9

Прошло всего несколько дней с тех пор, как мы с Мейсеном впервые поцеловались, с тех пор, как энергия между нами переросла в нечто осязаемое, но без него уже становилось очень трудно. Мы пошли каждый по своей дороге, как только подъехали к дому – он к себе, а я к себе. Алек и его прихвостни будут в отъезде еще несколько дней, но часы работы нашей экономки варьировались в зависимости от дня недели, и камеры гарантировали, что мое нахождение вне дома будет отмечено.

Тем не менее, Мейсен часто ужинал с нами, как и другие парни, так что не было ничего странного в том, что он возвращался уже в сумерках. Мы ели суп и салат и смотрели телевизор, уделяя гораздо больше внимания друг друга и обсуждая происходящее вокруг.

Алек не звонил, и это было странно. Тревога съедала меня изнутри, но я старалась игнорировать ее, полагая, что мне не нужно думать об этом без острой необходимости. Это утро явно продемонстрировало, что ситуация становится все хуже и хуже, и если я не предприму что-либо, то потеряю намного больше, чем собственную свободу.

- Какая твоя любимая еда? - спросила я, откидываясь на спинку дивана, после того, как доела.

Мейсен пожал плечами.

- Мне многое нравится. Пицца… по-чикагски (п.п.: имеет толстый корж, сформированный в глубокой форме для выпекания, порядок ингредиентов изменен: корж, сыр, топпинг, соус сверху), разумеется.

- Ты был «У Захари»? Рядом с колледжем?

Он усмехнулся.

- Разумеется.

- Нам нужно сходить туда. Я готова умереть за их пиццу со шпинатом и грибами.

- Ладно, - он кивнул и отодвинулся назад, чтобы вытянуть ноги.

- Что еще?

- Моя мама делала отличный пастуший пирог (п.п.: запеканка из картофеля, мяса и лука). Он мне нравился.

- Никогда такой не ела.

- Правда? Это довольно распространенная еда.

- Она… не знаю. Может, узнаешь рецепт? Я могла бы приготовить его как-нибудь.

Он улыбнулся, и я покраснела, гадая, не слишком ли была самонадеянна.

- Я мог бы, но она умерла пару лет назад. Оба мои родителя умерли.

- Мне жаль, - пробормотала я, глядя в пол. - Я… моя мама умерла, когда мне было восемнадцать. Мы не были особо близки, но, ты понимаешь. Она была моей мамой.

- Ага.

- Не знаю, что бы делала без отца, - даже просто говорить это было больно, разлука с Чарли ранила меня как ни что.

- Где он сейчас?

- Он вместе с женой живет в Уолнат-Крик (п.п.: город на севере Калифорнии).

Мейсен нахмурился.

- Это довольно близко.

Сглотнув, я кивнула.

- Да, близко. Алек перестал отпускать меня к нему пару лет назад.

Он сузил глаза и наклонился вперед.

- Он не отпускает тебя к отцу? Совсем?

Я покачала головой.

- Почему нет? В чем проблема?

- Чарли – коп. В смысле, был копом. Он ушел в отставку примерно год назад, - я закрыла глаза и мысленно вернулась в тот день, когда мы с Чарли разговаривали за завтраком. Он всегда рассказывал о предстоящем выходе на пенсию, о том, как собирается путешествовать, а потом, вернувшись домой, рыбачить днями напролет. Мое сердце сжималось от мысли, что все это происходило, а я застряла в этом замке на горе. - Он никогда не был без ума от Алека. Он смирился с ним в старшей школе, потому что видел, как я его любила, но когда наступил выпускной год, он настаивал, чтобы я поступила в какой-нибудь колледж подальше отсюда, просто… что угодно, чтобы увезти меня от него. Очевидно, он гораздо больше знал о семье Двоскин, чем говорил, - я остановилась, встала и начала убирать со стола. Мейсен помогал мне, и мы оба понесли грязные чашки и тарелки на кухню.

- Он… был в шоке, когда я сказала ему, что собираюсь отложить на год поступление в колледж и переехать вместе с Алеком. Я никогда прежде так сильно не ругалась с ним, - включив кран, я начала мыть посуду, но мысленно находилась за миллионы миль отсюда.

