Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1688]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2605]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4824]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2397]
Все люди [15131]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14441]
Альтернатива [9027]
СЛЭШ и НЦ [9051]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4376]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей февраля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за февраль

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Obsession
- Твой отец продал тебя Эдварду.
ЧТО?
- Я тебе не верю! – по-детски наивно вырвалось у меня. – Ты врешь, все это наглая ложь. Он же любит меня!
Но Уитлок лишь подал плечами, мол, как хочешь. Можешь и не верить. А после добавил:
- Возможно, тебя он тоже любит. Но деньги привлекают его больше. Да и такой контракт с Калленами несет с собой только выгоду, причем обеим сторо...

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!

Surrender
Белла счастлива с Эдвардом, но в один момент все рушится и уже непонятно, где правда, где ложь, кто друг, а кто враг. Бороться и проиграть? Или сдаться и победить?

The Selkie Wife
Времена правления Кровавой Мэри Тюдор. Эдвард пленил Беллу, чтобы та растила его дочь. Он пообещал, что когда-нибудь отпустит ее, но случится ли это? Дворцовые интриги и опасности подстерегают на каждом шагу. Смогут ли они и их обретенная любовь выжить?

Три месяца, две недели и один день
- Миссис Каллен...
- Я спрашиваю не вас, а своего мужа.
- Ну, это ненадолго, - вопреки всем недюжинным усилиям взять себя в руки и максимально не обращать внимания на эту... эту... женщину, не сдержавшись, твёрдо и непоколебимо заявляю я.
- Что ты такое говоришь?
- То, что я развожусь с тобой, Изабелла.

Любовь длиною в жизнь
Эдвард Каллен – восходящая звезда экранов. Белла Свон – его фанатка. Но что, если история не о них, ведь любви все возрасты покорны…

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Каллены и незнакомка, или цена жизн
Эта история о девушке, которая находится на краю жизни, и о Калленах, которые мечтают о детях. Романтика. Мини. Закончен.



А вы знаете?

... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Что вы чаще всего делаете на TR?
1. Читаю фанфики
2. Читаю новости
3. Другое
4. Выкладываю свои произведения
5. Зависаю в чате
6. Болтаю во флуде
7. Играю в игры
Всего ответов: 7804
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Наши переводы

Secrets and Lies. Глава 31

2020-3-29
16
0
Было время, когда стук в парадную дверь заставлял меня мчаться ко входу в надежде увидеть на пороге кого-то из Калленов. Я всегда надеялась, что это будет Эдвард, но со временем в отчаянии была бы рада любому из них. Я думала, что мне нужно объясниться с ними и потребовать ответных объяснений, но день, когда Элис появилась на моем пороге, изменил все. Я понимала, что мне нужно увидеться только с Эдвардом, а если он не придет, то больше ни с кем я разговаривать бы не хотела.

То же чувство возникает у меня, когда я смотрю на стоящую на пороге Эсми. Если она приехала выступать на стороне Карлайла, то я не хочу слушать. Я стою на пороге, не придерживая для нее дверь, а скорее преграждая ей вход. Она выжидательно смотрит на меня. Ее взгляд прикован к моему лицу, губы плотно сжаты, а сама она заламывает руки.

– Уже поздно, – говорю я без эмоций.

– Я знаю, – отвечает она извиняющимся тоном. – Прости, но я хотела дождаться, когда Джейкоб ляжет спать. – Ее голос становится выше к концу предложения, будто она просит меня подтвердить ее предположение.

Я киваю.

– Он только что пошел спать.

Мимо проезжает машина, и Эсми оборачивается, провожая взглядом свет фар.

– Мне очень нужно поговорить с тобой, – заявляет она, все так же глядя вслед машине, и поворачивается ко мне, договорив.

На мгновение я подумываю захлопнуть дверь, не только перед ней, но и перед всем прочим, но помню, что пусть они поступили со мной так несколько лет назад, я выше этого. Отступив назад, я открываю дверь пошире и приглашаю ее войти.

Она идет за мной на кухню, где я предлагаю ей присесть.

– Хотите чего-нибудь? Вина? Кофе? Воды?

– Воды будет вполне достаточно. Спасибо, – говорит она, расстегиваю куртку.

Я достаю из холодильника две бутылки и отдаю ей одну, прежде чем сделать щедрый глоток из своей. Вытирая губы, я замечаю, что она так и сидит, глядя на свою бутылку.

– О! Стакан… точно, – говорю я, доставая его из шкафа. Я и забыла, что Эсми такая леди, что не станет пить из бутылки.

Выдвинув стул, я сажусь.

– Так о чем вы хотели поговорить? – спрашиваю я, хотя мне совсем не хочется этого знать.

– Я хотела извиниться перед тобой как следует, – говорит она, глотнув воды.

Я провожу рукой по волосам и стараюсь сдержать вздох.

– Эсми… я признательна за это и не хочу, чтобы мои слова прозвучали грубо, но мне нет толка от ваших извинений. Я старалась подавить собственные чувства и познакомить сына с его семьей, но не могу…

Он чуть вскидывает руку, будто останавливает авто.

– Прости, что перебиваю, Белла, но я пришла не за тем, чтобы просить тебя дать нам еще один шанс или сделать нечто подобное. Я пришла извиниться и сказать, что уважаю твое решение не делать нас частью новой жизни, которую вы строите с Эдвардом и Джейкобом.

Я немного удивлена услышать это, но помню, что Эдвард говорил с ней, и понимаю, что, – что бы она ни говорила, – она, наверное, пришла попытаться оправдать Карлайла.

– Я так понимаю, Карлайл пересказал вам свою версию произошедшего на балу, – говорю я, закрыв бутылку и отставив ее на стол. Пододвинув стул чуть ближе, я складываю руки на столе.

Она слегка морщится, и на мгновение я пугаюсь, что она заплачет. Но нет, она делает глубокий, дрожащий вдох и продолжает.

– Да, мы поругались после звонка Эдварда. – Я встречаюсь с ней взглядом, и я спрашиваю, сильно ли злился Эдвард, когда звонил.

– В том и дело, – отвечает она. – Наверное, было бы легче, если бы он устроил тираду, но нет. Он спокойно пересказал мне, что произошло, сказал, что приедет повидаться со мной в последний раз, когда вернется, а потом… – Ее голос чуть дрожит. – Все. Я больше не увижу своего сына.

