казался мне настолько громким, что я боялась разбудить всю больницу этим предательским грохотом внутри меня. Остатки разума пытались выдавать хоть какие-то призывы к благоразумию, но они сразу же отметались глупостью и слепотой сердечных порывов. Я любила его, черт возьми, всей душой, всем телом, и я жаждала быть рядом с ним, и если я должна была умереть для того, чтобы побыть хоть несколько месяцев живой и рядом с ним, я готова была это сделать. Я готова была пожертвовать годами существования ради недели, дня или даже минуты жизни…
Лезвие холодом прикоснулось к белоснежной коже, одно маленькое движение, слегка надавив на рукоятку и алые капли начали проступать сквозь кожу. Я прикусила нижнюю губу, чтобы стерпеть жгучую боль. Прямая красная линия «жизни» растянулась на всю ладонь, я аккуратно убрала нож от руки. Несколько капель крови с гулким звуком упали на пол…
На носочках я подошла к нему: он все так же безмятежно спал. Я потянулась к его руке, держа рядом свою окровавленную ладонь, чтобы вмиг скрепить нашу кровь в одно целое, чтобы у меня больше не было шанса вернуться назад, чтобы у него больше не было шанса оттолкнуть меня. Мы были бы одинаковыми, мы стали бы одним целым. Действовать нужно было быстро, чтобы прикосновение не разбудило его и чтобы не дать ему шанса сразу понять, что происходит. Я знала, что он будет против, но другого выхода я не видела.
Я прикоснулась лезвием ножа к его нежным, бархатным рукам, проводя линию острием. Кожа поддавалась легко, сразу же выпуская кровь наружу. Я уже держала его кисть, которая скрепить наше рукопожатие, когда он резко отдернул руку. Эммет включил прикроватный светильник и в непонимании уставился на меня.
- Что ты… - он не успел договорить, сообразив, что происходит, увидев мою и свою окровавленные руки. Его глаза резко распахнулись и округлились в полном шоке от происходящего. Он еще мгновение смотрел мне прямо в глаза, я не двигалась, нож с глухим грохотом упал на пол. Эммет резко встал с кровати и, размахнувшись, дал мне пощечину. От неожиданности я упала на пол, окровавленная рука начала ныть от резкого прикосновения. Я чувствовала, как жгло кожу на лице, слезы капали на пол, смешиваясь с кровавыми пятнами. Эммет лихорадочно жал на кнопку вызова медсестры.
- Ты, мать твою, чем думала, идиотка? – прорычал он, продолжая вбивать в стену эту злополучную кнопку. - Тебе жить надоело?
Я лежала на полу, не поднимая головы, и обливалась слезами, даже не знаю от боли, от провальности «плана» или от обиды…
В комнату ворвалась заспанная и испуганно-ошарашенная Элис, она несколько секунд стояла в дверном проеме, пытаясь понять, что произошло.
- Уведи ее нахер отсюда, - снова прорычал Эммет. - И перемотай ей руку.
Элис подошла ко мне и помогла мне встать. Безмолвно, аккуратно придерживая меня за локоть, выводила меня из комнаты. Выходя, я оглянулась… он перематывал себе руку, что-то бормоча себе под нос.
Элис молча отвела меня в мою комнату и усадила на диван. Она полезла в тумбочку и вернулась, держа в руках бинт и какую-то жидкость. Она молчала и это убивало. Девушка надела перчатки и, смочив ватный тампон жидкостью начала обрабатывать мою рану.
Щека до сих пор горела и жгла, но я даже радовалась этому. Значит, ему не все равно…
Элис аккуратно забинтовала мне руку, когда дверь тихо отворилась. В проеме показался Эммет с бинтом на ладони. Элис обернулась и так же безмолвно встала и вышла из комнаты. Возле двери она на мгновение задержалась, положив ему руку на плече, она лишь покачала головой, в ответ он лишь кивнул.
В помещении повисло невыносимое, тянущее молчание. Он вошел вглубь комнаты.
- Прости, что ударил тебя, - сипло произнес он.
- Сама виновата, - я горько ухмыльнулась. Он подошел ближе и опустился передо мной на колени.
- Зачем? – он прикоснулся пальцами к моему подбородку, приподнимая лицо. Я сглотнула, чтобы не дать воли слезам и закрыла глаза. – Посмотри на меня, - я покорно подняла на него глаза. – Зачем ты это сделала?
- Я просто хочу быть с тобой, - я чувствовала, как слеза скатывается по щеке.
- Ты и так со мной, - он вытер большим пальцем влагу с моего лица.
- Ты не подпускаешь меня к себе, ты боишься за меня… Мне надоела эта постоянная перестраховка, мне надоело думать перед тем, как к тебе прикоснутся. Я хочу быть рядом… полностью… Это единственный способ уравнять нас…
Он опустил голову на мои колени и тяжело вздохнул. Почему-то мне показалось, что он разочарован во мне.
- Ну как ты не понимаешь, я умру если не завтра, то на следующей неделе…
- Не смей так говорить, - перебила я его, но он лишь покачал головой.
- Давай будем реалистами, Розали! Лекарства еще не придумали, и мое время истекает, - он на мгновение замолчал. - А если ты заразишься, то мы «уравняемся», как ты сказала, всего на несколько недель, а потом ты несколько лет проживешь одна! Ты станешь изгоем общества, от тебя все отвернутся, ты закончишь в таком же месте, как и я сейчас, горстям заглатывая таблетки, лишь бы протянуть на день подольше… Ты этого хочешь? Только не ври мне, представь, что меня нет, ты хочешь этого?
Я молчала, не зная, что ответить.
- Я не хочу этого для тебя! Ты молодая, у тебя еще столько времени впереди, а ты тратишь его на выпивку и ночные клубы. Хочешь мне помочь? Отучись в колледже и открой такую же клинику как эта, только бесплатную, чтобы в ней помогали людям без богатых родителей.
Я снова плакала, без всхлипов, без слов, просто проливала слезы от ничтожности ситуации…
- Ну, все, не плачь… Ты же знаешь, как я отношусь к твоим слезам… - он мягко улыбнулся, пытаясь вытереть мое лицо.
- Нет, Эммет, не знаю, я вообще не знаю, как ты ко мне относишься! Ты то подпускаешь меня к себе, то потом снова отталкиваешь. Мы танцуем: шаг вперед, два назад. Я так больше не могу, я ничего о тебе не знаю… - горький ком в горле снова занял свои победные позиции, и я разрыдалась с новой силой, теперь совершенно не скрывая своих эмоций. Я виновато закрыла лицо руками. Он аккуратно притронулся к кистям, открывая лицо. Опухшими от слез глазами я посмотрела на него… его взгляд был серьезным, как никогда…
- Я люблю тебя, глупышка…