Возвращение в школу было ужасным. И дело не в том, что мне было некомфортно быть в центре внимания, как случалось в Форксе, но когда я бродила по коридорам, переполненным студентами, которые даже не думаои о моем существовании, мои мысли улетали далеко, подобно первым лучам солнца. В пасмурный и дождливый Форкс, к моей семье.
Сегодня опять был один из таких дней. Я с неохотой встала с кровати, очень хотелось не вылезать из-под одеяла до самого отлета в Сиэтл. Влетела на первую пару всего несколькими секундами раньше преподавателя Мартина. Я плюхнулась на стул и медленно опустила голову, почти касаясь лбом парты.

- Все в порядке, Белла? – спросила моя соседка по парте.
Я немного оторвалась от парты (подняла голову) и посмотрела (бросила взгляд) на девушку из Аризоны: голубоглазая блондинка с бронзовым загаром. Она уставилась на меня, мне показалось, даже с беспокойством. Но я не смогла ей ответить, с моих губ сорвалось лишь тихое бормотание.
С Эммой, так звали эту девушку, мы не были подругами в прямом смысле слова, но были больше чем просто соседками по парте. У нас не было общих интересов, но она была из тех людей, с кем можно разговаривать на любые темы, помимо парней и моды.
- Может быть расскажешь мне, что с тобой происходит? – вновь спросила Эмма.
- Мне нужно выйти отсюда, – прошептала я.
- Мне тоже, ненавижу профессора Мартина.
- Не просто из института, мне нужно уехать из штата. Я просто хочу быть в Форксе, – мой голос был едва слышен.
- Форкс? – переспросила подруга, поднимая брови.
- Штат Вашингтон, там живет мой отец, – объяснила я.
- Ааа…
Разговор прекратился. Если раньше Эмма считала меня немного ненормальной, то сейчас у нее не осталось сомнений в том, что я сумасшедшая.

Дни проходили медленно, было 20 декабря. Остались считанные дни до Рождества, а самое главное - мне нужно было потерпеть всего один месяц до отъезда.
Каждую ночь я засыпала в слезах, вспоминая его лицо, его аромат, его голос… Я так хотела, чтобы время текло быстрее, чтобы скорее обнять Эдварда и Несси.
Я просила и умоляла Рене разрешить мне провести Рождество с Чарли в Форксе, но все было напрасно. Казалось, что она и время, которое текло все медленнее, сговорились, чтобы окончательно свести меня с ума.
Подарки под ёлкой совершенно меня не интересовали, я заранее знала, что было в свертках. Рене копила мне красный свитер и черную юбку. Увидев их, я не смогла сдержать улыбку, если бы Элис увидела эту одежду, она бы ей очень не понравилась. Фил подарил мне книгу «Грозовой перевал», мой старый экземпляр очень уже попросился на пенсию. Чарли прислал мне по почте новый CD. Все было вполне обычно, как всегда, но я не могла успокоиться, оставалось целых 24 дня и 14 часов до моего рейса и встречи с Эдвардом. Я вздохнула с сожалением, оставалось еще несколько недель моих мучений, невыносимых мучений.
Делая все возможное, чтобы Рене не догадалась, я осторожно (незаметно) собирала чемодан. Может быть, кому-то это покажется глупым, но так мне казалась, что этим я приближаю дату моего отъезда. Сложив свои немногочисленные пожитки в чемодан, я стала думать, как же купить пальто, вспоминая, как будет холодно зимой в Форксе. Мне очень помогло знание всего, что мне понадобится в будущем, и советы Элис так же о моде тоже очень пригодились. Я надеялась любыми способами оказаться рядом с Эдвардом, Джейкобом и всеми Калленами.

И вот этот великий день наступил. Однажды вечером, придя из школы домой, я сразу же поднялась к себе в комнату, после «происшествия» это стало совершенно обычным моим поведением, мне нужно было время и уединение, чтобы обдумать тысячу вещей. Несколько минут спустя Рене постучалась в дверь моей комнаты, прерывая мои размышления.
- Дорогая, мы можем поговорить? – спросила она, заглядывая в комнату.
Как только я согласилась, она сразу же вошла и села рядом со мной на кровать (и).
- У Фила начинается сезон, надо уехать на три недели в Джексонвиль, – сказала Рене. – Я побуду несколько дней здесь с тобой, а потом поеду к нему. Я не хочу оставлять тебя одну, но ты же знаешь…
- Мама, это ведь не последнее ваше путешествие, правда?
Она опустила взгляд и ничего не ответила. Пришла пора действовать, я должна сделать все возможное. Я была почти уверена в своей победе, в моих «воспоминаниях» из того сна я убедила ее без всяких проблем (трудностей).
- Почему бы мне не поехать к папе? – как бы, между прочим, предложила я.
Рене задумалась на мгновенье, обдумывая мое предложение.
- Ты ненавидишь Форкс, – сказала она, в конце концов.
- Ну, это только на время. Как только вы обустроитесь на постоянном месте, я сразу же приеду к вам, – успокоила я ее.
Мы несколько минут поболтали о плюсах и минусах переезда в Форкс. Но после моих заверений, хочу поехать туда, моя мать согласилась без возражений.
- Дорогая, ты действительно этого хочешь? – встревожено спросила Рене.
- Да, мама, не беспокойся. Я сумею позаботиться о папе, – сказала я, беспечно улыбаясь.
Она грустно улыбнулась мне в ответ и засопела.
- Хорошо, я поговорю с Чарли, уверена он согласится, – сказала мама, направляясь к двери.
Когда Рене ушла, я была на седьмом небе от счастья. Я сделала это! И это было гораздо проще, чем я представляло. Я заглушила радостный крик, уткнувшись в подушку, и начала готовиться к предстоящему событию.

Следующие дни пролетели очень быстро, прежде всего, из-за моего нетерпения. Чемодан был почти собран, и у меня оставалось время, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Если все пойдет по плану, то скоро я встречусь с Джеймсом, потом Джаспер попытается напасть на меня, затем Эдвард должен оставить меня, и я… даже просто думать об этом было невыносимо. Эдвард не должен бросить меня, и я сделаю все, чтобы предотвратить это. Этой главы моей жизни не должно быть, нужно уничтожить ее.

В конце концов, этот день наступил, я вышла из самолета жутко волнуясь, с тревогой я смотрела на зеленый Форкс и вдыхала его воздух, пропитанный дождем. Четыре часа полета до Сиэтла показались мне вечностью, и это не считая того, что мне пришлось лететь еще целый час до Порт-Анджелеса и плюс еще час в патрульной машине Чарли. Сегодня я гордилась тем, что я - дочь шерифа Свона.