Быть может, если бы мое сердце было черствее, я бы подумала, что это какая-то уловка, чтобы вызвать у меня жалость и вынудить поговорить с Эдвардом, но в ее взгляде нет мольбы, а в голосе нет жалости к себе. Она выглядит и говорит так, будто смирилась со своей судьбой, и я не могу не задуматься, как бы разбита была я, если бы потеряла Джейкоба.

– Я пришла не за тем, чтобы просить тебя сделать что-то для меня. Я просто хочу, чтобы мы простились… в хороших отношениях, если это возможно, – продолжает она. – Может быть, так будет легче.

Наступает пауза, пока мы обе обдумываем сказанное.

– Почему Карлайл так ненавидит Эдварда? – Вопрос срывается с языка, прежде чем я успеваю осознать, что вообще думаю об этом.

Уголки губ Эсми опускаются, и она сцепляет пальцы в замок, наклоняя их, будто изучает свое обручальное кольцо.

– Если бы ты задала мне этот вопрос несколько лет назад, я бы разозлилась и стала все отрицать. – Она на мгновение поднимает взгляд и снова сосредотачивает свое внимание на кольцах. – Но теперь, оглядываясь в прошлое, мне нечего возразить. Отвратительное отношение Карлайла к тебе основано на… его потребности разрушить любой шанс Эдварда на обретение счастья.

Я терпеливо жду, пока она словно бы пытается решить, с чего начать. Когда она заговаривает, ее взгляд остается опущенным.

– С того дня, когда вы втроем пришли к нам на обед, я много думала о своей жизни. Знаешь, как говорят: «На слепого очков не подберешь». Это выражение придумали, наверное, про меня. Сегодняшний звонок Эдварда довел ситуацию до точки кипения.

– Эсми, – тихо говорю я, чуть потянувшись к ней, но не касаясь. – Вам незачем это делать. Я ценю, что вы пришли, но нам с Эдвардом нужно поступать так, как будет правильно для нас, и общество Карлайла не пойдет нам на пользу.

Она печально кивает.

– Я знаю, потому и не прошу передумать… – Ее голос дрожит на последних словах. – Ох! – восклицает она и ловит пальцами слезу, скатившуюся из глаз. Ее губы дрожат, и тогда я тянусь к ее руке. – Прости, я совсем не хотела плакать…

– Ничего, – возражаю я, собираясь предложить ей салфетку, но она первой достает одну из сумочки.

Ножки ее стула громко скрипят по полу, когда она резко встает.

– Мне лучшей уйти, – выдавливает она, хватая сумку. – У меня не было времени все обдумать… – Она печально смотрит на меня. – Мне нужно было уехать из дома. Я не осознавала куда направляюсь, пока не подъехала к твоему дому. Прости, – говорит она и направляется к двери.

Отчасти мне хочется ее отпустить, но не в моей природе отворачиваться от людей, когда им так плохо. Я нагоняю ее в коридоре и хватаю за руку. Она останавливается, но не оборачивается.

– Я сделаю чай.

Эсми опускает плечи. Она оборачивается ко мне с неуверенным видом, но, в конце концов, кивает с благодарным, но печальным выражением лица. Я прошу ее располагаться в гостиной, понимая, что ей, наверное, нужно время, чтобы прийти в себя.

Я иду на кухню и нахожу там упаковку ромашкового чая, которую купила некоторое время назад на замену своей временной привычки курить во время стресса. Я заваривала его и пила, сидя на крыльце, вместо того чтобы затягиваться сигаретой, и это помогало, потому что заядлой курильщицей я все равно не была. Мне кажется, нам обеим не помешает успокоиться перед предстоящим, бесспорно, эмоциональным разговором.

Когда я возвращаюсь с чаем, Эсми сидит на краю дивана. Она выглядит более собранной, но как будто смущенной. Я отказываюсь от извинений, за которые она вновь принимается, и ставлю ее чашку на кофейный столик. Она благодарит меня, и я усаживаюсь в кресло Чарли, отпивая чай.

– Клянусь, я пришла не затем, чтобы слезы лить, – говорит она, отставив кружку и проводя дрожащей рукой по волосам. Она садится чуть глубже на диване, ее плечи опускаются, когда она начинает расслабляться. – Эдвард рассказал мне, что Карлайл наговорил тебе на балу. Я чувствую ответственность за то, что он узнал об отчете, – говорит она. – У меня есть ключи от квартиры Эдварда, и иногда, если у меня поздняя встреча в городе, я остаюсь у него. Эдвард помногу отсутствовал в городе, изредка бывал дома, поэтом так я могла присматривать за квартирой.

Она рассказывает, как Карлайл забирал ее оттуда вскоре после того, как Эдвард вернулся из Бразилии. Отчет частного детектива, которого нанял Эдвард лежал на столе, и Карлайл прочел его. Я слышу по появившейся в ее голосе горечи, что она не знала об этом. Ее голос становится выше, губы сжимаются, в голосе слышится злость, когда она возмущается тем, что он мог так поступить и испортить все, чего Эдвард так сильно хочет.

– Как бы это ни выглядело, я не глупа, Белла, – настаивает она. – Я всегда знала, что Карлайл никогда не принимал Эдварда, но учитывая его историю с отцом Эдварда, я отчасти понимала, почему он не относился к нему как я – как к сыну. Но я никогда не осознавала, насколько все плохо.

– Как вы могли не видеть этого? – спрашиваю я, не сумев сдержать неверия в голосе. – Я отчетливо помню это. Как ужасно он говорил с Эдвардом при посторонних. Конечно, иногда он пытался скрыть это за шутками, но не было ничего смешного в попытках унизить Эдварда при любой возможности.

Она слегка опускает голову.

– Меня тоже это раздражало. Я всегда чувствовала себя посредником, усмирявшим острый язык Карлайла и придумывавшим оправдания за него перед Эдвардом. Я понимала, что ситуация ужасна, но мне казалось, что наша ситуация ничем не отличается от случаев личностных столкновений в других семьях. Я не знала, как жесток был Карлайл в их общении с глазу на глаз… и Эдвард никогда ничего не говорил… до недавнего времени. – Она поднимает взгляд и виновато смотрит на меня.

Грудь наливается тяжестью, когда я думаю о маленьком Эдварде, отчаянно пытавшимся вписаться в семью. Я не сомневаюсь, что Эсми искренне любит его, но она тоже колоссально подвела его.

