…опустел. Я еще даже не приняла это решение, но ночами, когда тебя не было рядом, когда ты был на стажировке в Риме, (помнишь?), я уже скучала по тебе. Я звонила, но ты довольно часто не брал трубку, а когда мы говорили, то в голосе сквозило откровенной прохладой. Я знаю, когда это началось. Мы отмечали мой двадцать первый день рождения, и я очень просила тебя не устраивать вечеринку. Я пришла с занятий совершенно разбитая, и когда открыла дверь комнаты, то услышала:
- С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, БЕЛЛА! – доносилось со всех сторон, совершенно не синхронно.
Ты подлетел ко мне, вручая шапочку и нежно целуя, но сразу почувствовал мое напряжение. И как только последний гость покинул комнату, я взорвалась.
- Какого черта ты устроил это, Эдвард?! Я же просила тебя, я просила. Неужели так трудно в мой день рождения считаться с МОИМИ желаниями?
- Я хотел как лучше, Беллз! Любимая, хватит злиться!
- Я злюсь? Конечно, давай, Эд, это ведь твое любимое занятие, выставлять меня во всем виноватой! Теперь я плохая, потому что не желаю праздновать свой день рождения? Да? А ты хоть в курсе, что у меня завтра экзамен, и вместо того, чтобы готовиться, я ПЯТЬ часов потратила на треп о шмотках, машинах и драгоценностях!!!
- Выставила бы их, кто ж тебе мешал?
- И снова стать плохой?
- Белла, с каких это пор ТЕБЯ волнует чье-то мнение о тебе?
- Эдвард, с каких пор ТЕБЯ перестало волновать мое мнение? Эгоист херов!!!
Ты встал и стал методично убирать со столов посуду и собирать мусор, больше не произнося ни слова. Ты обиделся. Наверное, я бы тоже обиделась, если бы услышала такое. Я ведь знала, что это не правда, и что, прежде всего ты думал обо мне. Не в контексте о нас, а именно обо мне. Ты всегда любил меня и баловал, ты хотел как лучше, я знаю, я понимаю, но уже ничего не могу изменить. И мне так жаль.
Когда ты вернулся из Рима, все стало только хуже. Я никогда не показывала тебе этого, потому что итак все было слишком напряженно, но всегда знала, все близиться к концу, или перерыву, длиною возможно, во всю оставшуюся жизнь. Я тогда безумно тебя ревновала, но ты - оставался мне верен. Я искала повод тебя поддеть, но тебя это, кажется, только забавляло. Я знаю, ты бы не сделал мне так больно. Ты знал, иначе бы я умерла.

…потерял краски. А помнишь, как ты уговорил меня обломать всех родственников и в первое наше Рождество укатить на Кубу? Я долго сопротивлялась, представляя какой потом нам предстоит ад. Но ты был непреклонен и уговорил меня. Ты сказал, что это будет словно наш первый медовый месяц. И знаешь, я не пожалела. И на одну минуту. И я бы отдала все что угодно в моей жизни, чтобы вернуть хотя бы одну ночь с тех наших каникул. На берегу океана, при свете луны ты признавался мне в любви, и мы потягивали коктейль Pina-Colada, потому что ты всегда знал мою слабость к сладостям. Я знаю, ты делал все, чтобы я была счастлива.
Теплый ночной бриз и мокрый песок по телу и в волосах меня мало заботили. Все что я знала в тот момент – это ты, и твои руки, бессовестно блуждающие по моему жаждущему ласк телу, твои губы, впивающиеся в меня с остервенелой страстью, мое имя, слетающее с них, и луна, единственная свидетельница нашей безумной любви.
- Мы вернемся сюда, - я хотела спросить, но получилась скорее просьба, полная мольбы.
- Все, что пожелаешь, милая, - и я верила тебе, ведь ты никогда больше не обманывал меня.
- Я люблю тебя.
- Я знаю, детка.
Я засмеялась и толкнула локтем его в бок. Он притворно взвыл и рассмеялся тоже.
- Ничего сказать не хочешь?
- Люблю тебя, детка.
- И чего ты зовешь меня деткой?
- Это очень сексуально, как и ты, - сказал ты и обрушался на мои губы с самым сексуальным поцелуем, который я когда-либо испытывала.
Наше возращение с того рая стало настоящей феерией, и торжеством для наших матерей, которые не скупились на нотации, но потом каждая отводила меня в сторонку и спрашивала как прошел наш отдых и уверяла, что на самом деле мы поступили правильно. Мне тогда хватило чувства такта, чтобы не рассказать об этом Эдварду, да и смотреть на то, как он оправдывался перед Рене и Эсме, было так забавно.