- Так он думает, что если ты поедешь туда сейчас, он не отпустит тебя обратно?

- Не знаю, возможно, - я пожала плечами, наблюдая, как Мейсен заливает моющее средство в посудомоечную машину. - Я бы не возражала, если бы он не отпустил.

Делиться этими мыслями с Мейсеном скорее всего было опасно, но что-то мне подсказывало, что он не предаст меня. В какой-то момент он превратился из парня Алека в «моего парня», и я могла ему доверять. Без сомнений. Даже если глубина его чувств еще далека от моих, я знала, что он заботится обо мне, как никто в данный момент.

- Может, когда Алек вернется, мы могли бы поговорить с ним. Насчет Дня Благодарения… чтобы съездить навестить твою семью. Я тоже поехал бы и проследил за всем…

- Думаешь, я не спрашивала? - фыркнула я. - Я просила у него об этом же два дня назад, и он отшил меня через две секунды. Он даже не пытался выслушать меня. И довериться мне… - Я включила посудомоечную машину и повернулась, обхватив себя руками. - Он тверд в своих намереньях. Я пыталась уйти… прямо перед тем, как тебя наняли. Он поймал меня, когда я собирала вещи, и схватил меня так сильно, что по всем рукам и шее остались синяки.

Об этом дне я раньше старалась не вспоминать. Желудок скрутило.

- Он ударил тебя? - спокойно спросил Мейсен. Он был в ярости, зеленые глаза потемнели, кулаки прижаты по бокам.

- Нет. Это… почти случилось. Но это было не лучше.

- Уверен, так и есть.

- Так у тебя что, слабость к женскому полу? - поддразнила я, но не потому, что считала это смешным, а потому, что не могла справиться с резким наплывом чувств. Эмоции накрыли меня с такой интенсивностью, что я почувствовала слабость.

- Я много чего творил, Белла, но я никогда не бил женщин. Ни разу. Это просто… совершенно иной уровень дерьма.

- Приятно знать.

- Эй, - его голос все еще был грустным.

Вздохнув, я заставила себя посмотреть ему в глаза.

- Я знаю, Мейсен. Я знаю, что ты не такой. Алек тоже таким не был.

- Но сейчас он такой, да? Прошлое ничего не значит, - он медленно выдохнул, будто пытаясь успокоиться. - Я взялся за эту работу из-за денег, но я не могу просто сидеть и смотреть как тебя бьют. Ты заслуживаешь лучшего. Я не буду… - он покачал головой и посмотрел в окно, выходящее на долину. - Ты можешь положиться на меня. Я позабочусь о тебе, - он взял меня за руку, а я просто стояла и смотрела на него, пораженная его искренностью. - Хорошо?

Не то чтобы я до конца понимала, что все это значит, но я верила ему. Поэтому я кивнула и вручила ему оставшийся суп в контейнере, на случай, если позже он проголодается.

- Уже поздно. Наверное, тебе пора.

Утром Мейсен разбудил меня, прислав сообщение.

«Собирайся. Я приеду через двадцать минут».

Сонно пощурившись, я посмотрела на часы – было почти семь. Простонав, я на секунду снова легла, а затем с силой заставила себя подняться. Не знаю, к чему я должна была приготовиться за двадцать минут, но нужно было постараться.

Через полчаса мы уже ехали вниз по шоссе. Солнце еще не совсем встало, и я была сонной, несмотря на обилие школьных автобусов и общей загруженности трафика. Иней и роса покрывали траву, и восходящее солнце окрашивало их из серого цвета в золотой.

Я сделала глоток своего кофе и зажала чашку между ног.

- Куда мы едем?

- В Сан-Леонардо.

- Зачем?

- Тренироваться стрельбе.

- Что? Зачем?

- Каждая девушка должна знать, как постоять за себя.

- Я думала, я могу «постоять» за себя (пп: игра слов, дословно обозначающая «постоять за себя, защитить себя», но можно и перевести как «мастурбировать, «довести себя до оргазма» ), - я изобразила пальцами кавычки, - но, отлично, спасибо.

Он посмотрел меня, пока мы стояли на светофоре на желтый свет.

- Очень смешно.