– Карлайл всегда был любящим мужем и отцом. Элис – папина дочка, он всегда обращался с ней как со своей маленькой принцессой, а Эммет всегда был таким энергичным и уверенным, что Карлайлу несложно было гордиться им. Эдвард был другим… Он был так сломлен, когда попал к нам. Карлайл с самого начала был против, но я не могла позволить, чтобы сына моей сестры забрали в детский дом, я любила Эдварда. И всегда питала к нему слабость. – Она смотрит на меня, и ее лицо озаряет легкая, но гордая улыбка. – Я присутствовала при его рождении.

Она рассказывает, как близки они были с сестрой. Та была на год младше и гораздо красивее, и когда они познакомились с Карлайлом и Эдвардом старшим, оба мужчины влюбились в Элизабет. В ее голосе не слышится враждебности, не видно ее и в жестах. Она говорит о своей сестре с большой гордость и очевидной любовью.

Отец Эдварда и Карлайл были друзьями всю жизнь, они оба учились на медицинском, Карлайл стал терапевтом, а Эдвард Мейсен увлекся наукой. Он был успешен и завоевал множество наград за свою работу. Эсми признается, что Карлайл очень завидовал другу, и зависть только усилилась, когда Элизабет отвергла ухаживания Карлайла и предпочла Эдварда.

– Я не хочу, чтобы прозвучало, будто я его утешительный приз, – объясняет она. – Мы с Карлайлом долгое время были друзьями, прежде чем дружба переросла в любовь, и я никогда не сомневалась в его любви. Он был увлечен моей сестрой поначалу, но в итоге влюбился в меня.

Она продолжает и рассказывает, как Карлайл с Эдвардом старшим стали отдаляться друг от друга, и Карлайла начало возмущать количество времени, которое Эсми проводила с сестрой. Она рассказывает, что Элизабет хотела присутствия Эсми при родах, и Эсми была там с ней и Эдвардом старшим.

– Он был крохотным комочком, – вспоминает она с любовью во взгляде. – Беременность проходила тяжело, и он родился на месяц раньше. Он не плакал, и мы очень за него беспокоились, постоянно проверяли. – На мгновение тревога, которую она наверняка ощущала в тот момент, отражается на ее лице, но черты его расслабляются, и она снова улыбается. – Но он был маленьким борцом и за несколько недель стал силен как бык.

Она смотрит на колени и вздыхает.

– Мы с Карлайлом на тот момент уже какое-то время пытались завести ребенка, но безуспешно. Рождение Эдварда стало еще одним событием, которое Карлайл рассматривал как свое поражение. Он противостоял отцу Эдварда и каждый раз терпел поражение. Для меня все это не имело значения, и вскоре он расслабился и перестал завидовать, хотя дружбу с Эдвардом больше не восстанавливал.

Она подается вперед и ставит пустую кружку на стол.

– Эммет родился через восемнадцать месяцев после рождения Эдварда, и мы с Карлайлом были счастливы как никогда. Конечно, я надеялась, что Карлайл станет терпимее относиться к нечастому появлению моей сестры и ее семьи у нас, но он всегда находил отговорки, чтобы не быть дома, когда они к нам приезжали, и не навещать их. У него не всегда получалось этого избежать, но такое случалось редко, и, честно говоря, атмосфера в такие моменты была такой неловкой, что я никогда не поднимала вопроса.

Выражение ее лица мрачнеет, и она сглатывает.

– Их смерть стала большим потрясением. Они возвращались с ужина, а за Эдвардом присматривала молодая соседка. Ей было восемнадцать, – слишком молода, чтобы справиться с шокирующим визитом полиции. К тому времени, когда я приехала, бедная девочка была сама не своя, а Эдвард тихо сидел в углу с широко распахнутыми глазами. Я до сих пор вижу его маленькие глазки, мечущиеся по комнате от незнания к кому податься. Он много недель плакал и звал родителей…он не мог понять, почему они ушли на ужин и не вернулись.

Я замечаю, что у нее дрожат руки, пока она рассказывает мне оставшуюся часть истории. Плачет, вспоминая, каким опустошенным и растерянным был Эдвард. Она объясняет, как много любви потребовалось, чтобы помочь ему пройти через это, и Карлайл часто обвинял Эсми в том, что она любит Эдварда больше собственной семьи.

– Карлайл не понимал, как я могла любить Эдварда как родного, не понимал, что мать может любить своих детей по-разному, и это не значит, что она любит одного больше другого. Элис была самодостаточна и не нуждалась во мне, как он. Конечно, я всегда была ласковой с ней, но ей больше хотелось проявлений чувств от отца. Эммет никогда не был тактильным ребенком, он всегда был шумным и веселым, и если удавалось добиться от него объятий, это было настоящим событием. Но Эдвард был более тихим, неуверенным. Ему требовалось постоянное подтверждение, физическое проявление любви. Ему нравилось лежать рядышком со мной клубочком и смотреть телевизор. Он любил, чтобы его целовали и обнимали перед сном, он по нескольку раз за день просто приходил ко мне и обнимал без причины. – Она улыбается от воспоминаний. – Эдвард единственный пробудил во мне этот сильный материнский инстинкт. Я очень люблю Эммета и Элис, но они были сильнее и не нуждались во мне, как он. – Она печально вздыхает. – Я всегда была благодарна за то, что Эдвард давал мне возможность наслаждаться собственными материнскими порывами. Это очень сильное чувство – когда в тебе так нуждаются. – Она смотрит на меня. – У тебя такая же связь с Джейкобом, я вижу.

Я согласно киваю.

Она будто задумывается об этом на пару мгновений, но выражение ее лица мрачнеет снова, будто туча застилает солнце.

– Наслаждаясь этим счастьем, я не приостановилась, чтобы понять, что его боль вызвана не только потерей родителей, но и тем, как ужасно мой муж обращался с ним у меня за спиной.

Она снова смотрит на меня.

– И вот, прошло больше тридцати лет, а он делает все то же самое… а я была все так же слепа. Прости, Белла, за то, как он обращался с тобой… как я обращалась с тобой. Наверное, я приехала сегодня, чтобы сказать, что понимаю, почему ты не хочешь, чтобы мы были частью жизни твоего сына… и я понимаю, что чтобы Эдвард был по-настоящему счастлив, – ее голос срывается, – я должна его отпустить.

Мои глаза наполняют слезы от отчаяния в ее голосе. Я хочу сказать ей, что она может быть частью нашей жизни, но останавливаюсь. Эдвард упоминал о ней в телефонном разговоре, и я не могу ставить ее чувства выше его чувств. Я вижу, что она страдает, но сначала я хочу услышать соображения Эдварда на этот счет, прежде чем мы решим, что делать.