…застыл. Словно желеобразная масса, но только замерзшая в одном положении. И именно черного цвета. Я же говорила, что краски для меня перестали существовать? Хотя это ничто, по сравнению с тем, как было трудно дышать. В отличие от того лета, перед Стенфордом, я отдавала себя отчет, что мы расстались. И, сейчас, несмотря на то, что у меня все, в общем-то, замечательно, я стою на месте. Мир без тебя для меня остановился навсегда.

-----------------------------------------------------------------------------

- Белла, Белла, ты меня слышишь? – меня легонько потрясла по плечу Мэри.
- А… да, - отозвалась я, все еще не понимая, чего от меня хотят.
- Джон просил занести ему рукопись Смита полностью отредактированную до вечера, иии… на второй линии тебе звонит некто, по имени Джаспер.
- Аааа? – мои глаза расширились, и, кажется, я услышала только вторую часть предложения.
Пока я добираюсь до телефонной трубки, мой мозг прикидывает варианты, какую причину придумать в этот раз, чтобы отказаться от их приглашения на День Благодарения.
- Джаспер, привет.
- Привет, Белла. Как дела? Как работа?
- О, пока не переведутся бездарные авторы с их дешевыми романами, моя работа будет процветать!
Он тихо смеется.
- Тебе предлагали преподавать, почему ты не согласилась, ты же ненавидишь свою редакцию? - протягивает друг.
- Ты действительно хочешь знать ответ?
- Неужели это тоже связано с Эдвар…
Я закусываю губу, и Джаспер тоже понимает, что сболтнул лишнего, но как говориться слово – не воробей, вылетит, хоть убей.
- Да, - отвечаю тихо и грубо.
Он не извиняется, то есть в этом уже нет смысла, потому что лишнее напоминание про все, что было, ранит еще больнее. И поскольку он молчит, мне невольно приходиться поверить в его беззвучные извинения.
- Элис приглашала тебя к нам на День Благодарения.
- Я помню, и я ей уже сказала, что не приеду.
- Брось, Белла, мы сто лет не виделись, к тому ОН тебя не укусит. Неужели это так сложно? Элис расстраивается, она плачет и говорит, что ты её совсем не любишь, - выдает Джас.
Ох, и ошибалась же я! Ни хера он не сожалеет! Хотя каждый привык отстаивать то, что ему более близко и дорого. В его случае это неуравновешенная психика маленькой очаровательной занозы в заднице каждого из нас – Элис.
- Она и ты и все-все знают, что это не так! И передай этой маленькой засранке, что я приеду, на тридцать минут, произнесу одну благодарственную речь и уйду, еще до того как она успеет сказать «Стой, Белла, давай поболтаем!»
- Спасибо, Беллз, ты лучшая, Элис будет прыгать от счастья!
- Этого-то я и боюсь! – хихикнула я, после чего мы распрощались, и я положила трубку.
Следующие полчаса я занималась тем, что перебирала все известные мне ругательства. Я поверить не могла, что позволила Джасперу себя уговорить…
О, чеееееееерт!!! У тебя проблемы, Белла… Большие проблемы!

---------------------------------------------------------------------------------------

Мир без тебя совсем не тот, Эдвард, потому что я в нем словно мертвая.

Ирис. (форум)