Как правило, люди боятся перемен, потому что не знают, что они принесут.
Но многие боятся признаться, что они жаждут перемен. Когда жизнь становится монотонной и постоянной, это надоедает. Но мы боимся признаться самим себе, что устали от этой спокойной жизни.
По сути, все мы авантюристы. Скучная однообразная жизнь нас не устраивает. Но не все способны признать свою зависимость от перемен. Кто-то постоянно ищет новых ощущений, познавая и открывая для себя что-то новое. А кто-то, наоборот, привыкает к монотонности и живет так, как ему диктуют условия.
Как правило, такие люди быстро угасают. Жизнь перестаёт их интересовать, потому что они не знают всех её красок. Для них жизнь это лишь черная и белая полосы, постоянно сменяющие друг друга.
Без перемен невозможно оценить то, чем ты обладаешь. Привыкая к определенным вещам, мы принимаем их как данность. Эти вещи теряют свою ценность, скрываясь под слоем обыденности и привычки.
Привычка – отвратительная штука, особенно если она касается отношений. Привычка разрушает все, потому, что она убивает интерес. Для поддержания этого самого интереса, мы уходим от обыденности, тем самым теряя связь с дорогими людьми.
Я никогда не понимал людей, которые говорят, что их любовь не выдержала проверки временем. Тогда возникает вопрос. А была ли любовь вообще? Настоящая любовь лишь крепнет с течением времени. Любовь невозможно разрушить временем.
То, что проходит со временем, невозможно назвать любовью, это страсть или привязанность. Любовь бывает только одна, единственная и незабываемая. Она случается однажды, и меняет человека, делая его счастливым.
Именно поэтому, любовь не может быть сломлена тяжким грузом быта.
Я был рад тому, что со временем Эдвард смог понять, что ту привязанность к девушке, он ошибочно принял за любовь. Но я знал, что ему будет сложно довериться кому-то. Я видел, как смотрели на него девушки, и как он не обращал на них внимания. Казалось, что отпечаток того случая навсегда остался в его сердце. Это же выражали и его глаза.
Мы с Эмметом всеми силами старались развлечь его. Какими бы, порой, надоедливыми мы не были, он никогда не отказывал нам. Поэтому, когда в очередной раз мы вытащили его покидать мяч перед нашим домом, Эдвард не удивился.
Мы кидали мяч и смеялись. Эта наша забава казалась соседям странной, но она очень веселила Эммета.
- Эй, Джас, лови! – Крикнул Эммет, и со всей своей силы, а её у него очень много, швырнул мяч. Я еле успел увернуться от приближающегося снаряда.
- Что ты делаешь, Эммет? Ты его чуть не убил! – Пожурил моего братца Эдвард, помогая мне подняться с земли. Краем глаза я наблюдал, как мяч перелетел через дорогу и упал прямо перед ногами не спеша прогуливающейся девушки. К моей радости, мяч не задел её. Но к моему великому шоку, она не заметила этого мяча, наступила на него и через секунду уже лежала на земле, ощупывая себя.
- Эммет, ты убил человека! – Проговорил я.
- Она, что, слепая? – Хихикая, Эммет направился по направлению к лежащей на земле незнакомке. Её каштановые волосы раскинулись по газону.
- Откуда она вообще взялась? – Недоуменно спросил Эдвард, смотря на девушку.
- Потерпи Эдвард, сейчас будет представление. Эммет будет охмурять ничего неподозревающую жертву.
- А кто она?
- Не знаю, не видел её раньше здесь. Может, гостит у кого-то. – Предположил я.
Мы наблюдали за тем, как Эммет всячески пытался подкатить к несчастной, но у него это плохо получалось. Увидев, что девушка, отказавшись от помощи Эммета, пыталась самостоятельно подняться на ноги, я понял, что пора прекращать этот спектакль. Эммет умел перегибать палку. В моей голове было свежо воспоминание о выходке Эммета в магазине Свона, когда мой братец пытался объяснить бедной девушке-продавцу разницу в чулках.
- Пойдем, заберем этого ловеласа. – Предложил я Эдварду.
- Иди, ты справишься и без меня. – Что и говорить, малейшее общение Эдварда с девушками, казалось, причиняло ему боль.
Я пересек улицу очень быстро и подошел к ребятам. Увидев глаза девушки, я был буквально не в состоянии сдвинуться с места. То, что я увидел в них, заставило меня прирасти к земле.