Я резко вздыхаю, проводя рукой по волосам.

– Мне нечего сказать, – признаюсь я. – Я говорила с Эдвардом…

– Я говорила серьезно, – перебивает она. – Я пришла не для того, чтобы просить тебя передумать. Я просто надеялась, что ты выслушаешь меня, и я очень признательна, что ты сделала это, – печально говорит она.

Она смотрит на часы над камином, и ее взгляд становится задумчивым. Однако она быстро приходит в себя и громко шмыгает.

– Мне нужно время, чтобы подумать обо всем этом. У меня открылись глаза насчет человека, которого, как мне кажется, я совсем не знаю. – Она встает и берет кружку, но никуда с ней не идет. Вместо этого она смотрит в нее, будто раздумывает, продолжать ли разговор. Наконец она смотрит на меня. – Я решила уехать на какое-то время. Мне нужно о многом подумать… главным образом о моем браке и о том, какого я хочу развития с этого момента. – Она слегка качает головой. – Не знаю, почему говорю тебе это, я даже Карлайлу ничего не сказала. Может быть, я приняла решение здесь и сейчас. – Она пожимает плечами. – Я не знаю.

Она уходит на кухню, и я, прихватив кружку, иду за ней. Она стоит у раковины спиной ко мне и смотрит во двор.

– Куда вы поедите? – спрашиваю я, раздумывая, не нужно ли взять ее номер телефона, на случай, если Эдвард захочет поговорить с ней.

Она оборачивается и нежно мне улыбается, но ее глаза остаются такими же невыносимо печальными.

– Я не знаю, – признается она. – Спасибо еще раз за то, что выслушала, – говорит она. – Ты очень великодушный человек, Белла. Я восхищаюсь тобой. Я была очень тебе благодарна, что ты дала нам еще один шанс, – она замолкает, и хотя ее брови слегка хмурятся, улыбка остается на месте. – Джейкоб – чудесный мальчик, ты прекрасно его воспитала. Я оказалась причастна ко злу, причиненному тебе, и мне придется жить с этим… но даже если я не имею права говорить тебе это, я скажу…

Она опускает руку мне на плечо и смотрит прямо в глаза.

– Я рада, что ты доказала, как неправы мы были. Ты сильнее любого из нас, и всегда идеально подходила Эдварду. Он видел в тебе то, что не смог никто из нас, и мне стыдно, что я не поверила его решению. Ты была ровесницей Элис, она была моей маленькой девочкой и, возможно, по этой причине, тебя я видела точно так же, и позволила этому отразиться на моем мнении. Я сожалею, что оттолкнула тебя, когда ты нуждалась в поддержке и понимании. Я не стану просить тебя простить меня, потому что не могу простить себя сама, но, пожалуйста… будь счастлива, Белла, не позволяй больше никому помешать.

Она опускает руку.

– Не позволю, – решительно отвечаю я. – Я тоже усвоила много жизненных уроков. И не допущу прежних ошибок.

Я провожаю ее до двери, и когда она выходит на крыльцо, я чувствую, будто должна попросить ее беречь себя, но не могу подобрать подходящих слов, поэтому просто прощаюсь с ней и смотрю ей в след, идущей через мой двор, как всегда элегантной, но будто ставшей чуть меньше.

Закрыв дверь, я опираюсь на нее спиной, сожалея, что рядом нет Эдварда.

***


– Во сколько приедет папочка? – спрашивает Джейкоб, глядя на меня широко распахнутыми глазами полными нетерпения.

С тех пор как Эдвард позвонил сегодня и сообщил, что приземлился в Сиэтле, Джейкоб изводит меня этим вопросом весь день.

– Джейкоб, – цежу я сквозь стиснутые зубы. – Посмотри на часы, сколько на них времени?

Он опускает голову и смотрит на свои часики.

– 4:26, – говорит он без запинки.

– И сколько было времени, когда ты спрашивал в последний раз? – спрашиваю я, вскинув брови.

– 4:15, – ворчит он, поняв намек.

– И в 4:15, что я сказала – когда приедет папа?

– Около пяти, – отвечает он, надувшись.

Я тянусь к нему и треплю по волосам. Он раздраженно хмурится.

– Он не приедет быстрее оттого, что ты спрашиваешь каждые десять минут. Он будет здесь примерно через час. Сходи помой велосипед, пока ждешь, займись чем-нибудь.

– Какой смысл мыть велосипед? Он испачкается, когда я снова на него сяду. – Он мотает головой, пожимая плечами.

– Если помоешь, получишь карманные деньги, – говорю я, желая, чтобы он перестал путаться под ногами.

– Ладно! – фыркает он и плетется к задней двери.

Минут десять спустя я слышу урчание двигателя возле дома. Я мчусь к окну и вижу черный лимузин, подъезжающий к дому. Сердце воспаряет, когда я вижу, как Эдвард выходит из машины, и та вновь уезжает. Я спешу к двери и, прикусив губу, чтобы не улыбаться как дурочка, смотрю, как он идет ко мне через двор.

Боже, до чего же он хорош!

Мы обмениваемся улыбками. Я шагаю к нему, встречая на ступеньках. Я едва замечаю глухой стук, с которым его сумка падает на пол, и он заключает меня в объятья. Наши губы встречаются, и я испытываю головокружение, словно подросток. Его привычный вкус заставляет меня простонать ему в рот. В конце концов, он дает мне глотнуть воздуха, и я съезжаю вниз вдоль его тела. Его руки крепко придерживают меня, пока я не касаюсь пола ногами.

– Привет, – говорит он, глядя на меня.

– И тебе привет, – улыбаюсь я, изучая его лицо. – Выглядишь уставшим. – Я рассматриваю темные круги у него под глазами и щетину на щеках.

Он сжимает меня еще разок, отпускает и поднимает сумку с пола.

– У меня уже полночь, – говорит он. – Я все еще на европейском времени.

Я выглядываю на улицу.

– Я рада, что ты не был за рулем.

Он издает смешок.

– Да, я подумал, что рисковать жизнью, чтобы приехать сюда – плохая идея. – Он оглядывается. – Где Джейкоб?

Я беру его за руку и веду в дом.

– Он на заднем дворе, моет велосипед. Весь день сводил меня с ума – так ему не терпелось увидеться с тобой. Наверное, он так взволнован, потому что ты остаешься у нас.