К тому времени, как мы приехали на стрельбище в Сан-Леонардо, я уже сильно нервничала. Не из-за оружия – я провела последние годы своего детства в окружении оружия своего отца – из-за Алека. Я думала о его жуткой системе слежки через GPS, гадая, расценит ли он эту поездку как нарушения. Это не совсем то же самое, что и магазины, педикюр или готовка.

А потом я почувствовала жалость по отношению ко всему, что касается его. Вероятно, в данный момент он развлекался с какой-нибудь шлюхой в отеле на юге. Внезапное желание бросить ему вызов, пусть и без его ведома, полностью охватило меня.

Положив руки в карманы толстовки, я обошла автомобиль сзади и подошла к Мейсену, который доставал из багажника большой чехол. Он убедился, что вокруг никого нет, закрыл багажник и кивнул в сторону стрельбища.

- Готова?

- Ага, - я пошла за ним к двери, зайдя в которую, он взял меня за руку.

Очевидно, Мейсен не был постоянным посетителем, но порой приезжал сюда, судя по его разговору с парнем, стоящим за стойкой. Мы нашли пару кабинок, стоящих стенка к стенке, он прочитал мне небольшую лекцию и надел наушники мне на уши.

- Есть вопросы? Вот, надень их, - он протянул мне защитные очки и надел на себя такие же. Довольно сексуально.

- Э… - Я посмотрела вниз на пистолет в моей руке, на мой пистолет, пытаясь ощутить его вес. Секунду назад Мейсен сказал мне, что это был пистолет ограниченной версии Смит-энд-Вессона тридцать восьмого калибра, но он ничем не отличался от любого оружия, что я видела до этого. Как только я подумала об этом, он сказал: - Вероятно, у твоего отца был такой.

Когда я выстрелила в первый раз, отдача оказалась гораздо сильнее, чем я ожидала. Я застыла, пытаясь держать руку прямо, несмотря на адреналин.

- Ты в порядке?

- Немного больно.

- Убедись, что держишь его так, как я тебе показывал. Вот так.

Во время следующего выстрела боли не было совсем, или просто я лучше к этому приготовилась.

На протяжении следующего часа мы стреляли по мишеням, Мейсен указывал мне на новые и новые цели. Разумеется, сам он стрелял великолепно, а я, в свою очередь, была ужасна, но он пообещал мне, что если я захочу, мы сможем приезжать сюда почаще.

Полагаю, он знал меня куда лучше, чем я сама, потому что как только мы уехали оттуда, мне тут же захотелось вернуться.

По пути домой мы заехали в пиццерию «У Захари». Я не могла решить, хочется мне пиццу на толстой или тонкой корочке, поэтому мы взяли и ту и другую и ели прямо там. Впервые мы занимались чем-то подобным. Хоть и знала, что нам нужно быть бдительными, я не могла думать об этом в данный момент. Я не хотела и не могла сидеть дома целыми днями, пока Алек занимался своими делами. И развлекался. И валял дурака.

И вот я снова пыталась жить. И собиралась продолжать, даже если мне придется умереть за это. Это крутилось в моей голове постоянно: жизнь и смерть, и насколько эти две вещи непрерывно связаны для меня.

- О чем ты думаешь? - спросил Мейсен.

Я покачала головой.

- Ни о чем. Обо всем.

- Ла-а-адно, - он скорчил рожу и откусил еще один кусок пиццы на толстом тесте.

- Просто… с тобой я счастливее, чем когда-либо. Сейчас мне не так скучно… и тревожно, - я нахмурилась и уставилась в кучку просыпанной на столе соли. - Ну, это не совсем так. Мне все еще тревожно, но не так, как раньше.

- Ты не можешь расслабляться.

- Нет, я знаю, - было довольно сюрреалистично сидеть здесь и обсуждать мою постоянную нервозность как ни в чем не бывало. - Он изменяет мне.

Мейсен кивнул.

- Я знаю.

От того, что мои догадки подтвердились, было больно, независимо от всей этой ерунды.

- Ты имел честь в этом убедиться?

Он закатил глаза.

- Это имеет значение? Это что-то меняет?

- Нет.

- Ты все еще любишь его?

- Нет.

Он кивнул и вытер салфеткой рот.

- Хорошо.

---

Переводчик: dafffkin

Бета: Нотик

Форум: ТУТ

Предыдущая глава || Следующая глава