Холодная вода стекает по коже, уже остывшей за два часа, проведенных под струями душа.

Я не могу дышать.

Я не могу видеть.

Я не могу даже думать.

Но нет… Последнее - ложь. Потому как я могу думать. Я думаю об этом все время. Мне всегда кажется, что это проигрывается в моей голове – чума моей памяти, от которой не сбежать и не вылечить. Она прожигает мою кожу, заставляя пальцы ногтями скоблить кожу, желая исцарапать себя и смыть доказательства с рук, которые будто душат меня.

Сползаю на дно душа, опускаю голову, запускаю руки в волосы и изо всех сил тяну себя за них. Я уже вырвала несколько прядей, не в состоянии помочь себе. Моя одежда прилипла к коже, я не надумала раздеться. Я опираюсь спиной о холодный кафель и вздрагиваю от ужаса, представляя, как ледяные руки сжимают мое тело, удерживая меня. Сдавленный крик вырывается из горла, а я сворачиваюсь в клубок.

Видения мучаю меня. Я вижу темное ночное небо над собой, притягательные звезды, мерцающие в вышине, подмигивающие мне сверху. Но что-то не так. Я чувствую холод и пустоту. И потом уже в миллионный раз понимаю, почему мне холодно: они раздели меня почти догола, и я лежу на земле. Колючий куст около меня, он скрывает мое тело от глаз прохожих. Я не помню, как долго лежу здесь. Минуты? Часы? Дни? Кажется, что время не имеет смысла в этих следах темноты, заполонивших разум.

Сначала я не могу вспомнить, что произошло – все кажется размытым и искаженным. Но потом я вспоминаю боль и резкие слова, ощущения грубой одежды на моей обнаженной коже, кровоподтеки от рук, что удерживали меня.

И воспоминания взрываются в моей голове снова, и я кричу в ванной, сердце бешено бьется в груди, а пальцы сжимают кожу и рвут одежды.

Если бы я могла смыть грязь, что вцепилась в мое тело. Если бы я только могла избавиться от чувства вины и стыда… Но этого никогда не произойдет. Я никогда не буду свободна от ужаса, от ночных кошмаров. Я никогда не смогу избежать ада, в который превратилась моя жизнь.

Дверь в ванную комнату открывается, и вбегает моя мать, Рене, она опускается на пол рядом с ванной. Странные крики вырываются из моего рта, и я отдаляюсь от нее. Единственное, что я вижу – две руки, пытающиеся удержать меня, и я не могу думать ни о чем другом.

- Тише, - успокаивающе шепчет она, поглаживая мои мокрые волосы и прижимая меня к своему телу. – Все в порядке, Белла, я здесь. Никто не навредит тебе. Шшш. Я здесь.

Но она ошибается.

Ох, как же неправа моя мама…

Если бы она только знала ужас всего того, что произошло.

Я не позволяю матери проникнуть в жестокую реальность, зная, что она не сможет справиться с этим кошмаром, а последнее, что я хочу, так это причинить ей боль. Но мне это не удается, и сейчас я не могу перенести то, что я - причина ее слез. Я лишь сказала ей насущные детали – кто-то ударил меня по голове, все было как в тумане, меня затащили в кусты, которые скрыли весь срам, я рыдала, когда кто-то сдернул с меня одежду и причинил мне боль. Врач сказал ей, что я была изнасилована, все доказательства были выявлены на осмотре. Но она не знала, что это происходило снова… и снова… и снова.

- Все будет хорошо, дорогая, - шепчет она.

Но, конечно же, не будет.

Я уверена, что хорошо уже никогда не будет.

В ту ночь я изо всех сил старалась провалиться в сон, в это страшное забвение, что дарует передозировка снотворным. Иногда я принимаю недостаточно, и сняться мне ужасные вещи, возвращаются в сновидениях ужасные воспоминания. Куда бы я ни шла, я вижу ужасные глаза и влажный рот.

Как может быть столько способов?

Столько способов, чтобы проникнуть.

Даже сейчас слишком много боли. Эмоциональная нагрузка, которая держит меня; душит, она медленно сдавливает и парализует меня. Физическая боль прошла, но воспоминания осталась.

Теперь я сплю с включенным светом – теперь я ненавижу ночь, стараюсь не думать о ней. Я надеваю слой за слоем одежды. Я не ем, надеясь, что умру и отправлюсь в небытие, в котором никто и никогда не примет меня за привлекательную девушку. Я никогда не считала себя физически привлекательной – нет, по сравнению с другими девушками особенно, но сейчас я снова и снова слышу его голос в своей голове. Он говорил мне, что мое тело такое маленькое и сексуальное, его глубокий стон эхом вторил ему. Я отрезала свои волосы, вспоминая, как он управлял мною с их помощью, и я потеряла больше пятнадцати футов.

И смотря в зеркало, я вижу лишь оболочку.

Я больше не та, что была раньше.

Смех восторженной девушки утрачен, и все, что я вижу – это призраки прошлого, захватившие глаза человека, которым я стала. Ради матери я пытаюсь держаться и продолжать жить. Но это трудно, так невероятно трудно, и я не знаю, смогу ли не покончить со всем этим.

Мои четки висят на зеркале ванной – это единственное место, где я никогда не забуду их. Смотря на небольшие шарики и распятие, которое свисает вниз, я вспоминаю все библейские уроки, что успела выучить. Я не знаю, поможет ли мне сейчас Бог. Полюбит ли он меня снова, после того, какой грязью я стала? Никто не сможет полюбить меня. Не после этого.

Чувствовали ли Вы себя столь грязной, что ничто не могло очистить Вас? Ни тысячи ванн, ни тысячи литров мыла. Чувствовали ли Вы, будто чьи-то руки толкают Вас в непроглядную темноту? Моя плоть взывает меня, и я часто смотрю на бритву, думая, как она прольет мою кровь.

Я оглядываюсь на себя в зеркало, смотрю в те мертвые, безжизненные глаза… и я знаю.

Я приговорена.

Я проклята.

Перевод - Lemis
Редактура - Kate1