Он улыбается.

– Мне знакомо это чувство.

Я зову Джейкоба, и он несется домой, улыбаясь от уха до уха, когда видит Эдварда. Он бросается в объятья отца, но сразу же отстраняется и тянет Эдварда за рукав.

– Я покажу тебе, где ты будешь спать, – говорит он, нетерпеливо таща его за руку к лестнице.

Я иду за ними следом, а Джейкоб открывает дверь и торопит Эдварда внутрь. Тот смотрит на меня немного нерешительно и входит в комнату. Теперь она совершенно пуста. Осталось только одна тумбочка и раскладная кровать, которую я сюда принесла.

– Ничего особенного, – говорю я. – Мы пожертвовали мебель в «Goodwill».

– Тут не так хорошо, как у тебя, – встревает Джейкоб. – Но, по крайней мере, ты здесь.

Эдвард оборачивается к нам и улыбается ему.

– Именно так, – говорит он. – Я здесь, и это все, что имеет значение.

– Клади сумку на кровать, – говорит Джейкоб, хлопая по месту на кровати, показывая, куда положить.

Эдвард издает смешок и кладет сумку.

– Чем ты хочешь заняться? – спрашивает Джейкоб.

– Джейкоб, – одергиваю я. – Дай отцу перевести дух, он только приехал. Не забывай, он ехал через всю Европу.

Джейкоб слегка тушуется, но Эдвард ободряет его, сказав, что привез ему кое-что. Джейк сияющим любопытством взглядом смотрит, как Эдвард роется в сумке.

– Это, – говорит Эдвард, протягивая ему красно-черную полосатую футболку, – футболка A.C. Milan.

Джейкоб приподнимает ее, внимательно рассматривая.

– Это бейсбольная команда?

Эдвард мотает головой.

– Нет, это итальянская футбольная команда. Я достал ее для тебя, когда был в Италии.

– Она не подписана, – говорит Джейкоб. – Значит, мне можно ее носить?

Эдвард смеется и треплет его по волосам.

– Да, значит, можно ее носить.

Как и в прошлый раз с футболкой Маринерс, Джейкоб снимает свою и надевает подарок Эдварда. Пока он любуется футболкой, внизу звонит телефон, и Джейкоб мчится снять трубку.

– Тебе я тоже кое-что привез, – говорит Эдвард, копошась в сумке. Затем поворачивается ко мне со свертком в руках. – Подумал, что ты не захочешь открывать его при Джейкобе, – добавляет он, подмигнув.

Я заглядываю под обертку и вижу краешек красного шелка и кружева. Цвет вызывает у меня улыбку, и мысль о том, что он покупал это, думая обо мне, немного возбуждает. Потом улыбка увядает, когда я вспоминаю, что пока Джейкоб в доме, нам будет непросто найти время уединиться.

– Ты не возражаешь? – спрашивает он, глядя на меня с легким волнением.

– Не возражаю ли я, чтобы любимый мужчина покупал мне нижнее белье? Конечно нет. Спасибо, – благодарю я, подходя ближе и обнимая его. Затем добавляю, понизив голос до шепота: – Я лишь возражаю, что возможность… покрасоваться в нем перед тобой, скорее всего, в ближайшее время не появится.

Он сильно стискивает мою талию и шепчет мне на ухо.

– Джейкобу же завтра в школу, верно?

Я отстраняюсь и вижу, как хитро горят его глаза, и не могу поверить, что сама об этом не подумала.

– Верно, – киваю я.

Я слышу, как Джейкоб топает обратно по лестнице, и, аккуратно поправив обертку, убираю сверток обратно Эдварду в сумку.

– Там никого, – говорит Джейкоб, заходя в комнату. – Я снял трубку, но никто не ответил, когда я сказал «алло».

– Может быть, трубку повесили, как только ты ее снял, – говорю я. – Потом проверю номер. – Я поворачиваюсь к Эдварду, который выглядит весьма измотанным. – Может, отдохнешь немного, а я разбужу тебя, когда ужин будет готов?

Джейкоб разочарованно цокает языком, но улыбается, когда Эдвард мотает головой.

– Нет, все нормально. Мы с Джейкобом поможем тебе с ужином.

За ужином Джейкоб расспрашивает Эдварда о команде A.C. Milan. Я вижу, как сильно устал Эдвард, потому как он все время просит Джейкоба повторить вопрос. После мы составляем посуду на кухонном столе и устраиваемся перед телевизором. Эдвард обнимает меня за плечи, усевшись рядом на диване, а Джейкоб укладывается на полу на подушках.

Через считанные минуты голова Эдварда опускается мне на плечо, а дыхание становится глубоким и размеренным. Поняв, что он уснул, я сдвигаюсь, и он тихо вздыхает, когда я устраиваю его голову на плече и обхватываю его рукой. Он прижимается ближе, обняв меня за талию и уткнувшись мне в шею. Каждый его вздох овевает мою кожу теплом.

Джейкоб оборачивается сказать что-то о фильме, но замирает, глядя на спящего Эдварда. Он тихо подползает по полу, будто боится разбудить его малейшим движением.

– Может, тебе отвести его в кровать? – шепчет он.

Я подавляю неуместный смешок.

– Ничего, я подожду, пока закончится фильм, – говорю я тихо.

Джейкоб смотрит на Эдварда. Его взгляд скользит по моей руке, обхватывающей его плечи, затем опускается на руки Эдварда, сжимающие мою талию. Он смотрит на меня, и его глаза округляются, когда он понимает, что я наблюдаю за ним. Его щеки краснеют, и он отодвигается.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Ничего, – защищается он. Щеки краснеют еще сильнее, но он выглядит скорее взволнованным, нежели смущенным.

– Поговори со мной, – шепчу я.

Он снова нерешительно смотрит на меня.

– Ты теперь будешь спать с ним в одной кровати?

Его лицо пылает. Меня удивляют проблески ревности в его выражении.

– Не здесь, – говорю я тихо. – Но когда мы будем оставаться у Эдварда… да, наверное, буду. Тебя это беспокоит?

Он мотает головой, но что-то в выражении его лица говорит, что все же беспокоит.

– Нет. Так ведь делают влюбленные, да?

Я протягиваю к нему руку и жестом зову подойти поближе. Он подползает и когда оказывается рядом, я прижимаю его к себе под бок. Эдвард ворочается от этого движения, но не просыпается.

Джейкоб поднимает личико и смотрит на меня.