Если и бывают в жизни совпадения, то это было именно оно. Её глаза были настолько знакомы мне. Они были другой формы, другого цвета, но что-то внутри них безумно напоминало мне Эдварда. Боль и тревога отчетливо читались в них.
Я не помню и половины того разговора. Настолько был сильным мой шок. Но ещё больше я испугался, когда эти двое столкнулись. Не знаю, заметили ли они сходство, но что-то явно заметное, пробежало между ними.
После исчезновения девушки, Эдвард ещё долго не мог придти в себя. Хотя, он и старался скрыть это, но что-то промелькнуло в его глазах, что-то новое.
Позже мы узнали, что девушка было дочерью Чарли Свона, владельца сети магазинов в нашем городе, и она переехала недавно в наш город.
Мы часто встречались с ней. После этих встреч я уже абсолютно точно знал, что моё первое впечатление не было обманчивым. Порой мне казалось, что Белла не замечает никого и ничего вокруг. Она закрылась в своем маленьком мирке и жила в нем. Она не замечала ничего, даже пристального и заинтересованного взгляда Эдварда. Но это не укрылось от меня. Когда он смотрел на неё, все в нем менялось, преображаясь. Его глаза приобретали более мягкий оттенок, а тело расслаблялось.
Я мог спокойно наблюдать эти перемены в нем. Когда он смотрел на Беллу, то не замечал никого вокруг.
Смотря на Беллу, во второй раз в жизни я задавался вопросом, насколько судьба может быть несправедливой. За что она ломает людей?
Прекрасные черты лица девушки были покрыты пеленой усталости, делая её старше своих лет. Уголки пухлых и привлекательных губ смотрели вниз. Все её тело, казалось, стремилось ближе к земле. Она была похожа на человека, несущего что-то очень тяжелое на своих плечах, на таких хрупких плечах.
Но самое печальное во всем ее образе – это глаза. Недаром говорят, что глаза – зеркало души. Но что может выражать пустота? Ровным счетом ничего. Пустота была в её глазах, непроглядная и ничего не выражающая.
Всякий раз, когда я видел её, мне хотелось подойти и успокоить её. Встряхнуть, чтобы прогнать все то, что тяготило её.
Но по общению с ней, я понял, что она очень сильная. Чтобы там не случилось, она держалась молодцом. Чего только стоят её выходки, сначала с Эмметом, а потом и Эдвардом. Она была первой, кто смог поставить Эммета на место, чем заслужила его одобрение.
«Ты, Эммет, хоть и брюнет, но ума тебе это не дает» – сказала как-то Белла.
- Нет, вы слышали? Она сказала, что у меня нет ума. – Сокрушался уже после Эммет.
- Разве это не правда? – Поинтересовался я.
- Ты её не побил, надеюсь? – Участливо спросила Элис.
- Нет, конечно. Я не бью девушек. Тем более на неё у меня не поднимется рука.
- Что так?
- Она какая-то странная. – С поддельным испугом ответил Эммет.
- Она необычная. – Задумчиво проговорил Эдвард, заставив Элис подозрительно посмотреть на него.
- Что ты имеешь в виду, Эдвард? – Элис заинтересовал тон брата, которым он говорил о девушке.
- Я не знаю, как это объяснить. Она кажется такой беззащитной, но в то же время сильной не по годам.
- И её глаза. – Подхватил я. – В них столько боли, но порой, кроме пустоты в них невозможно ничего разглядеть.
- Боже, парни! Если бы я не знала вас, то подумала, что вы все трое влюбились в неё. – Фыркнув, Элис направилась в свою комнату.
- Что она имела в виду? – Опомнился Эммет.
- Наверное, то, что ты не встречаешься с девушками из младших классов. – Поспешил успокоить брата я.
- Она не такая, как все. – Прошептал Эдвард больше для себя, чем для нас.
Мне было жаль девушку заранее, потому что я знал, что ожидает её, как новичка. Было видно, что она переживала что-то внутри себя. Я слышал, как многие уже ломали головы над вопросом о её прошлом и причинах переезда. Неприятное чувство дежавю не покидало меня.
Но ещё одно чувство, точнее ожидание не давало мне покоя. Я ждал перемен. Я чувствовал, что скоро все изменится. С одной стороны, это было приятное чувство, но с другой, оно не давало мне покоя.
Ничего не происходит просто так. Перемены всегда несут за собой последствия. Я чувствовал, что это ветер перемен, который привезла с собой девушка, затронет и мою жизнь. Но я ещё не знал, чего мне ждать от всего этого.