– Ты любишь меня, Джейкоб? – спрашиваю я, и он чуть хмурит брови, но сразу же кивает. – А–папу любишь? – Он снова кивает. – Я люблю тебя Джейкоб, и ничто этого не изменит… никогда, – говорю я, целуя его в лоб. – Я люблю твоего папу, и бабушку Рене, и по-прежнему люблю дедушку Чарли. Есть много разных видов любви, Джейкоб. Ты мой ребенок. – На этом он морщит нос. – И я всегда буду любить тебя, иначе и быть не может.

– Прости, – тихо говорит он. – Я просто тоже хотел обняться.

Я крепко прижимаю его, и Эдвард снова шевелится. Я чувствую порхание его ресниц на коже, и понимаю, что мы его разбудили. Я целую Джейкоба в щеку, и когда Эдвард садится прямо, тот обхватывает меня руками и крепко обнимает.

Джейкоб отстраняется первым и смущенно смотрит на Эдварда.

– Прости, что разбудили.

Эдвард моргает пару раз, мотает головой и потягивается.

– Это я должен извиняться, – зевает он. – Наверное, устал я все же сильнее, чем думал. – Он смотрит на нас. – Все хорошо?

Я смотрю на Джейкоба, и тот кивает.

– Все отлично, – говорю я Эдварду, все так же глядя на сына.

– Ты не возражаешь, если я приму душ? – спрашивает Эдвард. – Может, он меня немного взбодрит.

– Нет, конечно, иди.

Мы с Джейкобом досматриваем фильм, прижавшись друг к дружке, и когда Эдвард возвращается, Джейкобу пора умываться и спать. Эдвард устраивается рядом со мной на диване, он чудесно пахнет чистотой и мылом. На нем домашние штаны и тонкая футболка, и когда он целует меня, я не могу противиться желанию провести ладонями по его бедрам.

– Так приятно, – бормочет он, разорвав поцелуй. – Очень бы хотелось, чтобы раскладушка была больше.

Я издаю смешок и рассказываю ему о небольшом диалоге, который состоялся у нас Джейкобом.

– Думаешь, он будет недоволен, что я здесь? – спрашивает он, явно взволнованный.

– Нет. Ему нравится, что ты рядом, – уверяю я, устраиваясь у него под боком, а свободной рукой продолжая потирать твердые мышцы его бедер. – Думаю, он на мгновение всполошился за свою территорию. Он не привык видеть меня… с мужчиной. Наверное, он просто немого приревновал.

Эдвард наклоняется и целует мои волосы.

– Интересно, в кого он такой ревнивец.

Когда я поворачиваюсь к нему, он широко улыбается, но, прежде чем я успеваю ответить, его губы накрывают мои, и он притягивает меня для поцелуя.

– Я скучал по тебе, – говорит он, когда мы отрываемся друг от друга. – И немного беспокоился, что ты передумаешь, как только вернешься домой.

Я невольно чувствую себя немного оскорбленной, но потом вспоминаю, как я металась в последнюю пару месяцев, то в жар, то в холод, и не могу винить его за то, что он беспокоится, что я могу передумать.

Он приподнимает мое лицо и снова целует в губы.

– Извини. Просто так приятно наконец быть с тобой вот так, – наверное я просто не могу поверить, как мне повезло. И то, как ты встречала меня, когда я приехал, я мечтал об этом. И столько раз, когда приезжал сюда, я так хотел сделать это – заключить тебя в объятья и зацеловать до чертиков. – Он издает смешок. – Мне просто нужно привыкнуть к тому факту, что теперь мне позволено любить тебя… и что еще важнее – позволено выражать мою любовь.

В горле встает ком, но подступающие слезы – это слезы счастья. Я чувствую то же самое.

Когда Джейкоб готов ко сну, мы позволяем ему не ложиться чуть дольше обычного, но, в конечном счете, усталость берет свое, и Эдвард отводит его наверх, пока я мою посуду. Джейкобу не нужно, чтобы мы укладывали его в кровать, но при виде их двоих становится очевидно, что они оба этого хотят.

Закончив с посудой, я иду проверить их и обнаруживаю их обоих спящими. Джейкоб спит, укутавшись в одеяла, а Эдвард лежит рядом поверх них. Я смотрю на них, опершись бедром на комод, раздумывая, будить Эдварда или нет, но когда он начинает тихо посапывать, я решаю оставить его в покое.

Я надеялась, что нам удастся поговорить о Эсми, но пока я направляюсь в комнату Чарли, мне приходит в голову, что, пожалуй, не стоит обсуждать это, пока Эдвард так устал.

Я открываю дверь в комнату Чарли и сразу понимаю, что не смогу здесь спать. Я снимаю покрывала с раскладушки, включаю свет и спускаюсь вниз спать на диване.

Меня будит нежное прикосновение пальцев к волосам. Я открываю глаза, но в комнате слишком темно, чтобы что-то видеть. Теплые губы касаются моих, а ноздри наполняет знакомый чудесный запах. Его губы скользят по моей щеке к виску, останавливаются возле уха, и его теплое дыхание овевает мою шею.

– Прости, – шепчет он низким со сна голосом. – Я не собирался там засыпать.

Он просовывает руку под моей шеей, и волна прохладного воздуха отзывается волной мурашек на моей открытой коже, когда он приподнимает одеяло и ложится рядом. Он теплый, его руки обхватывают меня, прижимая к груди. Я инстинктивно разворачиваюсь к нему, и наши губы снова встречаются.

Он нежно целует меня, наши языки лениво ласкают друг друга. Нет места спешке, отчаянному желанию, лишь долгожданное возвращение утраченных удовольствий. Глаза привыкают к темноте, и я могу различить красивые черты его лица, когда он приподнимается на локте и смотрит на меня. Он долго ничего не говорит. Просто водит пальцами по моему лицу, глядя на меня.

Наши ноги переплетены под одеялом, мои ладони прижаты к его обнаженной груди, ощущают каждый удар его сердца. Я чувствую, что снова начинаю засыпать, и он целует мои веки, когда те, заморгав, опускаются.

– Я люблю тебя, – шепчет он, обхватывая мое лицо ладонями, и водит большим пальцем по скулам. Будь я кошкой, наверное, начала бы мурлыкать. Я отвечаю на его признание и всем телом ощущаю волну удовольствия, когда он крепко сжимает меня.

Эдвард переворачивается и ложится на спину, утягивая меня за собой и укладывая мою голову у себя на груди. Я не могу удержаться и вожу ладонями по его обнаженному торсу, но он не возражает.

– Мы можем просто полежать тут еще немного? – спрашивает он. – Если заснешь, я разбужу тебя, пока не проснулся Джейкоб.

Я смотрю на него, упершись подбородком ему в грудь.

– Джейкобу придется привыкнуть видеть нас вместе, – говорю я хрипловатым ото сна голосом. – Думаю, он переживет, если увидит нас одетыми на диване. – Я касаюсь его обнаженной груди. – Ну, почти одетыми.

– Хорошо, – говорит он, улыбаясь. – Я проснусь пораньше и надену футболку.

Я провожу пальцами по его прессу.

– Но не сейчас.

Он целует меня в лоб, издав низкий хрип смеха в груди и, склонив мое лицо, приникает к моим губам. Я лежу в его руках, наслаждаясь тем, как это приятно, как это правильно. Я делаю глубокий вдох, впитывая его запах, сжимая пальцами его теплую кожу. В это мгновение я как никогда сильно чувствую нашу близость. И теперь, когда я позволила себе потерять бдительность, я ощущаю лишь удовольствие нашей любви.

– Я не хочу жить раздельно, – внезапно говорю я.

Его ладонь, лениво вырисовывавшая круги на моей спине, замирает.

– Что?

Я поворачиваюсь к нему лицом.

– Джейкобу осталось доучиться несколько недель, потом мне нужно будет поехать во Флориду, этого времени порознь будет достаточно, – говорю я. – Я хочу этого. Каждую ночь. И не просто урывать редкие моменты наедине. Я хочу, чтобы мы жили вместе… как нормальная семья. Давай больше не будем напрасно тратить время.

В слабом свете, сочащемся сквозь занавески, я вижу, как блестят его глаза.

– Я так много раз хотел сказать тебе то же самое на протяжении последних недель, – признается он. – И, честно говоря, если бы ты не сказала этого сегодня… наверное, сказал бы я.

– Мне все еще страшно, – говорю я, чувствуя, что нужно быть честной. – Не потому, что я тебе не доверяю, а потому что очень этого хочу. Но я больше не дам своим страхам управлять мной. Слишком велика цена.

Сегодня мне не нужно чувствовать его в себе, чтобы убедиться в его любви. Его поцелуи наполнены ею, его прикосновения чувственны и полны обожания. То, как наши тела дарят удовольствие друг другу – само воплощение любви, а не просто ее доказательство. Каждое прикосновение, каждое произнесенное шепотом ласковое слово, каждый вздох удовольствия – как данное обещание, и когда он подводит меня к краю, из моих глаз текут слезы полные всепоглощающей значимости моей веры в эти обещания… и чувства, что теперь мы сможем справиться с чем угодно.

Мы переодеваемся, едва рассвет бросает розовые отблески сквозь окно. Я чувствую себя уставшей, но в то же время пребываю в приподнятом настроении. Я устраиваюсь в его объятьях, чувствуя, будто мы можем остаться в этом мгновении навсегда.

Когда я иду будить Джейкоба к школе, Эдвард еще спит. Джейк отмечает, что я не спала в своей кровати, и смеряет меня понимающим взглядом, когда замечает, что Эдвард еще спит на диване. В отличие от вчерашнего вечера, сегодня он не кажется недовольным, наоборот, он широко улыбается, когда я протягиваю ему чашку кофе и прошу отнести отцу.

На подъезде к школе Эдвард настаивает, чтобы мы оба повели Джейкоба к воротам. Тот пытается возражать, но то, что он ждет, стоя на тротуаре, пока мы с Эдвардом выйдем из машины, подсказывает мне, что на самом деле он хочет, чтобы мы отвели его. Эдвард берет меня за руку, как только я выхожу из салона, и меня разрывает чувство счастья и в то же время неуверенности.

– Вы же не будете меня смущать, правда? – спрашивает Джейкоб, глядя на нас по пути к воротам.
Эдвард смеется.

– Как мы можем тебя смутить? Мы твои родители. – Его тон кажется дразнящим.

– Не надо меня целовать, – говорит он, а потом оглядывается через плечо. – И друг друга тоже не целуйте.

Эдвард пытается сохранить серьезное выражение лица.

– Хорошо, – говорит он, выставив кулак, совсем как Эммет. – Это тоже не круто?

Джейкоб закатывает глаза.

– Да, но не говори дяде Эммету.

Смех Эдварда эхом разносится по спортивной площадке и зарабатывает хмурый взгляд Джейкоба. Он извиняется, хотя уголки его губ подрагивают от попыток сдержать улыбку. Джейкоб спешит через площадку и присоединяется к друзьям под взглядом гордо улыбающегося Эдварда.

– Чему ты так радуешься? – спрашиваю я.

– Наш сын нас стесняется, – говорит он с довольной ухмылкой.

Я хмурюсь.

– И это хорошо?

Он берет меня за руку и ведет обратно к машине.

– Это может прозвучать странно… но это напоминает мне о том, как Эммет жаловался на публичные проявления чувств Эсми и Карлайла. – Он останавливается и поворачивается ко мне лицом. – Меня это так не смущало, а если и смущало, то я бы никогда не решился это озвучить.

Мы останавливаемся возле машины, и он продолжает.

– У Джейкоба явно нет такой проблемы. – Он вскидывает брови, дожидаясь, когда до меня дойдет.

Не доходит. Я лишь озадаченно смотрю на него.

Он улыбается, открывает дверь и смотрит, как я обхожу машину к водительской стороне.

– Просто поразительно, как он принял меня… но там, – говорит он, указав большим пальцем на школьные ворота, – …он впервые рассматривал нас как одно целое – своих родителей. – Он садится в машину, и захлопывает дверь. – Не знаю, – продолжает он, когда я сажусь, – может быть, я говорю бессмыслицу, но у вас двоих есть связь… и мне это нравится… но до этого момента мне казалось, что он воспринимает нас как отдельные единицы. – Он проводит рукой по волосам, но улыбка так и не покидает его лица. До меня доходит.

Я наклоняюсь к нему над коробкой передач и притягиваю его лицо к себе.

– Мы семья… настоящая семья.

Мы сидим в машине возле школы, но он все равно притягивает меня к себе и звонко целует. Когда он отстраняется, его глаза сияют, но где-то на задворках сознания, меня возвращает на землю мысль.

Он, видимо, замечает перемену в моем поведении, потому что немного хмурится и внимательно всматривается в мое лицо.

– Ко мне приезжала Эсми, – говорю я. – Я хотела поговорить с тобой об этом вчера, но…

Он потирает лицо ладонями и моргает несколько раз.

– Ох черт, я говорил с ней… Я собирался поговорить с тобой об этом, – он хмурится и смотрит на меня. – Что она сказала?

– Что ты ей сказал? – перевожу стрелки я.

– Я хотел подождать, пока не съезжу к ним и не поговорю с этим ублюдком, но я не забываю, что ты в Форксе, и он тоже… поэтому я позвонил, чтобы убедиться, что он не приблизится к тебе или Джейкобу. Я поговорил с Эсми. Сказал, что вы с Джейкобом для меня на первом месте, и что я больше не могу с ней видеться.

– И ты собираешься просто выбросить ее из своей жизни? – спрашиваю я, не в силах скрыть резкости в голосе.

Он бледнеет.

– Белла, сейчас речь о нас с тобой. Я выбираю тебя. Я не хочу, чтобы Карлайл присутствовал в нашей жизни, и поскольку я не хочу, чтобы Эсми оказалась среди этого противостояния, будет лучше разорвать связи… – Он замолкает, заметив выражение моего лица. – Что? – спрашивает он.

– Прежде чем я что-либо скажу, я хочу, чтобы ты знал, что я с тобой, что бы ты ни решил, но ты должен знать факты, прежде чем принимать их… Мне кажется, Эсми ушла от него.

– Что?

Я издаю тяжелый вздох.

– Я… Она… – Я откидываюсь на подголовник. – Не могу поверить, что делаю это, но… – я поворачиваюсь к нему лицом. – Ты нужен ей, Эдвард… и я не могу сидеть и смотреть, как ты выбрасываешь кого-то из своей жизни, потому что считаешь, что так будет правильно для меня. – Я тяжело сглатываю. – Положа руку на сердце, я не могу сидеть и смотреть, как ты выбрасываешь людей из своей жизни под давлением других.

Его кадык заметно подпрыгивает, когда он сглатывает, и его глаза темнеют.

– Потому что с тобой такое случалось?

Это вовсе не вопрос, хотя и похож по интонации. Я не могу заставить себя ответить.

– И ты была жертвой этой ситуации, – добавляет он и нерешительно смотрит на меня. – Она сказала, куда поедет?

Я мотаю головой.

– Я даже не знаю, уехала ли она куда-то, казалось, она приняла решение внезапно.

Он достает телефон из кармана и набирает номер. Наступает пауза, после которой он мотает головой.

– Дома не отвечают, – говорит он. Набирает снова, – наверное, звонит ей на мобильный, после чего оставляет сообщение с просьбой перезвонить.

– Дам ей пару дней, а потом позвоню снова, – говорит он, опустив руку мне на колено и дожидаясь, когда я посмотрю на него. – История не повторяется, Белла. Я поговорю с ней, но ты должна понять, что вы с Джейкобом теперь моя жизнь и для меня важнее всего… и всех.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/111-9785-20
Категория: Наши переводы | Добавил: RebelQueen (16.02.2015)
Просмотров: 4077 | Комментарии: 17 | Теги: Secrets & Lies


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 17
0
17 ღSensibleღ   (08.12.2016 17:58) [Материал]
будет отлично, если Эдя сможет найти контакт с Беллой))

0
16 pola_gre   (07.11.2016 15:14) [Материал]
Цитата Текст статьи
– Мы можем просто полежать тут еще немного? – спрашивает он. – Если заснешь, я разбужу тебя, пока не проснулся Джейкоб.

Милашки biggrin biggrin biggrin


Спасибо за перевод!

0
15 Ксюша1348   (24.08.2016 09:21) [Материал]
Мне очень жаль Эсми. Надеюсь Эдвард не отвернется от нее. А Белла, она просто молодец! Не каждый сможет простить. Спасибо за главу.

0
14 prokofieva   (05.01.2016 13:49) [Материал]
Лучшая глава , этого произведения . Сочувствую Эсми . Трудно принять , что много лет , прожито с не тем человеком .Ужасно , открыв шкаф , увидеть множество скелетов , вымазанных дерьмом КАРЛА . Спасибо за главу и перевод.

0
13 Alise_Callen   (10.06.2015 22:35) [Материал]
Так вот почему Карлайл так себя ведет, но все равно это не оправдывает его поступки!!
Правильно Белла сделала, что заставила Эдварда подумать над своим решением, нельзя так просто выкинуть Эсми из жизни, пусть даже она и подвела его!

0
12 СлАсТиК   (18.02.2015 01:06) [Материал]
Огромное спасибо за новую главу)))

0
11 natik359   (18.02.2015 00:27) [Материал]
Да уж Карлайл ужасный человек и очень завистливый!

0
10 Arkencel   (17.02.2015 22:27) [Материал]
Большое спасибо за главу!

0
9 серп   (16.02.2015 21:55) [Материал]
Спасибо за главу

0
8 natafanata   (16.02.2015 21:48) [Материал]
Какой же Карлайл мелочный и завистливый человечешка. Низко и подло было отыгрываться на ребенке.А Эсми по женски жаль.Она даже не замечала с каким человеком жила рядом и не смогла защитить и поддержать Эдварда,когда он так нуждался в этом.
Спасибо за главу.

0
7 иола   (16.02.2015 20:48) [Материал]
Хорошо, что на этот раз Эдвард решил поговорить, прежде чем принимать окончательное решение.
Спасибо за главу

0
6 Bella_Ysagi   (16.02.2015 19:38) [Материал]
Спасибо

+2
5 робокашка   (16.02.2015 18:55) [Материал]
Думаю, подсознательно Эсми все прекрасно знала, но предпочитала закрывать глаза

0
4 Alexs   (16.02.2015 18:17) [Материал]
спасибо

0
3 Anisha3804   (16.02.2015 16:22) [Материал]
Спасибо за главу

+1
2 veha   (16.02.2015 16:13) [Материал]
Спасибо за главу! НЕ ожидала так быстро продолжения, а потому очень-очень приятно! Никак не могу себе представить, что Эсме ничего не замечала со стороны Карлайла, столько лет... angry

+1
1 lenuciya   (16.02.2015 13:06) [Материал]
Спасибо за очередную главу. Эсме пришла "исповедаться" или выговориться к Белле, это правильный поступок.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]




Материалы с подобными тегами: